Глава 5
Евгения
Уже вечером того же дня, я нарезала овощи для салата и попутно болтала с Мейбл. Мой телефон стоял на подставке чуть дальше, показывая в полный рост, где я собрала волосы в пучок, одетая в домашние шорты и серую майку, и нарезала кубиками огурцы. По ту сторону экрана сидела темноволосая девушка со светло-карими глазами. Она лежала на кровати и слушала мой рассказ о походе в клуб.
- Ошалеть, Жень, ты везучая! Мало того, что наткнулась на секси преподавателя, по которому сохла два семестра...
- И ничего я не сохла по нему, - слишком резко ответила я, возмутившись.
Она поиграла бровями и рассмеялась, переворачиваясь на живот. Я мелком видела ее цветные носки – зеленые с авокадо. Что было точно в ее стиле.
- Ага, а я просто ненароком слушала твои воздыхания на тему того, как хорошо на нем сидит серый кардиган, черная рубашка и футболка поло? Ну, уж нет, солнце. Он тебе нравится и это факт. И ты счастливица, у которой есть шанс захомутать редкий нынче экземпляр «настоящий мужчина» - с пафосом в голосе сказала подруга, хихикая.
Я закатила глаза и убрала челку в бок. Да, Мейбл, не в бровь, а в глаз. Сбросив огурцы в миску, я продолжила:
- И он сказал, что расскажет при нашей следующей встречи, что такого было той ночью, - изобразила в воздухе кавычки.
- Сомневаюсь, что вы переспали, - вздохнула девушка.
- Почему?
- Сама подумай, мужчины после секса ничего не нужно более. Нет такого, что после секса, он просыпается с мыслью «женюсь!». Скорей всего ты могла его соблазнить, что неудивительно, и теперь это чисто принципиально – завоевать тебя, - философствовала она, болтая ногами и прокручивая темный локон на палец.
От ее слов стало неприятно. Как будто исподтишка кольнула в бок и проверяет, как, сильно больно ли. Я поморщилась. В словах Мейбл есть смысл, я сама не раз сталкивалась с желанием парня отстраниться, сразу после получения желаемого. Они пропадают, не звонят и не пишут, игнорируют и потом начинается спектакль «дело не в тебе, дело во мне, я не готов к отношениям». Это ударяет по самооценке, ты закрываешься в себе, чуть ли не плачешь под грустные песни. Подруги пинками вытесняют с ямы самобичевания, ты постепенно приходишь в себя, и тут объявляется он. Осознавший внезапно все, просветленный, с горящими глазами и огромным желанием свернуть горы. В первых отношениях так и было, я как наивный романтик, повелась на эту манипуляцию. Пока снова после постели не повторился сценарий. И так по кругу. После раза пятого, ко мне снизошло озарение в виде жестокой правды от подруг.
Тряхнув головой, я отодвинула лишние мысли подальше. Отвернувшись от камеры в сторону холодильника, я хотела взять соус, как вздрогнула от крика подруги:
- Господи! Я забыла! У меня сегодня встреча с тем парнем, который собачник. Он пригласил меня в кино, надеюсь не на мелодраму, - она вскочила с кровати и с бешеными глазами протараторила: - Извини, солнце! Я тебе обязательно позже напишу, И расскажу, как все прошло. Пока, люблю!
Не успев отправить воздушный поцелуй, я осталась наедине с собой и салатом. Пожав плечами, я закончила его готовить, красиво положила в прозрачную миску и посередине стола. Рядом бокал с газированной водой и белым хлебом.
Я уселась на стул с ногами, скрестила их. Подтолкнула наушники поглубже, и включила смотреть ютуб. Очередное криминальное расследование скрашивало мое вечернее одиночество, помогая погрузиться в чужую историю, забыв о собственных проблемах. Это не моя страсть, а скорее отдушина перед сном. После таких рассказов, спалось очень крепко и легко.
Не успев дотянуться ложкой до рта, как мой телефон озарился незнакомым номером и вызовом. Четырхнувшись, я ответила на звонок:
- Что надо?
- Ежик, ты самый доброжелательный человек, - раздался знакомый смешок на том конце телефона.
- Костя?
- А кто еще позвонит тебе в такое время? – в его голосе прозвучала ирония. – Или есть такие? Ежик, я ревную.
Так и виду его лежачим, одна нога, закинутая на другую, и на лице снисходительная улыбка. Поморщившись, я таки отправила ложку в рот, жуя и думая о том, что сейчас происходит.
- Ежик? – позвал мужчина. На фоне слышались звуки города, проезжающие машины, чуть приглушенные разговоры людей. – Романова, ты что заснула что ли?
- Нет, Константин Александрович. Я размышляю, - отчеканила я.
- О чем?
- Обязана ли я отвечать на звонки преподавателя после 18:00? – съехидничала я.
Он вздохнул и, кажется, улыбался, потому что голос прозвучал весело:
- Романова.
- Да, Константин Александрович, - покладисто ответила я.
- Ты презентацию приготовила? – мстительно спросил он. Послышался щелк зажигалки, кажется, закурил. Значит, на улице стоит или на балкон вышел.
- Какую? – нахмурилась. Домашка была уже сделана, причем идеально, т.к. я стипендиантка, и от стипендии зависит, закончу я выпускной курс или нет. Родители наотрез отказались платить этот дорогущий университет, заявив, что в случае провала – я перейду на факультет преподавателей начальных классов. Потому что в нашем городе их дефицит.
- Я задавал сделать презентацию на тему экономического кризиса, выбранный вами в докладе годов. Эта работа позволит вам освободится от зачетки, поскольку я поставлю автомат тому, чья работа в полном объеме раскроют выбранные даты, - Константин перешел на деловой тон. Я слышала, как изменилась манера общения. Значит сильно задела.
- Константин Алекс... - проблеяла я, чувствуя себя виноватой.
- Костя, - поправил тут же он.
- Костя, - я послушно повторила. Мне не сложно. – Я не помню этого на прошлом уроке, не горячись, пожалуйста.
Пару секунд я слушала посторонние звуки, прежде чем он вздохнул и сказал:
- Евгения, завтра спрошу тебя первой, так что, готовься. Доброго вечера, не засиживайся допоздна.
- Хорошо, Константин. Заранее спокойной ночи, - ответила ему, и положила телефон. Все-таки, он был странным. Не пойму, к чему все это.
Константин
Я точно буду жалеть об этом. Зачем ляпнул то, что не стоило. Засунул телефон в карман брюк, нервно сжал сигарету и вдохнул. Терпкий запах заполнил мои легкие, чуть вскружил голову, и принес облегчение с выдохом.
На языке оставался горький привкус табачного дыма, который я терпеть не мог, но привычка не позволяла бросить до конца. Это часто происходит, когда я не понимаю, что чувствую к нынешней ситуации. Некая рутина, за которую я цепляюсь, как СДВГ-шник.
Тряхнув головой, затушил сигарету об плоское дно пепельницы, отбросил в мусорку и зашел обратно в гостиную из балкона. Спать не хотелось абсолютно. Какая-то тревожность съедала изнутри, хотелось почесать в районе солнечного сплетения. Нервно стиснув зубы, я выдохнул с мыслью о том, что это маленькая шалость и Романова не глупая, обязательно напишет в свою группу и тогда завтра, возможно на зачет сдаст весь поток. Верно же?