Звёздная Сицилия

Глава седьмая – это больно.
Прошло три дня. Типичные, мутные, вялые три мучительные дня. Она валялась на полу всю ночь, последствия слез покрывали её лицо, словно алая краска на стекле. Три дня прошло, и она всё ещё лежала на кровати, не способная даже подняться. Её мир рухнул окончательно. Сей была поглощена собственными мыслями и страхами, которые захватили её бессмысленно и жестоко. Все это началось с того, что девушка пропала. Без объяснений, без предупреждения. Проснувшись через несколько часов в медицинской комнате университета над её телом нависли двое: Янсон и бедная медсестра, что уже не понимала как вернуть красноволоску в чувства. Взгляд голубоглазой был полон страха и недопонимания, её тело сверлило насквозь непонятное белое существо. И лишь когда Мари окончательно исчезла, она смогла спокойно отдышаться и выглядеть явно.
Вернувшись на такси, что заказал парень в тусклое общежитие студентка ели как маленькими шагами дошла до своей не застеленной кровати и со стоном упала на живот. Вероятно, она спорила с Квилином по поводу того, чтобы не остаться у него в квартире, зная её, это более возможно. Но память была как её старая флешка – что хочет, то и сохраняет. Тело было ледяное, но его мгновенно кидало в жар и холод, руки тряслись а горькие слезы льются по щекам бесконечно. Искренне , Кизуко боялась наступающей ночи. Ее сны стали беспокойными и напряжёнными, пронизанными острыми ощущениями. Вырванные крики ее отчаяния отражались в ночном поту. Страх укладывал ее в постель, а он, как настырное из далекого прошлого, злобно признавался в своем присутствии. Душевно и физически истощенная, она не находила силы двигаться. Каждая мысль, каждое дыхание было сопряжено с болью. Ее зеркало отражало пустоту, который заполняло ее существо. Она потеряла интерес к миру вокруг себя, к тем людям, которые могли сочувствовать ей. Стоя перед зеркалом, она видела призрак девушки, самого себя, пронизанного скорбью. Мари, Господи, как бы не стараясь контактировать с ней, Сей была бессильна. Любое её слово, прикосновения было лишь удушьем. Она сама загоняла себя в петлю удушения. Мобильный телефон лежал на столе вновь безмолвным и безжизненным. Номер, который раньше приводили ее в экстаз, сейчас вызывал только лишь боль. Отсутствие любого сигнала связи становилось еще одним звуковым подтверждением ее одиночества и исчезновения. Она терзалась решением – забыть и двигаться вперед или все-таки найти ответы. За окном была метель. Дождя больше не было. Теперь, острые снежинки налипали на окна зданий. Уже далеко не теплое солнышко по сей день, даже в зимнюю пору укутывает улицу тёплыми лучами.
Зима всегда приносила надежду и веру, что все будет в порядке. Но внутри головы гитаристки отголоски безответных вопросов исказили это утешение. Она знала, что не боится саму Мари, а скорее того, что она представляет , и от куда она взялась. Больница. Стоило один раз согрешить, и теперь всё её тело принадлежит другому человеку, а возможно, и не одному. Звучит мерзко и жестоко, от чего девушку кидает в жар и холод одновременно. Кейдзи. Имя на халате вертелось в её голове. Лежа на кровати, она погружалась в свои мысли, парализующие ее в привычную обстановку. Время начало таять, точно скомканная бумажная сторона старого дневника. Она молилась, что бы всё стало как прежде, а лучше бы, чтобы последние несколько дней были просто сном, обычным кошмаром. Она желала, чтобы вновь чувствовала радость и вдохновение. Но пока она оставалась заключенной со своими мыслями, прозрачные слезы продолжали смывать внутренние стены ее сострадания и надежды. В одну ночь, стоя перед открытым окном с пачкой сигарет красноволосая глубоко вздохнула и смотрит на дым из её рта. Каждый вдох наполнял ее легкие, но не освежал ее разум. Она снова и снова затягивалась, желая забыть всю свою тревогу, но это было невозможно. В своём собственном сознании, вдали она видела заброшенную больницу, опять. Судьба, или, быть может, случайность, подкинула ее туда. Но скорее, её любознательность. Она была искренне очень глупа когда шагнула туда.
