Рутинная тяжесть

По приезде домой, почему-то сильно захотелось что-то разбить. Давно не было таких приступов агрессии, так яро норовящих выйти наружу. Забавно. Сэми и сейчас выглядела какой-то слишком странной. Словно эмоции также захлёстывали её со всей дури. Совсем на неё не похоже. Быстро разувшись, оба разбрелись по комнатам. Хотелось отдохнуть. Порой даже безделье выматывает.
Тяжело вздохнув, Гю не стал закрывать дверь к себе. Сегодняшний день ознаменовал «днём перемен». В голове это звучало смешнее, чем оказалось на самом деле.
Слышал, как что-то громыхает на кухне. Наверное, Сэми что-то творит там. Откровенно говоря, было как-то глубоко насрать. Главное, что его никто не тревожит.
Открыв ноутбук, зашёл в почту и заметил, кажется, пару сотен непрочитанных сообщений. Нужно было разобраться хотя бы здесь. Порядок должен быть повсеместным, верно?
Первые штук десять были чистой воды спамом. Даже и не вспомнит, по какой причине регистрировался где-то и куда вводил свои данные, чтобы в ответ получать столько электронного хлама. Одним словом — откровенный пиздец, не иначе. Реклама «чёрной пятницы», уведомление о каких-то событиях в их районе, ещё пара-тройка бесполезных объявлений. Боже, кроме подобной херни им никто не интересуется чтоли?
Под конец первой страницы заметил какое-то странное сообщение. Адрес отправителя сильно уж смахивал на кого-то с работы. Да, точно — точно такой же он видел на экране Джи сегодня. Как оказалось, это была жалоба на какого-то парня, постоянно курящего под окнами бухгалтерии. Намгю закатил глаза. Он чё, по их мнению, похож на дежурного или на следящего за порядком? Что ему-то нужно сделать? Перекрыть им все окна или поставить забор с проволокой вокруг служебного входа?
— На что бесишься? — даже и не услышал, как девушка подходила. Из-за двери торчала лишь одна голова, явно заинтересованная происходящим в данном помещении.
— Да тут один придурок решил, что моя почта — отличное место для написания жалоб, — слова словно со скрежетом вылетали изо рта, — Я что блять ему мусорный ящик?
— Думаю, просто кроме тебя его никто не слушает, — обернулся на звук, а Сэми уже спокойно себе развалилась на кровати, — Я тоже на прошлой работе писала обо всём начальству, пусть они меня и явно недолюбливали, но я верила, что что-то изменится.
— И как? Помогло хоть раз? — подозревая, каким будет ответ, чуть отъехал на стуле от стола и ухмыльнулся.
— Только первый. А спустя десять подобных, хозяйка мне пригрозила шею после рабочего дня свернуть, — пусть она и говорила об этом с улыбкой, в её тоне было что-то странное.
— Чё раскисла? — он потянулся, отчего хрустнула спина, — Скучаешь по тому месту, что ли?
— Не знаю даже, — она перевернулась на спину и стала пялить в потолок, — С одной стороны, реально как-то тоскливо без старых знакомых, а с другой - взрослая жизнь в основном основана на смене коллективов, разве нет?
Странные мысли, но при этом достаточно логичные. Даже и не помнит, когда в последний раз слышал что-то подобное из её уст.
Захотелось и самому лечь, только вот эта дурочка развалилась почти на всю кровать. Пришлось как-то тесниться рядом, чтобы хотя бы целиком влезть на матрас.
— А ты? — неожиданный вопрос.
— Что я? — повернул голову к ней лицом, искренне не поняв, о чём она говорит.
— Ты скучаешь? — она сделала то же самое.

