Рутинная тяжесть

Одновременно страшно и как-то даже печально оказываться на крыше какого-то здания, открывая глаза. На небе ярко пылает разноцветный закат, слева дует довольно приятный лёгкий летний ветерок, а ты настолько высоко, что даже не видишь, что происходит там, внизу, на улицах.
Это до боли, до дрожи в теле знакомое место сейчас явно было совсем не кстати. Особенно если учитывать, на какой «печальной» ноте Намгю в прошлый раз расставался со своими сновидениями.

Сразу же возникает куча вопросов, в прочем, наверное, как и у всех, кто хоть раз попадал в осознанный сон.
Почему ему это снится именно сейчас?
Жаль, что парень понятия не имеет.

Танос, к слову, вновь сидел на краю. Он не сказал ни слова, хотя до этого, кажется, в фантазиях всегда пиздел первым. Отчего-то и самому Гю не хотелось ничего говорить.
Молча сидели на расстоянии вытянутой руки, пока ноги свисали с края. В одно мгновение поймал себя на мысли, что сильно хочется попробовать полететь вниз — что из этого получится? Он проснётся, как из кошмара?

— Не стоит.
Низкий голос наконец прервал эту вечную тишину.
— Как скажешь, — забавно, что этот образ отличался от его прототипа из современной реальности. Сейчас перед Гю сидел не Субон, а именно Танос, с ногтями под цвет камней бесконечности одноименного героя фильма, короткими фиолетовыми волосами. Единственное, что не изменилось — глаза. Такие же яркие, как и в жизни.
— Так что, — Гю с любопытством повернулся лицом к говорящему, — Оправдывает реальность эти фантазии?
— Ты о чём? — даже нахмурился. Слишком замудрённая херь.
— Разве то, что ты себе фантазируешь, оказалось схожим с реальной жизнью? — рэпер усмехнулся, поправив ворот футболки.
Он не ждал ответа.
Он его знает заранее, ещё до озвучивания этого вопроса.
— Кстати, в чём-то, наверное, да, — пожал плечами, словно сам не веря в сказанное.
— И чем же, если не секрет? — выражая сильнейшую заинтересованность, Танос согнул руку и облокотился головой. Пристально глядит в глаза Гю.
— Ты действительно клёво целуешься, — на самом деле в жизни бы темноволосый этого даже под дулом пистолета не произнёс бы. Но здесь, откровенничая, по факту, с самим собой, любые рамки логики и самомнения с лёгкостью пропадают, — А я, как и ожидалось, делаю это очень уёбищно.
— По тебе видно, — засмеялся с собственной шутки, за что получил лёгкий толчок в плечо.
— Я не понимаю, ты «за» меня или «против»? — хотя Намгю усиленно пытается изобразить обиженку, получается у него лишь действительно рассмеявшийся с чужого комментария парень.
— Я просто служу отражением твоих мыслей, вот и всё, — зачем-то рэпер легонько потрепал Гю по волосам. Улыбка всё ещё держалась на его лице, хотя тембр голоса явно стал чуть более печальным.
Тишина продержалась ещё, по ощущениям, минут десять. Солнце здесь, в отличие от реальности, опускалось адски медленно — кажется, за всё время оно не сместилось вовсе. Даже как-то жутко от это херни становится.
Вообще двоякое ощущение. Возможно из-за «двух» Таносов — реального и того, кто сейчас сидит рядом, пялясь прямо. А может такое возникает в осознанном сне всегда. Признаться честно, Гю уже и забыл, каково это.
— Тебе не кажется, что ветер сильнее тут стал? — неожиданный вопрос заставил вздрогнуть от неожиданности. Действительно, сидеть становилось менее комфортно — с каждой секундой темноволосому становилось всё холоднее. Молча кивнул на чужую фразу.
— Значит, тебе стоит проснуться и сделать с этим что-нибудь. Иначе мы превратимся в айсберг, чувак, — Вновь усмехнулся.
— Ты даже здесь придурком умудряешься быть, — Гю лишь встал, сверху смотря на рэпера.
— Натура такая у меня, — теперь и парень с фиолетовой башкой пожал плечами, — Я её сам не выбирал.
— Ты тут адекватнее, чем в жизни, к слову, — даже немного расстроился из-за сказанного.
— Поэтому тебе и не стоит тут засиживаться. Ты любишь мне каких-нибудь качеств напридумывать.
Танос тоже встал, смотря куда-то вдаль, в закат. Ещё вот-вот и здесь, вероятно, наступит ночь.
— До встречи, Намми.

