За что это все???
С этого дня меня всегда ктонибудь провожал на тренировку, стренировки, на учебу и с учебы. Я ходилагрустная и задумчивая. Мои одногруппникине знали что со мной произошло, кромемоих близких друзей. И им только иоставалось что шептаться за моей спиной,сочиняя новые сплетни.
Все это времяя переписывалась дежурными фразами смистером ХЭ, он помирился со своейдевушкой, и мы все реже и реже сталиобщаться. Леша и Вика были со мной.
Аво время зимней сессии я заболелаангиной, и не просто ангиной афолликулярной. Почти 10 дней я не моглани чего есть, даже антибиотики сначаларастирала между ложками, и растворивводой пила. На руке родинка стала расти,за месяц она стала в 2 раза больше, черезнеделю она начала болеть, и я пошла вполиклинику к терапевту.
Врачосмотрела невус, и сказала:
- «Тебенеобходимо удалить эту родинку, сходина консультанцию в онкологическийцентр!»
Я запаниковала, как в онкологию.Мне стало очень страшно. Еще этого мнене хватало. Горло все еще болит, родинкаболит. Я позвонила маме. Но мама сказалачтобы я шла и ни чего не боялась, всебудет хорошо. К сожалению у нее неполучается приехать.
Я целую неделюне могла настроиться на посещениеонкологического центра, на тренировкия пока не ходила. И все же мне пришлосьсделать этот шаг.
Рано утром, вфевральский снежный день, я все жесобрала всю свою храбрость и пошласдаваться к врачу в онкологическийцентр.
Записавшись на прием, я заняла место вочереди, и стала ждать. Когда подошламоя очередь я ни как не могла решитьсяи войти. Но все же пересилила себя ишагнула в кабинет.
За столом сиделпожилой мужчина с седыми волосами иаккуратной бородкой.
Он поднял наменя свой взгляд и сказал:
- «Чтобеспокоит такую чудесную девочку?»
Явсхлипнула, и передала направление изстуденческой поликлиники врачу.
-«Ну проходи милая, я не кусаюсь!»
Сказал мне врач. И я подошла к его столу.
- «Покажи мне родинку пожалуйста,милая!», попросил этот добродушныйстаричок.
И я, бледная как мел, сталаподниматься и снимать с себя кардиган.Потом я показала врачу свою руку.Старичок взял какую то штуку с большимколичеством линз, как у ювелиров,напоминает окуляр. И стал пристальносмотреть.
- «Так-так-так, удивительно!»,сказал он, и одел еще одно стеклышко наокуляр.
- «Да, странно, этот невуспереродился, и нам желательно узнатьв какую сторону!»
сказал доктор. И такдля начала я предлагаю вам сдать анализна онкомаркеры, затем кровь налейкоцитарную формулу, и пункцию сегоновообразования, а затем я предлагаювам провести операцию по удалению этогоновообразования в другом городе, таккак в нашем оборудование устарело.
Взяв у него направления я пошла врегистратуру, где меня записали наопределенные дни на анализы крови.Потом я позвонила маме, и она попросиламеня не волноваться и пройти обследованиев другом городе в онкологическойклинике.
Я сообщила своим друзьям,а сама находилась в каком-то ступоре.И ребята не знали как меня поддержать.Я перестала есть, очень редко пила. Уменя кружилась голова от недоедания инедосыпания. Я все время находилась вкакой то прострации. Все мои чувства имысли были размыты. Я не знала, как мнедальше жить и поступить. Такое ощущениекак будто в моей голове потушили весьсвет, и все заполнила тьма, котораяказалось никогда не кончиться.
И вотнастал этот дурацкий день, я сдала всеанализы и шла к другому врачу, в этомпрославленном онкологическом центре.
Я зашла в центр, одела бахилы поверхсапожек, которые и так уже болталисьна моих ногах.
Поднялась на лифте нанужный мне этаж и пошла искать кабинет.
Ядошла, посидела на лавочке, в кабинетне было очереди, просто я ни как не могларешиться войти. И наконец я поднялась,и медленно пошла к кабинету, постучавя зашла в дверь.
Это был белоснежныйкабинет, белые яркие глянцевые поверхностиокружали меня. Молодой врач предложилмне присесть. Я аккуратно села на краешекстула, мои пальцы тряслись, ноги и рукизаледенели. И я наконец подняла взглядна врача в ожидании вынесения мнедиагноза.
Врач молчал, и судорожносглатывая, периодически поглядывал наменя.
- «Вы одна к нам приехали? С Вамиесть кто нибудь из взрослых?»
- «Нет,почти прошептала я, мои родители несмогли приехать, почти прошептала я.
-«Как бы трудно мне не было это говорить,начал он, но Вам осталось не так много,как хотелось бы! К сожалению, вы слишкомпоздно обратились в нашу клинику, у васострый лейкоз 3 стадия. Примите моисоболезнования, но мы не сможем васвылечить! Мы можем лишь не надолгоотклонить неизбежное!»
- « Ккккак...»,прошептала я, «не уже ли ни чего нельзясделать!»
- «К сожалению, уже слишкомпоздно, мы можем провести вам курсхимиотерапии и лучевой терапии, но онине на много увеличат срок вашей жизни,также мы можем вам предложитьпсихологическую поддержку.»
В этотмомент в моей голове произошло полноеобрушение всего, что так долговыстраивалось в моей жизни, такоеощущение, как будто все закончилось.
Я встала со стула, поблагодарила врача,забрала свою карту, и потихоньку вышлаиз кабинета. А за мной зашла девушка скороткими волосами, бледной кожей. Ястолкнулась с ней плечом, и карта упалау меня из рук, все содержимое разлетелосьпо коридору. Я присела на корточки истала судорожно собирать все бумажки,слезы катились из моих глаз, я не зналачто мне делать. Я дрожащими пальцамисобрала бумажки, и села на лавочку.Достала телефон из сумки и набраламамин номер. Мама сразу же взяла трубку:
-«Ну что доченька, что тебе сказали?»
-«Мам, сказали что шансев нет», всхлипнулая
- «Как нет, ты что такое говоришь,родная моя!»
- «Мам, я умираю!, сказалая расплакавшись, сказали что это вопросвремени!»
И тут отворилась дверькабинета и из нее вышла сияющая девушка,не смотря на полупрозрачность ее кожи,и круги под глазами ее лицо освещалаулыбка.
Я не смогла смотреть на еесчастливое лицо, и всхлипнув вернуласьк разговору с мамой. Мама всхлипывалана той стороне трубки.
- «Мам, мнесказали что у меня острый лейкоз 3стадия, что шансов нет. Можно продлитьмои мученья сделав курс химиотерапиии лучевой терапии, но это не дает абсолютно ни какой гарантии.