Свитязянка
Давно это было. Я ещё на последнем курсе училась. Как-то позвали меня друзья вместе на Свитязь съездить. У одной из них бабушка неподалёку от озера жила, в деревне Ятвезь. Вот и поехали мы туда нашей компанией на пару дней, разбили палатки около озера, в тени деревьев. Жарко было, так что мы долго не ждали, пошли быстрей купаться.
Вода в Свитязе прозрачная и спокойная. Как в воду заходишь, будто очищаешься. Я не только стресс от учёбы имею в виду, нет. В этом озере было кое-что такое, что даже сердце затрагивало — будто саму душу исцеляло. Пока мы плавали в озере, к нам и Марья Антоновна подкрасться успела, и позвала к себе в гости.
В гостях мы просидели аж пока солнце не село. Чай пили, тортик ели, который мы еле довезли на машине, да и беседовали о том, о сём. Марья Антоновна рассказала нам, что, по преданию, в озере раньше росли белые кувшинки, сорвав которые человек умирал. Это души русалок-свитязянок, которые юношей в омут заманивают. Правда, легенды эти такие старые были, что уже никто не помнит, откуда они пошли. "Два года тому,— говорит, — хлопец один с соседской деревни утонул. Говорят, в ту ночь слышно было, как свитязянки песни пели." Добрый голос бабушки сделал из этой трагедии целую сказку, которую мы слушали с упоением, наслаждаясь уютом деревенского домика и таинственным шумом деревьев за окном. Но потом, насупив брови, Марья Антоновна сказала: "Завтра будьте осторожны, дорогие. Завтра Сёмуха будет, праздник такой. Его ещё предки нашия отмечали, чтоб урожай хороший был, и чтоб девки деток здоровых рожали. Так вот на праздник той, говорят, русалки из озёр выходят, в девок обяртаются и хлопцев, да мужей в воду уводят." Все мы сразу посмотрели на Егора и засмеялись. Он у нас любитель за девушками приударить.
После посиделок все пошли кто куда: кто к палаткам, кто погулять. Я тоже пошла прогуляться вдоль озера, но, чтобы не чувствовать себя третьим колесом в компании Леры и Никиты, я при первой же возможности завернула в укромную заводь, оставив их гулять дальше. Оказавшись наедине со звёздами и луной, я осмотрелась, и, будто затерялась среди сказок и легенд: ночные звуки леса вместо привычного гула машин разрывали связь с цивилизацией, а от запахов уходящей весны на лице появлялась улыбка. Древние деревья, будто костлявые руки тянувшиеся прямиком к озеру, свисали с холмов на чёрных корнях, а облик луны, колышущийся на водной ряби, медленно меня убаюкивал.
Сняв обувь, я осторожно вскарабкалась на берёзу, что также низко тянулась над озером. Опустив ноги в воду, я заметила, что дна вовсе не видать — вода была покрыта тонкой пеленой тумана, который был еле виден при голубом свете луны.
И тут, я услышала голос. Сначала я подумала, что у меня разыгралось воображение от всех этих легенд про русалок. Однако, среди ночных звуков леса угадывалось фантастически тонкое женское пение, исходившее со стороны озера. Я никогда не слышала языка, на котором была эта песня, но это не помешало мне запомнить её прекрасную мелодию. Прислушавшись к ней, в тумане я увидела город, стоявший на холме среди полей. Издалека к нему приближалась армия — сотни воинов верхом на конях высвистывали боевые кличи, размахивая саблями. В городе я увидела женщин и детей, молящихся со слезами на глазах. Среди них была молодая княжна в прекрасном наряде — её бурые волосы, заплетенные в косу до самой талии, были убраны обручем с красивыми коваными кольцами. Из-под тонких чёрных бровей выглядывали голубые глаза, полные решительности. Девушка направлялась в кáпище, где её ждали волхвы, совершавшие как-то обряд. И вот, когда войско уже перебралось через стены вдруг из-под земли вырвались огромные волны, а город ушёл под землю, не дав захватчикам надругаться над его жителями. Когда вода стихла, на месте города осталось лишь круглое озеро, усеянное прекрасными белыми кувшинками.
Открыв глаза, я поняла, что сама того не заметя, уснула на берёзе. Одев обувь, я поспешила обратно в лагерь. Оказалось, что я проспала всего пару минут. Видно очень устала после поездки. Лера и Никита так же скоро вернулись.
На следующий день деревня преобразилась. На праздник Сёмухи все местные сельчане вышли в народных одеяниях. Льняные вышиванки и сарафаны, а также прекрасные обручи, кольца и браслеты — всё было сделано местными вручную. С самого утра вокруг звучали песни. Увлеченные обрядами, мы даже не заметили, что не позавтракали. Марья Антоновна тоже была там — помогала молодым девушкам плести венки. Она объяснила, что мальчишки ищут берёзу, чтобы потом принести её в дань природе, чтоб урожай был хороший. А девушки пока готовятся к "завиванию" — они пойдут в лес закручивать ветки берёз в венок с лентами, а так же оставят яичницу и пиво, чтобы русалки, сидящие на берёзах, поделились влагой и плодовитостью с землёй. Подкрепившись за праздничным столом, и, наделав много фотографий в костюмах и венках, мы также с удовольствием присоединились к местным. Пока Никита и Егор гуляли с топором в поисках берёзы и строили из себя дружинников, мы с девчонками разбежались в поисках самых красивых берёз.
