Обещаю

И вот вокруг меня кромешная, вязкая тьма. Я резко закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, а спустя какие‑то три минуты... услышала голос. Незнакомый, но отчего‑то цепляющий.
Резко распахнула веки, напрягла зрение, пытаясь отыскать источник звука. Но вокруг по‑прежнему ничего - только густая, непроницаемая темнота, словно я оказалась внутри чернильного океана.
- Хах... Дитя моё, не в том направлении смотришь, - прозвучал голос. Мужской. В нём причудливо смешивались грубоватые нотки и едва уловимая мягкость, будто он одновременно хотел напугать и утешить.
- Я умерла? - выкрикнула я, сама удивляясь собственному спокойствию. Внутри бушевал ураган эмоций, но голос звучал ровно, почти бесстрастно.
В ответ смех. Низкий, раскатистый, от которого по спине пробежали мурашки. А потом, будто по мановению невидимой руки, тьма начала рассеиваться, растворяться в приглушённом свете.
«И вот в какую жопу я опять попала?» - пронеслось в голове, и я невольно усмехнулась своей внутренней иронии.
Оглядевшись, я увидела мужчину лет сорока. Его внешность поражала: черты лица - словно выточенные искусным скульптором, строгие, но гармоничные, с лёгкой тенью усталости в глазах. Тёмные, коротко подстриженные волосы аккуратно лежали, подчёркивая чёткие линии скул. А этот смокинг... Он сидел на нём так безупречно, будто был создан специально для него, придавая облику некий аристократический шарм, словно он сошёл со страниц глянцевого журнала о высшем обществе.
- Пхах, красив? - с усмешкой спросил он, будто прочитав мои мысли. В его глазах мелькнул озорной блеск, словно он наслаждался моей растерянностью.
- Если только в ваших мечтах, - огрызнулась я, стараясь не показывать, насколько он меня впечатлил. Внутри всё сжалось от странного сочетания восхищения и настороженности.

- Хмм... - протянул он, слегка склонив голову, будто разглядывал меня, как редкую диковинку. В его взгляде читалась нескрываемая заинтересованность, от которой становилось не по себе.
- Что я тут делаю? - спросила я, стараясь сохранить хладнокровие, хотя внутри всё дрожало от напряжения.
«Вот бы всё это уже закончилось...» - мысленно простонала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
- Красивая девушка умерла слишком рано. При этом вся её жизнь была полным дерьмом. Интересненько, - проговорил он с наигранной грустью, чуть приподняв бровь. Его тон был почти игривым, будто он рассказывал забавную историю, а не говорил о моей судьбе.
Я стояла на месте, словно пригвождённая к земле, а он медленно приближался. Каждый его шаг отдавался в моей голове глухим эхом. Слова врезались в сознание, оставляя после себя горький осадок.
- Ты мне понравилась. И я могу выполнить два твоих желания, уверенно заявил он, скрестив руки за спиной. В его голосе звучала непоколебимая уверенность, от которой по спине пробежал холодок.
- Мм... А почему не три, как в сказках? - не удержалась я от колкости, пытаясь скрыть волнение за маской сарказма. Внутри всё сжималось от неопределённости, но я упорно держалась за привычную броню иронии
- Ну мы же не в сказке! - буркнул он, слегка раздражённо, будто я задала глупый вопрос. Его губы дрогнули в полуулыбке, будто он находил моё упрямство забавным.
- А теперь я всё‑таки представлюсь. Я - Владыка Ада, - произнёс он с гордой ухмылкой, будто ожидал, что я упаду в обморок от благоговения или хотя бы вздрогну от страха.
- Воу... И что же ты от меня хочешь? - спросила я, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие. Сердце бешено колотилось, но я упрямо смотрела ему в глаза, не позволяя себе отступить.
- Мм... Я отправлю тебя в другое измерение. И выполню два твоих желания. Ах да, измерение выбираю я, - добавил он с лёгкой насмешкой, будто предлагал мне сыграть в опасную игру, правила которой знал только он.