В этот раз открыл глаза в собственной квартире. В первое же мгновение ощутил адскую мигрень и сушняк. Точно. Они же бухали вчера.
Действительно, в комнате было очень холодно. Почему-то подумал, что открыто окно, но, не сумев заставить собственное тело встать, молча укутался в одеяло практически целиком и заорал, наверное, на всю квартиру:
— Субон!
Не услышал никакого ответа или шума. Значит, на самом деле, не так уж и громко он позвал сожителя. В этот раз по ощущениям голос стал ещё звонче:
— Субо-он! — даже немного растянул чужое имя.
Наконец, увидел в проходе фиолетовую взъерошенную башку. Совершенно не мог сфокусироваться - то ли зрение упало ещё сильнее, то ли с похмелья башка напрочь отказывалась работать.
— Чё? — рэпер как-то слегка раздражённо переступил порог комнаты, ожидая услышать причину этих выкриков с дивана.
— Закрой окно, пожалуйста, — Гю даже не сумел до конца глаза открыть, отчего, прищурившись, кое-как пытался держать хоть какой-то зрительный контакт с собеседником.
— Во-первых, у тебя тут жарень пипец, — Танос резко подошёл к окну и, посмотрев на него, усмехнулся, — Во-вторых, никакого открытого окна не существует.
— Мне всё равно пиздец как холодно, — очень сонный, сумел принять сидячее положение, облокотившись о стену.
Субон лишь слегка нахмурился, подсел рядом и, схватив ладонями чужое лицо, осторожно прикоснулся губами ко лбу темноволосого. В обычное время наверняка каждый бы понял, что рэпер просто проверяет температуру, но сейчас Гю просто посчитал, что Таносу захотелось его поцеловать, отчего он немного улыбнулся. Выглядит идиотом, наверное.
— Ты ахуеть какой горячий, Намми, — из всего произнесённого Намгю волновала только форма его имени, — You're literally caught a cold.
— Чего? — в очередной раз ощутив приступ мигрени, резко попытался как-то исправить это рукой, — Ай, бляха.
— Температура у тебя, — Танос осторожно поправил одеяло так, чтобы из него торчало лишь лицо темноволосого, — Чуть попозже могу чай тебе сделать.
— Ты трезвый что ли? — Гю без задней мысли вновь лёг, повалив за собой и сожителя. От рэпера веяло теплом, так что об этого придурка можно было вполне неплохо погреться, если прижаться вплотную.
— Конечно. У меня таблеток ведь больше нет, если ты забыл, — сказав об этом, Субон тяжело вздохнул и сжал кулак до белых костяшек. Его явно ломает, просто в этот раз, видимо, он уже «обучен», как справляться, или просто пытается не подавать виду.
В целом Намгю сейчас было без разницы. Бросало то в жар, то в холод, а головная боль не позволяла закрыть глаза, заставляя продолжать пялиться куда-то в неизвестном направлении.
— Ты чего? — да, судя по движениям Таноса, его тоже сейчас колбасило. Но, если признаваться честно, было даже забавно наблюдать за тем, как он пытается обнять нихуя не осознающего темноволосого, — Так сильно плохо?
— Нормально, — по звучанию голоса, наверное, даже полному долбоёбу было понятно, что он пиздит, но признаваться в собственной слабости сейчас было как-то очень уж унизительно, — Жить буду.
— Я всё же пойду чайник поставлю, — легонько потрепав больного по голове, Субон резко встал и, перед уходом зашторив окна, вышел из комнаты.
Теперь это пространство было наполнено фактически полной тишиной, достаточной темнотой, но всё ещё прохладой. Гю хотел взять откуда-то ещё один плед, но, сдвинувшись буквально на миллиметр, понял, что идея — херня: прикоснувшись телом к ненагретой части простыни, по туловищу вновь пробежала толпа мурашек. Сука, он обречён навеки оставаться в таком положении!
На самом деле теперь сильнее клонило в сон. Конечно, темноволосый прекрасно понимал, что это из-за повышенной температуры и в целом атмосферы здесь, но изо всех сил продолжал держаться. Нельзя перед трезвым рэпером показывать себя как безмозглое фуфло.
В очередной раз закружилась голова. Если после пьянки болезнь всегда ощущается именно так, он клянётся никогда в жизни больше не трогать ничего из алкоголя в холодные времена года. Особенно в херовую погоду.
На удивление даже при сильной фокусировке он не мог слышать ничего с кухни. Сначала показалось, что всё, капец ему пришёл — уже глохнет, но, осознав, что Танос может просто молча ждать кипения чайника, Намгю тут же успокоился. И вправду, разве есть смысл лишний раз напрягаться, пока чего-то ждёшь?
В какой-то момент глаза закрылись сами собой. Попытался продолжать находиться в сознании хотя бы так.

Каково было счастье Гю, когда он наконец сумел распознать приближающиеся шаги, а затем и резко распахнувшуюся дверь.
— Ты уснул? — голос Субона был очень тихим.
— Пока нет, — последние силы ушли на этот ответ. Вновь стало холодно. Ненавидит болеть.
— А чё ты одеяло скинул? — и вправду, через мгновение верхняя часть туловища вновь оказалась под чем-то тёплым и мягким.
Отвечать не стал. То ли не видел необходимости, то ли просто уже был в полудрёме. Мозг практически полностью перестал функционировать, остановившись, по ощущениям, в развитии где-то на годах трёх.
Возле себя почувствовал, как что-то довольно крупное уселось на кровать. Кажется, это просто Субон решил вновь занять свою «боевую позицию».
— Садись давай, — несмотря на какое-то даже слегка грубое обращение, сказано оно было скорее с сочувствием и жалостью. Он проговаривал всё так же тихо, как и до этого.
Изо всех сил темноволосый попытался как можно легче подняться, но максимум — чуть привстал. Впервые до такого состояния его доводит температура.
— Давай, — рэпер довольно ловко «ловит», сумев усадить Гю в вертикальном положении.
Чувствует себя просто дерьмово не только в физическом, но и в моральном плане. Когда он из ненавидящего весь мир человека сумел стать тряпкой, не способной самостоятельно усесться. Просто пиздец конкретный, не иначе.
— Облокачивайся, если хочешь, — видимо, заметил, как Намгю так и тянет обратно вниз, — Держи.
Протянул кружку, но так и не отпустил: рэпер продолжал крепко её держать, позволяя ледяным рукам собеседника осторожно обхватить собственные. Походу, понял, что щас они оба окажутся в кипятке.
Хватило лишь на несколько глотков перед тем, как в сон стало клонить ещё сильнее. Даже не заметил, как Субон всулил жаропонижающее. Просто хавал всё, что предлагали, и не выёбывался.
В один из «приливов сил» всё-таки сумел до конца выхлебать чай. Горький, адски горячий. Прямо то, что требовало чё-то внутри, что сумел неожиданно наверное даже для самого себя воплотить в жизнь Танос.
Гю медленно скатывался обратно на матрас. Наверное, единственным, что его хоть как-то держало сейчас, были руки с огромными чёрными полосками-татуировками. Опять это адское чувство беспомощности, покрывающее словно весь череп. Отвратно.
— Я тоже с тобой полежу, — громко вздохнув, рэпер с лёгкостью выполнил желаемое действие и осторожно опустил и больного, положив темноволосую макушку рядом с собой, — А то у меня шея болит пиздец как.
— Я, кажется, знаю причину, — даже в пиздецовом состоянии смог подъебать. Мысленно сам себе похлопал. В ответ ему лишь цокнули.

