1
Тучи жмутся друг к другу, обволакивая небосвод и окутывая вечерний Питер серостью. Кажется, что город сразу становится черно-белым, как будто пропущенный через фильтр Instagram. И через мгновения паззл из туч собирается, и начинается сильный дождь.
Арсений только выходит из здания и сразу же намокает, настолько уставший, что даже не сразу понимает в чем дело. Только через мгновение до него доходит, что еще с утра говорили о погоде, а он опаздывая не услышал. Остается лишь добежать до метро, но при этом сильно проклиная всех богов.
— Вот дерьмо! — шепчет брюнет, поправляя мокрую челку и утирая капли воды со лба. Пиджак постепенно пропитывается влагой и становится дико холодно.
Метро занимает первое место ненависти в его списке, и на это есть множество причин. Люди теснятся, разговаривают и просто смотрят так, что хочется разок прописать по роже, чтобы не повадно было. Очень шумно еще, даже наушники не спасают от такого гула поездов.
Наконец-то голубоглазый выходит и с облегчением вдыхает свежий воздух, чувствуя запах мокрого асфальта. Но его наслаждение прерывает уведомление телефона.
«Арс, купи тортик, моя степуха на сигареты ушла...» - Антон
— Опять курит, чертила, — бурчит он себе под нос и направляется в супермаркет. Этот Антон его скоро разорит, постоянно покупая несколько пачек сигарет и разные красивые зажигалки.
Но ведь они — друзья. Как отказать тому, с кем живешь и делишь все время и пространство. Их дружба началась еще в университете, когда Шаст чуть ли не сбил его на физкультуре, смеясь и извиняясь. С тех пор прошло уже три года, а этот балбес остается для него таким же неуклюжим и смешным первокурсником.
«Наполеон или медовик?» - отправляет старший, хотя сам знает, что медовик.
«Медовик, он вкуснее» — получает ответ тот и улыбается.
Прикупив еще немного продуктов, Сеня торопится домой, потому что ходить мокрым гусем очень некомфортно.
В квартире на удивление тихо, хотя обычно слышатся либо быстрые шаги навстречу, либо тупой русский сериал, который с неистовым удовольствием смотрит сожитель.
— Ты сдох что ли? — громко интересуется он и разувается, ответа нет, поэтому приходится тихонько пробраться в гостиную, прислушиваясь.
— Ебать, — перед ним стоит Антон, но одетый как... Горничная? Черно-белая униформа горничной с юбкой, еле прикрывающая зад из-за высокого роста друга. Милый чепчик, повязанный на светлую голову и какие-то кожаные браслеты на руках. Этот костюм сразу же вызывает стыд и смущение у мужчины, потому что настолько соблазнительным младший не был никогда.
Ладно, он же гей, чему я удивляюсь? — сам себя спрашивает тот и сглатывает слюну, пытаясь не смотреть на голые коленки парня.
— Настолько ужасно, да? — спрашивает Шаст, потому что замечает застывшее удивление на лице товарища.
— Нет, наверное красиво, но зачем это? — пытается отойти от шока брюнет и даже чуть расслабляет свой галстук. — На вебкам все-таки собрался? — шутит в привычной манере он, чтобы не воспринимать эту ситуацию всерьез.
— Да, уже бегу, — саркастично произносит тот и расплывается в самой теплой улыбке, как-то странно смотря в глаза.
— Нет, а правда зачем? — Попов усаживается в кресло и вновь оглядывает друга. Блять, вот приведет домой еще одного гея, и я точно с ума сойду...
— Ты не догадываешься? — хихикает юноша и покручивает кольца на пальцах, привлекая этим жестом все внимания Арсения к ним.
— Я тебе экстрасенс что ли? — хмыкает он, и наконец его глаза замечают аромо-свечки, расставленные по тумбочкам.
— Экстрасекс, — снова смеется Антон, и пока друг отвлекается на своим мысли и предположения, усаживается на его коленки.
— Ты чего??? — чуть ли не отдергивается брюнет и ошарашенно смотрит на него.