Неловкая пауза затянулась чуть дольше, чем ожидалось.
— Скорее нет, чем да.
Гю вновь отвернулся, глядя вверх. Действительно, он уже давно не задумывался о том, кто заставлял так часто страдать. Наверное, оно и к лучшему.
— Какой неуверенный ответ!
Она резко переместилась с позиции «соседки справа» на позицию «соседка сверху». Теперь, лёжа прямо на Гю, она выглядела ещё более растрёпанной, чем до этого.
— Ну, — закатив глаза, промямлил, Какой есть, — усмехнулся, прежде чем закончить мысль. Теперь её странности не отталкивали, а наоборот, вызывали интерес.
— А вот если, допустим, — она отвела взгляд вбок, делая вид, что сильно задумывается, — Тебе предоставят выбор между мной, и тем, чьё имя мы не станем называть. Ты бы кого выбрал?
Она вновь посмотрела на него, положила ладонь под подбородок и, согнув ноги в коленях, стала ими болтать. Явно издевается.
— Не знаю даже, — повторил движение зрачками за собеседницей, точно также переместив взгляд куда-то вбок, — Наверное, выбрал бы вас обоих оставить где-нибудь в дурдоме или типа того.
— Эй! — сделала вид, что обиделась.
И очень уж неудачно двинулась.
— Ты специально это делаешь? — казалось, эта фраза была скорее похожа на недовольное фыркание кошки, чем на человеческую речь.
— Ты о чём?
Повторила действие. Вот же блядь.
— Ещё хоть раз так сделаешь, и я точно тебя захуярю прям тут, — он знает, что сердце начинает биться сильнее, а где-то внизу живота становится всё теплее. Возбуждение к нему приходит очень уж редко, но, видимо, сегодня настал именно такой день в году.
— Подумаю над этим, — хотя и съязвила, но не пошевелилась.
Вновь неловкая пауза. Уши горели, а глаза застыли, смотря в чужие.
— Лучше бы я продолжал торчать, чем вот это терпел, честное слово.
— Забавно, как ты сравниваешь меня с наркотой.

Взгляд затуманился, когда он вновь почувствовал движение.
Твою мать.
Резко сменив обстановку и с лёгкостью поменявшись местами с девушкой, он со всей дури сжал чужое запястье правой рукой, а другой поддерживал себя, нависая над Сэми.
Что-то животное заставило голову кружиться, а сердце биться так быстро, что оно могло бы завести какой-нибудь трактор. Похоть заполонила разум, заставляя без единой мысли прогладить кончиками пальцев по животу девушки, вызывая мурашки.
От тихого вдоха снизу и вовсе снесло крышу. Теперь он яростно стягивал всю ткань с чужого тела, желая увидеть всё сокровенное под нею. Похож, наверное, на волка или лисицу, что по природе негативно настроены к жертве и желают вкусить её внутренности. Улыбка растянулась по лицу автоматически, а мозг даже не осознавал этого. Инстинкт? Так это называют в простонародье?
Отсутствие какого-либо сопротивления снизу лишь подогревали интерес. Как далеко он может зайти? Останется ли безнаказанной эта «выходка»? Какие звуки сможет издать тело под ним?
Оголённое до бёдер тело действительно будоражило голову. Захотелось оставить след на идеально гладкой светлой ключице, что, в целом, с лёгкостью у него и получилось. Мелкий синяк, обрамлённый следами от зубов, напоминал ему об образе «хищника», который он сам себе и придумал буквально пару минут назад. Выглядело символом его маленькой «победы» в воображаемом состязании.
Опустив глаза чуть ниже, заметил достаточно интересную деталь. На рёбрах красовалась тату, о которой, между прочим, девушка ни разу не говорила.
Когда взгляд наконец сфокусировал, та «жёсткая хватка» явно стала в два, а то и в три раза слабее. На него смотрела голова Медузы Горгоны.
Только сейчас заметил, насколько испуганной была сейчас девушка, лежащая на кровати. Помимо зажмуренных глаз, из которых даже так умудрялась сочиться влага, он приметил, что грудная клетка не движется. Она даже задержала дыхание.

