3
Дот приходила ко мне довольно часто. Почти каждый день. Поначалу я относилась к этому с некоторой настороженностью, но когда я привыкла к новой подруге, общение с ней начало доставлять мне не малое удовольствие. Несмотря на сильные различия во внешности и характере, мы с Дот всё же в чём-то были похожи и неплохо понимали друг друга.
– ...Вообще, мне нравится тут работать, однако пока что у меня нет возможности писать сценарии. Хотя, вернее будет сказать, что мне её не дают. Я лишь редактирую чужие работы, исправляю грамматические ошибки.
– Да уж, писать что-то самому гораздо интереснее, чем читать чужое... То есть, я не имею в виду, что читать чужое плохо, это тоже очень интересно, можно подчерпнуть много нового и полезного, но всё же когда ты пишешь что-то сам, ощущения совсем другие! – согласилась я, засовывая в карман юбки скомканную бумажную обёртку, в которую ещё некоторое время назад был завёрнут уже съеденный мною обед.
– Вот именно! – кивнула Дот. – Слушай, ты сейчас говорила об ощущениях, которые человек испытывает, когда сам пишет что-нибудь, и это прозвучало так, будто у тебя есть некоторый опыт в этом деле.
Она не задавала мне конкретный вопрос. Но фраза была построена так, что ясно давала понять, Дот хочет, чтобы я на неё ответила.
– Ну да, было дело... иногда я пишу что-то. У меня есть пара рассказов дома, но они...
– Что они? – с любопытством спросила подруга, отрываясь от поедания своего сэндвича.
Я лишь покачала головой.
– Они, знаешь, такие себе... эээ... не очень содержательные.
– А о чём эти твои рассказы?
– Ну... они разные. Один просто про снежинку. Она была большой и красивой, блестящей, но неизбежно падала с неба на дорогу. И все живые существа, которые её увидели, грустили из-за того, что этой снежинке суждено упасть на дорогу и растаять под колёсами машин. Но в последний момент порыв ветра относит её прочь, и эта злосчастная снежинка оседает на ветви дерева, сверкая среди других своих, если можно так выразиться, сестёр, и все вокруг этому очень радуются...
– Лирический рассказ? – догадалась Дот.
– Да, вроде того... – я пожала плечами. – Говорю же, ничего особенного!
– Почему же? Вообще, мне бы очень хотелось самой его увидеть! Может, дашь мне его, чтобы почитать? Он же сохранился, так ведь?
– Ну да, сохранился... – пробормотала я, уставившись в пол.
– Не хочешь показывать?
– Ну... нет, я не то что не хочу, я просто... – я выдавила улыбку. – Я написала его, когда мне было одиннадцать.
– Ну, это ничего страшного! Возраст не так важен.
– Ну, я даже и не знаю...
Я прикусила нижнюю губу, встав на носки и слегка качнувшись вперёд-назад. Дело было вовсе не в возрасте, в котором я написала про снежинку. Я просто боялась, что он не понравится Дот. Что она разочаруется. Но с другой стороны, я действительно хотела показать кому-то свои рассказы. Кому-то кроме отца, который всегда хвалит их, но скорее всего, делает это просто потому, что любит меня и не хочет расстроить.
И возможно сейчас мне дан шанс, который нельзя упускать! Не знаю... Я не знаю, стоит ли мне это делать!
– Слушай, Дот, – негромко протянула я, подняв голову и уставившись на подругу. Она ответила мне озадаченным взглядом.
– Да, я уже тебя слушаю...
Я вздохнула.
– Скажи честно, я могу тебе доверять?
Она нахмурилась.
– Доверять? Ну да, я думаю, можешь...
Дот говорила чётко и уверенно, как и всегда, но я поняла, что мои слова её озадачили.
– Хорошо, я поищу рассказ. – негромко проговорила я, посмотрев прямо в глаза девушки. Та кивнула и в вдруг произнесла:
– Слушай, Лис, тебе не нужно бояться критики!