Несколько минут тишины прервались резким выдохом Гю и кашлем. Горло стало болеть сильнее, отчего просто игнорировать его было невозможно.
— Тебе ещё принести чего-нибудь? — слегка обеспокоенный голос совмещённый с шорохами. Видимо, рэпер перевернулся к больному лицом.
— Нет, — как только отпустило, дал короткий ответ. Мог смотреть лишь куда-то вниз, чтобы сильно не раскрывать веки.
— Сильно плохо? Ты такой угрюмый прям пиздец, — признаться честно, под наркотой какие-то подобные вопросы от него звучали мягче. Хоть и менее искренне.
— Да бесит меня эта херня, — сам слегка удивился тому, как начал говорить с сильной хрипотцой.
— Какая? — либо издевается, либо очень сильно тупит. Зная Субона, правильным ответом должен оказаться именно второй.
— Я как будто баба плаксивая, — говоря это, со всей силы постарался приблизиться к чужому телу как к источнику тепла. Кажется, попытка была замечена: по крайней мере, где-то в районе рёбер почувствовал аккуратно обнимающую руку, потихоньку притягивающую к себе, — Даже встать сам не могу блять.
— Тебе из-за этого теперь нельзя болеть что ли? — ощутил осторожные похлопывания по спине. Странно, но довольно приятно даже, — Вообще не парься по этому поводу, Намми. Я тоже как долбоёб иногда выгляжу.
Почувствовал, как к макушке осторожно прикоснулись губами. Словно пытаясь успокоить, доказать, что ничего страшного в таком поведении и состоянии нет.
Наверное, Гю прям сильно болен, раз это и вправду как-то помогло.
— Тепло? — едва уловимый вопрос, на который фактически отключённое сознание хоть как-то попыталось ответить лёгким кивком головы, — Я могу плед, если что, ещё один положить, если-
— Часа четыре посплю и поедем, — рот почти не открывался, отчего речь было трудно разобрать.
— Куда мы, блять, поедем? — чувство, будто рэпер вот-вот заржёт.
— На работу, — прижался чуть сильнее, когда по спине пробежал холодок.
— Надеюсь, ты бредишь сейчас, — продолжал похлопывать по спине. Клёво убаюкивает, между прочим.

Заснуть не получалось даже при адски сильном желании. Ощущение собственной жалости и никчёмности словно выводило из себя. В какой, сука, момент из ненавистника каждого окружающего сопляка он превратился в это бесполезное уёбище, которое только и делает, что пытается хоть как-то свою слабость и бесполезность оправдать какой-то хуйнёй в голове?
Унизительно.
Просто унизительно.
— Я себя ощущаю дерьмом, — признаться честно, Гю не планировал произнести это вслух. Тем более, кажется, он уже говорил что-то подобное совсем недавно.
— Чё такое? — судя по интонации рэпера, он тоже дремлет. Отчего-то это показалось довольно забавным.
— Я ведь устрашал людей, понимаешь, — слегка приоткрыл глаза. Разговаривать с закрытыми казалось очень странным, — А теперь лежу, как баба, и об тебя греюсь. И ною, — раздражённо и одновременно с этим как-то разочарованно вздохнул. Да, выражать чувства у него получается очень уж хуёво.
— Не вижу ни одной проблемы, — слегка сместившись вправо, Танос потянул за собой и больного, — По-моему, это абсолютно нормально, когда человек ведёт себя так, как ему комфортно, рядом с близкими или типа того.
— То есть ты считаешь, что это не кринжово, что я, как типичная главная героиня какой-то хуйни, валяюсь вплотную к тебе, пытаясь уснуть? — даже сумел усмехнуться от глупости собственного вопроса. Либо болезнь не даёт мыслям нормально складываться, либо он просто отупел.
— Я тебя люблю, чувак, — Субон перевернулся на бок, столкнувшись лицом к лицу с собеседником, — И мне вообще похуй, странно ты себя ведёшь или ахуеть как круто.
— Реально? — блять, как же уёбищно он разговаривает сейчас. Какой чёрт его вообще потянул этот диалог начать?
— Болезнь очень плохо влияет на твои умственные способности, — увидел улыбку и почувствовал чужие губы на своём лбу, — И, судя по твоему ахуеть какому горячему еблу, тебе стоит всё же поспать, Намми.
— Я не могу, блять, заснуть из-за этого, — хотя, наперекор сказанному, Намгю с лёгкостью опустил веки.
— Я тебе могу колыбельную спеть, — теперь уже откровенно угарает, — Чтобы добить твой образ малолетней бабищи.
— Давай, — а потом и чуть опустил голову, утыкаясь носом куда-то в ключицу Таноса.

Целиком мелодию Гю так и не услышал: хватило его где-то минуты на две-три. Отрубило моментально: в тепле, безопасности и спокойствии, создаваемом на каком-то невидимом уровне этим глупым челом с яркими патлами.
В этот раз снилась полная дичь. Честно говоря, парень, наверное, даже и не вспомнит весь этот бред, когда проснётся. Максимум — в общих чертах: что-то про работу, что-то про Сэми, что-то про Субона.
Глаза как будто на автомате так и норовили открываться стабильно каждые сорок минут, чтобы видеть какого-то уж слишком сильно вымотанного человека перед собой, который, чувствуя, видимо, движение сбоку, тут же подскакивал и тихонько спрашивал, всё ли в порядке. Наверное, уже на третий раз рэпер осознал, что отсутствие ответа служило показателем хорошего состояния, отчего продолжил лишь молча поглаживать плечо темноволосого, дожидаясь нового «приступа сна».

