Часть 1
Тэхён, выбирая продукты, уже на автомате ставит тележку, в которой сидит ребёнок, подальше от прилавков, чтобы он своими маленькими, но цепкими ручками не свалил ему лишних продуктов в корзину. Но ребёнок всё равно сильно вертится, поэтому тележка дёргается ему в такт, и Тэхёну приходится держать её рукой, чтобы она в конечном счёте никуда не врезалась.
Папой быть сложно. Омегой одиночкой ещё сложнее. Сколько себя помнит, как только люди узнавали, что он воспитывает ребёнка один, сразу делали вот этот неприятный осуждающий задумчивый взгляд, задавая неудобный вопрос: «Нагулял?». Тэхён каждый раз от этого вопроса расплывается в усталой улыбке, и, совершенно ничего не скрывая, произносит: «Мой муж умер от сердечного приступа». Все затыкаются, и больше эту тему не поднимают, краснея от стыда.
И поделом.
Как тяжело Тэхёну было знают немногие люди. Чонгук, например, — его друг — знает, потому что сам отвозил омегу в роддом, когда у того отключились резко все мозги, раз он расхаживал по кухне, намереваясь что-то приготовить, когда минутами ранее чуть ли не родил дома на пол. Ситуацию эту, конечно, вспоминают со смехом, но лично Чонгуку было не смешно в тот момент. Казалось, что он нервничает сильнее, чем сам Тэхён.
— Папа, папа, — зовёт мальчик, протягивая руки к бежевому плащу омеги, чтобы обратить на себя внимание. Тэхён, до этого рассматривающий содержание молочного коктейля с клубникой (для себя), поворачивается, отставляя продукт обратно на полочку.
— Чего тебе, солнышко? — мягко, но утомлённо спрашивает, потрепав ребёнка по волосам.
— Лиён-и хочет побегать, — и болтает после своих слов ножками, а Тэхён качает головой, берёт ребёнка на руки и опускает на пол.
— Только сильно не бегай, иначе можешь упасть, пораниться и будет больно.
Пока Лиён вертится под ногами, Тэхён завершает покупку продуктов, и, полностью уставший от жизни, выходит из магазина на свежий воздух, взяв ребёнка на руки. К сожалению, с ним попросту неудобно идти за руку, потому что Тэхён — омега высокий, а Лиён… Чтобы идти с ним нормально за ручку, нужно стать гномом.
В итоге омега тащится до дома с пакетами и ребёнком, уходя в свои мысли, из которых его вырывает чуть позже недовольное:
— Хэй, — раздаётся внезапное позади, и Тэхён вздрагивает, когда чужая рука касается его плеча.
— Дядя Чонгук-и, Чонгук-и, — Лиён чуть не выпрыгивает из рук Тэхёна, пытаясь дотянуться до мужчины, что рад встрече с ребёнком, похоже, не меньше, чем сам ребёнок рад встрече с ним.
— Привет, малыш, — Чонгук забирает мальчика у омеги из рук, а сам потом делается суровым. — Тэхён, блин, ты что, дурак?
— Сам ты дурак! — злится омега, недовольно зашуршав пакетами в руках. — Чего опять, нотации читать будешь о том, что одному такие тяжести таскать нельзя? Ну давай-давай, я послушаю.
— Это во-первых. Во-вторых, почему ты, как гордый павлин, никого не просишь о помощи?
— Допросишься тут! — ворчливо. — Все уставшие, я зачем людям нужен.
— Ну ты же мне зачем-то нужен, — Чонгук пожимает плечами, а Лиён смеётся чему-то своему, и альфа одаривает его улыбкой. — Дай сюда пакеты, обиженка, и перестань на меня злиться. Я тебе бескорыстную помощь предлагаю.
— Ты мне её на протяжении пяти лет предлагаешь, а толку-то? Проблем от тебя больше, чем пользы… — Тэхён говорит это хмуро, недовольно, скрещивая руки на груди.
— Сейчас сам всё это понесёшь, понял? — несколько грубо произносит Чонгук, но явно не со зла, хотя Лиён стучит ему кулачком по груди, говоря, чтобы тот папу его не обижал.
