Лаборантка

Ощущение того, что меня профессионально одурманили переслащенным обаянием, ещё долго не оставляло в покое мое сердце. К вечеру я была уверена, что имела дело с настоящим виртуозом, потому что его ухмылочка так и вклинивалась на протяжении всего дня между не уравнивающихся реакций. Под эгидой мечтательной рассеянности я слонялась по лаборатории несколько часов до перерыва, так и не переделав опыт, но честно отсидев назначенные занятия. Ирина Андреевна была в полном бешенстве.

После муторного дня, лежа в кровати, я всё вспоминала, как мужчина, ни разу не допустивший слабину в своей самоуверенности даже в присутствии научной руководительницы, умевшей надломить психику любого встречного, властно расхаживал по преподавательской. И даже то, как он неподдельно увлеченно рассматривал меня впервые, когда я пряталась от старухи. Слишком это было жадно и детально для незнакомца, желающего произвести впечатление заносчивого бизнесмена, у которого каждый упрямый взгляд на счету. И несмотря на эту крохотную лестную слабость, что я обдумывала бесчисленное количество раз вместо сна, я понимала — такие, как Антон Кулибин всюду чувствовали себя как дома без приглашения. Даже в личной жизни девушек, встречающихся на их пути. Я понимала с кем имею дело, но от чего-то смотрела на него тогда с еле скрываемым восхищением, сочтя вызывающие заигрывания и надменное поведение за личностные достоинства.

Теперь же я наблюдала, как его задранный нос следовал впереди наших торопливых шагов в сторону сомнительной постройки в одном из неприметных дворов. Я приехала в назначенное время, до конца успокаивая себя, что могу спасовать. Но как это сделать — так и осталось загадкой, потому что любопытство к делу и соблазн снова увидеться истязали меня нетерпением.

— Я тут поняла, что не спросила... Чем же вы занимаетесь? — мужчина даже не взглянул в мою сторону, неоднозначно пожав плечами. Тем временем мы остановились у железной двери двухэтажной постройки, в которой было пугающе мало окон.

— Мы химичим, — с невозмутимостью он улыбнулся, проворачивая с лязгом ключ, и придержал дверь. Перед нами распростерлась небольшая лестница, ведущая в длинный черный коридор. — Ну, не стойте. Вперёд...

Растерянно обернувшись в сторону чужого грязного двора, который начинали окружать сумерки, я оценила наш петляющий путь от остановки и снова всмотрелась в сомнительный проход в здание. Тело подло предало меня в этот же миг, не позволяя унять страх, разошедшийся дрожью по замёрзшей коже. Предвкушая первый рабочий день и немного нервничая на тему того, справлюсь ли я с обязанностями, я даже не подумала о личной безопасности... В груди задрожало от ужаса, когда я неуверенно шагнула вперёд, и его фигура, спускающаяся по ступенькам следом, по ощущениям преградила мне выход.

— Вы же не маньяк? — долгие несколько секунд, что мне позволили провести в подвешенном испуганном состоянии, я придерживалась за холодную, рассыпающуюся мелкой каменной крошкой стену и нащупывала ступнями твёрдую поверхность, боясь обернуться снова.

— Нет, я - ваш директор, — с жалостливым дребезжанием в коридоре загорелся желтоватый свет. Антон нащупал выключатель, и я смогла увидеть, как иронично он скалится над моим вырвавшимся жалостливым вопросом. — Пройдемте, Дана Евгеньевна, в самую крайнюю дверь.

Мы преодолели несколько ступеней, и мужчина закрыл нас на ключ изнутри. Я предпочла отвернуться и больше не видеть язвительной улыбки, хоть щекотливая тревога и поутихла благодаря такой насмешливой реакции. Апатия пришла на место бурных сценариев из криминальных сериалов. Если и планировалось нападение на безмозглую студентку, то пока мне везло...

Мы проследовали вглубь будто заброшенной постройки с облезшей краской на кривоватых стенах. Затхлый запах сырости и грибка вынуждал дышать более поверхностно. На фоне этого пейзажа я почувствовала себя не в своей тарелке, а Антон же невозмутимо вышагивал по известному ему маршруту. Не то что бы я не сталкивалась с реалиями жизни... Просто представляла себе лабораторию респектабельного бизнесмена чуточку иначе.

