36. Не строй планы
"Второе Высочество, омеги в банке феромонов, который совпадает с вами более чем на 95 %..." Чжо Фэйюэ сглотнул, его голос постепенно стих: "...все еще не существует".
Ло Вэньчуань, казалось, ожидал такого результата. В его глазах не было никаких колебаний.
Просто его пальцы непроизвольно сжались.
Чжо Фэйюэ осторожно спросил: "Ваше Высочество, доктор сказал, что феромон, произведенный "Омегой", который совпадает с вами более чем на 95 %, не вызовет у вас аллергию. Вы уверены, что действительно контактировали с феромоном Юнь Синцзе в тот день?"
Ло Вэньчуань спокойно кивнул.
"Значит, у вас... действительно не было аллергии?" — продолжал спрашивать Чжо Фэйюэ.
После того как Ло Вэньчуань на мгновение замолчал, он издал глубокое "гм".
Чжо Фэйюэ размышлял несколько секунд, а затем нахмурился: "Если у вас действительно нет аллергии на феромон Юнь Синцзе, почему же нет результата совпадения? Может ли быть, что его феромон и феромон Чи Юя еще не отвязаны?"
"Не отвязаны?" Ло Вэньчуань поднял глаза и посмотрел на Чжо Фэйюэ. "Разве они уже не расторгли брачный контракт?"
"Расторжение брачного контракта не означает, что феромон также будет отвязан". Чжо Фэйюэ почесал голову. "А что, если Юнь Синцзе все еще любит Чи Юя глубоко в сердце? Но даже если Юнь Синцзе не заинтересован, скорее всего, семьи Чи и Юнь не станут отвязывать их феромоны так легко".
В этот момент Чжо Фэйюэ не мог не почувствовать легкую жалость.
Ло Вэньчуань наконец-то столкнулся с омегой, на которого у него нет аллергии.
"В противном случае, может я попрошу за вас Юнь Синцзе?" —неуверенно сказал Чжо Фэйюэ.
Ло Вэньчуань нахмурился, а затем закрыл глаза, и его голос вернулся в спокойное состояние: "Забудьте об этом, просто считайте, что этого не было".
Сказав это, Ло Вэньчуань повернулся и ушел, его спина была такой же гордой, как и в прошлом.
Глядя на спину Ло Вэньчуаня, Чжо Фэйюэ почувствовал некоторое затруднение.
Второго принца с детства выслали из императорского дворца. Вынужденный покинуть Императорскую Звезду, он тихо рос на бесплодной звезде, не имея никого вокруг, и жил тем, что каждый день слизывал кровь с кончика ножа.
Долгое время у Ло Вэньчуаня не было не только семейной привязанности, но и дружбы. К тому же у него была аллергия на феромоны омег, он не мог даже приблизиться к омеге во взрослом возрасте и получил репутацию "боящегося омег".
Смирившись с ледяным одиночеством, он наконец встретил омегу, на которого у него не было аллергии, но все равно не смог получить результат высокого соответствия в банке феромонов.
Это как если бы надежда была перед глазами, но лопнула, как мыльный пузырь.
Чжо Фэйюэ вздохнул.
После того как декан согласился на просьбу Ло Вэньчуаня, он попросил Су Цзиннаня и Чи Юя написать "исповедь" и "письмо с извинениями", которые были размещены на форуме и на их личной домашней странице.
После того как было опубликовано письмо Су Цзиннаня и Чи Юя, они сразу же вызвали осуждение бесчисленного количества людей.
"Уходите, что толку от извинений".
"Ты подумал о последствиях, прежде чем действовать? Это слишком подло".
"Не будь лицемером!"
Кроме того, Су Цзиннань и Чи Юй также читали письмо с извинениями Юнь Синцзе по громкой связи. Правда, читали его каждый день.
Горло Су Цзиннаня стало хриплым от чтения. Но администратор радиостанции рядом с ним только закатил глаза.
"Зачем ты притворяешься?"
В этот день Чи Юй закончил читать письмо с извинениями и добавил в конце предложение:
"Синцзе, я знаю, что в прошлом я не дорожил тобой. Надеюсь, я смогу воспользоваться этой возможностью, чтобы исправить некоторые разногласия между нами. "
Звук трансляции разнесся во все уголки по маленьким роботам кампуса.
Юнь Синцзе изучал мехи в комнате для ремонта. Изначально он слушал, как Чи Юй сухо произносит свои извинения, звучащие ужасно мучительно, и был в хорошем настроении. Но последняя фраза заставила его нахмуриться.
Почему ты извинился и приплёл личные дела?