- Ну раз любых... То ладно! - выдохнула я, понимая, что выбора особо нет. Внутри всё кричало от тревоги, но я твёрдо решила не показывать слабости.
- Моё первое желание - чтобы моя внешность осталась прежней.
- Второе... Мхм... Чтобы все мои воспоминания остались со мной.
«А вдруг пригодится? За свою недолгую жизнь я узнала довольно много. И умений у меня тоже не мало. Кто знает, что ждёт впереди...» - пронеслось в мыслях, и я сжала кулаки, будто пытаясь удержать ускользающую решимость.
- Хорошо. Удачи, девчонка. Кстати, ты отправишься в аниме. И сюжет ты сможешь менять. Удачи, сказал он с каким‑то странным, почти радостным блеском в глазах, будто предвкушал нечто захватывающее.
- Спасибо, только и успела вымолвить я, чувствуя, как мир вокруг снова начинает расплываться.
И снова тьма.
Я пыталась открыть глаза и, о слава пшенице, получилось! Зрение постепенно прояснялось: вместо разноцветных пятен появился реальный мир, будто кто‑то медленно настраивал фокус камеры.
Передо мной стояла красивая девушка, она несла меня куда‑то, её шаги были плавными, почти невесомыми. Я осознала: я в лесу. Но тут же - дом. Ну да, конечно, обычное дело - дом в опасном лесу. 🗿
«Так... Я, похоже, ребёнок. Ну хотя бы воспоминания остались...» подумала я, ощущая странное сочетание облегчения и тревоги. Тело казалось чужим, лёгким, почти воздушным.
Я лежала перед дверью и начала громко плакать - лишь бы меня заметили. Слёзы текли сами собой, будто прорвалась давно сдерживаемая плотина.
Дверь распахнулась. На пороге стоял мальчик лет шести. Его глаза, большие и выразительные, с любопытством уставились на меня. Он взял меня на руки и отнёс в дом. Внутри он подбежал к девушке лет двадцати семи. Она была красива той спокойной, тёплой красотой, которая сразу внушала доверие. Увидев меня, она начала расспрашивать мальчика. Из их разговора я поняла: он - её сын.
«Ну, меня заметили - это уже хорошо». мысленно выдохнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
- Дитя, я теперь твоя новая мама. Буду воспитывать тебя. Меня зовут Эрза, а это теперь твой старший братик. Его зовут Лексус. Мм... А назову тебя Аврора, - сказала она с тёплой улыбкой, от которой на душе стало чуть светлее.
Так началось моё новое существование.
Спустя пять лет
Мне пять. Я уже отлично разговариваю и хожу, хотя иногда всё ещё спотыкаюсь на ровном месте - неуклюжесть, видимо, стала частью меня.
Бегу к брату, который вернулся с охоты. Его одежда пахнет лесом, дымом и чем‑то диким, свободным. Как только увидела его - прыгнула на шею и крепко обняла, вдыхая этот родной запах.
- Ха‑ха, Аврора, хватит, я весь грязный! - смеялся Лексус, пытаясь отстраниться, но его руки всё же крепко держали меня.
- Хмм... Ладно, - пробурчала я, отпуская его, но не отходя далеко. Мне нравилось чувствовать его тепло, знать, что он рядом.
Мама, наблюдавшая за нами, тихо смеялась, её глаза светились нежностью. В эти моменты я чувствовала себя почти счастливой, почти настоящей.
Когда брат помылся и переоделся, он подошёл ко мне и сказал:
Сестрёнка, с завтрашнего дня я буду тебя тренировать. Как ты и хотела.
- Ну зачем ей тренировки? Она же ещё маленькая! - возмутилась мама, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдость.
- Мама, она сама хочет. И, тем более, в нашей местности это не помешает, ответил Лексус с улыбкой, полной уверенности. Его глаза блестели, будто он уже видел меня сильной, непобедимой.
С того дня брат тренировал меня почти каждый день. Тренировки были настолько выматывающими, что иногда я засыпала прямо на улице, под шелест листьев и далёкие крики птиц. За это меня, конечно, ругали, но я не жалела. Каждое падение, каждая ссадина, каждый вздох - всё это делало меня сильнее.