Ее ум и душа взбунтовались от несправедливости, и она понимала, что не может больше прятаться и терпеть такое положение. Слишком уж больно. Сей вздрогнула от страха, погруженная в свои мысли. Ее рассудок бился в сомнениях, пытаясь побороть страх. Кизуко знала, что больница несёт в себе ужасы прошлого и что она может не вернуться оттуда живой. Но решительность в разноцветных глазах говорила о том, что она готова пожертвовать собой, чтобы спасти свою и, возможно, чужую жизнь. Надо действовать, пока не поздно. Максимально быстро накинув на себя черную куртку и чуть ли не впрыгнув в ботинки, на ходу одевала сумку на плечо. На улице было так же холодно и морозно. Ночь обещала быть тёмной, мерзкой, иссохшие деревья, словно скелеты, высовывавшимися из заснеженной почвы. Сей кидало в жар и холод одновременно, были мысли просто развернуться и пойти обратно, но всё было лучше, чем обратно. Девушка дрожащими руками сжимала фонарик, боясь, что его тусклый свет может привлечь внимание кого-то, кто скрывался во мраке зимнего леса. Кизуко шагала по скользкой тропе после дождя, освещаемой лишь редкими лучами луны, которые проникали сквозь густую листву. Снег шуршал под ногами, а акриловые значки на сумке тарахтели при каждом её шагу и движении. Прижав её крепче к себе Сей нервно сглатывает, стараясь сделать так, что бы от неё исходило как можно меньше шума. Спустя мучительное время, что казалось бесконечным студентка стояла перед заброшенным зданием. Нервно дыша, стараясь успокоиться ноги девушки сами стали сдавать обратно. Предчувствие не давало обещание на что-то хорошее и положительное. В голове крутились лишь мысли о том, как её могли бы убить в больнице. Самое отвратительное было, что если она пропадет прямо сейчас, то никто и никогда не узнает где она и что произошло. Сочтут за пропажу без вести, или за суицидника. Кто знает, что могут напридумывать люди. Промямлив беззвучно себе под нос что-то в роде «да ну его к чертям..» резко двинулась назад, как вдруг послышался достаточно громкий и женский голос, что был до коликов знаком.
- Зачем ты здесь?
Обернувшись лицом на больницу девушка в немом крике открыла рот. В проёме двери, что была больше чем на половину открыта стояла Мари. Её слегка покачивало , как будто она была очень уставшая или только что ото сна, но вероятно и то, и то, было физически невозможным. Оперевшись на стену «вторая» уставилась на Сей с неким презрением и недопониманием. Её оболочка отдавала яркий белый свет, как от яркой лампочки в темной комнате. Красноволосая выключила фонарик и глубоко вздохнула, ощущая как тошнотворное ощущение страха охватывает её всё больше и больше.
- Разве есть разные варианты, по которым сюда приходят люди?
Мари испуганно вертит отрицательно головой и прикладывает палец к губам. Будучи более перепуганной она подозвала Сей к себе жестом.
- Обычно сюда люди вообще не приходят. – сказала она. – Идём со мной.
- Ты мне поможешь? -спросила она вопросительно, значительно убавив громкость голоса. Та была тоже явно не в восторге, разговаривая с девушкой духом и продвигаясь непонятно куда.
- Постараюсь. Но не обещаю.
Здание ни чуть не поменялось, в принципе и не должно было. На первом этаже всё было так же плачевно, разбитые окна которые видимо старались заклеить пленкой – постепенно пропускали сквозняк. Стены были как будто из картона, от каждого движения покачивались. В коридорах слышен только шум таинственного ветра, который разносит запах гнили и увядания. Старые койки и медицинское оборудование стоят покрытыми пылью и паутиной, словно ждут возвращения пациентов, которые давно уже не приходят. И вряд-ли придут по собственному желанию. Но лишь одна вещь заставила её отвлечься. В конце длинного коридора была дверь, железная и довольно низкая. Обычно, именно такие в больницах вели в самое страшное место – цокольный этаж. И ясное дело, что вероятно идти туда было не самым разумным решением, опираясь на то, почему она вообще оказалась здесь. Но факт что никакого замка или перегородки, что могла бы закрыть доступ к комнате – не оказалось, было очень заманчивым и подозрительным.
