Часть 1: Бредовые идеи
Такое голубое небо как в тот день я не видела больше никогда. Этот лазурный цвет настолько запечатлелся в моей памяти, что после я переклеила обои в своей комнате. Именно поэтому ощущала себя в безопасности только тут и старалась всегда провести больше времени в лазурите - так я его называла. Если вернуться к тому самому дню, когда все началось, то, как и всегда в подобных историях, это был обычный сентябрьский денёк.
Мы с ребятами сидели под огромным дубом в парке и как всегда мечтали. Мы дружили уже достаточно долгое время, и знакомые дразнили нас "золотой троицей", прямо как в Гарри Поттере.
И на самом деле, сходства были. Любомир, который между прочим носил очки, и Слободан, который любил хорошо поесть, дружили с самого детства. Я присоединилась к ним намного позже, в университете. Мы учились хоть и не в Хогвартсе, но как никак в Оксфорде - самом лучшем вузе мира.
Факультет нанотехнологий - вот место, где мы познакомились. Мальчики учились на робототехнику, я на программное обеспечение.
Часто, под этим дубом, мы придумывали небылицы о том, что сможем потрясти мир своими изобретениями. Так было и в этот тёплый солнечный день.
- Я выйду во фраке, и Нобелевский комитет вручит мне премию. Нет, даже несколько! По физике, возможно, и премию мира.
- Слобод, тебе придётся перед этим очень интенсивно худеть или потратить все деньги на пошив этого фрака, - засмеялся Люб.
- Прежде, чем получить премию, её надо заслужить, дорогой, - с улыбкой сказала я, не отрывая взгляд от небосклона. Запах солнца и травы укутывал в уютный кокон.
- Вечно вы все портите, - закатил глаза, усмехаясь Слободан.
На самом деле он был не в духе. И не мудрено, ведь мы оказались в разных отделах научного центра. Я и Любомир работали со знаменитым профессором Гвайне, а Слободан сидел в экспериментальном центре. Мы знали, что он немного завидует. По крайней мере, я это видела отчётливо. Слобод завидовал Любу с детства, ведь последний всегда оказывался лучше него. Глупо, я считаю, но соревновательный дух в товарище бушевал ни на шутку. Я не раз говорила об этом Любомиру, но он со смехом отмахивался. Зря.
- Расслабься, все будет на высшем уровне. Только надо придумать что изобрести. Главное идея, а дальше пойдёт как по маслу, - весело ответил Люб.
- Поддерживаю. Давайте изобретём цветы-роботы, - две пары глаз с усмешкой уставились на меня. - Нет, ну а что? Представьте себе, кто-то срывает цветок и топчет, а растение даёт сдачи. Круто, разве нет?
- Круто, но глупо. Представь, если армия твоих роботов растений начнёт убивать настоящую природу, а потом и всех людей. Как никак все по земле ходим, - осадил меня Слобод.
- По-твоему, мои программы могут выйти из строя? - оскорбилась я.
- Мира дело говорит. Нужно использовать природу как данное. Создать что-то, что будет защищать её от пагубного влияния других изобретений и человека.
- Но не отряд же лютиков, - засмеялся в ответ Любу Слободан.
Этот смех явно был наигранным - парень был раздражен.
- Послушайте, мальчики, природе нужна защита. В отличии от железяк, она настоящая, живая, понимаете? Благодаря ей мы существуем.
- Синтезировать можно что угодно.
- Если у тебя нет настроения, Слобод, не обязательно отрываться на Мире. Критикуй лучше меня. - Люб подмигивает мне, а Врачаревич кидает злой взгляд. Я опускаю глаза.
- Если человек стоит на вершине творений природы, то только подобный человеку сможет защитить её, - тихо говорю я, проводя рукой по газону.
- Хочешь сказать спаситель - обычный робот с имитацией человеческого тела и интеллекта? - Люб явно удивлён.
- Если существует ядерное оружие, то что-то должно быть сильнее. Это силы природы. Когда-нибудь им понадобится помощь в битве против самого человечества, - пожимаю плечами я. - Слушать будут только человека, но о нем, естественно, не должен знать никто, потому что, оказавшись не в тех руках, он сможет уничтожить абсолютно все.
- Не может быть ничего сильнее ядерного оружия. Это всего лишь фантазии глупой дев...
- Но это же гениально, - перебивает восклицанием Люб. - Всё гениальное просто. Стоит конечно обдумать все свойства и возможности киберга, но это же грандиозный проект! Фантастика рядом! Можно вживить в человека крутые инновации, чтобы он стал неуязвимым.
- Банально, но возможно, что-то в этом и есть, - пробормотал Слободан.
- Можно же... Хм... Понадобятся деньги и поручительство, но ради такого, нам смогут пойти навстречу, я уверен!
- Мне пора, - я встала с газона, глазами ища свою сумку под холодным взглядом Слободана.
Любомир все восторженно перечислял возможности и способы реализации идеи. Я не думала, что это зайдёт далеко, но Милошевич действительно заинтересовался моими словами. Видя реакцию Слобода, я подумала, что свои размышления лучше было бы оставить при себе.