Быстро огляделся вокруг и приметил лишь один плед, лежащий на расстоянии протянутой руки. Когда схватился за мягкую, тёплую ткань, вновь устремил взор обратно, на Сэми, сейчас походящую скорее на какого-то мелкого котёнка, смирившегося со своей участью. Её голова лишь сильнее вжалась в матрас, и сама она, закусив губу, словно приготовилась к чему-то вроде нападения.
Веки резко распахнулись, когда к коже прикоснулись не чужие руки, а плед, который вновь скрывал наполовину оголённое тело.
Сам Гю уже стоял. Не знает почему, но ему и самому стало не по себе, когда Сэми начала максимально быстро дышать ртом. Словно ей не хватало воздуха, и она предпринимала жалкие попытки ухватить хоть на каплю больше. Чужое тело затряслось, а взгляд всё ещё был направлен куда-то в потолок. Кажется, паническая атака или что-то типа того. Блять.

— Постарайся сесть, — сперва парень побоялся прикасаться к ней, но, когда осознал, что её дыхание лишь продолжает ускоряться, силой заставил сесть и, придерживая одеяло, аккуратно прислонил к себе. Надеялся, что в таком положении она хотя бы не захлебнётся.
Сперва она лишь сильнее вздрогнула от надвигающейся на неё фигуры, но после, видимо, ощутив тепло, попыталась сосредоточиться. Её сердце не то, что стучало — оно неслось со всей дури.

— Давай, как со мной тогда делали. Попробуй подстроиться под моё дыхание, хорошо?
Намгю попытался делать вдох и выдох максимально громко, но помогло это далеко не сразу. Девушку продолжало адски трясти. Ладонью она, видимо, пыталась нащупать чужую и, когда это получилось, со всей дури сжала её. Сейчас было насрать на боль, резко появившуюся после этого действия.

— Скажи, что ты видишь сейчас перед собой? — попытка достучаться до разума оказалась успешной, ведь в ответ он получил какую-то нечленораздельную, но речь. Значит, она начинает успокаиваться.
Продолжал пытаться наладить темп чужого сердца, только вот с каждой минутой у самого начинала кружиться голова. Славно, что она понемногу успокаивается.
Напрягает только то, что в целом вся эта ситуация произошла как раз из-за него.

Спустя ещё минуты три наконец почувствовал, как чужая голова осторожно прислонилась к его плечу. Кажется, получилось.
Хотелось что-то сказать, но все слова так и остались где-то в глотке. Боялся, что вновь спугнёт лишним движением, отчего старался не шевелиться и вовсе.
— Тебе принести попить? — промямлил практически шёпотом.
— Если сможешь, сигарету, пожалуйста.

За окном уже давно стемнело. На кухне едва горела подсветка над плитой, отчего вся комната озарялась лёгким тёплым светом. В целом во всей квартире сейчас было темно. Кроме, очевидно, этого помещения и спальни, откуда пару минут назад вышел Гю. Помимо пачки клубничных «Indigo» и зажигалки тёмно-синего цвета, всё же прихватил с собой стакан воды. Сам знает, как пить охота после подобных приступов.
Идя по коридору, невольно заглянул и в комнату, где жила Сэми. Если раньше здесь был откровенный бардак, то сейчас большинство вещей лежали аккуратно сложенными. Даже странно такое видеть. Где-то в сердце больно кольнуло. Ладно.
Спальня тоже была практически вся погружена во тьму. Какую-то каплю света сюда приносило соседнее здание, фонари которого были направлены прямо в окна. На подоконнике, закутавшись в одеяло и поджав к себе колени, сидела Сэми. Теперь она ещё больше походила на кота — одинокого, забранного от родной матери в чужой дом. Её взгляд был устремлён куда-то вниз.
Подойдя ближе, почувствовал холод. Как оказалось, она ещё и сидела прямо у открытой настежь форточки.
— Принёс, — до этого попытавшись максимально усилить звук шагов, он постарался сказать одно лишь слово не сильно громко, чтобы не испугать девушку. Не хотелось потом объяснять, почему с его окна выпала беззащитная девчушка.
— Спасибо, — на её щеках остались полосы от слёз и смазанная тушь. Волосы всё также торчали во все стороны. Казалось, впервые перед ним сидела не всезнающая баба, а маленький ребёнок.
Лишь с пятой попытки сумев зажечь бычок, она жадно втянула в себя дым. Видимо, курение расслабляет её примерно в той же степени, что и Намгю.
Тишина, разбавляющаяся переменными выдохами, теперь казалась не неловкой, а тяжёлой. Опять хотелось что-то сказать, но тело не поддавалось никаким приказам, отчего приходилось лишь молча поглядывать налево, на силуэт Сэми с сигаретой в руке.