Спустя, кажется, часа четыре, Намгю окончательно поднялся. Пусть всё тело до сих пор неплохо так ломило, горло продолжало болеть, а всё, что только могло быть заложенным, таковым и являлось, теперь парень хотя бы соображал. Наверное, температура упала примерно до нормы, позволяя мозгу хоть как-то продолжать функционировать.
Даже сел, глядя куда-то вперёд. Всё ещё было как-то прохладно, отчего Гю решил остаться хотя бы наполовину под одеялом. Взъерошенные волосы, сонный взгляд и бесконечные шмыгания носом, наверное, выдавали болезнь с максимальной точностью даже для незнающего человека.
— How are you? — давно темноволосый не слышал английского обращения к себе.
— Жить буду, — с какой-то жалостью посмотрел на рэпера. Эти несколько часов сна явно не дали ему особо ничего, если учитывать, каким заёбанным он выглядит.
Резко Субон сел, смотря куда-то вперёд. Тяжёлое дыхание с каждой секундой становилось всё сильнее, а вдохи и выдохи — короче.
Блять.
Танос пытался сам себя успокоить, руками пробираясь в корни волос, однако, если судить внешне, он просто оттягивал пряди в разные стороны, лишь делая самому себе явно не очень-то приятно.
— Э, — шмыгнув носом, Гю попытался перехватить чужие ладони, однако, хватка была настолько сильной, что даже со всей дури попытавшись, хозяин квартиры не смог ничего сделать, — Субон. Всё в порядке. Я тут.
Пытался проговаривать каждое слово как можно чётче, что, судя по всему, дало результат: по крайней мере, через несколько секунд ладони рэпера действительно перестали изо всех сил растягивать фиолетовые волосы, позволив пальцам Намгю осторожно протиснуться к коже головы. К слову, Танос успокоился буквально от мгновения осторожного поглаживания, судя по всему, теперь сильно болящих мест.
— Отпустило?
Уверенный кивок проследовал после довольно тяжёлого вздоха.
— Я бы мог оставить тебя дома, — Гю опять шмыгнул носом, — Но ссусь, что, когда я приеду, ты, блять, будешь с передозом у меня валяться тут.
— Ты чё? — голос у рэпера, казалось, стал ещё ниже, чем обычно, — Один больной ты точно на работу не поедешь.
Почему-то темноволосый усмехнулся, услышав это.
На полке возле кровати заметил что-то блестящее. Кажется, очередное кольцо, когда-то оставленное здесь, судьба которого — вечно пылиться на этом месте.
Совершенно молча дотянулся до украшения и, аккуратно схватив чужую ладонь, натянул его на безымянный палец, Затем показал свой, с которого он так и не снял то, в шутку напяленное самим Субоном, кольцо.
— Подумал, что у тебя тоже должна быть такая хуйня, раз у меня она есть, — улыбнулся, тут же закашлявшись.