Девушка несколько секунд просто смотрела в глубь коридора, пока Мари дёргала её за куртку.
- Идем, мы можем не успеть.
- Не успеть? -сделав круговое движение пальцем в воздухе переспросила – Мы не одни?
На это вторая лишь виновато понурив голову повертела головой. Но на этот жест красноволосая тихо вздохнула и включив фонарик на минимальную яркость пошла медленными шагами к желанному месту назначения, пока та , старалась всячески её остановить, будучи немного взволнованной.
- Я думаю, тебе не нужно это видеть.
- Именно за этим я сюда и пришла. Как долго ещё я буду задаваться вопросами о происходящем? Извини конечно, но лучше уж так. – открывая громоздкую дверь студентка тихо простонала, тянув обеими руками за ручку. Наконец, путь был открыт.
Оставив небольшую щель для пропуска воздуха Кизуко увеличила яркость фонаря, осторожно спускаясь по каменной лестнице, от чего значки на сумке громко встряхивают. Мари плелась за студенткой сзади, каждый раз оглядываясь по сторонам , оценивая ситуацию. Уже в то время она молчала, сдавшись умолять остановиться Сей от того, что она собирается делать. Когда ступени кончились в нос тут же ударил тошнотворный запах гнили и приторной сладости в перемешку с ацетоном. Было ощущение что всё в этой комнате было пропитано.. даже и невозможно догадаться чем. Когда Кизуко приподняла голову, закончив тяжело откашливаться включила фонарь на полную яркость. Её глаза мгновенно раскрылись шире от шока. Старые металлические кресла были покрыты пылью и паутиной, на полу лежат разбросанные инструменты, а в самом углу замерзший стол, на котором все еще видны кровавые следы операций, уже говоря о том, что здесь происходило. Но самое страшное осталось в темных углах помещения. Там, под слоем пыли и мертвых насекомых, лежат тела тех, кто стал жертвой безумных экспериментов. Их искаженные лица и искривленные тела наполняют подвал мертвенной тишиной, словно храня ужасные секреты прошлого. Их тела были бледные, а конечности на половину были прекращены в мясо, оставляя за собой ужасающее зрелище. Почти сразу возле бездыханных тел сидели четыре ребенка, они выглядят так же как и Мари. Их было совсем плохо видно из-за света фонарика, детские глаза до сих пор были наполнены слезами боли и страха, оставляя на щеках мокрые следы. Вся их кожа была в ужасных порезах, что были покрыты слоем синяка. Один из них сжимал мягкого плюшевого мишку, а остальные трое собрались в кучу и обнимались друг с другом, дрожа от увиденной Сей. Их лица, были очень знакомы. Дежавю? Или же.
Перед глазами студентки сразу сверкнула картина, когда она впервые оказалась в лазарете. Документы. Фонарь выпал из рук девушки с треском, когда из заднего отсека выпали батарейки и в подвале стало тут же темно. В её голове был бесконечный поток мыслей, а тело полностью дрожало от страха, вызывая громкие всхлипы, как вдруг, она почувствовала теплое прикосновение к обеим ладоням. Подняв глаза она заметила ребенка, её глаза были полны боли, своими тонкими и бледным руками он протянулся к студентке, обняв её обеими руками. В тот момент Мари села рядом со своим бездыханным телом, выглядя ещё хуже.. постаравшись к кому нибудь прикоснуться или обнять в ответ – у красноволосой выходили лишь движения в воздухе. Их разделяла грань разных миров, и с её стороны она не могла иметь физического контакта. Вдруг, послышался громкий шаг с высоты. Шаги было слышно всё громче и громче. Перепуганная голубоглазая огляделась по сторонам. Мари в ту же секунду приложила палец к губам и вбежала в одну из стен, скрывшись с места.
Предательство. Но рассуждать было вовсе не к месту. Придумав на лету единственное что пришло в голову – она легла на бок рядом с телами пациентов в такую же позу, скрестив руки на груди.
Закрыв рот ладонью она ощущала как дрожит от страха, но ничего не могла с собой сделать. Казалось, в те секунды вся жизнь пролетела перед глазами. Что. Почему. Как.