Это было настолько неожиданно, что до меня не сразу дошёл смысл фразы.
– К... критики...? – переспросила я, чувствуя, как что-то внутри напрягается. – Да я и... не боюсь...
Дот покачала головой.
– Брось, я вижу, что боишься! И поэтому хочу сказать: то, что твои творения критикуют, ещё не означает, что ты действительно сделала что-то не так.
– Эм... я... я... Дот, извини, я... мне надо побыть одной, подумать. Прости.
Промямлив это, я быстро пошла, куда глаза глядят.
Слова подруги задели меня за живое. Не в том смысле, что я обиделась, просто она будто ткнула мне в лицо проблему, словно бумажку с отчётом. Отчётом о том, что я боюсь критики, но упорно это скрываю.
Глупость какая, думала я, быстрым шагом минуя коридор. Хотя, Дот ведь права... Ну почему, почему мне так страшно? Я вздохнула. Ну что же, будем надеяться на то, что после того, как я покажу Дот свой рассказ, этот глупый страх пропадёт, и...
Тук-тук, тук-тук.
От неожиданности я вздрогнула, нелепо взмахнув руками, из-за чего едва не сбила с полки стоявшего возле стены стеллажа почти полностью пустую баночку чернил. Снова этот звук? Получается, в тот раз мне не показалось?
Стук, лязг. Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Звук начал удаляться, как и в тот день, когда я впервые его услышала. Но на этот раз я последовала за ним. Прошла оставшуюся часть коридора, миновала холл, в итоге оказалась на лестнице, по которой недавно поднималась в Музыкальный отдел. Стук начал подниматься, и я последовала его примеру, прижавшись к стене почти вплотную. Однако, достигнув этажа, где находился Музыкальный отдел, звук перестал ползти вверх. Он направился дальше, в самую тьму.
Я замерла в нерешительности. У меня не было намерения возвращаться в то жуткое место, в котором меня не должно быть. Я уже наткнулась на одного странного человека в том месте, и не хотела встретить кого-то ещё более странного. Того же Сэмми Лоуренса к примеру... В голове невольно всплыли слова Уолли Фрэнкса. «Мистер Лоуренс... – последнее предложение Уолли произнёс саркастично и с нескрываемым раздражением. – Ну просто ой как не любит, когда кто-то просто так ходит по его отделу.»
Хотя, с другой стороны я действительно хотела знать, что это за странный звук. Вдруг это было что-то важно? Но в то же время я могла накручивать себя по пустякам, а этот шум мог оказаться чем-то вроде простой неполадки в вентиляционной системе. Это ведь возможно, так? В конце концов, не зря говорят, что всему есть логическое объяснение?
– Этому нет логического объяснения, понимаешь?
Внезапно раздавшийся из коридора мужской голос подействовал на меня как волчий вой на зайца. Мгновенно сорвавшись с места, я побежала обратно вниз.
– Том, не говори так. Всему есть объяснение! – донёсся до моих ушей мелодичный голос.
– Но не этому. Я ускорилась и поэтому не услышала остаток фразы. Но мне, честно говоря, не было дела до того, что говорил этот Том. Я не хотела, чтобы кто-то заметил, что я просто так околачиваюсь там, где меня быть не должно.
Я влетела в вестибюль быстрее, чем осознала это, и остановилась возле кулера, тяжело дыша. Но мужчина и женщина ничуть от меня не отстали. Уже несколько секунд спустя я снова слышала их голоса.
– ...Пойми, это не шутки! Машина породила...
Том осёкся в ту самую секунду, как вышел в холл и заметил меня. Я озадаченно посмотрела в сторону вошедших, и внезапно узнала в мужчине того человека, с которым столкнулась на входе в Студию в свой первый рабочий день. И, кажется, он тоже меня узнал, хотя я не могу говорить наверняка. В любом случае, я была смущена. Чувство неловкости усилилось, когда я поняла, что эти двое стоят на одном месте, уставившись на меня.
– Эм... доброго дня! – пролепетала я, опустив голову и собираясь развернуться, чтобы уйти.