— Спасибо, — спустя пять таких подходов, девушка заговорила первой.
— Извини, — никак не отреагировал на прошлую благодарность. Даже и не понял, за что она была, — Я не думал, что всё закончится, — сделал небольшую паузу, — Вот так.
— Ничего страшного, — продолжает смотреть куда-то вниз, на мимо проезжающие машины, — Я понимаю. Не впервой.
— Хочешь поговорить об этом? — глубокая затяжка слегка вскружила голову, расслабляя.
— Не знаю, о чём тут говорить, — сглотнув, она не решилась закончить мысль.
— Я знаю, из-за чего набивают подобное на теле, — почему-то сейчас было даже тяжело об этом говорить. Он никогда не испытывал такого. Особенно с ней.
— Ты прав. Я набивала тату не просто так, — её сигарета продолжала гореть, но она больше не прислоняла её к губам, а лишь стряхивала пепел вниз, наблюдая, как мелкие кусочки разлетались на ветру, — Так вышло.
— Ты знала того человека? — понимал, что сейчас, возможно, делает опасный шаг, но идти назад уже некуда.
— Да, — застыла, видимо, вспоминая о чём-то совсем неприятном.
— Давно?
— Относительно. Мне было... — она отвернулась, — Кажется, тринадцать или четырнадцать. Я слышала много баек от родителей, учителей и других взрослых. Только вот никто мне не говорил, что нужно опасаться не только незнакомцев, но и собственных родных.
От последнего слова Гю стало не по себе. Уже хотел сказать, что девушке необязательно вспоминать об этом, но она продолжила:
— Это произошло, когда мама уехала на пару дней. Она оставила со мной дядю - своего родного брата. Помню, как часто оставалась с ним наедине в детстве и мы всегда обсуждали с ним что-то смешное или смотрели классные фильмы. Но в тот раз всё было совершенно не так.
— Ты рассказывала об этом кому-либо?
— Я пыталась как-то намекнуть папе об этом, но, поняв, что он не особо-то и понимает то, что я имею ввиду, я просто умолчала. Говорила, что я могу пережить два дня и в гордом одиночестве или у бабушки. Всегда срабатывало, — она легко улыбнулась, — А потом я выросла. Выросла и поняла, что произошедшее - не то, что обычно происходит. Что виновата была не я, а тот, кого привлекло детское тело.
Она закусила губу.
— Держи, — протянул ей стакан воды.
Сделав пару глотков, оставила стакан в руке. Вновь сделала затяжку и, потушив о ногу бычок, кинула его вниз.
— Ты чё? — последнее действие показалось не то, что странным, а пугающим. Она даже не шелохнулась.
— Не о плед же, — пожала плечами.
Быстро дойдя до одного из ящиков, достал оттуда какую-то мазь и крупный пластырь. Ножницами вырезал часть поменьше и аккуратно обработал «ранение».
— Лучше я выкину плед, чем буду об тебя окурки тушить.
Она усмехнулась. По-старому, точно так же, как делала раньше, слушая бредовые рассказы и фантазии Намгю о том, кого больше нет.
А теперь он видит перед собой её такой, какой она действительно является. Не всемогущей, способной пережить, кажется, даже ядерный взрыв, а совершенно обычную. Со своими травмами, переживаниями и тревогами.
Так странно. Если раньше он был уверен в том, что эта стервозная бабёнка сможет решить любую проблему, неважно свою или чужую, то теперь Гю даже не знает, сумеет ли она справиться хоть с одной собственной мыслью.
Впервые, наверное, ему искренне жаль человека.