Наконец, я нашла свою сумку. Она лежала с другой стороны дуба, как раз там, где сидел мой молодой человек. Он протянул сумку, все также внимательно смотря на меня. Холодок пробежал по телу.
Я взяла сумку, но получила её не сразу. Слободан отдал мне её только после того как убедился, что я прочитала по его губам: "Вечером у меня". Я кивнула и поспешила уйти.
***
Я опять опаздывала, но могу поклясться, что в этот раз мне было более стыдно, чем обычно. Нет, даже не так, я была разочарована самой собой - эта пара была очень важна для меня и моей будущей профессии - основы кибер интеллекта. Её ведет один из самых именитых ученых в мире - мистер Эттвуд.
«И я посмела опоздать на его пару!» - мчась по коридору на большой скорости, сокрушалась я.
Коридор, к слову сказать, был совершенно пуст - с начала пары прошло не менее десяти минут. Нужный номер аудитории уже был передо мной, и я подумала, стоит ли вообще позориться и приходить на пару с таким опозданием? Естественно, я не могла иначе и потому постучала, в голове прокручивая нужные слова. Я волновалась - мой английский был на уровне, но неуверенность все напрочь портила. Даже с учетом того, что учусь третий год.
Тем не менее, стук в аудитории не был услышан. Я решалась снова постучать, в сотый раз сокрушаясь о своей халатности, как около меня раздались быстрые шаги. Естественно, я обернулась, поправляя лямку сумки.
Это был парень немногим старше меня. Он был в теле, то есть немного полным, хотя будет ошибкой так его назвать. Он не был высоким ростом и его лицо казалось родным - именно такие я видела на своей родине. Серо-голубые глаза молодого человека остановились на мне, на губах появилась ухмылка.
- Первокурсница? - хмыкнул он, приближаясь.
Его английский был безупречным, но прозвучал немного грубее, нежели можно было услышать распевания англичан.
- Нет, я опоздала и.. боюсь зайти, - растерянно произнесла я. И только через секунду поняла, что это был русский язык.
- Ты русская? По тебе не скажешь, - удивленно поднял брови парень, убирая со лба длинную челку.
- Я из Сербии, - заявила я, в наглую осматривая молодого человека. А мое время опоздания все увеличивалось.
- Но ты говоришь на русском.
- Конечно, я, - замолкают, вспоминая, что надо идти на пару. - Я пойду на пару, мистер Эттвуд...
- Мистер Эттвуд, - улыбнулся парень и подошёл к нужной мне двери. Он без стука открыл её и заглянул внутрь, потом обернулся на меня ещё более довольный. - Заходи.
Я медленно двинулась к двери и с опаской заглянула в аудиторию. В ней стоял гул голосов, место за кафедрой пустовало. Наконец, я выдохнула спокойно. Стало даже обидно.
- Значит, ты тоже студент мистера Эттвуд?
- И да, и нет. Он наставник нашей группы по проектам и сейчас ждёт меня в лаборатории.
- Так ты перспективный студент? - улыбнулась я парню.
- Можно сказать и так, - снова ухмыльнулся парень и вышел за порог аудитории. - Мне лучше поторопиться.
- Спасибо.
- Не стоит, - студент откинул свою челку и поспешил к концу коридора.
Я смотрела ему вслед пока кто-то не свистнул мне из аудитории. Кажется, пора закрыть дверь с нужной стороны.
***
- Так ты его знаешь? - спросила Эмма, раскладывая пасьянс.
- Нет, но мне кажется я его уже где-то видела, - ответила я, проводя плойкой по непослушным волосам.
- Дежавю?
- Скорее всего, у меня такое часто бывает, ничего особенного.
- Если увидишь его скажи, мне жутко интересно, - улыбнулась девушка.
Эмма была моей соседкой по комнате в общежитии. Она училась на третьем курсе факультета истории и философии. Мы дружили по интернету еще с семнадцати лет и именно благодаря родителям Эммы мы живём тут вдвоем. Выбить место в общежитии дело сложное.
- Мы можем идти, - произношу я, убирая плойку в тумбочку.
Снова смотрю в зеркало и поправляю выбившийся локон. Эмму совершенно не интересует внешний вид. Она хмурится, наскоро собирая карты и бросая их на напрочь забитый разноцветными книгами стол. На моем же столе напротив всего пару серых томов, фотография в рамке и ноутбук.
- Алиса уже ждет и, кажется, она не одна, - Эмма проводит рукой по лбу, задумываясь о чем-то, достает из шкафа серый кардиган и подходит к двери. Она снова забыла телефон, хотя оповещение на него пришло всего пару секунд назад.
Каждый человек имеет равносильно положительные и отрицательные качества. Я давно отмечала это за людьми. Вот, что касается Эммы, то все ее безупречные знания в истории, мифологии и философии, для человека, не знающего ее, перечеркиваются странностями и излишне детской верой в сверхъестественное. Иногда, мне кажется, что она поступила на факультет дабы доказать правдивость своих взглядов.
