Рутинная тяжесть

— Мы на работу-то пойдём или нет? — сквозь сон он почувствовал, как его изо всех сил качают в разные стороны. Видимо, пытаются разбудить.
Открыв глаза, Гю даже не сразу понял, почему перед ним стоит какая-то девушка, так ещё и в его футболке и  тапочках. Лишь спустя минуту вдруг пришло озарение — это ведь Сэми. Та, с кем он сейчас живёт. Точно.
— Алло? — она, пусть и легонько, но достаточно больно ущипнула его за бок, заставляя сморщиться и перевернуться на другой бок, — Эй! Блять, мне же тоже знать нужно!
— Не поедем, — промямлил себе под нос, но, кажется, сзади его прекрасно услышали. По крайней мере, это можно было понять по радостным воплям и громкому топоту, плавно уходящему в спальню. Видимо, тоже пошла отсыпаться.
Наверное, если бы вновь не разболелась голова, он бы обязательно остался в той же позе, но почувствовав, как по щеке что-то течёт и заметив красное пятно на подушке, мигом направился в ванную. Наверное, впервые видит себя настолько помятым в трезвом состоянии.
Действительно, из носа со всей дури хлестала кровь, создавая уже вторую красную полосу на лице. Достаточно неприятная картина.
Попытался промыть и высморкаться, но, к сожалению, кровь так и продолжила течь, отчего пришлось доставать давным-давно забытую упаковку ваты и сходить на кухню за любой бутылкой из холодильника. Кажется, последние действия вновь разбудили соседку, которая, сперва злобно взглянув на Гю, была крайне удивлена, увидев кровавое месиво на его лице.
— Ух ты, — спустя пару секунд молчаливого зрительного контакта, она первая прервала паузу, — Да ты прям само везение.
Каким-то образом с лёгкостью усадила его на ближайший стул и сама достала бутылку ледяной колы без сахара из самой верхней полки холодильника. Как ни странно, хозяин квартиры даже не знал о её существовании.
Теперь он сидит перед ней, держащей практически ледышку между его носом и лбом, смотря в основном в окно позади и лишь изредка поглядывая на лицо парня. Он же, в свою очередь, откровенно пялится.
Действительно спит в его футболке. Причём далеко не в той, которую он изначально ей предлагал вообще забрать. Наверное, полазала в его шкафу.
Но самое ироничное — она не полностью прикрывала то, что, по идее, должна была. Доходила лишь до середины бедра, отчего было очень даже хорошо видно практически всё нижнее бельё. И, видимо, наконец заметив то, что он явно так рассматривает всю эту картину, она так и не смогла не отшутиться.
— Ты впервые трусы увидел или что? — стало чуть-чуть неловко от такого вопроса. Тем более от осознания, что он реально смотрит только туда уже минуты три.
— Нет, но впервые вижу, чтобы девушке было так всё равно на это, — теперь уже откровенно пялился ей в глаза. Почему-то хотелось увидеть реакцию именно на это.
— Мне казалось, что мы тут обсуждали нетрадиционную ориентацию кое-чью, — она убрала бутылку и с лёгкостью стёрла старую кровавую полосу над его губами, — Да и, насколько я помню, ты там меня недолюбливаешь, так что не думаю, что в совокупности этих фактов тебе такое нравится.
— А если ошибаешься?
Даже и сам не сразу понял, что сказанул, отчего продолжил и дальше отвечать:
— То есть хочешь сказать, что чисто в теории я могу тебе быть симпатична? — девушка явно сказала это с иронией в голосе.
— А если так?
После этих слов она сделала небольшую паузу. Не только в словах, но и в действиях: она стояла перед открытым холодильником, пару мгновений назад желая его закрыть.
А теперь и до него дошло, что произошло.
— Мне кажется, ты очень уж сильно запутался, Намгю, — она даже не повернулась, сказав это. Лишь резко закрыла дверцу и продолжила стоять к нему спиной. — Такое иногда бывает, когда люди пытаются найти успокоение хоть в ком-то, кроме как в объекте их симпатии. Это достаточно частое явление.