В свободное время я любила читать. В доме была личная библиотека, и по выходным я могла не выходить оттуда часами. Книги стали моим убежищем, окном в миры, где я могла быть кем угодно - героиней, путешественницей, волшебницей.
Так прошли ещё четыре года.
Однажды возвращаясь из города с покупками, я заметила двух накачанных, явно сильных мужчин. Их фигуры выделялись на фоне деревьев, словно тёмные тени, несущие угрозу. Мама сидела, прислонившись спиной к стене, держась за бок. Её лицо было бледным, а глаза полными ужаса.
И тут я услышала её душераздирающий крик:
- Аврора! Лексус! Убегайте! Они убьют вас! Аврора! Лексус!
Видя всё это своими глазами, я рванулась к матери словно ошпаренная. Ноги будто сами несли меня, сердце колотилось где‑то в горле, перекрывая дыхание. Мама, заметив мой бег, разразилась слезами - беззвучными, но такими пронзительными, что они резали глубже любого крика.
- Как ты? Что случилось?! - выкрикивала я, хватая её за руки, ощущая, как дрожат её пальцы. - Скажи мне, мама, пожалуйста!
Но она лишь всхлипывала, пытаясь что‑то произнести, а её взгляд метался между мной и тем, что происходило позади. Я резко обернулась - и мир будто замедлился.
Лексус. Мой брат. Он стоял, широко расставив ноги, прикрывая меня своим телом. В его глазах ни тени страха, только холодная решимость. Но в следующее мгновение...
Удар.
Его тело дёрнулось, словно кукла, у которой оборвали нити. Ещё секунда и он рухнул на землю, будто подкошенный.
«Нет. Нет‑нет‑нет...»
Мой мир начал рушиться. Кирпич за кирпичом. Сначала - звук. Шум улицы, крики, дыхание матери - всё утонуло в глухом звоне в ушах. Потом - цвет. Краски поблекли, остались только серые тона и алое пятно, расползающееся по земле. И наконец - время. Оно растянулось, превратилось в тягучую смолу, в которой я тонула.
Я бросилась к нему, упала рядом, дрожащими руками пытаясь нащупать его пульс, его тепло, хоть что‑то, что подтвердило бы: это не конец.
Я бросилась к нему, упала рядом, дрожащими руками пытаясь нащупать его пульс, его тепло, хоть что‑то, что подтвердило бы: это не конец.
- Лексус! - мой голос сорвался на хрип. - Вставай, пожалуйста, вставай!
Он приоткрыл глаза. В них ещё тлел свет - слабый, угасающий, но живой. Его рука медленно поднялась, коснулась моего лица. Пальцы были холодными, но прикосновение обожгло, будто клеймо.
- Аврора... - прошептал он. - Тебя подкинули к нашей двери...
Я перебила его, срываясь на крик:
- Я знаю! Я помню это! - слёзы катились по щекам, падали на его лицо, смешиваясь с кровью. - Я всё помню, братик, всё!
Он улыбнулся - едва заметно, почти призрачно.
- Обещай мне... - его голос становился тише, слова тонули в хрипе. - Обещай, что ничего с собой не сделаешь. Обещай, что станешь ещё сильней. И выполнишь мою мечту... стать хантером.
- Я обещаю! - закричала я, сжимая его руку так крепко, будто могла удержать его в этом мире одной силой воли. - Слышишь?! Я всё выполню! Как ты хочешь! Всё, что обещала тебе, всё до последнего слова!
Его пальцы разжались. Рука упала на землю.
Глаза остались открытыми, но в них уже не было ничего. Только пустота.
Я замерла. Время остановилось.
Потом медленно, будто каждое движение разрывало меня на части, подняла руку и закрыла его веки.
- Я обещаю... - прошептала я, голос звучал так тихо, что его почти не было слышно. Я сделаю это. Для тебя. Для нас.
Ветер шелестел листьями, где‑то вдали кричали птицы. Жизнь продолжалась.
А я осталась.
С обещанием.
И с огнём внутри, который теперь горел ярче, чем когда‑либо.