Что греха таить, я тоже, будучи студенткой факультета компьютерных наук, любила погадать и толковать все увиденное, но моя наполовину русская душа была тому оправданием, в отличие от Эммы, которая была членом старинной английской фамилии.
Ее старшая сестра Алиса полная противоположность Эмме. Она серьезная леди, истинной англичанкой. Все ее манеры кричали о высоком происхождении, что было не так уж и плохо - она не строила из себя самую крутую, но была несомненным лидером. Алиса была популярна, умна и рассудительна.
- Девочки, - покачала головой Алиса, с печальным видом потягивая холодный чай из кружки. - Я снова просчиталась, через месяц нужно представлять работу. Если меня опередят те зануды с физико-технологического, я просто не выдержу.
Кафе, в котором мы часто собираемся по вечерам, представляет собой каменный домик со старинным хламом внутри. Я бы не возмущалась, будь эти вещи реально историческим наследием, но Алиэкспресс жив и тут.
- Не расстраивайся, Лиса, - сказала я, садясь напротив нее и Мари, подруги Алисы. - Даже если так, то они просто идиоты и не могут понять всю важность твоих исследований.
Если честно, я не совсем понимала важность данных проектов. То есть да, круто быть умным и приносить пользу людям, получить гранты и карьеру, но кажется, что меня окружают одни гении, полностью зацикленные на этом. Как по мне, то лучше отучиться, нежели не спать ночами, выдумывая панацею. Хорошо, да, я утрирую.
- Давайте поднимем бокалы с холодным чаем, - важно произнесла Алиса, смотря на Эмму. - За то, чтобы моя сестра стала намного успешнее меня.
Мы чокнулись и отпили истинно английский напиток. Мари расспрашивала меня про факультет "очкариков и зануд" и весело комментировала будни курса биологии, на котором они с Алисой учились. Когда мы с Эммой приехали в Оксфорд, мне было так хорошо в компании девочек, что я выдумала целую традицию - сидеть вот так каждую пятницу, обсуждая прошедшую неделю. Обычно мы этому и следовали.
У Алисы и Эммы поднялось настроение, и они галдели на всю кафешку о дискуссиях на факультете истории, мальчиках с биологического и том парне, который решился помочь мне заглянуть в аудиторию.
- Если вы не будете вместе, это будет ужас!
- Да, все должно быть по сценарию типичного американского фильма.
- Мне не до этого, Эмма, - улыбнулась я.
На самом деле, меня не волновала эта ситуация. Парень как парень, даже не очень симпатичный. Зато на русском говорит, а мне так этого не хватает. Слободан лишь с умным видом коверкает слова, думая, что идеально владеет русским. Я стараюсь не обращать внимание на это.
- Ой-ой-ой, - протянула Мари, взмахивая своими короткими темными локонами. - Все героини так говорят, а потом бац и... Все.
- Все? – хмурюсь я, складывая руки на груди.
- Ага, - засмеялась Алиса. - И вы уже женаты, куча детишек, все прекрасно.
- Я даже не запомнила, как он выглядит, о чем вы вообще, - возмутилась я.
- Ты же сказала, что он тебе знаком, - повернулась ко мне Эмма с хитрым взглядом.
- Мне, наверное, опять что-то приснилось. Обычное дежавю, я же сказала.
- Дежавю, - Алиса задумчиво посмотрела на Мари.
- Дежавю! - воскликнула Мари, не обращая внимания на косые взгляды людей вокруг.
- Мы все-таки сделаем проект. Мира, ты гений!
- Что? – недоумеваю я.
- Ты - наш проект: ты, твои сны и дежавю.
- Но я не...
- Я не приму отказа, - Алиса покачала головой. - Неужели ты не хочешь помочь нам?
Я обреченно посмотрела на Эмму, которая также растерянно смотрела на меня. Я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но была обязана семье Алисы и Эммы, да и неужели мне сложно помочь подруге?
- Я в деле, - произнесла я, откидываясь на спинку стула.
Часы показывали восемь вечера и мне пора было идти к Слободану. Я уверена, ничем хорошим эти проекты не закончатся.
***
Я не успеваю открыть дверь квартиры, как громкий голос заставляет меня поежится. Каждый раз как в первый. Бордовые обои темнели в сумерках коридора. Резкий запах одеколона и сигар отрезвляли.
- Неужели. Я думал, ты уже не придешь.
Всего на пару секунд закрываю глаза. Кидаю сумку на тумбочку. Снимаю джинсовую куртку. Досчитываю до десяти и распахиваю глаза.
- Извини, Алиса и Мари сегодня разошлись, - говорю я, заходя в задымленную комнату. – Они решили сделать проект, и по этому поводу даже выпили пару стопок текилы. Представляешь?
Слободан в пару шагов пересекает комнату, оказываясь около меня. Терпкая вонь проникает в тело, но я даже не морщусь. Слободану это не нравится.
- Автором идеи их проекта тоже стала ты? – хрипит он.