Тяжёлая дверь с грохотом и глухим мужским стоном медленно открылась, после чего последовали шаги по помещению. Шуршащие по деревянному полу бахилы задевали пыль и грязь, вместе с торчащими гвоздями. В момент, заметив на полу разобранный от падения фонарь мужчина с силой отбил его ногой, от чего тот отлетел в ближайший угол. Одна из батареек прилетела прямо в спину студентки, от чего та слегка ерзала на месте и крепче обхватила нос и рот рукой. Она чувствовала, как темная фигура человека согнулась над ней и сканировала женский внешний вид, прикидывая варианты как она оказалась здесь. На тот момент Кизуко была хорошо одетая, так что, все варианты о том, что она прохожая бездомная отпали. Неохотно и медленно схватив девушку за запястье, найдя пульс , что был довольно учащённым медик вскинул брови и тихо поинтересовался.
- Давно ты здесь лежишь?
Понятное дело от страха и неожиданности та лишь молчала и задерживала дыхание, но от каждого вздоха грудная клетка слегка приподнималась, и даже из-за было ясно что она проиграла в «прятках» но сдаваться не желала не при каких обстоятельствах. Вопрос от лица парня повторился несколько раз, с каждым разом увеличивая громкость голоса и усиливая хватку на худом запястье. На шестой повтор бедолага не выдержала и тихо простонала в собственную руку, от чего ногти впились в её кожу мгновенно, оставляя за собой красные следы. Стон девушки усилился, и даже перешёл в тихий крик. В ту же минуту он схватил её за плечи и грубо поднял на ноги, начиная трясти.
- Что ты здесь делаешь? Отвечай!
Но студентка брала волю в кулак и молчала, не обращая внимания на весь дискомфорт и собственный страх. Она хотела жить. И жить в человеческом теле, а не будучи лишь тенью, закрытым в заброшенной больнице. На все её отказы разговаривать парень схватил её за шиворот куртки и поднял её подбородок. Их взгляды тут же встретились, и лишь в тот момент она узнала его лицо. Это был он. В тот момент Сей не могла себя больше сдерживать и тряслась от страха как старая стиральная машина на отжиме, и почти в тот же момент глаза Кодзимы опустились на женскую грудь, а точнее на подвеску в виде звезды, что она «позаимствовала» в первый же день.
Схватив её так же крепко его взгляд тут же изменился на противоположный, как и тон голоса. Даже очки упали на кончик его носа, но опешив он быстро их поднял на голубые глаза. Теперь он выглядит не только недовольно и злобно, а будучи немного перепуганным и в замешательстве. Ожидая, что он вновь начнет задавать вопросы произошло то, чего та боялась больше чем огня.
Схватив девушку обеими руками парень стал в спешке тащить ту в лабораторию на втором этаже. Женские крики и вопли оставались неуслышанными, как и все сопротивления с попытками всячески ударить медика были безысходными. Через пару минут всяческих «драк» во время того как он тащил её на второй этаж девушка убедилась в том, что может не вернуться в общежитие живой. Закрыв её вместе с собой в лаборатории парень быстро подхватил несколько медицинских инструментов для поиска определенных объектов в её организме, но уже в тот момент Сей стояла перепуганная и нервно дрожащая со скальпелем в протянутых руках , молча угрожая.
- Думаешь, поможет? Я сильнее тебя в несколько раз. Будешь сотрудничать – станет легче. – с гордостью сказал он.
Но девушка не сделала ни малейшего движения. Костяшки на руках побелели от крепкой хватки на скальпеле. Тот был достаточно тонким, но явно острым. Он блестел под воздействием света луны, что проникал в здание. Но уже через секунду оружие с грохотом упало на пол от сильного удара по рукам студентки со стороны медика. Уже в тот момент она старается сопротивляться и отстраниться, продолжая иметь крепкую хватку на мужские руки, когда тот прижимал её к операционному столу, будто собирался придушить ту голыми руками. На глазах девушки появилось несколько слез, что беззвучно скатывались по её щекам. Её дыхание было громким сквозь зубы.
Колени инстинктивно прижимались к груди когда та, всячески старается сопротивляться и кричать во всё горло. Но к сожалению крики были как капля в океане в сложившейся ситуации. А силы уходили в ноль.
