Заброшка моего сердца

Максим поставил кружку с чаем на стол, осторожно присаживаясь рядом с парнем. Он был удивлён таким визитом, но не впустить его просто не мог. Эмиль же сидел, опустив голову в пол, обняв себя руками, иногда подрагивая и всё ещё всхлипывая. Прошло более пятнадцати минут, а он не сказал ни слова. Друг и не торопил, сам понимает: случилось что-то серьёзное. А ещё покоя не давала покрасневшая щека. Макс заметил это сразу, как только увидел Иманова на пороге.

- Дима? - негромко произнёс старший, пытаясь поймать глаза напротив. В ответ лишь слабо кивнули. - Скажи мне, что я ошибаюсь. Твоя щека, - всё-таки это не даёт покоя, - он ведь не ударил тебя? - и друг смотрит с такой искренней надеждой, что Эмиль просто отворачивается, не в силах произнести правды вслух. Макс молчит. Долго молчит, а потом сжимает руку в кулак и стискиевает зубы до желваков на скулах. - Урод, - разочарованно бросает он. - Хочешь чего-нибудь к чаю? Я могу в магазин сбегать, а то у меня кроме шоколадки ничего нет, - Максим меняет своё выражение лица на более мягкое, после чего дарит добрую улыбку.

И младший чувствует, как потихоньку успокаивается.

- Спасибо, но не нужно. Я буду шоколадку, - почему-то уголки его губ потянулись вверх. Такое простое предложение, обычная ведь сладость, а стало так приятно. Наверное, Эмиль снова ощутил, как о нём заботятся.

И тут усмешка пропала. Выходит, он готов дарить её любому, лишь бы почувствовать что-то настолько элементарное? С каких пор такая нормальная вещь как забота стала настолько редкой и недосягаемой, что считается каким-то особенным способом выразить важность? Для Макса она обыденная, непримечательная и обычная. Он может с лёгкостью помочь, поддержать, а Иманов... А что Иманов? Разве сможет он поверить хоть кому-то без опаски? Теперь - не сможет.

Эмиль поменял своё положение, чтобы дотянуться до кружки на столе. Нога начала предательски покалывать во внутреннем районе бедра, даже бинт от трения о ткань не смог спасти. Пришлось приложить много усилий, чтобы остаться без эмоций и в который раз стерпеть. Скорее всего, у Макса дома есть аптечка, но объяснять эту ситуацию парень точно не собирается, поэтому просто делает глоток чуть остывшего напитка.

- Вы окончательно рассорились? - друг долго мнётся перед тем, как задать вопрос, но всё же спрашивает. - Как он вообще мог?

- Заслужил, наверное, - равнодушно отвечает парень. - Теперь мне тоже хочется ему врезать.

- Кто тут заслужил, так это он, - кажется, Макс опять начинает закипать.

- Он с Полиной переспал, - на выдохе выдаёт Эмиль, потирая глаза. - Я пришёл на квартиру, так как получил от него сообщение, а он там с ней... в кровати, - Иманов откидывается на спинку дивана. - Я был в таком шоке, что просто ушёл. Через несколько дней мы поговорили и оказалось, что это Полина прислала мне сообщение с его телефона. А он и не знал. Даже забавно, - получился какой-то истерический смешок. - Я сказал ему, что она его не любит и просто использует. Он разозлился и... в общем не знаю теперь даже, что делать. Я ведь не могу избавиться от него. Всё, что у меня есть - так или иначе связано с ним. Я не смогу без него, я...

Эмиль обрывает свой монолог на полуслове, не желая договаривать очевидную мысль. Это правда - его жизнь тесно привязана к Диме, и с этим фактом он ничего сделать не сможет. Некуда бежать, негде спрятаться, и некому помочь. А Масленников свою часть ответственности, кажется, брать не собирается.

- Есть что покрепче? - показывая на пустую чашку, спрашивает младший.

- Если ты уверен, то найдётся.

- Уверен как никогда.

Макс приносит водку и Шериданс для разгона. И он пьёт вместе с Эмилем, хотя ещё вчера пообещал себе завязать ненадолго. А ещё они курят. Много курят. И так долго, что одному из них приходится встать и открыть окно, потому что дышать попросту нечем.