— А если не запутался? — раз уж начал - доведёт до конца. Если так нужно, он хочет услышать точку в этой теме. Либо же продолжение и её полное раскрытие.
Сердце забилось сильнее, когда она резко развернулась к нему лицом.
— Тогда на данный момент я должна буду оставить тебя в неведении, — выглядела ещё серьёзнее, чем обычно. Сердце отчего-то забилось быстрее, — Если ты ждёшь ответа на то, о чём я думаю.
— О чём? На какой вопрос ты хочешь ответить?
Выпытывает это из неё, одновременно осознавая в глубине души, что должен говорить именно он.
Вновь пауза. Только теперь будто напряжённая с обеих сторон. По Сэми тоже было видно, что она нервничает.
Громко сглотнув, она продолжила:
— Ты чё реально решил мне тут в любви признаться?

Где-то внутри кольнуло. Он знает, что это не правда. Или правда, смешавшаяся с бесконечной чередой лжи. Действительно, уже запутался во всей этой белиберде.
Казалось бы, только вчера он отгонял все эти мысли. И что делает сейчас? Забивает на то, с чего всё началось, просто чтобы испытать удовлетворение собственного эго?
Кидает все мысли о Таносе в бездну, превознося все идеи, приходящие в голову при виде своей сожительницы?
Она, кажется, ждала какой-то реакции ничуть не меньше его самого. С одной стороны, он понимает, что это не так. Вернее, может быть, и так, но не совсем. С другой — твою мать, он уже как месяц одержим Таносом. Мёртвым рэперком с фиолетовыми волосами, а не темноволосой девчушкой с пирсингом.
Плохо ли то, что он делает? Не знает. Наверное, да. Наверное, даже очень.
Хочет ли он отмотать время назад или соврать прямо сейчас? Да. Причём очень уж сильно.
Получится ли?
Явно нет.

— Наверное, да.

Смотря ей в глаза, он впервые увидел, какой она бывает растерянной. Кажется, так не найдя себе место, она забегала глазами вокруг, будто пытается зацепиться взором хоть за что-то кроме него. Так и не сумев ничего найти, всё-таки смирилась с неизбежностью зрительного контакта с Намгю. В отличие от него, в её взгляде явно читалась жалость, смешанная с кучей вопросов.
— Я не знаю, что мы будем с этим делать.
Запустила руку в свои волосы и остановилась на середине действия, смотря куда-то вниз. Это утро явно стало далеко не самым лучшим в её жизни.
Никогда ещё не чувствовал себя таким жалким. Возможно, потому что никогда и не признавался-то особо в любви и во все такие дела не верил. До этого момента.
Гю так и не понял, что именно чувствует к той, кого сумел парой фраз поставить в тупик. Так и не понял, почему одна лишь мысль о ней, одного лишь взгляда хватает, чтобы вызвать шквал эмоций, схожий с образом парня, с коим он встречался от силы раз десять за всю жизнь.
И ведь зачем-то продолжил. Для чего-то продолжил всю эту любовную тему, в которую и сам-то до конца не верит.
Вновь слабеет, становясь похожим на всех, на кого раньше глядел свысока. Ироничная всё-таки судьба у этого парня.
— Предлагаю всё до конца обдумать и потом уже решать, что делать, — наконец сумела сказать хоть что-то, видимо, полностью проанализировав всю ситуацию. — Не думаю, что мы имеем ввиду сейчас одно и то же.
— А если имеем? — вновь вопрос. И вновь из разряда таких, что ставят бедную девушку в тупик. — Что, если я и вправду втюрился в тебя? Что если это не ошибка, не необдуманная речь и не недопонимание? Если хотя бы в этот раз всё проще простого?
Сам ведь не до конца верит своим словам. Но почему-то так радуется тяжёлому вздоху с другой стороны.
— Хорошо, — нервно сглотнула, — Я обдумаю всё, что услышала и потом скажу, что думаю по этому поводу.
— Спасибо.
Ещё ни разу не благодарил так искренне за простые слова. Странно себя ведёт всё-таки. Очень уж странно.
— Рано спасибо кидаешь, — уже усмехнулась. Видимо, пытается разбавить атмосферу.
— Наверное, — тоже устремил взгляд куда-то в пол.