- Не ори! Тебя здесь ни кто не слышит.
- Я на тебя заявление напишу уже завтра! -выразилась она, постаравшись сделать резкий толчок вверх чтобы подняться с места. Пиная того коленями девушка лишалась последних сил.
- Ого, интересно. И по какому же поводу? Расскажешь?- его глаза стали искренне блестеть от любопытства.
- По конституции похищение, убийство, и нарушении з-законов об этике медицины. Лет десять отсидишь точно. – её голос был тихим, и хриплым от многочисленных криков. Дыхание прерывало от каждого сказанного слова.
На всё сказанное парень и бровью не повел, а лишь издевательски засмеялся и продолжил давить на её конечности, вызывая всё больше и больше болезненных ощущений. Его голос был крайне спокоен и тихий, как будто его вообще не волновало происходящее прямо сейчас, или же было самым привычным делом, кто знает.
- Смелости то хватит? Сей, поверь, ты не первая что рассказываешь мне об этом. И как видишь – живу и жизни радуюсь. – промолвил Кейдзи улыбнувшись во все белоснежные 32 зуба. -А если и осмелишься, я откуплюсь. Денег у меня достаточно.
Девушку как вдруг переклинило. И сразу она не заметила как тот, обратился к ней по имени. И уже не смотря на всё происходящее её имя не казалось уже чем то пугающим и странным, но всё равно мысли в слух промолвили вопрос о том, откуда он знает её имя. На что Кейдзи махнул рукой и отвертелся от поставленного вопроса, но через пару секунд всё же похвастался что знает о Кизуко совершенно всё. Что она проживает в общежитии на улице Ветряево, её детский дом, в котором выросла девушка, её паспортные данные, университет, преподавателей, страхи, мечты, лучшего друга. Всё. Он знает её как открытую книгу от чего девушка открыла рот в немом шоке и ужасе происходящего. Алая челка каждый раз приподнималась от ерзанья тела по столу, во время сопротивления. Как вдруг Кизуко и сама не осознала как её белый глаз оказался слишком заметен. Не успев и обратно прикрыть его волосами или ладонью медик схватил женскую голову обеими руками и большими пальцами растягивая кожу вокруг левого глаза девушки, пока та безуспешно пытается ударить того коленями и уже хнычет от страха не по собственному желанию.
И будто её слова были услышанными парень перепугано схватился за лицо, тут же отбежав от стола на пару шагов, начиная запрокидывать голову назад и шмыгать носом. По подбородку пробежала алая капля, а за ней ещё несколько, и ещё. Будучи на явном опыте медик быстро заткнув одну из ноздрей салфеткой в переписи водорода вернулся к студентки, что из-за шокового состояния не успела что либо сделать за такой короткий срок времени. Будучи напуганной до смерти девушка начинала бессознательно звать на помощь, она предлагала всё. Деньги, имущество, всё что у неё было. Лишь бы он её не трогал.
В момент в глазах девушки потемнело, колено парня с силой приземлилось прямо на низ живота студентки, от чего она скрипя зубами простонала от боли. Добавилось второе колено, он уже буквально стоял на её животе пока та глотает ртом воздух как рыба на суше.
- Что ж ты творишь? Сам же знаешь как мне больно, прекрати!!
- С чего бы? Откуда мне знать какого это? -сказал он , продолжая мешать девушке сопротивляться.
- Если ты не заметил то я девушка, слезь с меня сейчас же, умоляю!
- А я парень. И что теперь? -шмыгая носом отрезал тот.
Она лишилась сил говорить. Сей продолжала трястись и кривиться от боли когда сила давки на её тело усиливалась с каждой секундой, было ощущение что она умирает. Её начинало тошнить, кожа бледнела. Острые колющие ощущения пронзали худое тело, заставляя Кизуко изгибаться в муках. Каждое движение, каждый вдох были для неё как агония. В этот момент та осознала, что боль и страх настолько абсолютными, что она лишает саму себя не только физической, но и моральной силы, заставляя себя лично молиться лишь об одном – чтобы это кончилось.
Сжав кулаки она последний раз простонала от боли, будучи не в состоянии больше сопротивляться. Она выглядела как половая тряпка. Сумка и куртка душили горло и впринципе тело.
