глава 1 "уже обыденность"
Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись.
Темнота. Холодная, глушительная, давящая темнота словно хочет его придушить. Она налегает со всех сторон, она будто притягивает.
Дмитрия за поводок. Она неумолимо поглощает его в себя. Он неосознанно тонет в ней. Яркая вспышка красного света почему-то не была неожиданностью. На его фоне начинает собираться картинка. Медленно и томительно. Казалось, что силуэт ждёт, когда Дмитрий сорвётся и выкрикнет что-то вроде "давай быстрее". Но изображение вырисовывается всё так же неторопливо.
Силуэт уже сформировался в чёткую картинку. Силуэт показался ему знакомым. Знакомым до боли в душе. Картинка обрела различаемые руки, ноги, туловище и лицо, искажённое надменной ухмылкой. – Ты ведь узнал меня – сказал человек, созданный из картины. – Ты узнал здесь и себя. Он не мог ничего ответить. Он пытался, Он отчаянно открывал рот в крике. Немом крике. Он узнал этого человека, хоть и давно не смотрел в зеркало. Это был он сам. Теперь него была только одна цель - вернуть себя. – Что? Не получается попросить меня вернуться? Я и не вернусь. – картинка продолжает насмехаться – Это твоя вина. Это ТВОЯ вина. Последние слова эхом отталкивались от стен.
Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись. Проснись.
Человеческое тело разорвалось на две части в районе пояса. Верхняя часть громко смеялась и высокомерно повторяла: -Это твоя вина. В это время ноги, невольно отделившиеся от туловища, падали вниз, пропадая в снова наступающей тьме. Дмитрий тоже почувствовал, как уже его ноги отрываются от поверхности, и он тоже начинает падать… падать… Дмитрию казалось, что он будет падать бесконечно…
Проснись.
Звонок будильника не пробуждает Дмитрия, он уже проснулся и всё это время молча лежал с мыслями о сне, который только что ему приснился. Он снился ему каждую ночь после того, как его туловище нагло и совершенно без причины бросило его, сменило имя с Дмитрия на Максимильян. С латинского это имя значит «величайший», но он никогда не увлекался темой толкования имён, нумерологией, религией, но видимо всё изменилось. Но Дмитрий никогда не желал никому зла, но в чём он был виноват до сих пор не понимает.
Будильник ещё звенит, но Дмитрий всё ещё смотрит в потолок и размышляет о сне. Первый раз он его увидел в тот день, когда это всё произошло, неделю назад и подумал, что это нормально. Как сны после смерти близкого человека. Но он их никогда не видел. Отец не был к нему близок и добр, а его мать уделяла внимание только верхней его части. Она не верила, что сознание, управляемое жизнью, есть не только в голове. Поэтому и не воспринимала его кроме как средство для передвижения. Не понимала она и того, что, имея сознание часть тела могла совершенно спокойно жить, кровеносная система замыкалась и создавала подобие сердца в отсечённой части. Когда она видела, как по тротуарам «ходит» рука, думала, что всё это галлюцинации из-за переезда на Марс. Сейчас на Земле почти никто не живёт. После глобального потепления почва стала сухой и непригодной для многих растений, а вода начала быстро испаряться, и Землю решили выстроить в торговый район, Луна стала производственной территорией, а Марс превратился в пространство для жилья. В принципе, можно жить только на Марсе и работать там в каком-нибудь продуктовом магазине. Это подходило для людей, не имеющих доступ к межпланетному транспорту. Но работа в каком-нибудь супермаркете была, с какой-то стороны, даже нечестна для физически хорошо сложенного человека. Дмитрий, когда ещё не был разделён, переехал с Марса на Луну, чтобы было поближе к работе, чтобы не ездить 6 дней в неделю в битком забитом хмурыми людьми межпланетном автобусе. Но Дмитрий не ходил на работу уже неделю, проводя время за раздумываниями. Почему нынешний Максимильян его оставил, как теперь ему работать, будут ли поддерживать его друзья, помогут ли они вернуть его назад?
Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?
Будильник до сих пор звонил. Он хоть и был одной из наименьших вещей в квартире, но сильно выделялся среди светло-серых тонов, гладких углов, минимализма и современных гаджетов. Умный дом, встроенная в стену кровать, на которой сейчас лежит Дмитрий, обеденный стол, поднимающийся буквально из пола и часы. Старые маленькие часы из далёких 1990-ых. Им больше 150 лет, а работают как новые и не хуже тех, которые производят сейчас. Дмитрий вообще любит старые вещи времён его бабушки и дедушки. Он сильно любит их, и под звон будильника опять проваливается в глубокий океан воспоминаний. Но мысленно придя к своему сну, он понимает, что нужно встать и прогуляться в каком-нибудь парке и подумать в сотый раз о том, почему Максимильян решил его оставить одного спустя 40 лет жизни. Гуляя среди зеленеющих деревьев и кустов, Дмитрий снова задумывается над тем, о чем он думал уже неделю, оставив работу, хобби и друзей. Он, или, наверное, правильнее будет сказать, они действительно были разными людьми. Но насколько это не было странно, находились в одном теле. У них были разные характеры и разные взгляды на мир. Но они не враждовали никогда ранее, и "низ" никогда не отказывался от «верха», и они никогда не желали друг другу плохого. Корпус Дмитрия до этого не был враждебен по отношению к ногам, хоть иногда и мог быть немного жесток. Он стал таким после смерти матери. Возможно это и не основная точка отсчёта, и что-то более весомое чем смерть матери повлияла на него. Но почему верхняя часть решила, что нижняя ему мешает он Дмитрий может сказать. Тот кошмар снился ему уже неделю и не желал уходить. Он стал уже обыденностью.