— Неси, альфа-спаситель фигов, — сдаётся Тэхён, утомлённо махнув рукой.
— Папа скучал по дяде Чонгук-и, — говорит Лиён, и альфа хмыкает, пока омега перед ним едва слышно фыркает, мол, вот ещё. — Он спрашивал, когда ты придёшь в гости лишать его плапер… Пропертания, — Чонгук с секунду молчит, а потом начинает смеяться.
— Я так много жру у тебя в гостях, что лишаю тебя «пропертания»? — хохочет, на что омега только начинает хныкать.
— Ты каждый раз съедаешь торты, которые я покупаю себе, чтобы плакать от несправедливости этой жизни и думать, что ничего вкуснее, чем этот торт, уже на свете не будет.
— Папа, не надо плакать, — произносит мальчик, а Чонгук лишь мысленно умиляется. Многие дети милые. — Чонгук-и любит, когда ты улыбаешься.
«Чонгук-и» кивает.
— А ещё я выйду за него замуж, когда вырасту, — говорит Лиён, и Тэхён, если бы был верующим, сейчас бы перекрестился.
— Папин тебе совет, солнышко: не дай бог тебе такого мужа, как дядя Чонгук-и, — «он мудак» — хочется Тэхёну по-дружески добавить в сторону своего давнего товарища, который до сих пор так и не нашёл себе омегу. Тэхён практически искренне верит, что это из-за характера Чонгука, который приходился не по вкусу его потенциальным парам.
Но, на самом деле, Тэхён просто шутит. И ворчит. А так он прекрасно знает, что Чонгук — замечательный альфа, хозяйственный и любит детей. Он правда оказал ему очень большую поддержку, и много помогал.
Когда Тэхён только родил, Чонгук сидел с Лиёном по ночам, чтобы дать ему отдохнуть. Он готовил, стирал, менял подгузники и баловал Тэхёна сладостями, от которых тот упорно отказывался, потому что после беременности слегка потолстел. Чонгук действительно достойный альфа и замечательный друг, Тэ никогда не жалел, что познакомился с ним в университете.
История, к слову, забавная. Чонгук тогда был придурком, и обозвал омегу «давалкой». О Тэхёне тогда ходили нехорошие слухи как раз из-за его беременного, но ещё небольшого на тот момент пузика, и столкнулся он первый раз с Чонгуком на одной из вечеринок, на которую оделся чуть более открыто, чем обычно. Вот и стал «давалкой». Да такой, что альфа неделю ходил с фингалами под глазами, а нос болел около месяца.
Как оказалось позже, Чонгук просто переживал за ребёнка внутри чужого живота, так как думал, что Тэхён, как большинство людей на вечеринке, употреблял алкогольные напитки и пришёл развлекаться. Омега, естественно, был очень обижен, что о нём сложилось такое впечатление только из-за того, что он оделся более свободно и решил выползти в люди после месяцев слёзного «запоя», когда умер его муж.
Они извинились друг перед другом, и Чонгук стал более учтив, проявляя больше внимания и сочувствия. Пообещал, что больше не будет делать о других людях поспешных выводов. Тэхён же пообещал, что не будет сразу бить ему неугодных. Вот после того, как точно убедится, что человек — мудак, тогда можно.
Чонгук стал для него важной частью жизни. Когда они закончили магистратуру, он продолжал активно помогать, и в какой-то момент Тэхён даже разрыдался перед ним из-за беспомощности, потому что не мог наклониться и завязать шнурки на обуви.
В общем, Чонгук — важная поддержка в жизни Тэхёна. Даже сейчас, когда просто несёт продукты с пакетами и ребёнка на своих руках.
— Э, это с чего ещё вдруг? — возмущается Чонгук, а Тэхён, по-секрету, тихо усмехается, пытаясь скрыть улыбку. — Лиён-и, скажи же, что дядя Чонгук-и прекрасный человек?
— Дядя Чонгук-и прекрасный человек. Он мне шоколадки покупает, — кивает ребёнок.