- Ты обижаешься из-за того, что мою идею поддержал Люб? – высказываю я то, о чем думала полдня, будучи стопроцентно уверена – это правда.
- Не было бы никакой проблемы, если бы ты не стеснялась открыто признать его поражение в битве за свое сердце, - повышает голос Слобод.
- Тебе лишь бы потешить эго, - тихо говорю, опуская глаза.
- Посмотри на меня, - встряхивает меня Слободан, и я следую его указаниям. – Ты думаешь, что я к тебе ничего не чувствую? Думаешь это все чтобы обойти Любомира?
Я отрицательно мотаю головой.
- Да, мне хочется знать, что ты всегда на моей стороне, - зрачки парня сужаются, а глаза темнеют. - Но выбор был за тобой. И ты его сделала, верно?
- Верно, - вздыхаю я, и пересохшее горло обжигает.
- Вот и отлично.
Парень притягивает меня к себе. Тошнота от адской смеси табака и дешевого одеколона подкатывает к горлу. Я закрываю глаза, но не чувствую расслабление, лишь усталость. Чувство гложет меня, ведь это происходит не в первый раз. Каждый день похож на другой.
«Затяжная депрессия», - сказала бы Алиса, зная, что творится внутри меня.
«Жизнь говорит, что тебе надо отвлечься и что-то поменять», - наверняка убеждала бы меня Эмма, раскладывая карты таро или пасьянс.
Они обе были бы правы, но ведь все в норме. Все проблемы внутри. Чувство дежавю лишь признак морального истощения. А я здесь чтобы справиться с ним. Что поможет лучше, чем вечер со своим парнем?
- Сегодня был сложный день, - говорю я.
- Да, у меня тоже, - отпускает меня Слободан и садится на старый диван. – Так что было бы хорошо сбросить напряжение, да?
Я киваю и подхожу к нему. Футболка оказывается на полу.
Слободан любит именно так.
Опускаюсь и повторяю вновь и вновь: «Все хорошо».
***
Той ночью мне снилась женщина. Я четко ощутила, что во всех моих бедах виновата именно она. Мне казалось, что ее тень черней самой ночи. Ее длинный силуэт приводил меня в дикий ужас. И когда она почувствовала мой страх, то подошла ближе. Кромка океана встрепенулась, и я могла почувствовать, как последние лучи солнца покидают мой безопасный уголок. Дикий вой наполнил все пространство вокруг, и темная фигура смогла пробраться ближе. Сердце стало биться медленнее, хотя воздуха моим лёгким не хватало. Глаза закрываются, и я начинаю ощущать знакомый привкус во рту – кровь. Она мчится по моим внутренностям, разгоняя температуру тела до максимума, а потом я падаю в небытие.
Вспышка. Синий свет, сменяющийся бирюзовым.
Я это помню. Я здесь была. Я это уже видела.
Холодно. Ненавижу воду. Мои глаза отяжелели, горло горит от нехватки воздуха, а конечности будто превратились в лёд.
Я знаю, что она там, на берегу. Наблюдает и ухмыляется. Она все помнит. И она, в отличие от меня, принимает игру судьбы. Она точно знает, как надо действовать, у нее есть план, который уже однажды удачно совершился. Она знает, что я слаба и именно сейчас питается мои страхом. Она сильна как никогда, ведь мой страх - это абсолютно все, что ей необходимо.
Вижу, как тень исходит из моего онемевшего тела. Чувствую адскую боль и подозреваю, что она это делает нарочно, ведь простые люди не чувствуют боли, лишь страх, тяжёлый и неугомонный, настолько сильный, что пожирает твои глазные яблоки и не может позволить тебе видеть изображение полностью.
Мою судьбу похитили. Даже не знаю кто я и зачем последовала за судьбой. Я тут чужая. Вернее, уже нет. И не я. Меня больше нет. Я одна из тех теней, что больше не вернётся. Я проиграла и не стала тем героем, что прославляют в обычных людских сказках.
Ухожу на одно. Точнее, моё тело. Я все вижу, хотя лечу наверх и ничего не ощущаю. Она ждёт, и я не могу позволить себе разозлить ее. Но ее это лишь забавляет.
Настоящая, ещё живая я, которая видит эту сцену, ничего не понимает и напугана моими рассуждениями. Она все слышит. Она это запомнит и тогда есть шанс, что все может изменится. Но этот шанс настолько мал, что я лишь молю о том, чтобы она увидела пустой сон, а в нужный момент к ней пришло дежавю.
"... в момент, когда все только началось. Не вздыхай, Мира, борись. Научись управлять этим, пока не стало слишком поздно".
Но уже поздно.
Я ушла на дно.
***
Я резко вдыхаю и раскрываю глаза. Но в пределах моей видимости до сих пор та синева. Проклятая синева воды и она... Этот сон, снова...
Я не сразу замечаю Эмму, которая вцепилась в мои плечи и трясёт мое вспотевшее тело. В голове невольно проносится: «Это все её истории и сказки!»
- Мира! Ну наконец-то, я думала уже, что у тебя приступ эпилепсии.