Но в этот момент женщина со мной заговорила.
– Привет! Ты здесь работаешь?
Я повернулась к подошедшей, с невольным трепетом отметив, насколько она была красивой. Невысокий рост, длинные светлые волосы, напоминавшие лучи солнца, большие и красивые глаза, небесно-голубого цвета платье, подчёркивавшее её фигуру ровно настолько, насколько нужно. Даже красавица Роуз могла бы позавидовать такой внешности, чего уж говорить обо мне...
– Ну, да, я тут работаю... – пробормотала я, неуверенно улыбнувшись и потупив глаза. – Прямо тут, на этом этаже. А вы?
Чёрт! Вот зачем я это спросила? Конечно она тут работает, раз беспрепятственно ходит по зданию и общается с другими людьми. Глупо получилось...
Однако женщину мой вопрос не разозлил. Совсем наоборот, она как будто была только рада со мной поговорить.
– Я работаю в Музыкальном отделе.
– Ого... озвучиваете кого-то?
Краем глаза я заметила, что спутника моей собеседницы больше нет в холле. Видимо, он ушёл когда мы с ней начали разговор.
– Да, действительно озвучиваю! – её светлые глаза удивлённо округлились. – А откуда ты знаешь?
– Ну... у вас голос очень... как бы это сказать? – я снова начала нервничать. – Наверное, музыкальный такой, даже на Алису Ангела чем-то похож...
Она улыбнулась ещё шире.
– Ну, полагаю, это потому, что именно её я и озвучиваю! У нас даже имена похожи. Она – Алиса, я – Эллисон.
– Эллисон Пендл? – спросила я, внезапно вспомнив имя, которое я видела в журнале для регистрации появлений несколько раз.
– Да, а откуда ты знаешь?
– Я в-видела ваше имя в журнале, где работники отмечают время своего прихода на работу и уход с неё, ну и вы... У вас просто очень красивый подчерк, просто идеальный! – выдавила я, опустив голову. – Вот поэтому я и запомнила...
Пендл улыбнулась мне.
– Спасибо! Мне приятно это слышать. Кстати, а как тебя зовут?
– О, я Лис Дженкинс! Личная ассистентка Мистера Коэна.
– Лис? Лис... хм... – слегка нараспев протянула Эллисон, задумчиво прищурив глаза. – Это такое сокращение?
Я не успела ответить, потому что меня окликнули.
– Эй, Лис!
Обернувшись, я увидела, что ко мне идёт уборщик, с которым я познакомилась пару дней тому назад.
– Привет, Уолли, что-то случилось?
Тот отрицательно покачал головой.
– Нет. Просто Мистер Коэн просил, чтобы я, если увижу тебя, передал, что он прямо сейчас ждёт тебя в офисе.
– А... хорошо, спасибо... – пробормотала я.
По какой-то причине в недрах моего живота что-то сжалось.
– До свидания! – быстро сказала я, повернувшись к Эллисон.
Она всё с той же милой улыбкой кивнула мне.
– Увидимся!
Я быстро пошла в сторону коридора. В чём же дело? Почему я так нервничаю? Мистер Коэн же не чудовище и не злодей! Наверняка он просто хочет попросить меня ещё что-то куда-нибудь отнести.
Дойдя до нужной двери, я замерла, прислушиваясь. Тишина. Но она подействовала на меня отнюдь не успокаивающе. Совсем наоборот, внутренне напряжение только усилилась.
Я медленно открыла дверь, тихо вошла внутрь. Мистер Коэн сидел за своим столом и что-то писал, но когда я вошла, мужчина тут же оторвался от этого занятия и обернулся ко мне.
– Уолли сказал, вы меня звали... – пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу.
– Да, это так. Я хочу серьёзно с тобой поговорить, Лис! – произнёс он неожиданно суровым тоном.