— Знаешь, а я ведь хотела проверить себя в первую очередь.
— В плане? — от резкой смены темы ничего не успел понять.
— Ну, хотела узнать, смогу ли я нормально отреагировать на подобное, — подняв плечи, она намекнула на произошедшее, — Но, как видишь, получилось то, что получилось.
— Вообще сам факт того, что ты так долго в целом моё присутствие терпела, уже успех, учитывая ситуацию, — Гю тоже потушил окурок об стекло и кинул его куда-то вниз. Облизнув губы, почувствовал приятную смесь табака и чего-то сладкого. Всё-таки ягодные сигареты всегда привлекали гораздо сильнее обычных.
— То, что я не могу справиться с паникой в плане секса не значит, что я совершенно никаких чувств к тебе за этот момент не испытала, — посмотрела на него, как на придурка. Она похожа на типичную американскую актрису, играющую депрессивную девочку-подростка сейчас.
— Не знал, что ты можешь такие красивые речи о ненависти говорить, — стебётся, но, кажется, умело разряжает этим обстановку. Потому что она даже посмеялась с этой шутки.
— Ты точно придурок, Намгю, — легонько толкнула его в плечо.
— И это говорит мне та, кто старше меня, — закатил глаза, продолжая улыбаться.
— Старше? — девушка резко нахмурилась, — Разве ты не девяносто седьмого года?
— Ну, — не понимает, к чему этот разговор, — А ты девяносто шестого, сама говорила.
— То есть вот так ты досье работников читаешь? — издевается что ли?
— Что опять не так? Ты же сама нам об этом говорила аж на играх! — его бесит, когда люди путаются в таких простых вещах.
— Так я ж в реальности-то девяносто восьмого, умник, — дала лёгкий щелбан, — А тогда не тот возраст сказала, чтоб ты отстал.
Казалось, ещё пара откровений и глаза Гю вылетят из орбит.
— Так, значит, ты ещё и младше. День открытий какой-то сегодня, — удивлённо посмотрел вниз.
— Ещё скажи, что возраст Джи не знаешь, — сперва она явно хотела пошутить, но, заметив напряжённое лицо собеседника, сама удивилась, — Что, серьёзно?
— Двадцать..? — было немного неловко отвечать на подобные вопросы. Он никогда не задумывался об этом.
— Восемнадцать, придурок, — очередной щелбан, на который прилетело ответное «Да хватит!» — И ты её работать взял два года назад.
— И? — почесал место удара и резко остановился, осознав, о чём говорит девушка, — Блять, я чё шестнадцатилетку оставлял за клубом смотреть?
— Получается, — вновь улыбнулась и через секунду опять взглянула куда-то вниз, поправляя плед, — Как думаешь, сможем ли мы когда-нибудь тоже быть беззаботными и счастливыми, как дети?
— Не знаю, к чему это, но точно уверен, что тебе стоило бы хотя бы прикрыть окно, — насильно отодвинув Сэми, парень сумел наконец повернуть эту злосчастную ручку вниз. Даже выдохнул, осознав, что теперь соседка точно не сбросится. По крайней мере, у него на глазах.
— Не думала, что в тебе и забота помещается. Я считала, что ты - истинный пример мудака, — прислонившись головой к стеклу, она вновь улыбнулась.
— Я и сам с тобой открываю что-то новое о себе.
Звучит как типичный финал какой-то дорамы. Только вот теперь отчего-то в глубине души не хочется блевать, а, напротив, наслаждаться этим дальше.
— Я с утра уеду домой. Думаю, больше моя помощь тебе не нужна здесь.