— Арс, я думал, что ты умный... Ладно, тогда видемо пришёл тот момент... Ты мне нравишься, очень сильно и давно.!. И я тебе тоже! Ты же все время все покупаешь мне, бегаешь в аптеку ночью, когда я болею, готовишь завтрак, сигареты мои отнимаешь, когда я слишком много покупаю, а еще дописываешь курсовые. Ты вс время заботишься обо мне.. — выпаливает как на автомате Шастун и с боязнью обнимает его за шею. что? неужели я правда веду себя как женатик? черт, но ведь этому есть объяснение.
— Мы же друзья, — оправдывается он и тупо смотрит в окно, желая не верить тому, что слышит.
— Дурак, друзья так не делают. Ты как-то чмокнул меня в лоб, когда я уснул на твоей кровати и накрыл получше одеялом, разве это по-дружески? — отлипнув от мокрого тела спрашивает уже более серьезно студент. он почувствовал. Долбоеба кусок, как ты мог подумать, что никто не узнает?
— Я не знаю, — запутавшись выдыхает брюнет и вдруг чувствует тесноту переполняющую его брюки на уровне паха. нет, это не... блять... стояк.
— Ты такой мокрый, — шепчет Антон и растягивает галстук, расстегивая несколько пуговиц его белоснежной рубашки. Почему-то становится неудобно сидеть и поэтому он ерзает бедрами, пока не осознает, — возбудился? — усмешка застывает на лице, а изучающий взгляд замечает покрасневшие кончики ушей.
— Нет, — отрицает с диким смущением Сеня и прячет глаза, утыкаясь носом в его плечо и сгорая как спичка от трения между ними. Парень аккуратно поглаживает лопатки и решается на то, о чем мечтал неделю если не больше.
— Арс, посмотри на меня, — просит он.
Как только тот поднимает голову, то медленно тянется к губам, перекладывая руки на острые скулы мужчины. Мягкие теплые губы встречают его и заносят в нежный поцелуй, такой чувственный. Парню кажется, что всю душу туда отдает, все улыбки и все милые моменты, не ощущая вины за происходящее. Голубоглазый не может и не хочет отстраняться, потому что под штанами задыхается его совесть и культура. Как можно не замечать, что уже три года любишь? Списать на крепкую мужскую дружбу и каждую ночь смотреть, как он спит.
— Разрешишь мне позаботиться о тебе? — почти риторически спрашивает Антон и расстегивает все пуговицы на рубашке, бережно снимая и отбрасывая на спинку кресла. На шикарном подкачанном теле красуется только галстук, кожа такая нежная как полотно, даже страшно прикоснуться, вдруг испортишь. Но пальцы без разрешения скользят по груди, останавливаясь на сосках. В этот момент миллион мурашек покрывают все тело, а из горла слышится хриплый стон. Это забавляет парнишку, и он подушечками пальцев водит от одного до другого. Взгляд его наполнен интересом и такой юношеской невинностью, что Арс прощает все выходки и поддается пальцам.
— Ты так прекрасен, я хочу смотреть на тебя вечно, — шепотом откровенничает светловолосый и затягивает галстук посильнее, чтобы поиздеваться.
Он медленно сползает с коленок, чувствуя своими ворс ковра.
Арсений не говорит ничего, потому что в голове крутится лишь «сделай со мной что-нибудь или же убей».
Худые руки скользят по каждой складке брюк и цепляются за язычок молнии, расстегивая ширинку. Шастун не испытывает отвращения ни к чему, ему нравится соблазнять своей невинностью, ведь это так забавно. В конце концов пальцы сминают орган партнера, а губы сами тянутся к белым боксерам, через которые отчетливо видны все грехи. Он ласкает языком его даже через ткань, но знает, что этим неимоверно возбуждает и дает родиться новым пошлым мыслям в голове. Он обхватывает губами головку, посасывая и ощущая материю.
Антон обильно слюнявит поверхность, разглядывая очертания члена и отмечая для себя, насколько все-таки большой. Юноша будто заходит в речку, сначала промерзая и дрожа конечностями, потом привыкает и постепенно входит в воду, а затем ныряет с головой.
— Анто-он.. — этот стон заставляет его оторваться и посмотреть в голубые глаза. Шастун замечает, что у него сбивается дыхание, и грудь вздымается чаще.