– О ч-чём поговорить? – выдавила я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
– Я недавно говорил с главой музыкального отдела. Он сказал, что Норман Полк принёс ему документы, – на несколько секунд он замолчал, после чего окончил фразу. – Документы, которые должна была ему принести ты.
Я молчала, не зная, что сказать. Честно говоря, я даже не понимала, в чём моя вина.
– Лис, возможно, я не говорил тебе, но нельзя сваливать свою работу на других людей, ты ведь это понимаешь? – с явным раздражением произнёс он. – Взрослые люди так не поступают!
А ведь он прав... Взрослые действительно так не поступают... и взрослые просто так не молчат. Я должна что-то сказать!
– Но он... он сам мне это предложил... – тихо проговорила я, всё ещё не поднимая головы.
– Кто что предложил?
– Ну, тот Норман, если это был он... Я встретила его в Музыкальном отделе. Он странно себя вёл и предложил отнести бумаги за меня.
– И ты согласилась?
– Ну д-да... – не смотря на то, что мой голос дрожал, а глаза начало жечь от подступающих слёз, я подняла голову и продолжила тщетные попытки оправдаться. – Я просто подумала, что в этом не будет ничего плохого... Отец всегда говорил мне, что люди должны помогать друг другу, ну и я, я думала, ничего ужасного не произойдёт, если он поможет мне... Но я... я больше не буду так делать, честное слово! Эта работа правда очень важна для меня и...
– Достаточно! – вздохнул Мистер Коэн, поднятием ладони остановивший вырывавшийся прямо из моей груди поток слов. – Я достаточно услышал. Ты не знала о том, что нельзя давать другим сотрудникам выполнять твою работу. Значит, теперь будешь знать. И поэтому я готов дать тебе шанс, всего один шанс. Ты меня поняла?
Я кивнула.
– Д-да... поняла. И я обещаю, что больше никогда вас так не подведу!
Мистер Коэн прикрыл глаза и с усталым видом откинулся назад.
– Хорошо... – кивнул он. – А теперь иди, принеси мне воды...
Кивнув, я взяла со своего стола пустой стакан и вышла за дверь. Лишь оказавшись в безлюдном тёмном коридоре, я позволила слезам выкатиться из своих глаз.
Какая же я всё-таки дура!
***
Вечером было на удивление холодно для лета. Впрочем, меня это даже порадовало, потому что когда я вернулась домой, моя одежда не была мокрой от пота, наверное, впервые за это лето. Это лето... забавно, я пишу «это лето», будто всё происходит сейчас, или, по крайней мере, произошло совсем недавно, хотя на самом деле с тех пор прошло уже приличное количество времени, счёт которому я уже давно потеряла. Минувшие дни кажутся мне вечностью... Однако я всё ещё помню многие события так, словно это было вчера.
Я помню, как вошла в нашу уютную, тёмную из-за выключенного света прихожую. Помню запах старых книг и картошки, которую пожарили на кухне. Помню ощущение усталости, эту ноющую боль в мышцах рук, ног, спины и шеи. Тогда она казалась мне очень неприятной, но сейчас я скучаю по ней, как и по другим, навсегда утраченным ощущениям, таким обыденным в прежней жизни, и таким недоступным теперь...
Но, не смотря на неприятную боль, я была рада вернуться из мрачной Студии домой. В место, где никто меня не обидит, в место, где я могла расслабиться, в место, где я могла чувствовать себя в безопасности.
Котёнок как всегда с громким мурлыканьем прибежал меня встречать.
– Привет-привет, малыш! – устало улыбнулась ему я. – Хочешь поесть, верно?
Зверёк ответил мне протяжным жалобным мяуканьем, подтверждая мою догадку. Я вошла в кухню, помыла руки, после чего наклонилась, чтобы взять миску, в которую мы обычно наливали молоко или клали еду для Котёнка. Наполнив плошку почти до краёв, я поставила её обратно на пол. Подбежавший котёнок принялся жадно лакать молоко.
– Привет!
Я дёрнулась, невольно сжав плечи.