Типичный день без завтрака. Ну, если говорить точнее, таковым он является для Намгю — в Субона впихнули хоть какой-то объём пищи насильно, угрожая всем, что только приходило в голову. Пришлось даже как у маленького ребёнка проверять, не выплёвывает ли рэпер еду куда-нибудь.
Сам же Гю так и ходил по всей квартире, укутавшись в одеяло. Да, температура действительно упала, но остановилась на самых неприятных 37,4. Как раз на той, при которой всё тело будто вот-вот разорвёт на части. Заебись, а не день.
— Я вфе, — тут явно должно было звучать «я всё», но из-за забитого рта получилось что-то подобное.
— Закинь в раковину посуду тогда, — выпив что-то от головы, Намгю быстро направился в комнату. Нужно было как можно быстрее одеться. Хуй его знает, не сбежал ли там бариста, пришедший на замену.
— Хорошо, — услышал позади ответ рэпера.
Сегодня был не важен ни стиль, ни внешний вид. Главное — дожить до конца смены. Поэтому Гю схватил первую попавшуюся толстовку, под неё натянул какой-то лонгслив, фактически вплотную прилегающий к телу, а вниз напялил спортивные штаны с начёсом. Да, со стороны, наверное, он может показаться полным долбоёбом, но если учитывать, насколько его морозит, наверное, уже становится не так забавно.
Даже не стал умываться, что, кстати, было совершенно не в его стиле. Просто отвратительное состояние сильно давало о себе знать.
— Сильно хуёво выгляжу? — увидев одевающегося Таноса, не мог не спросить.
— Да нет. Нормально, как по мне, — тот лишь пожал плечами, с ног до головы осмотрев собеседника, — You're always perfect for me.
Ничего не понял, поэтому просто кивнул и нажал на вызов машины. Даже таблетка не помогла, тем более от головокружения. Самое стрёмное будет, если он вдруг грохнется прямо на рабочем месте.
Когда до приезда такси оставалось три минуты, натянув на себя куртку, Гю вышел из дома, заперев дверь и предварительно уточнив у Таноса, всё ли они выключили. Почему-то именно сегодня что-то в этой темноволосой башке изменилось на тревогу и неуверенность.
— Угу, — вместо какого-то внятного ответа на «допрос» от Намгю, Субон решил повязать на его шею шарф. Тот самый, вчера не успевший спасти своего хозяина. Забавно, что и на самом рэпере был фактически такой же. Почти на парном стиле, если эту мелочь можно было так назвать.
Спускался по лестнице буквально с Божьей помощью: ноги подкашивались, голова гудела, а мозг и вовсе не соображал. Хорошо, что хоть не ёбнулся по дороге. Потом на автомате открыл дверь машины и так же, сам того не заметив, погрузился в неё.
В авто вырубало ещё сильнее. В какой-то момент, устав сражаться с плохим самочувствием, Гю молча улёгся головой на ноги к парню, сидящему рядом. Водитель даже не шелохнулся от этого действия. Что, к слову, было довольно удивительным: обычно ведь каждый из них топит за соблюдение правил дорожного движения и пристёгнутый ремень.
Сейчас было даже хорошо, что Субон вообще никак его не трогал: просто положил руку куда-то в область рёбер больного и то, судя по всему, для собственного удобства. Да, на данный момент вообще не хотелось ощущать ничего, кроме тепла: ни поглаживаний, ни ещё чего-то подобного. Да и вообще нужно завязывать с этой хуйнёй. А то как малолетка, кайфующий с любого прикосновения клёвой девочки. Возможно, так влияет болезнь и боль во всём теле одновременно — хер его знает.
— Вы сильно торопитесь? — услышал сквозь сон. Бля, скоро придётся вставать, получается.
— Нет, — уверенный низкий голос сверху прозвучал в ответ, — Всё в порядке. Наоборот, даже лучше, что мы немного задерживаемся.
Честно говоря, темноволосый даже не знает, благодарен ли он неожиданному продлению своего «отдыха» или, наоборот, злится за упущенную возможность объезда чего-то.
На колонках тихо играла какая-то музыка. Спокойная, какая-то даже грустная. Идеально подходит под дремоту, накрывшую Гю, как цунами.
Интересно, сколько он вынесет противных клиентов сегодня? Десяток? Два? Или уже на первом грохнется в обморок? На самом деле, с каждой секундой такие размышления становились всё страшнее и страшнее — и вправду, что будет, если он отключится прямо в баре? С его везением в придачу он разобьёт пару каких-то дорогущих бутылок, осколки которых должны будут обязательно впиться прямо в его бошку. Может, стоит попросить Сэми постоять за стойкой вместе с ним?
Нет, она точно не согласится. Тем более в ночную смену. Это равносильно просьбе какой-нибудь Луизе перестать бухать при любой возможности.
Вообще, только сейчас он задумался о взаимоотношениях с этой стервозной темноволосой девчонкой, которая уже, можно сказать, долго работает... честно говоря, профессией это назвать невозможно. Они ведь, по сути, наверное, до сих пор типа пары, разве нет? Никто из них официально не предложил закончить это «отношения» и всё такое.
С другой стороны, что Гю, что сама Сэми любят ведь совершенно других людей. Не знает на счёт женской половины населения, но ведь он даже живёт уже с Субоном. Разве это не показатель прекращения любой романтики или типа того?
Да, теперь он на все сто уверен, что даже просить её поработать вместе с ним — что-то неприятно неловкое. Лучше он сдохнет от стекла, чем будет стоять с ней за одной барной стойкой.

Проснулся от того, что его явно раскачивают. Кажется, его короткий сон официально подошёл к концу. Честно говоря, даже и не знает, хорошо это или плохо.
Вставать оказалось тяжелее, чем изначально предполагалось: сумел подняться только с третьей попытки и то не без помощи со стороны. Хорошо, что хотя бы дверь сам открыл. Иначе было бы уже совсем унизительно.
— До свидания! — Танос как-то даже слишком любезно помахал водителю перед тем, как довольно громко хлопнул дверцей, — Ты как? — теперь уже обратился к Гю, выглядящему, судя по всему, очень.. не очень.
— Нормально, — и вправду, после сна осталось только это неприятное ощущение пробуждения. Либо реально стало полегче, либо ему настолько не хотелось вставать, что мозг стал игнорировать любые другие признаки болезни. Он честно старался выглядеть максимально уверенным и здоровым.
Зайдя в здание, тут же зажмурился: было, пожалуй, даже слишком ярко для тёмного времени суток.
В собственном офисе, к счастью, дела обстояли иначе: вместо этих белоснежных дерьмовых светильников тут горели лишь настольные лампы. Конечно, это наверняка было не лучшей идеей в плане здоровья глаз, зато для здоровья головы и мышления — что-то невообразимо идеальное.
— Здравствуйте! — Джи выглядела очень счастливой, а на её голове красовалась какая-то очень уж замороченная причёска. Это было первым, что привлекло внимание практически слепого Гю.
— Hi ladies, — Танос в привычной для себя манере улыбнулся и даже чуть поклонился.
— Чё? Не выспался? — это уже было явным обращением к темноволосому от Сэми, довольно мрачно смотрящей из-за своего стола, читая какую-то книжку.
— Больной сегодня, идиотка, — и сам не знает, почему оскорбил на такой обычный подъёб, но сейчас такие шутки раздражали вдвое, а то и втрое сильнее.
— Может, вам стоило остаться дома? — Джи, как и всегда, выглядела сильно обеспокоенной. Правда теперь Гю немного раздражал этот взгляд полный жалости. Жалости к нему.
— Всё в норме, — зажмурился на мгновение, надеясь, что это хоть немного спасёт от головокружения.
Практически в ту же секунду он открыл тот самый шкаф, пытаясь достать оттуда форму своего размера. Даже вспомнил, на какую из вешалок её закидывал в прошлый раз.
К собственному удивлению, заметил, что младшая в комнате занимается тем же. Она просто решила перебрать фартуки и отправить нужные в стирку?
Нет, она ищет свой размер. Нахуя, собственно говоря?
— Ты с ним пойдёшь, что ли? — Субон, усевшись на диване, видимо, подумал о том же.
— Я и в прошлый раз хотела помочь, — она абсолютно спокойно пожала плечами, видимо, наконец найдя желаемое, — А в этот появилась причина для этого неожиданного действия.
— Ты же понимаешь, какой контингент у нашего клуба, да? — Гю вновь слегка прищурился, пытаясь разглядеть лицо собеседницы.
— Безусловно, — глаза прямо горели от нетерпения. Какая-то она уж слишком замотивированная.
— Мне нравится твоя причёска, — рэпер резко сменил тему, показывая пальцем на чужие волосы, — Круто сделано.
— Это Сэми постаралась, — казалось, щёки Джи даже слегка порозовели.
— Мне было скучно просто так сидеть дома, — старшая же даже не оторвалась от чтения. Удивительная баба.
Удивительно выёбистая, если быть точнее.