А потом она медленно ушла в комнату. Когда Сэми закрылась там, он не услышал ни малейшего шороха больше. Вновь остался со своими мыслями.
Твою мать, да что он творит вообще? Он только что предался какой-то мимолётной фантазии и, кажется, за эти минут пять успел испортить сразу и свою, и жизнь Сэми. Просто ахуительно.
Гю, прислонившись лбом о стол, продолжал думать. В целом это было единственным, что подобное ему существо могло бы сейчас делать.
Если до этого дня он хотя бы мог слышать какие-то звуки от соседки, то сейчас всю квартиру охватила тишина. И не простая, а та самая, что давит тебе прямо в голову, заставляя голоса где-то внутри начать болтать всё громче и яснее.
Зря ли он всё это затеял? Да тут и придурку будет ясно, что да. Сможет ли сделать вид, словно этого разговора и вовсе не было? Ответ вновь очевиден.
Рад ли он этому? Чуть менее глупых вопросов, пожалуйста.
Прикрыв глаза, пытался решить, что теперь делать. Навряд ли будет в кайф сидеть целый день в изоляции друг от друга, а оставаться на кухне означало блокировку любых выходов Сэми.
Пожалуй, отправится на работу. Спросит совета у той, кто, по крайней мере по его мнению, разбирается в любых отношениях между людьми лучше всего.
Ну конечно! Кто может ему помочь лучше, чем, вроде, лучшая подружка Сэми.
С последней надеждой буквально помчался в ванну. Нужно хотя бы внешне не подавать виду, что всё так плохо.
В зеркало смотрел словно не он. Не тот, кто ещё около пары месяцев назад с лёгкостью просто ради забавы гонялся за девушками по тёмным улицам, запросто грубил старикам и верил, что выше него по статусу в этом мире никого нет. Кто-то совершенно иной: потрёпанный, взъерошенный паренёк, по виду не спавший, наверное, половину жизни. На губах виднелись ранки: наверное и сам не замечает, как может кусать их от нервов. Неужели так влияют люди друг на друга? Так просто из властного, но немного глупого наркоши он стал.. вот этим? Ощущение, словно всё вокруг — плод его воображения, от которого завтра он проснётся и вновь как ни в чём не бывало пойдёт глядеть на мелких людишек из окна.
Пожалуй, если бы ему предложили вернуть всё назад, он бы с радостью согласился без раздумий. Если бы ему сказали, что после каких-то там, на первый взгляд, детских игр он будет страдать похуже чем с тяжёлой наркоты — никогда в жизни не поверил бы. И, честно, до сих пор не хочет.
Ледяной водой умыл лицо. Знает, что это не особо полезно для кожи, но сейчас другие варианты вообще не рассматривались. Нужно было хотя бы сделать вид, что он похож на человека. Чистя зубы, остановился прямо посреди процесса. Нет, с внешним видом явно нужно что-то делать.
Впервые в жизни так нехотя делал утреннюю рутину. Да и впервые расчёсывался с таким недовольством, словно его заставляют это делать. На расчёске остался неплохой такой комок волос. Наверное, от нервов выпадают опять.
Всё ещё полная тишина. Стоит ли предупреждать, что он всё-таки собрался на работу или нет? Скорее выберет второй вариант ответа. Захочет — спросит, да?
Конечно, он и сам знает, что не захочет. Только вот почему-то продолжает искренне надеяться. Сам не знает почему.
Из одежды выбор пал на очередные чёрные джинсы и безразмерное худи, на которое сумел натянуть джинсовку. Вроде как, на улице было всего три градуса, отчего без какой-либо верхней одежды могло быть реально холодно. Заболевать сейчас не хотелось от слова совсем. Сделал низкий хвост, дабы волосы не мешались. Даже нашёл где-то в шкафу старые проводные наушники. Прям как типичный школьник, которого отшила девчонка из параллели. На ноги вновь полетели какие-то первые попавшиеся кроссовки. Было крайне плевать.
На телефоне всего тридцать процентов. Кажется, о долгом рабочем дне сегодня в целом можно забыть. Ну и ладно. Можно поспать и в офисе, не так ли?