- Не реагирует на свет.-промямлил Кодзима, направляя свет лампы прямо в глаза девушки. Да, и в правду, белый глаз на свет не реагировал, и уже в скорем времени даже зрачок становился светлее и светлее, поглощая за собой не только цвет, но и её зрение.
Парень ещё несколько секунд что-то мямлил себе под нос, делая заметки тупым карандашом на маленьком карманном блокнотике, который достал из медицинского халата. Тот выглядел достаточно серьезно, и видно был настроен на работу, прямо как тот самый генетик в его рабочем кабинете. Чем то они схожи. Или Суюко Кодзима, что каждый раз приходит в университет с новым настроением, но единственная неотъемлемая часть его самого – серьезность. Да, здесь уже скорее они похожи больше. Яблоко от яблони не далеко падает. Единственное на что тогда она отреагировала, так это звон стеклянных банок и пробирок, когда медик старательно готовил раствор не понятно для чего. Задаваясь хоть какими то вопросами её тихий голос был не услышан, а лишь проигнорирован , так же как и незамеченный маленький ребенок, которого не замечали и считали за пустое место. Благо, хотя бы не недоразумением матушки природы. К столу тут же подвинули медицинский штатив, на котором вскоре появился прозрачный флакон жидкости со сложным названием, что кажется старательно пытались расцарапать ногтем. И вероятно у Кейдзи это получилось, лишь только несколько гласных букв были разборчивы. Тут то девушка и стала паниковать ещё больше, пока её руку положили вдоль тела и прижали коленом, отчего пальцы инстинктивно дёрнулись и сжались в кулак.
- Что ты творишь?!
- Лишь заканчиваю то дело, что ты начала – тыкнув в неё пальцем пробурчал голубоволосый.
Сей пыталась закрыть руку всем телом, и не давать парню расстегнуть молнию куртки и достать из черного рукава бледную руку, но медик был на много её сильнее. И он это знал прекрасно.
Присев рядом с Кизуко на стул, он стал на удивление очень аккуратно и осторожно проводить пальцами по кисти её руки, в поисках хорошей вены для капельницы. На сопротивление своего пациента он вовсе не обращал внимание, как вдруг резко обернулся на рабочий стол, спросив со спины.
- Как долго ты будешь сопротивляться мне?
- Сколько буду живой, столько и буду. -пробубнила с капелькой страха девушка, поджав колени начиная учащенно дышать когда рядом сидящий наполнился и стал рыться в столешнице.
Наконец, в его руках появился некий предмет, что видела девушка впервые. Бледно голубая звезда, что казалось была собрана из плотного и весомого материала повисла на тонких мужских пальцах с помощью железной цепочки. Она была словно скована из серебра, или другого блестящего материала..
- Знакомо. Не так ли, Кизуко?
Очень долго она старалась разглядеть что это, каждый раз подмечая новые увиденные детали, и наконец догадаться о его значении. Но ответ на вопрос пришел самостоятельно, когда медик резко дёрнув за цепочку, поднимая её вверх следя за реакцией организма и мимики девушки, вместе с звоном цепочки пришла новая волна невыносимой боли. Ей казалось, что она прямо сейчас шла по углям в пропитанной бензином одежде. Было ощущение, что её собственные вены наполнены горячей смолой. Каждую секунду своего существования тогда, та чувствовала, что буквально горит, и хотела, чтобы это тошнотворное ощущение кончилось как можно скорее. Сил на сопротивление вовсе не оставалось, когда парень вернулся к сканированию её рук после болезненного сжатия жгутом, подмечая шрамы и синяки на них из-за неаккуратности. Сей чувствовала себя в тот момент лишь куском мяса и не более. Как мешок с костями она лежала на столе и лишь иногда постанывала от боли или несправедливости. Её глаза были стеклянные, как у фарфоровой куклы, но истинное выражение её лица говорило весьма о другом.
«-Я не вернусь домой» -проговорила девушка сама себе, крепко сжав руки в кулаки.
- Тонкие вены. – разговаривал Кодзима сам с собой в слух.