Откуда-то из ящика стола достал резинку. Прямо под стать этому дню — детская, с каким-то ущербным розовым цветочком. Ахерительное везение.
— Делаешь всё, чтобы даже в больничный богатые дядьки дали лишнюю денежку? — развалившись на диване, Субон метко подъебнул темноволосого.
— Сходи нахер, — продолжил завязывать волосы, правда, теперь ухмыляясь. Почему-то такая тупая штука сейчас кажется чуть ли не самым смешным высказыванием на планете.
— Что? — опять ржёт, — Может, мне нравится, когда ты на бабу похож?
— Я тебя ненавижу, уёбок, — теперь улыбается куда сильнее. Такую реакцию сводит к температуре. Да, очевидно, что он выглядит таким тупым только из-за болезни. Вот и всё.
— После смены покуришь, не переживай, my Namsu, — почему-то именно сейчас обращение звучало даже забавно.
— Мне долго на эту хуйню смотреть? — Сэми наконец отвлеклась от литературы и посмотрела вперёд, — Ты съебёшься за стойку или нет? Я Джи одну туда не отправлю.
— Да всё, — даже схватил младшую за руку, потянув за собой к выходу. Удивительно, но она, кажется, наоборот, была очень рада подобному стечению обстоятельств, — Прекращай выёбываться.

Дверь с сильным грохотом захлопнулась. Признаться честно, парень не хотел вызывать прямо такой эффект. Зато сделал вид, будто сильно злится, так ведь?
Единственной надеждой на хоть какие-то положительные последствия от смены стала стоящая рядом Джи. Удивительно, как от человека может веять настолько, типа, светлая аура, заставляющая даже ненавидящего весь мир до каждого атома, на время забыть об этом.

Выйдя в зал, в нос сразу ударил резкий запах алкоголя, вызывающий новый приступ мигрени. Ну, говоря простым языком, последствия вчерашних уличных посиделок, как оказалось, всплывают при любом отдалённом упоминании спиртного. Самое, пожалуй, отвратительное — это придётся ощущать минимум часа четыре.
— Всё точно в норме? — девушка, быстро прошедшая за барную стойку, кажется, уже несколько секунд просто ждёт каких-либо действий темноволосого. Видимо, завис, пытаясь свыкнуться с головной болью.
— Да, — больше ничего не ответил. Излишняя общительность казалась сегодня совершенно ни к чему.

Договорились, что все заказы будет принимать исключительно Гю. Он хотя бы, пусть и не сильно, но может врезать при каких-либо попытках слишком уж сильно неприличных подкатов, а Джи прямо с шейкером в какую-нибудь комнату оттащат. На удивление, смена шла довольно спокойно: из фриковатых был лишь один чувак, который, услышав специально уменьшенный на пару лет возраст «миловидной девчушки», сразу же извинился и, кажется, прямо выбежал из самого здания. Довольно странная картина. Но, раз других посетителей не дано, приходится терпеть вот подобных отродий.
На самом деле, девушке, казалось, даже нравится эта отвратительная для Гю рутина бармена: она с каким-то нескрываемым удовольствием изучала «инструкцию», которой Намгю сам лично обозначал когда-то рецепты авторских или никому неизвестных напитков, рассматривала каждый ингредиент в свободные минутки и, на удивление, довольно хорошо справлялась с ролью «глухонемой», не откликаясь ни на чьи фразочки, кроме слишком уж мягко произносимого «Коллега?» от темноволосого.
Вообще, за барной стойкой вырисовывалась довольно смешная картинка: у обоих работников на бейджиках были прямо указаны их статусы, от чего многие, обладающие довольно хорошим зрением, почему-то сразу же менялись в лицах. Наверное, их планы на «договорюсь» или «буду альфа-самцом» в ту же минуту рушились. Особенно подобным увлекались представительницы женского пола, которым по неведомой никому причине была слишком любопытна должность напарницы директора. К слову, как только хотя бы одна из них, слишком сильно прищурившись, что-то нашёптывала второй, те лишь уходили либо с каким-то напитком, который делается от силы за тридцать секунд, либо и вовсе с пустыми руками. Подобная тенденция показалась слишком подозрительной, однако и сильно упрощала работу. Гю был даже чем-то благодарен этим странным барышням.