Вместо такси решил пройтись пешком. Действительно, сегодня было достаточно прохладно: даже сквозь вполне себе плотные джинсы он чувствовал ветер, отчего по телу каждые пару минут проносились мурашки. Одновременно отвратительная и такая ожидаемо-любимая погода.
Устал думать, поэтому пытался заглушить собственные мысли музыкой в ушах. Получалось это так себе: в плейлист так и норовила попасть очередная песня про расставание, любовь или одиночество. Прям как под него составляли, ей Богу.
Народу было достаточно мало. Наверное, потому что все дети сейчас в школах, студенты, соответственно, в институтах, а работники стабильно пашут очередные смены. Всё-таки хорошо быть начальником: ты сам назначаешь себе выходные, можешь приходить когда тебе вздумается, так ещё и гребёшь за счёт этого неплохие бабки.
Но даже это утомляет. Хочется что-то полностью изменить в собственной жизни. Особенно после того, что он намудрил с утра. Смена рода деятельности, обстановки и окружения — так ведь обычно начинают «с чистого листа», да?
Как бы то ни было, одно останется неизменным. Да, конечно, с сегодняшнего дня он почему-то решил, что вся та мешанина чувств, что он испытывает к Сэми, сравнима к другим, но, скорее всего, это не совсем так. Танос, уже ставший чем-то подобным на наркотик, возникает в башке мимолётным воспоминанием изо дня в день. Уже и не помнит, каково было жить без этой «рутинной тяжести». Забавно.
Кажется, через минут двадцать польёт дождь: явно холодало, а недалеко в небе красовалась темнеющая туча. Если ускорится — успеет укрыться к клубе. Только даже это он сделал неохотно, лишь чутка прибавив шаг, идя в такт музыке. В ушах играли Arctic Monkeys, которых, честно говоря, до этого момента он никогда в жизни не слышал. Всё бывает в первый раз, как говорится.
Впереди показалась женщина, о чём-то яро спорящая с мужчиной. Тот в конце дал ей пощёчину, заставив повалиться на асфальт. Надо было бы помочь ей, наверное. Но не сегодня и не сейчас. Обойдя это зрелище справа, почему-то в горле встал ком. Возможно, впервые он почувствовал существование собственной совести. Кто его знает?
Забил и продолжил идти вперёд, прибавляя громкость на телефоне. Полностью раствориться, сделать вид, словно всё это не наяву. Да, сбегать от реальности всеми способами — явно его хобби. Только вот теперь, вместо каких-либо незаконных идей, он решает всё это обычными мелодиями. Даже и не знает, прогресс это или деградация.
Увидел уведомление от Сэми, после чего включил режим «Не беспокоить». Сейчас никакие её сообщения нахуй не сдались. Тем более учитывая, что они именно её, а не чьи-то другие. Зашёл по дороге в инстаграм, в надежде найти хоть что-то отвлекающее, но, поймав за раз четыре поста с Таносом на разных улицах, понял, что так только быстрее подохнет. Безвыходная ситуация. С одной стороны — та, с кем он, наверное, окончательно уже всё проебал, а с другой — мертвец, никак не желающий выйти из головы. Дурдом какой-то. Даже в сильнейшие приходы так не мучился.
Оставалось сделать лишь пару десятков шагов, чтобы зайти на работу. Искренне надеется, что Джи там. Да, конечно, она вообще никогда обычно рабочие дни не пропускала, даже когда у неё был по графику отпуск или у всех был выходной. Казалось, она даже при смерти продолжит сидеть за компьютером и что-то активно считать и писать. Но отчего-то именно сегодня стало тревожно, что её может не быть на своём месте. Это было очень странной идеей само по себе, а если учитывать всю бурю эмоций, что пришлось пережить за эти, наверное, часа четыре от пробуждения, то такими темпами к вечеру, по мыслям Намгю, должен упасть метеорит. В целом всё возможно, не так ли? Поэтому даже подобный бред отрицать никогда не стоит.