Как легко тебя довести до оргазма...- подумал про себя юниша
— Пошли в спальню, — студент сдергивает его штаны, оставляя у ног, расстегивает рубашку, откидывает галстук и садится на полюбившееся место — колени старшего.
Как только удается обхватить чужую шею руками, то Попов поднимает его за бедра, направляясь в комнату. Арсений садится на кровать, и его тут же целуют, даже засасывают чужие губы. Он покоряется такой животной страсти и оказывается под младшим, начиная непроизвольно вести руками по худому телу. Ему жарко и дурно, оттого что возбуждение разрывает изнутри. Поэтому сильные руки соскальзывают под подол и опускаются со шлепком на ягодицы. Пальцы пытаются найти резинку трусов, но их не оказывается вовсе.
— Сразу лапать стал, развратник, — смеется тот .
Отдышавшись парень продолжает играть с его языком. Они сливаются воедино и взлетают на небеса, чтобы полежать на облаках, а потом канут вниз. Попов сжимает его зад так сильно, что Шастун мычит в губы и прерывает поцелуй.
— Там пультик на тумбочке, попробуй на плюс нажать, — тихонько просит парень и смотрит ангельским взглядом на него.
— Вот этот? — он видит кивок в ответ и берет небольшой и странный пульт в руки, аккуратно нажимая на плюс и смотря на партнера.
— А-ах, — выкрикивает светловолосый, заставляя сначала ахуеть, а потом покраснеть мужчину.
— Это.. Оно в тебе?.. — голос хрипит от волны смущения и яростно видневшегося возбуждения. Потому что член в боксерах просто каменеет и давит в живот Антона.
— А ты проверь, — хмыкает тот.
Парень терпит и стается не обкончаться от вибраций. Он балдеет и кладет чужую руку на ягодицы, заставляя старшего покраснеть еще больше. Пальцы с трусостью раздвигают их и трутся о промежность, нащупывая что-то твердое и вибрирующее внутри.
— Вынь скорее, — скулит младший.
Антон трется аппетитным задом о пальчики. Арс тянет за небольшую веревочку и вытаскивает игрушку, так сильно вибрирующую, что глаза старшего округляются. Арс боится его и продолжения сцены, потому что в его натуральной жизни не было секса с парнем. Он даже порно такое не смотрел, а как приличный гетеро-мужчина произносил «фу блять» и перелистывал.
Только если бы знание анатомии и порыв не кончить раньше времени могли помочь.хоть бы подсказал как нужно...
Попов оставляет партнера лежа на спине, открывает полку и достает тюбик со смазкой, обильно поливая пальцы. Он вглядывается в лицо друга и чуть медлит, застывает над ним и тянется к шее. Впервые за это время на него нападает нежность, обволакивая в шелковое одеяло и затуманивая разум. Мужчина выдыхает в белесую кожу и сначала чмокает губами, нелепо прижимаясь дольше чем нужно, потом как младенец посасывает ее и проводит горячим языком.
— А-арс.. — тянет со сладостью в голосе.
Юноша перебирает тонкими пальцами его прядки волос, такие мягкие и слегка кудрявые. Парень готов отдать часть жизни за такие робкие и неуверенные поцелуи со стороны партнера. Он знает, что голубоглазый неопытен, но это придает изюминку его действиям.
Указательный и средний палец утыкаются в колечко из мышц и без особого усилия проходят внутрь.
Глаза менеджера блуждают по живописной картине: Антон лежит с подогнутыми ножками, юбочка задирается, рот закрыт рукой, а вставший дружок почти сочится спермой. На удивление сие виденье заставляет испытать необъятную любовь к его чистому телу. К юношеским гладким ступням, к аккуратным ляшкам, к мягкому и небольшому заду...
- ты сходишь с ума, Антон. - думал про себя Арс.
Язык будто сам тянется к объекту ласканий, начиная облизывать и оставлять слюну. Он сжимает его ягодицы и изредка корябает короткими ногтями, выслушивая рванные крики и выдохи парнишки. Круговые движения поверх и одно внутрь, сейчас он ощущает всю теплоту его внутренностей, стараясь проникнуть как можно глубже. Новые ощущения преследуют разум, он думает о том, как хорошо внутри него.