———————————————————————————
Следующее утро в квартире действительно было тихим. Даже слишком.
За собой девушка убрала абсолютно всё, не оставив никаких упоминаний своего присутствия. Даже поменяла постельное на то, которое лежало на кровати до её приезда. Удивительная память о мелочах.
Стало как-то слишком уж одиноко. Минуты давили тишиной, а окружение — идеальностью. Всё-таки бардак, который порой Сэми тут устраивала, хоть как-то наполнял это помещение жизнью.
Впервые искренне захотел очутиться на работе. Увидеть каждого сотрудника, заняться своими обязанностями и, может, даже увидеться с, получается, бывшей соседкой.
В ванной впервые взглянул на себя не как на какое-то уёбище, а спокойно. Выглядел он впервые реально отдохнувшим. Сегодня, пожалуй, пойдёт в очках, дабы не сглазить отсутствие синяков.
Чистка зубов, уход за кожей — всё повторяется изо дня в день. Только вот сегодня не решился заправлять диван.
Пусть хоть что-то будет неидеальным в этом идеальном доме.
Даже и не заметил, как на автомате вызвал себе такси. В плане одежды тоже не стал выпендриваться: тёмные широченные джинсы, чёрная футболка и белое худи сверху. Сегодня было достаточно прохладно, отчего ещё натянул что-то типа джинсовки прямо под цвет низа. Из обуви сюда совсем не вписывались красные конверсы, из-за чего он и решил их обуть. Придерживался той же мысли, что и с диваном.
Впервые закрыл входную дверь на оба замка, а не на один. Даже и не поймал себя на этой мысли. Кажется, изменения настигают его собственноручно.
— Здравствуйте, — даже первый поздоровался в такси. Кажется, с этим парнем он уже когда-то ехал куда-то. Тем более прелестно. Приятно лицезреть знакомые рожи.

Почему-то в голове сегодняшний рабочий день сильно отличался от предыдущих, особенно эти фантазии усилились при завершении маршрута. Словно в момент захода в кабинет, обе девушки будут вести себя не как обычно. Возможно, Сэми обрадуется, а Джи удивится его приходу без предупреждения. А, может, и наоборот.
Каково же было его разочарование, когда в кабинете сидела явно уставшая Джи в гордом одиночестве.
— А где Сэми?
— Она же дома сегодня, — зевая, смогла проговорить девушка, — Тебе разве не говорила?
— Нет.
Кажется, с этого момента день и пошёл по пизде. Гю не стал пытаться договориться с Джи, чтобы она поехала домой — это было бесполезно. Зато, когда она наконец задремала, сумел переложить её на диван. Это было, наверное, главным его сегодняшним достижением.
Следующей задачей стала попытка оставить её в покое. Как только пришлось решать всё самому, откуда-то выползли миллионы проблем: и тупые сотрудники, и лагающая программа, и не работающий принтер. Ещё немного и он точно ёбнется.
— Господин Намгю? — когда в кабинет вновь влетел очередной стажёр без стука, Гю кинул в него ручку. Жаль, что пролетела мимо.
— Чего тебе ещё? Я же и так вам всем распоряжения дал десять минут назад! — кричал, но делал это шёпотом, надеясь, что он не разбудит менеджера.
— Там просто очень срочное-
— Да у вас всё срочное! Даже поход поссать! — в его руке напополам согнулся карандаш.
— Там парень какой-то просил позвать кого-то, а я не понимаю, кого, — казалось, ещё пара взглядов директора и этот парнишка разрыдается.
— Началось блять. Уже у сотрудников не можем спросить имя, — готовый вбивать в поиск фамилию или имя, он вопросительно посмотрел на стоящего в двери работника.
— Господин Намгю, — он замешкался, — Кто такой Намсу?