Неужели это не правда?
Разбудила меня проводница, когда мы уже подъезжали к моему дому. Я сдала белье, собралась, и вышла в тамбур. Через несколько минут поезд остановился, и меня встретил папа. Он подхватил мою сумку, и меня придержал за руку, и мы поехали домой. Еще не успев позавтракать и выпить свои лекарства, меня сразу же повезли к маминому знакомому врачу сдавать кровь. Потом домой, перекусить и мы поехали в краевой диагностический центр, сдавать все анализы. Меня как подопытного кролика, крутили вертели, снимали в нескольких проекциях. Потом записались на прием к врачу онкологу-гистологу, на другой день. И поехали домой.
В пути к дому, я обратилась к маме:
- «Мам, я хочу остричь волосы?»
- «Зачем?»
И я провела ладонью по моим волосам, а в руке остался клок. И приподняв волосы я показала маме, что у меня теперь проплешины на затылке. Мама согласилась, и позвонила своему парикмахеру, и меня записали на сегодня. Мы приехали домой, и я легла на диван, мама начала бегать вокруг меня предлагая мне по кушать. Но кушать я не хотела. Я лежала и смотрела в одну точку. Мне ничего не хотелось. Так я пролежала, до того момента, пока мне не надо было ехать в парикмахерскую. Папа отвез меня и обещал приехать. Я пришла к парикмахеру, и так как мне надо было срочно чтобы меня постригли, она принимала меня дома. Меня усадили в кресло, одели накидку. И стрижка началась, и мои без того короткие волосы до плеч, стали все короче и короче. Новая стрижка называлась боб, и волосы лишь едва прикрывали уши, но верхние пряди были длиннее и они хорошо скрывали мои проплешины. Вместе с волосам уходили и дурные мысли из головы.
И вот я уже с новой стрижкой приехала домой. Мамы в доме не оказалось, и я вышла во двор ее искать, но и там ни где ее не нашла. И когда я зашла в кухню, отдельно стоящую на улице, то услышала как мама плачет. Нет она не плакала, она ревела, в голос. Я зашла и обняла маму. Она всхлипывала. А я ей говорила, не уже ли она не понимает что это мне плохо, а она ревет, от ее слез легче не станет. И я не понимала на сколько я была жестока с мамой.
- «Милая как же ты не поймешь, что я вижу как ты угасаешь, но ни чем не могу помочь тебе. А еще от того что ты все так резко воспринимаешь, ты не понимаешь как больно окружающим тебя людям! Хватит себя жалеть, очнись!
Я молча выслушала мамину тераду, и развернувшись, спокойно пошла в дом. Зашла в комнату и легла на диван. Уткнулась в одну точку, и оставшийся день пролежала так на кровати. Совсем не реагируя ни на какие действия со стороны окружающих. Мой телефон, стоявший все это время на беззвучном режиме, продолжал звонить в сумке, а я на него ни как не реагировала. Так я и уснула, меня переодели, укрыли одеялом, поцеловали в лоб. Но я этого даже не почувствовала.
На конец-то пришло утро. И мама, заставив меня позавтракать и выпить таблетки, помогла мне одеться и мы вместе поехали в больницу. Мы не разговаривали, но у обоих было состояние как говориться «как на иголках».
Мы приехали, зашли в диагностический центр, взяли результаты анализов, мои карточки из клиники в которой я наблюдалась и пошли к врачу. Очереди нет, это не государственная клиника, и все приемы платные. Нас пригласили пройти в кабинет. И почему кабинеты врачей такие белые? Там стоял большой белый стол, кресло кремового цвета, белый кожаный диван, рядом с которым стоял стеклянный столик, и стоял в большом белом горшке большой цветок похожий на пальму. Врача в кабинете не было и нам пришлось немного подождать. Через несколько минут в кабинет зашли несколько врачей они все спорили, и когда вошли и увидели что мы с мамой уже сидим здесь, хором поздоровались.
Это были 2 мужчины, и 1 женщина. Мужчина один седовласый, с небольшой бородкой, и глазами цвета стали. Второй мужчина был очень похож на старшего мужчину, только волосы его были русыми, и не было бороды. Как оказалось это отец и сын. Старший профессор и доктор гинеколог-онколог. Его сын онколог- хирург. И третья врач, гистолог-онколог. У меня взяли все документы, и попросили подождать. Врачи еще какое то время совещались, и потом пришли к единогласному мнению, после чего обратились к нам с мамой.