— Ай-ай-ай, Чонгук, подкупать ребёнка сладким — последнее дело, — в шутку ругает альфу Тэхён, ныряя рукой в карман плаща, чтобы достать ключи. — Нехороший ты человек.
— Конечно, нехороший. Я похитил твоего ребёнка.
— Прекращай свои шутки, и давай уже спокойно попьём чай.
— Звучит, как приглашение…
— Попить чай, — более настойчиво заканчивает Тэхён, улыбнувшись. У Чонгука дурацкое чувство юмора, но, во-первых, у омеги такое же, во-вторых, ему нравится.
Когда все оказываются в квартире Тэхёна, тот умиротворённо выдыхает, радуясь, что ему не придётся коротать вечер в одиночестве. Ему часто одиноко, потому что он загружен делами по дому, работой, Лиёном… Чонгук иногда заходит к нему в гости, но не слишком часто для того, чтобы лишить Тэхёна этого неприятного пустого чувства в груди.
В своём возрасте ему так и не удалось найти альфу или друзей.
От него часто отворачивались альфы из-за того, что он «омега с прицепом». У общества очень неприятные стереотипы, которые иногда просто-напросто мешают строить личную жизнь. За последние пять лет Тэхён уже насмотрелся на альф. Но некоторых из них понимает, ведь есть люди, которые не готовы нести ответственность за чужого ребёнка, и это вовсе не говорит о том, что они плохие.
— Давай уложим Лиёна спать, а потом поделишься, как дела на работе и вообще в целом, — Чонгук заходит на кухню, где Тэхён поставил чайник на плиту, чтобы позже заварить чай.
Они укладывают Лиёна спать, а сами отправляются трапезничать сладким, стараясь сильно не шуметь.
— Ну чего, как у тебя жизнь? — спрашивает Чонгук, заваривая себе чай самостоятельно. Берёт печенья, и расслабленно усаживается на стул, радуясь тому, что может отдохнуть под конец дня.
— Давай сегодня не о работе, она поперёк горла уже у меня стоит.
Чонгук соглашается.
— На прошлой неделе встретился с альфой… Его зовут Джисон. Он, вроде неплохой парень, но я пока не рассказывал ему о ребёнке. Сходили в кафе. Там, кстати, было очень вкусно, мне понравилось, — признаётся Тэхён, залпом отглотнув горячий чёрный чай с ягодами. — Спокойненько провели вместе время. Очень вежливый, внимательный, я даже заинтересовался им. Будет здорово, если у нас что-то получится, — пожимает плечами. — А у тебя как на личном фронте?
— Да как-как… — Чонгук недовольно подпирает щёку рукой. — Позавчера был секс, я уточнил, что он без каких-либо обязательств, и всё равно утром получил порцию мата, мол, была надежда на продолжение общения. Вот когда люди поймут, что иногда просто хочется, извиняюсь за выражение, трахаться? Меня как-то в отношения вообще не тянет. Неинтересно, ну и не надо значит. Моё счастье не в этом заключается.
— Мдэ… — Тэхён заглядывает в свою кружку, а потом берёт печеньку и аппетитно смакует её на языке, почувствовав себя в момент счастливым и не таким уставшим. — Мне долгое время казалось, что всё наладится, если я найду партнёра. Но так, к сожалению не работает, и вся эта любовь, дети, дом, собака — просто идеальная картинка, которую пытаются всем вдолбить в голову… Только не все от этой картинки счастливы.
— Я, честно говоря, уже чувствую, что обрёл семью. Хоть ты и мой друг, но очень для меня близкий, и Лиён мне… Ты только не обижайся на меня, как родной сын, — Тэхён на речь альфы отмахивается.
— Если не найдём себе пару, скажем так, лет до тридцати пяти, то давай заключим брак?
— А давай, — Чонгук тянет задорную улыбку, пожимая омеге руку. — Но для начала я хотел бы просто поесть. Есть чего к ужину?
— Я тебе не повар, так что лапша быстрого приготовления в твоих руках.
— Да блин…