Попов уже чувствует, что возбуждение нельзя сдерживать, а то упустят искорку. Поэтому Арс делает еще несколько движений языком и опять отстраняется. Если бы Антон имел девять жизней, то большинство бы из них потратил на возрождение во время ласк от Арсения. Потому что они были такие неестественные и от этого более горячие. Шастун давно не получал такого наслаждения и интересно, не струсит ли тот.
— Я боюсь, — врет младший и смотрит жалобными глазами, проверяя реакцию. Но в то же время парень не двигается с места, показывая, что отменить этот секс никак нельзя.
- блять, а я нет?! сам меня совратил и боится, типичные Шастуны в брачный период. - думал про себя Арс.
- Я буду осторожен, не бойся, котик — начало не очень уверенное, но слово «котик» он выделяет и улыбается уголками губ, чем подкупает светловолосого. Брюнет стягивает боксеры, и скулит от нетерпения, потому что объект головокружения перед ним лежит такой невинный и непорочный, что даже тошно думать о том, насколько хорошо он трахается.
Тем не менее смазка обильно льется на ствол и несколько капель внутрь, потому что это — забота от Сени.
Головка уже упирается в колечко мышц, но тут же свободно входит, потому что Шаст расслабляется и закрывает глаза. Мгновение и он уже внутри, дыхание становится прерывистым, а руки сами оглаживают каждый сантиметр молоденького тела.
— Ша-аст, — протягивает в блаженстве тот и делает плавный толчок глубже, соприкасается с простатой и быстро улыбается от осознания.
— А-ах, — постанывает, но потом резко сглатывает зеленоглазый, потому что не в силах больше сдерживаться и быть «приличным» соседом. Ему резко затуманивают голову гормоны, и он кладет огромный хуй на мирных жителей этажа снизу.
— Глу-убже А-арс... — простанывая просит Антон и сам пытается двинуть бедрами.
Голубоглазый слышит это и двигается как можно глубже, постоянно набирая темп. Кажется, что это какой-то слишком реалистичный сон, который может закончиться по звонку будильника, поэтому он выкладывается по полной, в тысячный раз простанывая имя юноши. Он чувствует себя родным внутри него, потому что это как инь и янь, как Арс — слон, а Антон — посудная лавочка. Поэтому жаркие ощущения обволакивают поверхность кожи, обжигают и заставляют двигаться резче.
— Арс, прошу-у глубже-е — шипит и выгибается младший.
Он не понимает, почему сейчас ему так нравится быть подчиненным, быть таким послушным и не рыпаться. Может потому что это — Арсений Сергеевич?
-я уже придумал миллион ролевых с его именем и отчеством... - подумал про себя Юноша.
Голова с темными волосами неожиданно наклоняется ближе к шее, губы без разбора зацеловывают всю поверхность, а руки блуждают по лопаткам. Страстные прикосновения разгоряченных губ по кадыку и плечам поднимают партнера на дыбы, но тело менеджера не дает вырваться из цепких когтей орла, поймавшего добычу.
Арс не хочет выходить из него, но приходится, потому что в его планах кое-что другое, более интересное. Когда он видит на лице парнишки приближающийся оргазм, то тут же вынимает и вставляет маленький вибратор.
— Ты чего? — удивляется тот и растерянно смотрит в его глаза, пытаясь заметить что же не так.
— Замолчи, — приказывает старший и тут же слышит протяжный стон, потому что он успевает нажать на пульт прежде, чем тот возразит.
Ему так нравится этот беспомощный момент, когда тело под ним дергается и извивается, но спасения нет. Он не даст ему спасения, пока не кончит. Антоша мычит, скулит, фыркает и издает еще миллион невнятных звуков, стараясь не так громко, но не выходит, потому что внутри все пульсирует и разрывается от нарастающих волн вибрации. Кисти подрагивают, а слюна скоро выльется из самых губ, потому что он не успевает даже сглатывать, дышать трудно, а попросить остановиться и вовсе невозможно.