— Прошу, — директор любезно придержал дверь, открытую магнитным ключом, пристально наблюдая, как я борюсь с негативным мнительным впечатлением.

Недоверчиво выглядывая из-за створки, я вдруг увидела стерильную чистоту в небольшом полупустом помещении, и не смогла скрыть удивления. Лицо обдала прохлада.

— Завтра я лично вызову мастера. Проведём в коридор автоматический свет, чтобы с вами не искали встречи серийные убийцы.

— Спасибо, — я благодарно кивнула, но в ответ улыбаться не стала. Мой отчаянный страх показался директору нелепым. Ему - высокому крепкому громиле с подозрительной наклонностью уходить от ответов. Мужское высокомерие начинало вставать мне поперёк горла за считанные минуты общения, к тому же я так ничего и не знала о компании, в которой собиралась «химичить», не понимала, с чьей подачки вообще сюда попала, и как работа и учеба будут уживаться в одном графике. — Мы пришли?

— Да, — очередная дверь захлопнулась. Мы оказались в передней.

Полупустые стеллажи и пыльные белые шкафчики были выставлены вдоль светлых стен. На некоторых полках расположились запечатанные коробки.

— Справа от вас комната - склад реагентов, следующая - химическое оборудование. Там хранятся все эти ваши колбочки, вороночки и стекляшки. Последняя поставка ещё не распакована, видите, оставили у входа. Осмотритесь сегодня и скажите мне, куда вам будет удобнее это разместить.

«Эти ваши стекляшки» как бы намекали мне на то, что директор мало смыслил в том, чем руководил. А «скажите, куда удобнее...» в корне отрицало то, что я вообще могу отказаться. Стиснув зубы, я двинулась вглубь за мужчиной.

— Здесь комната отдыха, можете снять верхнюю одежду, — он торопливо заглянул в пустую каморку, а затем прошел к подоконнику, взял пластиковый ящик и свалил в него всё неровно лежащее с обеденного стола. — Сделаем вид, что здесь было чисто к вашему приходу...

Миленько. Мы оставили вещи в обеденной комнате и облачились в принесённые директором халаты. Мне попался широкий, прямой, достающий до самых икр. Я слегка закатала рукава и поторопилась следом за своим проворным «экскурсоводом», который, попав в рабочие стены внезапно предстал передо мной деловитым и строгим.

— Эти несколько помещений - лаборатории. Сейчас заглянем в них... В каждой весы, бюретки, перегонные аппараты и всё, что потребуется. Если будет нужно что-то ещё, обращайтесь, я к вашим услугам, — очередная обольстительная улыбка сорвалась с его чувственных губ, и я поторопилась направить все свои силы на чрезмерную сосредоточенность. Раздражение и неконтролируемая симпатия поочерёдно вступили в бой за мимику на моем непослушном лице, в итоге оставив меня с нервной ухмылкой. Не слишком ли сложно мне давалось терпеть его знаки внимания... — А вот и наши инженеры. Давайте познакомимся.

Антон заглянул в одну из лабораторий, из которой доносилось умиротворенное гудение вытяжки. Я неуверенно просочилась за ним, с порога рассматривая высокие стеллажи, заставленные стеклянными и пластиковыми банками с самодельными этикетками, и вдруг натолкнулась на знакомый обворожительный взгляд, окружённый копной кукольных мелких кудрей. Вполоборота к перегонной установке сидела Алёна Борисовна - молоденькая преподавательница с нашей кафедры, что пару лет назад в душевной беседе отговорила меня от отчисления. Отговорить - отговорила, но в тот же год сама уволилась...

— Даночка! Как я рада, что ты все-таки пришла! — в лаборатории раздался восторженный писк и цокот шпилек, а мне навстречу раскрылись неожиданные объятия. Я потянулась к преподавательнице, а взгляд невольно уцепился за ее ярко-лимонного цвета когтистый маникюр, за который в университете было предусмотрено особое наказание - дежурство и перемывание всей химической посуды до тех пор, пока «разврат» не разъест щелочами, и руки химика не примут достойный этой божественной кафедры вид.