Друг задумчиво смотрит на фигуру парня, который блаженно вдыхает ночной воздух, а потом замечает глазами телефон на краю стола. На разбитом экране, наверное, в двадцатый раз за вечер высвещается надпись: «Дима». Макс хмыкает, убавляя громкость. А потом выключает его вообще.

Эмиль замечает, как старший бросает взгляды куда-то в сторону, поэтому ближе к десяти всё же спрашивает:

- Куда ты постоянно отворачиваешься?

- Уже никуда, - и тот, почему-то, снова улыбается. - Мама мне всегда говорила, что некоторые друзья учат плохому, и от них нужно держаться подальше. Кажется, я тот самый плохо друг.

- Не неси ерунды, ты очень хороший, - возвращаясь на место, негромко протестует брюнет.

- Сигареты - не самое худшее, так что, наверное, ты прав, - тяжка. - И ты просто оставишь всё как есть? Не хочешь отомстить?

- Отомстить? Мне что, тоже с кем-то переспать? Я так делать не буду.

- Почему?

- Я просто не смогу. Даже смотреть в глаза этому человеку не смогу. Зачем спать с тем, кого не любишь? Просто... зачем эта чушь?

- А если кто-то другой скажет, что любит тебя? Что сделаешь? - Макс внимательно следил за реакцией, но ничего необычного не последовало. Лишь озадаченный взгляд, который иногда скрывал дым от сигарет, выдыхаемый им.

- Ничего, - Эмиль закрыл лицо руками. - А что я могу сделать? Своё сердце я уже давно отдал.

- Тогда, получается, ты откажешь и причинишь боль. Как думаешь, тебе будет жаль, что не согласился?

- Нет, как я могу жалеть? Я ведь ничего не чувствую к тому человеку.

- Вот и с Димой также, мне кажется, - произнёс Макс, заставляя парня поднять глаза. - Только в его случае, он ещё может пожалеть, ведь если он сам поцеловал тебя, вряд ли это был просто интерес. Он бы не стал так рисковать.

- Не путай меня ещё больше. После всего, что было...

- Ты сам запутался, - друг бросил ещё не потухшую сигарету в пепельницу. - И что нам с тобой делать? - Макс подполз к парню, поднимая того за подбородок, дабы посмотреть в нежно карие глаза. - Ты ведь понимаешь, что заслуживаешь лучшего, - с каждым словом он приближается всё ближе. - Хочешь, я помогу его забыть?

Старший с огоньком в глазах смотрит на чужие губы, но в момент поцелуя его рот накрывает рука. Окурок Эмиля падает на пол.

- Не нужно. Я... прости, если ввёл тебя в заблуждение, - парень смотрит как оленёнок, почти виновато. И Макс спешит его успокоить.

- Я сам выбрал поддаться заблуждению, тебе не за что извиняться. Ты мне не нравишься, - облизнулся. - Теперь ты прости, если разочаровал, - взгляд Иманов наконец смягчается и он убирает руки, препятствующие дальнейшим действиям. - Я вижу, что тебе плохо, и просто хочу помочь расслабиться. Я хочу, чтобы ты понял, что заслуживаешь целого мира.

Макс нежно проводит пальцем по чужим скулам, после чего заставляет Эмиля поднять голову, дабы коснуться его шеи. Горячие губы скользят по едва выступающим венкам, иногда сменяясь языком. Иманов не мешает, лишь блаженно закрывает глаза, когда мурашки пробегают по всему телу. Учащённое дыхание влечёт за собой тихие вздохи. Младший ни о чём не думает, пока друг выцеловывает каждый сантиметр его кожи, задирая футболку, так и не притронувшись к губам. Через минуту ненужный предмет гардероба лежит на полу, а брюнет сладко извивается в крепких руках. Его прикосновения такие мягкие и тёплые - они словно утешают, избавляя от тревожных мыслях.

Кажется, так заботливо парня ещё никто не касался.

Наверное, Эмиль не останавливает его из-за алкоголя, что по-прежнему течёт в его венах, а ещё из-за никотина, который затуманил голову, и, безусловно, сказать «стоп» мешают крышесносные ощущения, но никак не то, что ему это нравится. Парень отказывается признаваться себе в том, что ему сейчас хорошо. Что ему может быть хорошо и без Димы.

На часах пол двенадцатого. За окном уже давно светит красавица-луна. Иманов лежит в кровати, а Макс валяется рядом с ним. Друг внимательно изучает черты лица напротив, иногда позволяя себе погладить спящего по волосам.