– Киран? Ну зачем так неожиданно? – раздражённо прошипела я, повернувшись к подошедшему парню. Сын Софи пожал плечами.
– Я просто поздоровался.
Я устало вздохнула.
– Здороваться нужно, когда человек тебя видит, в противном случае ты рискуешь довести его или её до сердечного приступа.
– Ну, тебе же не семьдесят пять! – усмехнулся парень и сделал пару шагов вперёд. – Чёрт! – выругался он, внезапно отпрянув в сторону.
Я ничуть не удивилась, лишь недоумённо приподняла бровь. Я могла лишь гадать, почему Киран так не любил Котёнка. Он вообще котов не любил. Но вообще меня это не очень-то и интересовало.
– Почему вы всё время кормите его на кухне?
– А почему бы и нет? – пробормотала я, взяв Котёнка на руки.
В этот момент в кухню вошёл отец.
– Лис, ты дома! – обрадовался он, заметив меня.
Я улыбнулась.
– Да, и тебе привет! Что нового?
– Мы с Лойдом собираемся на прогулку! – сказала появившаяся следом за отцом Роуз.
– О, здорово... – пробормотала я, подавив зевок.
– А ты с нами не пойдёшь?
Я помотала головой.
– Нет, Рози, прости. Я устала...
Её пухлые губы сжались. Сестра явно была недовольна таким ответом. Тем не менее, Роуз ничего не сказала.
– Милая, я могу с вами сходить! – крикнула Софи, по всей видимости, находившаяся в коридоре, или своей комнате.
– Мам, может не стоит? Уже поздно! – громко сказал Киран, повернувшись в сторону второго коридора, что вёл в сторону обитаемых комнат.
– Ах, не тревожься, мой милый. Всего-навсего половина десятого. К тому же, мы будем гулять только рядом, по освещённым улицам...
Я устало прикрыла глаза и плюхнулась на стоявший рядом стул, перестав прислушиваться к разговору переместившихся в коридор Роуз и Софи с сыном.
– Будешь картошку? – спросил отец, поставив на стол сковороду.
Я кивнула и собиралась встать, чтобы взять себе тарелку с вилкой, но он опередил меня.
– Вот, держи.
Я вздохнула.
– Пап, не обязательно было, я и сама могу...
– Я прекрасно это понимаю! Но теперь ты работаешь, кормя семью, как и Роуз с Кираном, да и день у тебя был длинный. Неужели ты совсем не устала?
– Ты прав, устала...
Картошка была очень вкусной, с хрустящей корочкой. Казалось, я съела её в мгновение ока, хотя на самом деле это заняло у меня гораздо больше времени.
Вот так всегда, мысленно вздохнула я. Всё хорошее пролетает, словно один миг, а всё плохое длится бесконечно долго...
– Ну и как там, у тебя на работе?
– А, что...?
Вопрос отца сбил меня с мысли, из-за чего всё в голове перемешалось.
– Я спрашиваю, как у тебя дела на работе?
– О... тебе правда так интересно?
Он усмехнулся, отложив газету в сторону.
– Ну, в конце концов, я, как и все в нашем бедном районе работал на самых простых и низкооплачиваемых работах, так что мне действительно любопытно, что происходит в местах подобных Бруклину.
– Ну, я работаю в анимационной студии, очень большое здание, много очень, эээ, разных людей...
– Анимационная студия, говоришь? – протянул отец, задумавшись. – То есть, там делают мультфильмы?
– Ага, про Бенди.
– Про того маленького дьяволёнка?
– Ну да...
– Ух ты! Обязательно расскажи об этом Лойду, ты же знаешь, как он их обожает!
– Ах да, надо бы рассказать... – рассеянно откликнулась я.
– Всё нормально? – с тревогой спросил отец. – Ты выглядишь расстроенной...
– Ну... – пальцы рук начали дрожать, а к глазам опять подкатили слёзы. – Если честно, да... Понимаешь, меня... отчитали.
Его голубые глаза удивлённо округлились.
– Отчитали? Но почему?