— Не смей кончать, — Попов смотрит в округленные глаза и усмехается, потому что видит состояние младшего, но не смущается. А наоборот упивается каждой секундой сладости и каждым хаотичным движением.
— Нет, Арсений Сереевич, я не могу больше терпеть! — собравшись с духом, срывается на крик тот и жалеет о своей просьбе, потому что волны стали более сильными, видимо ловкие пальцы нажали на плюс.
— Ой, случайно нажал, — издевается голубоглазый и откладывает пульт.
Старший замечает закаменевший член партнера. Розовая головка и тонкие вены, окружающие как вьюнок ствол, и так стоит, словно сейчас лопнет. Арс хитро улыбается и подушечкой указательного пальца блуждает по кончику головки, надавливая и посматривая на бурную реакцию. Шастун срывается и сжимает ноги, прижимая коленки к себе и не давая тому прикоснуться.
— Боже, какой ты милый Котёнок — хмыкает.
Старший начинает поглаживает младшего по бедру, целуя в коленную чашечку и проводя дорожку поцелуев по ногам, заставляя раздвинуть обратно, чтобы зацеловать внутреннюю часть бедра. Но после поцелуя тут же берется опять за член, проводя несколько раз ладонью вверх-вниз.
— Прекрати-и.. Ах, я не могу уже, — хнычет и почти плачет студент, сжимая простынь под собой до одурения.
Партнер будто не слышит, водит пальцами и с забвением лыбится, пока не видит, что орган дергается и последний раз касается, потому что дальше струя спермы льется на костюм, надетый на младшего.
Антон больше не во власти и его стон такой возбуждающий и громкий, с отчетливой хрипотцой. Арс застывает, когда видит его таким...Ему хватает полминуты, чтобы довести себя до оргазма и плюхнуться рядом с Шастом. Антон раздевается и вынимает из себя игрушку, сбрасывая вещи на пол. Он приходит в себя быстрее, чем партнер, и жмется к нему под бок, вдыхая парфюм мужчины.
— Мы связанны с тобой кармической нитью — шепотом усмехается тот и чмокает Антошу в лоб, посильнее обнимая.
— Ой, какие мы слова знает, — хихикает младший и трется носом об его ключицу, пытаясь впечатать в память этот момент, чтобы каждый раз, когда он думал о нем, в голове вырисовывалась картинка с точностью до секунд.
— Покурим? — Попов достает пачку сигарет из тумбочки, они лежат там чуть ли не в пыли, потому что эти сигареты он отбирает у студента каждый месяц.
— Это мои сигареты с прошлого месяца? — спрашивает с недовольством тот и фыркает, строя из себя обиженного.
— Ага, твои, — голубоглазый зажигает одну и прячет пачку.
Арсений закуривает сигарету с наслаждением. Он не балуется этим обычно, но по такому поводу грешно и смешно не выкурить одну.
Антон через секунду отнимает ее и вдыхает дым, улыбаясь как маленький. Они курят по очереди и ничего не говорят, лишь посматривают друг на друга.
В горле зеленоглазого застывает глупый вопрос, озвучить который не хватает смелости, хотя...
— Мы переспали и что теперь?.. Ты же меня не любишь?... — грустно изрекает он и бегает глазками по щетинистому лицу.
Младший подмечая для себя, что ему безумно нравится такой Арс. С легкой щетиной, молчаливый, пахнущий чем-то особенным, курящий вместе с ним.
— Что? Дурак что-ли, — смеется по-доброму старший и взъерошивает его волосы, — Ты открыл мне глаза на то, что я без тебя и дня не проживу, не неси чушь — откровенничает Арсений и докуривает до фильтра, смотря куда-то в потолок.
— Хорошо, тогда быстрый тест на любовь. За что ты меня любишь? — с интересом ребенка спрашивает он и выводит на груди мужчины свое имя.
— Не подловишь, это на философии рассказывали, что если задать такой вопрос влюбленному, то он не сможет ответить. Потому что, когда любишь человека, то не знаешь за что, просто так любишь, — хмыкает брюнет и поворачивается к нему, утягивая в поцелуй, чтобы угомонить.