Спустя пару часов, уже даже смирился с участью больного: голова продолжала раскалываться от запахов и от насморка, горло ни капли не прошло, а температура, по ощущениям, только росла.
При всём при этом возникало ещё одно адски неприятное ощущение — тошнота. Отчего-то именно сегодня от смеси алкашки и табака вокруг воняло сильнее всего, выворачивая и так пустой желудок наизнанку. Казалось, если он простоит в этой духоте ещё минут двадцать — обблюёт каждый, сука, уголок.
— Тебе плохо? — в какую-то из попыток исправить ситуацию на поведение «соседа» обратила внимание и сама Джи. Видимо, выглядел он ну крайне хуёво даже внешне.
— Чутка, — забавно, что именно эту ложь он произнёс максимально дрожащим голосом. Сам мысленно усмехнулся с тупости этой ситуации.
— Если тебе нужно, может, стоит водичкой умыться сходить? — девушка быстро потрогала чужой лоб рукой и, видимо, почувствовав сильную разницу в температуре, даже раскрыла глаза от удивления, — Да и закругляться, наверное, пора. А то ты так до кипения разогреешься.
— Щас, — последней, наверное, из самых здравых мыслей, посетивших его голову, стала идея «призыва» как минимум одного охранника поближе к бару. Всё-таки оставлять Джи один на один с кучами долбоёбов - стрёмное дело.
Сумев нажать на кнопку, рукой показал жест «подойди» лишь одному из огромных мужиков, следящих здесь хоть за каким-то порядком. Забавно, что на эту роль он решил выбрать самого взрослого — насколько Гю помнит, у этого амбала даже две дочки есть уже. С другой стороны, именно эта характеристика и может послужить плюсом — охранник будет фактически на личном опыте знать, какой типаж людей стоит отсюда посылать куда подальше, если не колени им простреливать.
Дождался, пока этот фактически двухметровый мужик подойдёт поближе и, быстро промямлив что-то про Джи, направился в сторону скрытого от глаз обычных посетителей коридора. Ну он же не настолько ёбнутый, чтобы в общий для всех ходить умываться, не так ли?
Мигрень и похмелье усиливали свой дуэт и от музыки, просто долбящей по ушам. С каждым шагом темноволосому всё сильнее казалось, что до заветной раковины с прохладной водой он и вовсе не дойдёт. Интересно, а ему, парню с температурой, не станет ли хуже от чего-то холодного?
С другой стороны, можно было бы просто поблевать и выйти обратно на смену, только вот и это решение практически тут же было отклонено здравой половиной мозга — он просто вырубится прямо там, весь в желчи, с температурой и без единой работающей клеточки мозга. Ещё повезёт обязательно наткнуться бошкой на что-то прочное, чтобы разъебать самому себе скальп. Идеальный план.
В итоге победило умывание прохладной водой и какая-нибудь тёплая кофта из офиса. Лучше уж так, чем мучиться со смертельноопасными трюками. Открыть кран сейчас показалось непосильной задачей: как оказалось, когда тело ломит, даже такая банальная хуйня кажется ахуеть каким тяжёлым делом. Хорошо, что тут особо никого не было.
Набрав ледяной воды в ладони, со всей дури брызнул себе в лицо. «Отрезвление» произошло буквально сразу — отчего-то тошнота резко перестала беспокоить, а головная боль, кажется, чуть уменьшилась. Ну, если всё это — не самовнушение. Правда вот температура, по ощущениям, наоборот, устремилась вверх ещё сильнее. Как назло позади показалось двое парней. Как обычно. В самый неловкий момент обязательно должны присутствовать незнакомцы.
Самое, пожалуй, забавное — до этого Гю их никогда не видел. К тому же, находится он в месте только лишь для персонала. Нет, конечно, каждого своего работника он прямо не помнит, однако хотя бы какие-то очертания лиц запоминал.
Попытался понять, почему эти ребята в целом тут вдвоём ничего не делают — каждая кабинка так и оставалась свободной. Что за хуйня?

В то же мгновение, как он собирался что-то спросить, его со всей дури толкнули куда-то вбок. Температура и нехватка сил сделали своё дело на ура: Гю грохнулся на пол, даже не сумев попытаться за что-либо ухватиться.

Потом его усадили к стене. Голова раскалывалась и кружилась из-за отвратно работающего сегодня вестибулярного аппарата.
А потом кто-то из парней, изо всех сил схватив за патлы, вмазал ему затылок о плитку позади. Даже почувствовал, как под волосами что-то потекло.
Не было сил посмотреть на того, кто перед ним. Из носа тоже потекла кровь. Интересно, он так и сдохнет тут, как последняя тварь?
С ним вообще не общались. В прочем, как и он: изо рта лишь выходили обрывки каких-то слов, тут же затыкаемые пощёчинами. Казалось, вот-вот он просто выплюнет все свои внутренности.

Но настоящий пиздец произошёл спустя секунду.
Когда он почувствовал, как его руку тянут куда-то вперёд.
А потом втыкают в районе вены что-то крохотное и острое.

Уже сейчас, даже с совершенно затуманенным рассудком, он понимает, что чувствует. Его, сука, пытаются чем-то накачать, а он даже ничего сделать с этим не может.

Посмеявшись, парни перестали придерживать эту тушу, позволив обессилевшему Гю упасть на пол. Почему-то та хуйня, которой поделились с ним через иглу, начала действовать уже сейчас.
— Догнивай, наркоша.
Появляющиеся цветные круги заставили до конца держать глаза открытыми. Плохое зрение работало сейчас как назло против него самого: он не сумел даже при сильнейшем желании рассмотреть лица этих никому неизвестных ребят.
Полностью лишившись хоть какой-то энергии, он всё же опустил веки. Слышит собственное дыхание и сердцебиение уж слишком громко. Как-то даже пугающе.
Какая уёбищная ситуация: валяться в своей крови под неизвестным препаратом в собственном клубе. Так ещё и в форме. Просто ахуительно.
С каждой минутой даже думать становилось слишком тяжело. Боль резко отразилась в каждой клеточке тела, не позволяя полностью расслабиться.
Ну, по крайней мере, до того момента, как организм не решился полностью отключиться.