Одна из местных позвала меня с собой, сказав, что знает очень красивое место, где растёт берёза. только идти туда придётся долго. Она пообещала, что такой берёзы больше я нигде не увижу. Пока мы шли вдоль озера, мы настолько сдружились, что мне показалось, будто мы были знакомы всю жизнь.
"Прямо как в моём сне!" — удивилась я, когда она рассказала мне легенду об озере, и о городе, который якобы стоял на его месте больше семи веков назад.
Когда мы вышли к берёзе, я поняла, что девушка не соврала — на отвесном холме около обрыва стояла высокая, стройная берёза с удивительно нежной корой, будто годы роста ни капли её не состарили, а только приумножили её красоту. Хоть она и не росла на берегу озера, с холма на него всё равно открывался прекрасный вид. Завив на ней венки, мы отошли на пару шагов, чтобы полюбоваться видом и сделать пару фотографий.
"Ой, а мы даже и не представились, — сказала я, — меня зовут Яна."
Девушку звали Эльмеде. Никогда не слышала такого имени. Эльмеде так назвал отец, в честь жемчужин, что таятся на глубине. В её сапфировых глазах промелькнула печаль при упоминании отца. Сев на край холма, Эльмеде взглянула на озеро. У неё на лице было раздумье, которое я не хотела нарушать. Сев рядом с ней, я почувствовала лёгкий трепет в груди. Тогда я поняла, что девушка коснулась своими пальцами моей руки. Постепенно, вся обратная сторона моей ладони почувствовала её тепло. Не знаю, понимала ли девушка всю силу своего жеста, но я не хотела, чтобы она отпускала мою руку. Чтобы не спугнуть её, я также перевела свой взгляд на озеро. Из её уст едва слышно зазвучала знакомая мелодия. Затаив дыхание, я повернулась и узнала в Эльмеде княжну из моего сна. Посмотрев на меня, она улыбнулась и продолжила петь. Я не увидела зла в её улыбке, напротив, я почувствовала искренность. Немного помедлив, я начала ей подпевать. Наши голоса идеально дополняли друг-друга. Казалось, будто теперь эта песнь звучала целостной, завершённой.
Через час мы вернулись в Ятвезь, где веселье уже было в самом разгаре. Мальчишки посадили берёзу в повозку и стали возить её по окрестностям, как это делали многие поколения до нас. Среди их весёлых возгласов угадывались хриплый голосишка Никиты и резкий хохот Егора. Празднование продолжалось. Когда на небе показались звезды, все танцевали под наши любимые песни. Судя по удивлённому лицу, Эльмеде и впрямь оказалась древней княжной, ибо то, как Лера с Дашей выбирали на телефоне песню, чтобы включить её на колонке, вызывало у неё вопиющий интерес.
После танцев девушка позвала меня погулять. Мы вышли к той самой заводи, где над озером низко свисало дерево. "Вот и подходит к концу день, когда я могу ходить среди людей, — сказала она, — но я хочу, чтобы ты знала, Яна, благодаря тебе, я очнулась от многовековой печали. Ты напомнила мне, что, помимо ненависти, есть куда более прекрасное чувство — любовь. Перед тем, как вернусь на глубину озера, назад в свой город, я хочу поклясться тебе перед берёзой, как это делали многие девушки до нас. Я надеюсь, что ты будешь навещать меня. Пусть наша связь будет неразрывна."
Её слова настолько тронули моё сердце, что я как можно скорее выкрикнула: "Обещаю!" Я так же дала клятву берёзе, и мы скрепили наш союз касанием губ. Ведомые волшебством момента, мы зашли в прохладную воду. Там, позабыв о празднике, о друзьях, и о том, что, возможно, я больше никогда не увижу Эльмеде, я опять окунулась в сказку.
После нашего прощания, я вышла из воды и пошла к нашему лагерю, чтобы переодеться в тёплые вещи. Больше я не видела прекрасную свитязянку. Я много раз возвращалась на озеро, даже на праздник Сёмухи, однако, девушку я больше так и не встретила. Присев на ту самую берёзу, глядя на прекрасные белые кувшинки, что покачивались на водной глади, я будто снова слышала туманную и таинственную песню, раздававшуюся сквозь века. В своём отчаянии я сорвала лилию, надеясь, что она заберёт мою жизнь, как об это говорилось в легенде. Конечно, жизнь мою никто не забрал. Так, полная горечи, я поехала домой, взяв с собой цветок. На следующее утро, перед выходом на работу, я взглянула на кувшинку с озера. Что-то шепнуло мне взять её с собой. Я украсила ей свои волосы. Взглянув в зеркало, я подумала, что это выглядит довольно старомодно, но, почему-то, решила оставить цветок. На работе мне так и сказали, посчитав мой "новый стиль" хоть и женственным, но не современным. К моему удивлению, цветок ни капли не увял без воды.
После работы я села в моё любимое кафе, чтобы съесть мой любимый чизкейк, который всегда поднимал мне настроение. Сев за свой столик, я заметила, что бариста случайно положила мне две вилочки. Взгрустнув, я уставилась в свой телефон. И тут, за мой стол кто-то сел, положив на стол свой телефон. Я подняла глаза с экрана и увидела девушку, как две капли воды похожую на Эльмеде. "Вы знаете, Ваш цветок напомнил мне о родных краях," сказала она, подмигнув мне, и взяла кусочек чизкейка второй вилочкой, лежавшей на моём блюдце. Находясь в недоумении, я не могла сказать ни слова. Тогда девушка протянула мне руку, обхватив мой мизинец своим, и молча взглянула мне в глаза. Я узнала тот взгляд. Нежный запах берёзы смешался с ароматом кувшинки.