«-нашел..» - с облегчением выдыхает он спустя несколько секунд. Протирая спиртовой ваткой область на руке, Сей вовсе потеряла жизненную энергию и с неким отвращением на лице отвела голову от руки, именно в этот момент Кейдзи осторожно погрузил тонкую иглу в вену, начиная фиксировать с помощью медицинского скотча. Вскрикнув от резкой боли в руке, что пошла от её жестокости зажмурила глаза , погрузившись в мир боли. Вот и всё. Казалось, это конец её истории. Теперь, она будет лишь объектом исследования, а не чем большим. Всё её тело дрожало от холода , или страха так же сильно, но ещё больше от стыда перед окружающими. Не успев даже сказать простые три слова своему близкому человеку её тело бездыханно упадёт на землю, уже не в состоянии подняться и идти. Почему. Почему так. Неужели она умрет именно так. Нет. Нет!
Её рука автоматически дёрнулась вверх, стараясь выдернуть катетер из собственной кисти. Она не хочет страдать. Она хочет выбраться из этого ада и начать жить. Как раньше. Парень резко подхватил её , и скрестив обе женские руки над её головой в лаборатории тут же послышался глухой треск. Кейдзи стоял без очков. Они по случайности упали с его лица пока он держал Сей. Но его лицо тут же побледнело и выглядело до смерти напугано, будто, он видит в ней что-то до смерти невыносимо жуткое. Его глаза потемнели а зрачки сузились когда хватка стала на много слабее. Парень резко рухнул на землю. Кизуко совершенно не могла держать себя и от всего происходящего её глаза просто захлопнулись. Её веки казались такими тяжёлыми, что их было невозможно не закрыть. Погрузившись во тьму она чувствовала как парень всё ещё находился с ней и очень сильно кашлял, будто задыхался. Его голос был до смерти напуганным и хриплым, как будто тысячи иголок резали его горло со всех сторон. Тот отчаянно пытался вздохнуть и сказать что-то внятное , но всё что она могла слышать в те моменты – только лишь отчаянные крики и помощи и нецензурная лексика, что сквозь ужас и кошмар прорывалась с его губ. Всё происходящее казалось сумасшествием и издевательством, будто судьба мучила их обоих, и не только их. Тело Сей дрожало даже когда она ощущала как начинает терять силы и подсознание из-за вещества в её крови. Нужно было бороться, но было так тяжело. Она не могла. И это было отвратительно.
Открыв глаза девушка резко поднимается и тяжело дышит, хватаясь за правую руку, что пульсировала и очень сильно болела, как будто её пробили шилом насквозь. По коже медленно стекала кровь, оставляя за собой пятна на одежде и столе, где она находилась до сих пор. Из за даже такого маленького количества алой жидкости запах в лаборатории стоял крайне не приятный, и красноволосая ощущала как старается глубоко дышать, что бы ухватить чистого воздуха. Щеки всё ещё неприятно пекли и были красными от недавней истерики. Вероятно, прошло не так много времени. Провод от капельницы повис и чуть ли не касался пола, скорее всего, из-за её постоянного сопротивления и дрожащего тела игла вылетела из вены, тем более как видно, была не закреплена достаточно хорошо. И лишь тогда она заметила, гробовая тишина. В комнате было темно и тихо, её сердце колотилось как бешеное, будто было вот вот готово выскочить из грудной клетки. Бегая уставшим и мыльным взглядом по мебели и лаборатории девушка не нашла ничего более менее понятного, что могло бы объяснить ситуацию. До того момента, пока она не посмотрела на пол. Почти возле самого стола на полу без сознания лежал парень. Лёжа на животе было сложно разглядеть его лицо , цвет кожи, дабы убедиться что он жив. Но звуки хриплого дыхания носом из-за салфетки в одной из ноздрей говорили о том, что беспокоиться не о чем. Наверное. Его тело выглядело так, будто его калечили, одежда была потрёпанная и грязная, а низ халата и вовсе порван. Волосы Кодзима были тоже растрёпанные куда больше чем раньше и без опасений лежали на деревянном полу, подбирая собой всю пыль и грязь с поверхности.