Поскольку модификация Юнь Синцзе мехи двойной звезды была сложной, ему нужно было нарисовать относительно подробные эскизы. Его не волновал эпизод с Чи Юем, и он продолжал концентрироваться на рисовании модификаций.
В этот момент в комнату вошел незваный гость.
Чи Юй только что вышел из комнаты трансляций. Уже близился полдень, и он специально купил пирожные, которые Юнь Синцзе любил больше всего, готовясь преподнести Юнь Синцзе сюрприз.
Чи Юй встал позади Юнь Синцзе, прочистил горло и хрипло сказал: "Угадай, кто я".
Движения Юнь Синцзе слегка приостановились, а его спина стала явно жесткой.
Он даже не потрудился повернуться, и его голос был холодным: "Блядь..."
Чи Юй услышал это и не мог не сжать пальцы, держащие торт. Он уставился на спину Юнь Синцзе, и его героические брови напряженно сморщились:
"Синцзе, мое письмо с извинениями тебе в два раза длиннее, чем у Су Цзиннаня. Я читал его, пока мой голос не охрип, почему же ты не можешь меня простить?"
"Не нужно", — холодно ответил Юнь Синцзе. "У нас с тобой нет никаких отношений".
Чи Юй поджал губы, опустил голову и глаза и тихо сказал. "Синцзе, я действительно не знал, что сделал Су Цзиннань. Если бы я знал, то точно не позволил бы ему причинить тебе боль. Тогда я был глуп и не видел в тебе ничего хорошего. Но теперь я знаю, что ты в тысячу раз лучше Су Цзиннаня, в десять тысяч раз лучше..."
Искреннее отношение и искренний тон.
Юнь Синцзе оглянулся на него и нетерпеливо сказал: "Хорош я или нет, какое это имеет отношение к тебе?"
Чи Юй поднял глаза и посмотрел на него, его адамово яблоко покатилось, а сердце сжалось. Его голос становился все более хриплым, когда он умолял:
"Синцзе, я не прошу тебя простить меня сразу. Но хотя бы дай мне шанс выразить свою искренность... хорошо?"
Заговорив, Чи Юй сделал шаг вперед и посмотрел вниз на сидящего за столом Юнь Синцзе взволнованными глазами, в которых читались вина и серьезность.
"Ты можешь бить меня или ругать, я обещаю, что не буду сопротивляться".
Юнь Синцзе хотел побить его, но догадался, что Чи Юй действительно воспримет это как доказательство того, что он ему неравнодушен.
Поэтому он холодно сказал: "Поторопись и катись, если ты закончил".
Чи Юй поджал губы. Он знал, что Юнь Синцзе не примет его извинений. После минутного молчания он поднял коробку в руке и протянул ее Юнь Синцзе.
"Это... я купил его для тебя".
Это была коробка ванильных масляных пирожных ручной работы.
Раньше Юнь Синцзе очень любил их есть, но Чи Юй всегда уговаривал его есть меньше сладостей и больше заниматься спортом.
Эту коробку пирожных Чи Юй купил после долгого ожидания в очереди сегодня утром. В эту эпоху еда ручной работы необычайно популярна и дорога, потому что встречается очень редко.
"Я не ем сладости".
Юнь Синцзе взглянул на торт в руке Чи Юя. Вместо того чтобы показать удивление или радость, в его глазах было даже немного отвращения.
"Я регулярно занимаюсь спортом".
Чи Юй был ошеломлен.
Он не ожидал, что Юнь Синцзе скажет такое.
Было понятно, что Чи Юй просил об этом Юнь Синцзе и раньше, но когда он услышал, как Юнь Синцзе сказал это лично, его сердце наполнилось чувством вины.
Чи Юй открыл рот. Он хотел заговорить, но не знал, что сказать. Вытянутая в воздухе рука замерла. Не получая положительного ответа в течение долгого времени, чувство кислятины наполнило его сердце.
Юнь Синцзе продолжал рисовать схемы, и окружение успокоилось. Через десять минут ему показалось, что Чи Юй уже ушел. Подсознательно он оглянулся, но увидел, что Чи Юй все еще стоит на том же месте, с опущенной головой и незнакомым выражением лица.
"...Синцзе, тебе обязательно это делать?" — сказал Чи Юй, его голос был настолько хриплым, что он не мог четко расслышать. "Если ты все еще чувствуешь, что я не искренен, то что ты хочешь, чтобы я сделал?"
"Чи Юй, я не хочу тебя прощать. Также я не хочу, чтобы ты что-то делал". Юнь Синцзе нахмурился и серьезно сказал. "Ты мне совсем не нравишься, понял?"