- Не думаю, что мой мозг настолько был поражен увиденным, - откидывая одеяло, говорю я.
- Что тебе снилось? - Эмма с любопытством смотрит на меня.
- Всего-то, - меня передергивает, и я закрываю рот на замок - не могу, надо просто стереть это из головы. – Дежавю.
- Послушай, если это что-то настолько потрясное, то ты должна сказать, если уж не мне, - с обидой говорит подруга. - Так Алисе. Ты же помнишь про её проект? Ты обещала, а она уже собрала достаточно материала.
- Не прошло и недели, - бормочу я.
- Мира, это важно. Столько было совпадений с твоими снами и реальностью, что в голове не укладывается! Вспомни только как мы справляли Рождество, и ты сказала маме про ту папку с ее студенческими набросками.
- Это совпадение, интуиция, если хочешь...
- Даже если так, то и это не может быть совпадением. В греческих мифах...
- Эмма, - перебиваю ее, внутри до сих пор колотит, а она снова начинает про магию и мифы. - Без обид, но с этим вопросом я лучше пойду к Алисе. Мифы - это здорово, но в пределах разумного.
- Замечательно, - обижается Эмма и уходит к своей кровати.
Кажется, я зря сорвалась на ней.
***
Той ночью я больше не сомкнула глаз и по этому поводу утром мне пришлось влить в себя не менее трех чашек кофе под гнетущую тишину, потому что Эмма устроила мне бойкот. Я не могла ее за это винить, хоть и не понимала всей важности мифов и соотношения их с реальной жизнью. Я слышала, что у какого-то древнего народа было полно богов, которых мог придумать кто угодно. Была даже богиня дверных косяков, ну и что с того?
Тем не менее, я глубоко вздохнула, кинула взгляд на Эмму, ищущую на своем рабочем столе тетрадь по археологии, с которой она уснула ночью, и взяла свою сумку, собранную ещё с вечера. Мне пора - в этот раз мистер Эттвуд точно придет.
Подходя к двери, я оборачиваюсь на маленькую фигурку своей лучшей подруги и говорю:
- Она под кроватью.
Эмма даже не оборачивается, хоть и сразу бросается к месту. Она облегчённо вздыхает и кидает тетрадь в разноцветный рюкзак.
- Спасибо, - тихо бурчит она, застегивая молнию.
- Тебе спасибо за ночной патруль, - улыбаюсь я. - Хорошего дня.
Я выхожу из комнаты и направляюсь в нужный мне корпус. В запасе ровно десять минут.
***
Мистер Эттвуд - мужчина в самом расцвете сил, но он не похож ни на одного из тех, кого мне доводилось когда-либо видеть. У него выбритые виски и уложенная челка, костюм, который нельзя назвать иначе как стильным. Его полные жизни серо-голубые глаза с интересом оглядывают аудиторию.
В отличие от других преподавателей в нем есть задор, искренний интерес, а не обычные серые будни на скучной работе.
- Итак, меня зовут мистер Эттвуд и это наш курс по предмету "Основы кибер-интеллекта". Девушки, я женат, дети есть, все по законам любви, инстаграм закрыт.
В аудитории раздаётся задорный смех, мистер Эттвуд улыбается. Не думаю, что на самом деле кто-то из студенток будет бегать за ним, хотя не исключено, что так было, когда он был моложе.
- Мой курс один из важнейших в вашей будущей карьере, особенно это касается группы инженерной разработки. Ну-ка поднимите руки, группа инженерной разработки.
Не более двух десятков человек из огромной аудитории поднимает руки, включая меня.
- Не густо. Неужели все испугались кропотливой работы? Или остальные будут работать на фрилансе?
В аудитории раздается смех, но в этот раз на лице мистера Эттвуда нет и тени улыбки.
- Что ж, программная инженерия сложная штука, но она является самой востребованной в данный момент. Профессионалов в этой сфере мало. Надеюсь, ваша группа в будущем нас всех удивит.
Он обводит взглядом аудиторию. Молчание с минуту приводит к нервному шепоту среди студентов, но мистер Эттвуд, осмотрев нас, озаряется улыбкой и подходит к кафедре. Начинается самая интересная пара в моей жизни.
***
Искать Алису в общежитии не было никакого смысла, поэтому я направилась прямиком в библиотеку. И, естественно, не прогадала. Они с Мари явно о чем-то спорили, а Эмма сидела рядом и без особого интереса листала один из многочисленных томов.
- Нужно взять в основу проверенные источники.
- Ты считаешь, что эти научные труды не достоверны?
- Там хоть что-то написано про сны? Нет, - кипятилась Мари, размахивая руками. К слову сказать, ее крики не превышали норму допустимого в читальном зале.
- Я устала спорить насчёт это. Миссис Картл рассудит, - снимая очки, протерла переносицу Алиса.
- А вот и Мира. Эмма сказала, ты готова к работе над проектом.
Я перевела свой взгляд на Эмму, которая с умным видом углубилась в анатомию. Ну спасибо тебе! Хотя, чего я ожидала. Она явно понимала, что я захочу увильнуть от проекта и рассказов про этот чертов сон и решила отомстить за свои мифы. Ладно, 1:1.