— Алёна Борисовна, это очень... Неожиданно... — мы смачно обнялись, и женщина даже по-собственнически потрепала меня по голове. Я подумала мельком, что это уж точно было лишнее. — Так это вы порекомендовали меня?

— Получается, да... Я подумала, что ты будешь рада такой работе. Последний раз, когда мы виделись, ты показалась мне не равнодушной к учебе, несмотря на произвол, который творится на кафедре... И раз уж интерес сохранился даже в такой обстановке... — она больше ничего не добавила, мило пожав плечами, но по тому, как руководитель, все это время отмалчивавшийся, довольно оскалился, я догадалась, что подробностей и не последует, ведь все обсуждения предусмотрительно остались за моей спиной.

— Что ж... Я могу узнать, что будет входить в мои обязанности? — я обвела пытливым взглядом Антона, Алену Борисовну и молчаливого строгого парня, корпящего над каждой крохотной блестящей капелькой, стекающей из трубки в приемник. Он обернулся лишь раз, когда лаборантка набросилась на меня с шумными тактильными приветствиями.

— Антон Владимирович, вы что, Даночке не рассказывали? — кудрявая женщина хохотнула, прикрыв рот узенькой изящной ладонью. — Так ведь и отпугнуть человека можно...

— Я подумал, что лучше Дане Евгеньевне самой увидеть, — директор снова активизировался, нырнув рукой в большой, сопротивляющийся от тяжести содержимого, ящик на стеллаже. Что-то заманчиво загремело внутри. — Вот, понюхайте.

Он раскрыл маленькую бутылочку и бережно поднес к моему носу. Сладковато-карамельный запах тут же вызвал ассоциации с миндальным гелем для душа. Я замерла под прямым лукавым взглядом голубых глаз, тщательнее принюхиваясь к съедобному аромату. Бледные ресницы чуть вздрогнули, пока их обладатель продолжал дерзко разглядывать моё лицо. Я откашлялась, даже не сразу вслушавшись в речь Алёны Борисовны...

— Когда я работала в вузе, на меня многие обязанности спихнули, и приходилось искать, где закупить подешевле реактивы. Тогда мы и познакомились с Антоном Владимировичем – он занимался поставками химреагентов. У него может быть и нет химического образования, но он по наитию многое понимает. Так что, не обманывайся его разговорной терминологией... Но лучше сразу спрашивать, что не понятно, у меня, — Алёна Борисовна бесцеремонно забрала бутылочку из рук ехидно ухмыльнувшегося директора, закрутила крышку и вернула в ящик. Что это было... — Сейчас мы работаем над отдушками. База исходных веществ, сама понимаешь, имеется. Докупили посуду, холодильники, насадки и стали экспериментировать. То, что на выходе приятно пахнет, отбираем - в покупку соединения можно будет вложить деньги. Иногда проще купить, иногда синтезировать самому... Из полученных и очищенных веществ составляем отдушки. То, что начальством утверждается, уходит в производство, а там уже раскупается другими производителями косметических средств. Так что, здесь очень интересно и всегда приятно пахнет.

Я неловко сплела пальцы за спиной, а Антон воинственно уложил руки на бока, не сводя небесных глаз уже с Алёны Борисовны. Выводы, завершающие её объяснения, которых так не хватало последних два дня, он подтвердил одобрительными кивками, ненароком изучая внешний вид своей ухоженной работницы... Ему что же, жалко было объяснить вчера на кафедре?

— Да, здесь очень интересно... Только не прогуливайте учёбу, Дана Евгеньевна. Мы подберем вам удобный график, после того, как обживетесь здесь, дадим несложное персональное задание. И... Будете хвастаться перед однокурсницами - но не называйте им адрес лаборатории, хорошо? Можете рассказать, чем занимаетесь, а где - не нужно, — я попыталась разглядеть на губах директора ставшую привычной с момента знакомства плутоватую улыбку, адресованную словно лишить меня способности засыпать, но взгляд его оказался слегка обеспокоенным, стремясь приковаться вновь к объемным русым кудрям Алёны Борисовны.