Чи Юй был ошеломлен.
Расширив глаза от удивления, он с недоверием смотрел на Юнь Синцзе, губы дрожали, когда он говорил:
"Ты... что ты сказал..."
Чи Юй никогда не думал, что после столь долгого времени Юнь Синцзе прямо скажет, что он ему не нравится.
Эти несколько простых слов, словно холодная вода, пролились на сердце Чи Юя, отчего стало трудно дышать.
Юнь Синцзе тупо посмотрел на него: "Я сказал, что ты мне не нравишься".
В этот момент Чи Юю показалось, что он потерял сокровище, которым обладал более десяти лет, но которым раньше не дорожил.
В прошлом Юнь Синцзе всегда ходил за Чи Юем и говорил ему "ты мне нравишься".
Тогда он лишь считал Юнь Синцзе очень назойливым.
А сейчас Чи Юй очень сильно жалел о своих предыдущих действиях.
"Синцзе", - Чи Юй закрыл глаза, лицо слегка покраснело и спросил хриплым голосом: "Почему я тебе... не нравлюсь?"
Юнь Синцзе почувствовал, что этот парень был странным.
Первоначальный владелец любил Чи Юя и так хорошо к нему относился, но его никогда не лелеяли.
Теперь Чи Юй спрашивал его: "Почему я тебе больше не нравлюсь".
Это смехотворно.
"Нет никаких "почему"". Тон Юнь Синцзе не колебался. "Можешь оставить торт для себя".
После того как он закончил говорить, ему не было дела до Чи Юя.
У Чи Юя пересохло в горле, когда он наблюдал за спиной Юнь Синцзе. Он хотел сделать шаг вперед и спросить его: "Ты лжешь?"
Но глаза Юнь Синцзе лишь говорили Чи Юю, что, похоже, он действительно не испытывает к нему никаких чувств.
Изо всех сил стараясь успокоить себя, он вышел из комнаты для переодевания вместе с тортом. Его пальцы крепко вцепились в ручки коробки, впиваясь в ладонь, но он совсем не чувствовал боли.
У двери Чи Юй встретил Ло Вэньчуаня.
Чи Юй быстро спрятал мрачное выражение лица, когда хмуро посмотрел на Ло Вэньчуаня:
"Что ты здесь забыл?"
Ло Вэньчуань ответил: "Пришел к моему механику".
Выражение лица Чи Юя стало жестким, когда он услышал слова "моему механику". Он поджал губы, его челюсти сжались, глаза светились ревностью, когда он произнес:
"Ло Вэньчуань, сколько денег ты дал ему, чтобы он стал твоим механиком?"
Ло Вэньчуань не спешил и медленно ответил: "Должно быть больше, чем ты".
Когда он увидел Чи Юя, выходящего из комнаты модификаций, выражение его лица было не очень хорошим, и он подумал, что Юнь Синцзе возможно дал Чи Юю от ворот поворот.
Как Юнь Синцзе мог понравиться такой парень?
Услышав это, Чи Юй стиснул зубы и враждебно уставился на Ло Вэньчуаня. Атмосфера между ними стала холодной.
Чи Юй смотрел на спокойный и расслабленный вид Ло Вэньчуаня и думал, не изменил ли Юнь Синцзе свое сердце, чтобы понравиться Ло Вэньчуаню. Ведь этого не может быть, верно?
Как Юнь Синцзе может нравиться тот, кто боится омег?
"Я не знаю, что ты думаешь о Синцзе", — Чи Юй хотел поклясться в своем суверенитете и холодно сказал Ло Вэньчуаню. "К сожалению, человек, который ему нравится, — это я, а ты ему понравиться не можешь".
Услышав это, в глазах Ло Вэньчуаня мелькнула вспышка эмоций. Но она была быстро скрыта, так как он поднял брови и спросил:
"Ты сделал так много всего, ты уверен, что нравишься ему?"
Зрачки Чи Юя сузились, кулаки сжались, но он быстро контролировал свое выражение лица и притворился спокойным.
"Просто между нами есть некоторые недопонимания, но он по-прежнему хранит меня в своем сердце. Ты — посторонний человек, лучше не строй никаких планов".
Ло Вэньчуань холодно посмотрел на него, не веря в то, что он сказал.
"Это мне подарил Синцзе".
Чи Юй поднял коробку в руке и изобразил на губах торжествующую улыбку.
"Человеком, который ему нравится, всегда был я. Даже если мы поссоримся, только мой феромон обладает способностью соответствовать ему на таком высоком уровне".