И вот, пока он размышлял, уже успел доковылять до чёрного входа в здание. На улице было светло, поэтому клуб не был пока особо заполнен: было видно, что внутрь заходили лишь по паре человек, а не толпами, как это происходит поздним вечером или ночью. Особенно почему-то спрос на подобные развлечения возрастал в конце субботы. Неужели реально все вокруг работают по графику 6/2, что отрываются за всю неделю в выходные?
Ручка двери так и стояла неподвижно. Почему-то ладонь не хотела проворачиваться, отчего и сам Гю был похож на статую. Издалека, наверное, можно было бы даже не заметить, что он дышит, чего тут о других действиях говорить.
Сделал глубокий вдох. Парень и сам не особо понимал, почему не может пересилить себя сейчас.
— Здравствуйте, — парниша, судя по всему где-то на год младше владельца заведения, наверное, собрался на перекур. Удивившись неожиданному визиту в столь ранний час, чуть поклонился и поздоровался.
— Здравствуй, — Намгю прошёл мимо. Ему было наплевать сейчас абсолютно на всё, что происходит вокруг.
Кроме, того, что происходит в его квартире. И в голове.
— Если вы к госпоже Джи, она сейчас на совещании. Вроде как через минут двадцать освободится, — всё тот же работник улыбнулся, открывая дверь, в которую пару мгновений назад заходил сам Гю.
— Понятно.
И сам удивился тому, как тихо это сказал. Почему-то был как-то расстроен и разочарован такой новостью. Опять ждать. И опять он ничего не может с этим сделать.
В кабинете всё было таким же, как и вчера. Вновь счёл это забавным. Мир так и не подстроился под его плохой настрой, оставшись тем, чем он являлся ранее. Какая-то дохуя философская мысль даже для него, но слов проще для объяснения такого «совпадения» он не смог найти.
Тишина теперь не была вездесущей: за дверью явно были слышны голоса работников. Пара девушек, кажется, обсуждала какую-то новую коллекцию косметики, другие две или три говорили о работе и о дедлайнах. Всё здесь живёт своей тихой, размеренной жизнью. В целом, как и должно.
Начал отсчитывать у себя в голове минуты. Ощущал себя ребёнком, оставленным мамой на какие-то пять минут. В детстве ведь у всех, наверное, ощущение времени было совершенно иное.
Когда отсчитал сто двадцать секунд, понял, что подобное действительно помогает хотя бы немного уменьшить количество мыслей в голове. А ещё так и вправду казалось, что минутные стрелки двигаются быстрее. Прикольное чувство.
Интересно, а Сэми уже могла чисто в теории всё рассказать Джи? Они ведь, вроде, чуть ли не лучшие подружки. Если да, всё может стать сложнее. Навряд ли девушка встанет на его защиту, когда противником оказывается её близкий, не так ли?
Отсчитал ещё сто восемьдесят. Считай, пять минут уже отсидел. Осталось сделать то же самое три раза, и она придёт, да?
А что будет, если она не сможет особо ничем помочь? Что, если Джи и вовсе сделает всё хуже? Расскажет об их будущем разговоре Сэми, например.
Ладно, лучше о таком не думать.
— Ой, — кажется, они оба не ожидали появления друг друга. Для окончания совещания девушке вместо двадцати минут понадобилось всего шесть с половиной. Удивительная трудяга, — Здравствуйте!
Он не мог сказать ни слова.
— Вы чего-то рано очень уж, — Джи поставила сумку на угол своего стола и, прохрустев спиной, облегчённо села за своё кресло, — Чего-то случилось?
Вновь тишина в ответ.
При этом он продолжал смотреть пристально ей в глаза, отчего атмосфера становилась лишь менее и менее комфортной.
— А где Сэми? — быстро оценив взглядом соседний стол и не найдя никаких признаков существования подруги в этом месте, она не могла не задать этот вопрос.
Потом, кажется, у неё медленно начали собираться какие-то пазлы.
— Пришёл, потому что у вас двоих что-то случилось?
Нервно сглотнув, он вышел из кабинета. Он слышал, как позади менеджер что-то крикнула. Наверное, попросила подождать или предлагала вместе разобраться. Сотни раз пожалел о своём решении попросить совета по этому поводу. Казалось, такси ещё никогда не приезжало так быстро.
Он так и не сказал ни слова.