- «Ну что девочки, хотим вас обрадовать! Во первых лейкоза мы не обнаружили! Во вторых, изучив все материалы по предыдущим анализам и проследив прогрессивность увеличения лейкоцитарной формулы мы пришли к выводу, что врач ставивший диагноз, не компетентен в данном вопросе. Если бы он, как и мы проследил динамику увеличения лейкоцитов в крови, то он пришел бы к выводу, что в результате перенесенной фолликулярной ангины, естественные защитные функции организма увеличили свою защиту, что привело к выработке повышенного числа лейкоцитов, в данном случае аномально высокому числу. Что и привело к такому состоянию. Следовательно, лечение, назначенное ранее, привело к тому что на настоящий момент иммунная система ослаблена, нарушена работа пищеварительной системы, последствиями перенесенной химиотерапии может быть как гастрит, так и в дальнейшем язва, поэтому сейчас необходимо как можно скорее заняться укреплением иммунитета. Что касается потери сознания, то это скорее всего психологического характера, и мы порекомендуем вам обратиться к психологу, или психотерапевту, так как скорее всего это привело к нарушению и психологической травме. Так как в результате показатели нейросонограммы в норме и мы не обнаружили нарушений в работе головного мозга, и результаты мрт, не показали ни каких отклонений. Мы рекомендуем вам обратиться к одному из перечисленных специалистов. Теперь что касается крови в данный момент, состояние стабильно, небольшое превышение есть, но оно незначительное. Родинки, вы не вспомните, могли бы вы каким бы то ни было образом ее травмировать, поцарапать, прищемить? Это могло привести к увеличению родинки. Поэтому те родинки, где наиболее часто происходит давление одежды, трение мы могли бы порекомендовать их удалить, чтобы они не создавали дальнейших проблем.
- «Но как?»
- «А что же мне теперь делать, с лекарствами, что мне назначали, и с последующими курсами химиотерапии?», сказала растеряно я,
В моей голове не укладывались все те слова, которые сказала врач. Это что же получается, что я буду жить?! Я буду жить! Я буду жить! У меня закружилась голова, как будто бомба, или яркий фейерверк разрывал меня изнутри. Я не могла передать словами все те эмоции, что меня наполнили! То есть все то что мне сказал тот врач, было не правдой!!! Я не могла в это поверить, и рассмеялась. Внутри все ликовало, как будто я перепрыгнула через какую то преграду, или преодолела очередную тяжелую ступень в своей жизни. Я не помню как мы выходили с мамой из кабинета, у меня было просто необыкновенно радостное состояние. Спустившись на лифте в холл с мамой, я девочка, с короткой стрижкой, и в небесно-голубом спортивном костюме, запрокинула голову и закричала на весь холл:
-»Я БУДУ ЖИТЬ!», и рассмеялась, кружась в центре холла. Я смотрела на витражный потолок, через который было видно голубое небо, и ясное солнышко, которое выглядывало из-за облаков, и такое ощущение что оно улыбалось вместе со мной. Мама смотрела на меня и улыбалась, с трудом сдерживая слезы. Не ужели это правда! Мама пошла в регистратуру диагностического центра, где нам выдали все документы с опровергнутым диагнозом. Потом мы с ней вышли, и на моем лице по прежнему была улыбка. Я достала из кармана мобильный телефон и позвонила Сереже. Он взял трубку с первого гудка, и я прокричала ему в трубку, что я буду жить! Что все что мне поставили в клинике, не правда, и что я не умру. Сначала он молчал, потом, прошептал:
- «Я верил в это, я так рад!»
- « Ты даже не представляешь на сколько я рада!»
Я попрощалась с ним, взяла плачущую маму под руку, и сказал ей:
- «Знаешь мам, я кажется безумно хочу есть!»
Мама сквозь слезы улыбнулась, прижала меня к себе, и сказал:
- «Пошли покушаем!»
И мы пошли с ней в кафе, где заказали пиццу, картошку фри и колу, такую вредную и не полезную пищу, которую мне так захотелось съесть, ведь я сейчас знала что не умру, я не умру! Из кафе нас забрал папа, и мы поехали домой, нет не правда, не домой. Сначала папа съездил и купил мне новые кроссовки Asics, которые я давно хотела, и он решил так меня порадовать еще больше.
Затем мы приехали домой, мама приготовила вкусняшек чтобы порадовать меня еще больше, и решила меня закормить. Мы с мамой торжественно выбросили лекарства назначал врач клиники которые были дома. Папа затопил баню, и вечером меня решили попарить. Но естественно не рассчитали что у меня организм все таки ослаблен, и в итоге я весь следующий день провалялась в кровати с повышенной температурой, и дикой слабостью. Тем более я уже второй день не пила таблеток, и таким образом организм требовал этой гадости, к которой привык за прошедшее время.
Но я нашла в себе силы позвонить своим друзьям и обрадовать их этой новостью. Мы поплакали вместе с Викой, и посмеялись вместе с Лешкой. И было реальное ощущение, как будто я вынырнула из воды, и наконец то задышала как раньше. И пусть сейчас мое состояние было скажем так не очень, но чувствовала я себя совсем по другому.