Лишь рядом с его телом лежали очки. Именно те, что упали с его лица. Но, что произошло? Может он просто переутомился, не так ли? На свои вопросы девушка ответить была не в силах, в голове стояло лишь одно желание – бежать пока есть возможность. Но как на зло её внимание прицепилось к очкам, сверкающим на полу. В начале она не поверила, и сочла за обычный обман зрения, но линзы и в правду выглядели очень ярко и как будто блестели, не смотря на общее состояние ушек и их чистоту. С опаской Сей встала со стола и присела на колени перед парнем, взяв в руки его аксессуар для зрения. Внимательно рассматривая их, она всячески старалась найти любую зацепку или подсказку, что произошло. Казалось, очки как очки. Ничего необычного. Но лишь когда линзы стали очень близко к зрачкам девушки, лишь тогда голубоглазая смогла рассмотреть отличие. Через линзы очков больница выглядела так же мрачно и тоскливо, но вот парень казалось, его тело выглядело живее и здоровее, несмотря на позу, в которой он находится. Как только девушка навела линзы на «свою» подвеску, что висела у неё на груди всё стало на свои места. Её не было видно через очки.. Приподнявшись она глубоко вздохнула, медленно подходя к одному из ящиков рабочего стала, стараясь сквозь страх открыть дрожащими руками ящик. Документы , что она находила здесь ещё в первый день тоже не было видно..не до конца будучи уверенной что это может значить девушка будучи напуганной до смерти тряслась на месте, под стук собственных зубов смотрела молча в открытый ящик, не имея сил даже развернуться. Как вдруг, в её глаза попалась маленькая стеклянная баночка с каким то медицинским препаратом. Казалось, ничего интересного не могло здесь находиться, но как только глаза девушки пробежали по красным буквам на белой наклейке в её мыслях пробежало слово : эвтаназия. Со страхом она выронила очки на пол , отчего вздрогнула.
Девушка с глухим криком согнулась в спине и мгновенно зажала рот рукам, держа глаза закрытыми и полностью ощущая эту тошноту внутри себя. Ненависть и страх проникали в самое сердце, словно режущий нож, оставляя за собой цепи неприятных ощущений, кровавые шрамы, что спустя сутки покроются синяками. Каждая движущая часть тела – почти каждая мышца Сей и каждый сустав – наполнялись яростным дискомфортом. Её виски начали зудеть от осознания – он мог сделать это с ней. Неосознанно схватив несколько пробирок девушка кинула её себе в сумку, на ходу застегивая куртку вылетая из комнаты, не боясь упасть с лестницы, не опасаясь попасться кому то на глаза вылетела на улицу. Она была напугана до смерти.
Выбежав из больницы чтобы скрыться с этого момента студентка игнорировала тошнотворные боли в лёгких и ногах, её страх и дрожащее тело, игнорируя любое что могла остановить её гитаристка бежала по снегу как проклятая, не оглядываясь назад. Все события вертелись у неё в голове и заставляли горько хныкать и беспокоиться за свою жизнь куда больше, её разум охватывал страх и тревога с каждой секундой, когда она была не в состоянии что-то сделать. Холодный воздух приподнимал её волосы, и буквально резал бледную кожу, заставляя неметь голые конечности и лишиться последних сил.
Девушка почувствовала, как её сердце начало биться быстрее и всё её тело накрыла волна слабости. Она попыталась осознать происходящее, но восприятие окружающего мира было искажено. Боль и испуг охватили её, когда голова девушки столкнулось с холодной землей под глухой звук, а картина перед глазами начала незамедлительно темнеть. Из-за всех сил она старалась заставить себя подняться. Нужно идти дальше, нельзя сдаваться. Нельзя. Нужно идти.
Нужно пытаться. Снег медленно таял под женским телом, но она уже не чувствовала холода. Бледные руки дрожали, когда Сей пыталась подняться, но ноги отказывались слушаться. Та знала, что должна подняться, иначе умрет здесь. Он рядом. Мысли становились все более расплывчатыми, а сердце бешено колотилось в груди. Студентка напрягла все силы, но ничто не помогало. Мир вокруг начал медленно таять, словно та погружалась в невесомость. Последний шанс. Девушка метнулась вперед, но худые ноги подломились и со стоном бедолага упала на колени. Дыхание стало все более тяжелым, сердце бешено колотилось, но та уже не могла сопротивляться. Сознание покинуло тело, оставив лишь мерцающий свет в конце тоннеля. Тьма окутала Кизуко, и она ушла в нее, не сопротивляясь.