Его удивление можно было понять. Ведь я всегда была послушным, не доставляющим проблем ребёнком.
– Я просто... ты понимаешь, я – личная ассистентка одного важного человека, и пару дней назад он попросил меня отнести документы в другой отдел, и когда я пришла туда... – я сглотнула. – Я встретила там ещё одного работника, и он предложил отнести эти бумаги за меня, а я согласилась, я просто не знала, что так делать нельзя, а ещё я... испугалась.
Папа нахмурился.
– Чего испугалась?
– Ну... из того оттуда, куда мне надо было принести бумаги раздавались крики их руководителя, он ругал кого-то. Я испугалась, что попаду под горячую руку...
– Почему?
– Потому что... – я вздохнула, сморгнув слёзы, и заставила себя продолжить говорить. – Даже когда я просто представляю, что на меня кто-то орёт, у меня слёзы сами на глаза наворачиваются, и я вспоминаю Миссис Мэйсон, и... я просто не в состоянии справиться с собой...
Я всхлипнула.
– Она так часто на тебя кричала?
– Ну... вроде того...
Я была ужасно рада тому, что окончила школу весной того года, потому что помимо смеявшихся надо мной одноклассников, меня часто доводила до слёз наша классная руководительница. Никому из них я не могла дать отпор из-за своего робкого характера. Я очень стыдилась этого, отчаянно пытаясь переступить через себя, но это ни к чему не приводило. Эмоции всегда заполняли всё моё нутро и мешали мыслить трезво. Лишь в один из своих последних дней в школе я смогла сделать хоть что-то. Выбежала из класса и проплакала в уборной весь оставшийся учебный день из-за того, что Миссис Мэйсон опять наорала на меня за то, что я опоздала на пару минут...
– Мне так жаль, что тогда я не был рядом... – вздохнул отец, сокрушённо покачав головой.
Я поспешно утёрла слёзы рукавом.
– Нет, пап, прошу тебя, не надо так говорить! Ты ведь уехал на заработки из-за того, что во время войны у нас было мало денег, ты помогал делать оружие на заводе, ты помогал другим людям!
– Да, но лучше бы я помог тебе! – с горечью произнёс он, положив руку на моё плечо.
– Ну, в конце-то концов, уже почти совсем взрослая! Поэтому должна разбираться со своими проблемами сама.
– Но мы же семья... в любом случае, я хочу тебе сказать: если кто-то кричит на тебя, ещё это не значит, что ты в чём-то провинилась. Прежде всего, не бойся этого человека, потому что на самом деле он ничего не может тебе сделать!
– Ну хорошо, спасибо! – слабо улыбнулась я.
Но надеюсь, что подобных ситуаций в моей жизни больше не будет! Потому что если я потеряю эту работу...
Нет, я не хотела думать о таком исходе! Потому что, не смотря на все странности, происходившие в Студии, мне нравилось там работать. Каждый новый день в этом месте, так или иначе, не походил на предыдущий! Я либо знакомилась с новыми людьми, либо обнаруживала новые интересные места, у меня даже появилась подруга, Дот. Не знаю почему, но после того, как девушка сказала, что я могу ей доверять, я стала считать её своим другом. Наверное, дело было в её прямоте и честности. Я просто не опасалась предательства, к тому же, мне нравилось проводить с ней время.
И работать на Мистера Коэна мне тоже нравилось. Он не был довольно строг ко мне, но при этом всегда вёл себя спокойно и вежливо, никогда не кричал.
Вообще, на работе мне было вполне комфортно. Поэтому мысль о том, что меня могут уволить, казалась мне просто ужасной! К тому же, мне должны были хорошо платить. А деньги в наше время дают большие возможности. А я хотела для себя таких возможностей. Все люди в нашем районе жили бедно, и семьи были единственной радостью в их жизнях. Я же не хотела, чтобы моя жизнь ограничивалась работой, мужем и детьми. Я всегда мечтала о чём-то большем... Мечтала всю жизнь, не зная, к чему это меня приведёт.