- Да, мне есть чем помочь, - улыбаюсь я, садясь около Алисы, напротив Эммы.
- Пару минут разгрузки, - заявляет Мари и откидывается на стул. Вид у нее усталый.
- Поддерживаю, - опускает голову на руки Алиса. - Как ваши дела, девочки?
Вопрос явно адресован нам с Эммой, но ни одна из нас не хочет говорить первой. Пожалуй, я это исправлю.
- Все отлично, мне здесь нравится. Сегодня была потрясающая пара у мистера Эттвуда.
- А тот парень?
- Я его больше не видела, - отмахиваюсь я и вытаскиваю из сумки ноутбук.
- Неужели ты не хочешь найти его? - подмигивает Мари.
- Ни чуточки, - отрезаю я, показывая, что тема закрыта.
- А ты, Эмма?
Наконец подруга отрывается от занимательной анатомии и рассказывает о дискуссиях на своём факультете. Единственное, что я могу уловить, так это ее негодование насчет одобрения философии Ницше.
- Знаешь, Эмма, многие сейчас считают его своим Богом. Легче сказать, что твое бездействие - помочь, нежели реально помочь человеку, я так думаю, - поясняет Алиса, изящно поправляя свои длинные волосы.
Эмма возмущается, и я в который раз замечаю её силу духа, тягу к справедливости и знанию. И вдруг задумываюсь с чего это я обращаю на это внимание. Неужто философские разговоры заразительны?
- Пора за работу, девочки. Давайте бодрее, что с вами такое? Это мы с Мари измучались уже, а вы только пришли.
- Просто выдалась плохая ночь, - говорю я, косясь на Эмму, она так же косится на меня. - Мне приснился кошмар.
Я выдаю ей все подробности, которые могу вспомнить, и мы начинаем обсуждать феномен, изредка Мари роется в своих заметках и выдает нечто заумное, что понимают только биологи. Алиса явно довольна, хоть она прямо и не говорит о том, в чем заключается ее исследования и зачем ей мои сны. Эмма то смотрит на меня, то снова отводит глаза. В итоге, она решается сказать:
- Если бы ты поверила, мы бы сейчас узнали больше.
Она хватает свою сумку и уносится прочь из читального зала. Никто из нас не решается пойти за ней, но и работа дальше не идёт. Алиса и Мари уходят, намереваясь выспаться, а я открываю ноутбук и приступаю к тому, что меня всегда успокаивало - к программному коду.
***
После той ночи кошмаров и обид Эммы прошло не менее трёх дней. Это были серые будни, которые я проводила в библиотеке за ноутбуком, выполняя задания мистера Эттвуда. Это были головоломки, которые поддавались не сразу, но зато будоражили мозг своими решениями. Мне безумно нравилось ломать над ними мозг. Хотя звучит это весьма извращенно.
С каждым днем обиды Эммы таяли и в конце концов мы общались, как и раньше. Правда, внутренний голос твердил мне, что проблема не решена и когда-нибудь проявится сполна. Я отгоняла эти мысли.
Гораздо серьёзнее оказалось дело со снами. Соответственно, и с проектом Алисы. Вместо моих ночных кошмаров пришли пустые чёрные сны, чему я была рада. Правда и спала я мало, так как Эмма вдруг начала странно вести себя во сне.
Это случилось спустя пару дней после нашей ссоры. Я проснулась шума. Это упали со стола книг.
- Эмма?
Она стояла спиной ко мне, лицом к окну и шептала. Я откинула одеяло и подошла ближе, но так ничего и не разобрала. Но могу поклясться, что чувствовала духоту. Нет, не обычную духоту от жары, а воздух, полный электронных зарядов, дающих энергию. Именно такую характеристику я сочла нужной, ведь сон пропал, как и желание мешать Эмме совершать все эти ритуалы. Я подумала, что она проводит какой-нибудь древний эксперимент, вроде призыва леприконов. И если у неё получится, я совсем не буду против, ведь это ощущение в воздухе было волшебным.
Так или иначе, я не выспалась. Как и последующие ночи, что Эмма проводила над стариной книгой и странным амулетом. Я не решалась спрашивать подругу об этом днем. Ее наверняка бы это задело.
- Мира, ты в порядке? – спрашивает Любомир.
Я перевожу взгляд на парня, что обеспокоенно смотрит на меня, и киваю. Профессор Гвайне изучает материалы, что наша команда предоставила ему по проекту. Рядом с ним стоит Слободан. Его красная клетчатая рубашка помята, а лицо в непривычной щетине.
- Мисс Костич, я не вижу вашей фирменной изюминки, - профессор Гвайне поправляет очки. – Я получаю сотни таких проектов. Так скажите, почему я должен работать именно с вашим? Что в нем есть особенное, не такое как у других?
Я ошарашенно смотрю на Люба. Он хмурится, подходя к Слободану. Я следую за ним.