Субон, без единого зазрения совести продолжающий уже четвёртый час валяться на диване, с какой-то нескрываемой радостью делает уже, кажется, тысячную тягу от своей курилки. Вообще, у него есть оправдание — сигареты кончились, а эта химозная хуетень как минимум пахнет нормально.
— Ты не думал какое-нибудь прибыльное занятие себе найти? — раздражённая, наверное, одним только присутствием рэпера Сэми уже который час тяжело вздыхает. Признаться честно, Субону даже нравилось её бесить. Какой-то определённый кайф ему доставляет эта нервная рожа сбоку.
— Вообще-то я музыкант, — специально попытался повторить чужое выражение лица, однако встретил лишь сильнейший гнев в глазах.
— Это мне должно говорить о чём-нибудь? — нервно щёлкнула ручкой. Угар.
— Как минимум о том, — опустил уголки губ и сделал максимально задумчиво-вопросительный вид, — Что я не бездельник. Это уже дохуя значит, как мне кажется.
Голова резко загудела. Единственное, что его спасает — годы профессионализма. Наверное, нет никакого смысла в пиздеже о том, что этот долбоёб ни разу не выходил на свои концерты с жесточайшим похмельем или ломкой. Но, к слову, всегда ведь выкручивался! А это — основа успеха!
Тут же накрыло из-за довольно долгого отсутствия Гю. Не то чтобы Субон прямо был зависим от этого чувака.
Хотя, если не пиздеть — был. Ещё как был.
Смысла жизни рэпер не видел уже дохуища лет. Он — наркоша, алкаш, погрязший в долгах сын и так и не сумевший ничего добиться адвокат. А ведь мать тратила последние сбережения на его высшее образование. Просто идеальный комплект для желания убить себя.
Однако держится ведь. Держится, потому что есть что-то в этом темноволосом парне. Что-то такое, что заставляет тебя жить.
— Пойду поссу бля, — действительно, за сегодня он выпил, наверное, годовой запас воды в клубе, так что неожиданный поход в туалет на самом деле таковым и не был.
— Мне необязательно знать о том, куда ты собираешься отнести свою тушу, — она даже не подняла головы, продолжая копаться в бумажках.
— Не сильно и хотелось, — закатив глаза, вышел в коридор. Правда, по пути встретил двух довольно крупных ребят, которые как-то очень уж не следили за тем, кто перед ними, отчего Субон чуть в них не врезался. Им крайне повезло, что рэпер — практически неконфликтный, особенно когда ему так сильно хочется наконец избавиться от остатков рассудка.
Из зала доносилась музыка даже через закрытые двери. На самом деле ему бы, может, даже хотелось бы ещё один раз просто потусить как и любому обыкновенному человеку. Но у него то не было денег, то времени, то допустимого для клуба состояния. В общем — не судьба.

Открыв дверь, сначала даже ничего не заметил. Пока не опустил взгляд и не увидел
— Намгю?
Наверное, тут даже не стоит говорить о волне паники, тут же накрывшей Субона. Сразу же проверил пульс — есть. Правда навряд ли такой редкий и слабый — норма.
— Намгю? — попробовал ещё раз. Нет, темноволосый был явно без сознания — он даже приоткрыл рот, казалось, захлёбываясь в собственной крови из носа.
Как хорошо, что хотя бы в экстренных ситуациях мозги у рэпера могут работать: по крайней мере  он тут же заорал о помощи и, пусть и со второй попытки, но всё же сумел поднять фактически безжизненного парня и со всей дури рванул в мед кабинет. Конечно, он уже в дверях понял, что тут, скорее всего, потребуется не медсестра, а ебаная скорая помощь, однако всё-таки продолжал надеяться на местных специалистов.
Признаться честно, всё было как в тумане. Он не помнил, как сумел донести парня до медпункта, не помнил реакцию медсестёр. Всё, что он ощущал — чужая кровь на руках, пот и очень учащённый пульс.
— Нужно скорую вызывать, — первое, что вернуло его в реальность. Даже попытался взять телефон, правда, не учёл, что он остался в комнате.
Самая, по виду, младшая тут же выбежала. Через мгновение вместе с ней в медпункт залетела и Сэми — взъерошенная, с телефоном у уха. Кажется, в этот раз скорую помощь вызывает именно она.
— Да. Да, возможно, — она подошла поближе, как-то даже слишком уверенно глядя на картину перед собой, — Наверное.
Не знает, на какие вопросы по звонку отвечала девушка, но состояние лежащего парня явно говорило само за себя. Всё хуёво. Очень хуёво.
— Ты, — показала пальцем на Субона, отводя телефон от лица. Наверное, чтобы оператор не услышал, — Поедешь с ним. У тебя хоть какой-то статус для этого есть.
Потом увидел панику в глазах медработниц. Тут же узнал причину — изо рта пострадавшего полилась пена. Ёбаный рот.
Вчетвером девушки сразу же попытались что-либо предпринять, чтобы помочь бедолаге. Субона прогнали на улицу — дожидаться приезда врачей. Признаться честно, сейчас, пожалуй, ему впервые было настолько стрёмно — он и так довольно сильно переживает, когда что-то случается с близкими, а тут добивала полная неизвестность. Он не знает, что произошло, не имеет понятия, как помочь.
Чувствовал, как дует ветер, однако даже ни разу не шелохнулся — холодно было откуда-то изнутри. Он ведь понятия не имеет, что сейчас происходит там с Гю. Поймал себя на отвратном вопросе: «Что если скорая приедет слишком поздно?» К счастью, заметив мигалки, сразу же избавился от подобных наставлений. Не стоит лишний раз накручивать себя, верно?
Из всего короткого диалога он не понял ни капли информации. Все, что рэпер сумел сделать — произнести: «Там просто пиздец откровенный!» — и забежать внутрь. Врачи, наверное, уже давно привыкли к подобным вызовам.

А потом так и остался сидеть в коридоре, на полу. Встревоженно смотря в разные стороны в поисках, наверное, хоть какой-то счастливой детали. Даже не заметил, как рядом расположилась.. Джи? Да, кажется её так зовут. Она не произнесла ни слова и, последовав примеру, тоже тихонько опустилась вниз, прижимая к себе ноги.
Интересная поездка на работу, конечно, получилась.