- Мистер Гвайне, мы уверены, что такого проекта вы не видели, потому что Мира работает над еще одним проектом. И совместив их, мы получим то, что вы еще не видели.
- Интересно, что же это?
- Мы можем провести вам презентацию, - подаю голос я. – Это уникальный проект моей подруги с факультета биологии. Уверена, вас это впечатлит.
- Что ж, - глаза мистера Гвайне горят интересом. – Жду вас в пятницу в экспериментальном центре.
- Спасибо, профессор, за предоставленный шанс.
Мистер Гвайне оглядывает Слободана недоверчивым взглядом, но молча кивает. Ему не нравятся самоуверенные студенты, так же, как и тот факт, что его называют профессором.
- Мисс Костич, задержитесь, пожалуйста, - просит наставник, захлопывая папку с проектом.
- Мы будем ждать тебя на нашем месте, - говорит мне Любомир, и я киваю.
Слободан напоследок кидает мне предостерегающий взгляд, будто я изменю ему с мистером Гвайне. Я отвожу глаза. Как глупо.
- Ты в последнее время такая рассеянная, Мира. Я тебя не узнаю. Что-то случилось?
- Нет, мистер Гвайне, я просто не могу войти в колею.
- Твоя продуктивность всегда была на высоте, как и самоотдача. Если чувствуешь, что проект не совсем твое, то мы найдем тебе другую команду.
- Дело не в этом, - с запалом говорю я, но осекаюсь, успокаиваясь. – Я хотела сказать, что проект моей подруги отнимает не мало сил, а Любомир и Слободан работали только над разработкой робототехнических процессов, а я...
- Мира, - перебивает мистер Гвайне, подходя ко мне. – Скажи, у вас в команде все хорошо?
- Да.
- Мне не нравится, как Слободан смотрит на тебя, - глаза мужчины серьезны. – Поверь, я знаю этот взгляд. Чисто по-отцовски, держись от него подальше.
Ком в горле неприятно давит. Мне хочется отвести взгляд от бледно-голубых мудрых глаз мистера Гвайне, но не получается. Он всегда по-особому относился ко мне. Сейчас было так неловко. Пальцы сжались в кулаки.
- Спасибо, мистер Гвайне, - хриплю я на ломанном английском, и спешу уйти.
***
Внутри все переворачивается, но я упрямо иду к нашему дубу. Его уже тронула желтая магия осени, но было все также тепло, хоть мы и постоянно носили куртки и толстовки. В Англии иначе нельзя. В любой момент может пойти дождь, а туман опуститься на траву. Влажность усиливала запах листвы и травы. Как же я любила этот запах.
- Вот и Мира.
- Что хотел профессор? – вскакивает Слободан, хватая меня за локоть.
Я морщусь.
- Ты чего, Слобод? Отпусти ее.
Глаза парня вспыхивают, и он вновь опускается на газон.
- Ты в порядке? – Любомир мягко касается моих плеч, вглядываясь в лицо.
Дыхание перехватывает. Люб наверняка чувствует дрожь моего тело, но я киваю, а он не настаивает на ответе.
Мы садимся на газон, а Слободан вновь недовольно задает вопрос про мистера Гвайне.
- Он уточнял... Насчет проекта Алисы.
- Мы же сказали, что все будет в пятницу, - хмурится Слобод.
- Чего ты пристал к Мире? Мистер Гвайне не ожидал, что она работает над двумя проектами, верно?
Я киваю. Читаю по выражению лица Слободана: «Почему Любомир тебя прикрывает? Тут что-то не так. Объясняй!» Но вместо этого парень спрашивает, не сводя глаз с меня:
- И что ты придумала с проектом Алисы?
- Пока не знаю, - признаюсь я, отводя взгляд. – Но есть мысль насчет изоморфа биологического мозга.
- Это невозможно.
- Алиса изучает функции гипоталамуса, - объясняю я, пытаясь правильно подобрать слова. – Если мы настроим нейронные связи, а я все переведу на программное обеспечение, то мы можем приблизиться к созданию киборгов нового поколения.
- Гениально!
- Ты забываешь, что для этого нам нужен реальный, живой организм. Мы не можем вырастить мозг в пробирке, как и все тело.
- Слободан прав. Нам нужен человек, который согласится на вживление. Роботов в наше время достаточно много, но киборгов нет.
- Значит будем искать, - говорю я, поднимаясь с места.
- Ты куда?
- В медицинский центр.
- Я с тобой, - соскакивает Любомир. – Слободан, а ты?
- У меня практика в экспериментальном центре, - ухмыляется Слободан.
Его щека дергается. Он зол. Ему нужны сигары и расслабление.
- Встретимся вечером, - говорит Любомир и подталкивает меня в сторону корпусов медицинского факультета.
Мурашки бегут по телу. Меня провожают пристальным взглядом, я чувствую это, но не оборачиваюсь.
***
- Слободан так странно ведет себя в последнее время.
«Да, он завидует и ревнует меня к тебе,» - хочу закричать я, но лишь пожимаю плечами.
- И ты тоже, - я досчитываю до тридцати, как Любомир снова подает голос. – Ну правда, что происходит? Ты же знаешь, мне можно довериться.
- Знаю, - киваю я, но продолжаю молчать.
Это мои проблемы. Отнюдь не Любомира. Я справлюсь.
- Может, ты влюбилась? – останавливает меня парень, поворачивая к себе.
Глаза цвета бирюзы с усмешкой смотрят в мои собственные. Темные взлохмаченные волосы отливают рыжим под лучами солнца, и я ловлю себя на том, что, затаив дыхание, мне так хотелось провести по ним пальцами, усмирить их в прилежную прическу. Но он красив и без того. Излюбленная серая толстовка всегда аккуратно выглажена. От него пахнет свежестью и лесом. Так же пахло в лесу, что был неподалеку от моего дома в России.
- Кажется, что любовь мне чужда, - сердце замирает в груди, слова льются неконтролируемым потоком. – Мы хотим создать робота, что овладеет человеческими чувствами, но забываем, что сами боимся испытывать их, верно? Мы подавляем или пытаемся не замечать то, что чувствуют люди вокруг. И от того теряемся сами. Внутри нас зияет пропасть. Оглянись, - я раскидываю руки в стороны, вокруг меня проходят десятки людей, увлеченных своими проблемами. – Мы сами стали роботами.
- Я и не думал, что ты так увлечена философией, - улыбается Любомир.
- Это лишь мои мысли, - смущаюсь я и, не смотря на парня, продолжаю путь.
- И все же с тобой что-то происходит.
- Как и со всеми нами.
Оставшийся путь мы проводим в молчании. Мне многое хочется рассказать Любомиру, но я не решаюсь. Кажется, что я иду не по тому пути, что мне уготован. Разве для этого я покинула родной город? За столько лет в Англии добилась ли я чего-то большего, чем теоретические знания и неразбериха в личной жизни?
И все же я гордилась тем, что поступила сюда. Мне нравилось учиться на той специальности, о которой я с детства мечтала. Медленно, но верно, я шла к своей цели.
- И как ты собираешься найти здесь человека, который захочет стать киборгом?
Мы проходим в большое зеркальное здание. Тут идеально чисто и светло. Стойка справочного бюро скрыта за толпой людей.
- Диспансеризация, - констатирую я.
Я веду Любомира по лабиринту коридоров, пока мы не приходим в приемные покои. Тут тоже много людей. Больше всего пугают добродушные улыбки медперсонала. Они приторные и наигранные. Чем дальше углубляешься в здании, тем больше пахнет таблеточной массой, а может и хлоркой. Я морщусь. Уж лучше привычный запах квартиры Слободана.
- Здесь лежат глубоко больные? – догадывается Люб, и получив кивок, продолжает. – Но ты же понимаешь, что нам нужен запас жизненных сил человека? Вживление, операции, программирование и эксперименты требуют терпения и иммунитета. У пациентов тут нет ни стабильного психического состояния, ни здоровья.
- Попробуй найди глупца, что по доброй воле захочет стать киборгом.
- На самом деле такие люди есть, - доносится голос неподалеку.
Я оборачиваюсь. На лавочке сбоку сидит высокий парень с светлыми волосами и голубыми глазами, столь яркими, что хочется смотреть в них вечно. Легкая ухмылка и тот самый грубый акцент.
Это тот самый парень, что помог мне войти в аудиторию.
- Привет.
- Давно не виделись, - весело отвечает парень. – Меня зовут Андрей.
- Ты русский? – удивляется Любомир, пожимая руку новому знакомому.
- Только наполовину. Как и Мира, да?
- Да, - смущаюсь я, но не спрашиваю откуда он это знает.
- Любомир Милошевич.
- Какое интересное имя.
- Да-да, родители символисты. Активные участники движения хиппи. В прошлом, естественно.
- Так что ты говорил про добровольцев?
- Ах это, - улыбается Андрей. – Я уже участвовал в подобном эксперименте.
- Правда?
- Да, вживление имплантов.
- По тебе и не скажешь, - удивляется Люб.
- В этом вся прелесть, - подмигивает мне Андрей. – Так что? Вам нужна помощь?
- Нам нужен тот, кто согласится стать подопытным кроликов нашего проекта.
- И что мне нужно делать?
- Всего-то позволить нам вживить в тебя чипы, - говорю я и только спустя секунду понимаю насколько ужасно все это звучит.
Кто согласится на подобное?
Какая огромная работа и ответственность лежит на этом проекте?
Неужели нет отдельных институтов и ученых, что десятками лет добиваются подобного? Кто мы перед всем этим?
Лишь те, в ком живет ярое желание доказать, что наука – ведущее направление человечества, а ученые – те, за кем стоит великое будущее.
- Я согласен, - говорит Андрей, ухмыляясь.
Его глаза блестят в ярком свете люминесцентных ламп, а затем, всего на секунду, потухают. Я пугаюсь, но блеск возвращается.
Меня посещает дежавю. Тошнота подкатывает к горлу.
Что-то тут не так.