- Я предупреждал его, - шёпотом разносится в комнате. - И показывал, и даже говорил. Прости, Эмиль. Знаю, ты бы это не одобрил, но результат мы увидим только утром, поэтому... спокойной ночи.

Макс невесомо целует парня в лоб и скоро тоже проваливается в сон.

***

Дима сидит в гостиной, выпивая уже пятую чашку кофе, монотонно постукивая пальцами по колену. Он идиот, он знает это. В голове крутилось одно - как он осмелился, как вообще мог? Когда младший говорил, про Савекину, Масленникову было уже абсолютно плевать на неё. Но по ушам больно резала правда и понимание того, что парень прав. Именно это и вывело его из себя. Блогер не знает, с каких пор девушка перестала занимать особое место в его сердце, но с уверенностью мог сказать, что секс с ней был большой ошибкой. Конечно, физическое удовольствие он получил, но... это и всё? Ему даже не захотелось остаться с ней, как раньше, не захотелось прижать её хрупкое тело к себе и бесконечно долго выцеловывать макушку, как раньше, не захотелось прошептать на ушко слова о любви, а после сладко заснуть в обнимку, как раньше. Как раньше с ней - уже не хотелось.

Мысли полностью занял парень. Из-за него мужчина и потерял последний интерес к Полине. Признаваясь себе в этом всё больше, Дима критически понимал, что думает слишком долго. Если раньше он беззаговорно жертвовал всем ради неё, то сейчас начал сомневаться между ними. Возможно, если Масленников и дальше пустит всё на самотёк, то в крайний момент выберет его. А может, тогда будет поздно...

Старший снова набрал избранный номер в списке контактов и приложил гаджет к уху. Где-то до шести утра телефон Эмиля вообще был отключен, так что сейчас долгие гудки, которые сменялись один за другим, даже немного радовали, хоть и ответа за ними по-прежнему не следовало.

- Алло? - раздалось из трубки так внезапно, что Масленников чуть не пролил кофе.

- Кто это? - голос был незнакомым, но у Димы промелькнуло чувство, что где-то он его уже слышал.

- Макс, - спустя время собеседник всё же представился.

- А где...

- Он сейчас у меня, - предугадав вопрос, ответил Максим. - Лежит рядом... в кровати. Он такой милый, когда спит, правда?

- Что? - зачем-то переспросил Масленников, хотя был уверен, что всё расслышал.

- А что? Неужели никогда не видел его спящим?

- Что ты забыл с ним в кровати? - почти зло спрашивает старший. Он бы не был так раздражён, если бы ранее не услышал слово «милый» в контексте с Эмилем.

- Спал, что же ещё. Ну так что, правда не считаешь его привлекательным? Он кажется таким беззащитным сейчас, - казалось, будто он насмехается.

- Адрес, - как можно спокойнее постарался произнести Дима.

- Куда ты так торопишься? Мне ещё есть, что рассказать, - было слышно, как Макс усмехнулся.

- Я сказал, адрес, - всё-таки повысил голос блогер.

- Ладно-ладно, не кипятись. Скину в телеграмме. Дверь будет открыта.

***

Масленников появляется на пороге спустя минут двенадцать. Кажется, так быстро он ещё никуда не ездил. Дверь действительно оказалась не заперта, поэтому он с лёгкостью вошёл. Минув гостиную, Дима оказался у входа в спальню. Эмиль самозабвенно спал в чужой кровати, прикрытый чужим одеялом, в чужом месте, рядом с чужим человеком. На парне не было футболки. На его «друге» верх тоже отсутствовал.

В глазах Макса читалось небольшое удовольствие, пока он наблюдал за реакцией гостя.

- Что ты с ним сделал? - руки непроизвольно сжались в кулаки.

- Ничего. Я же сказал тебе по телефону, он просто спит, - Макс провёл пальцами по щеке младшего, ненавязчиво задев губы. - Ещё вопросы?

- Полно, - Дима был готов взорваться на месте.

- Тогда поговорим на кухне, - утвердительно молвил Макс, вылезая из-под одеяла и демонстративно натягивая штаны. - Чего застыл? Идём, - он пропустил мужчину вперёд и закрыл за собой дверь.

Как только они покинули спальню, Дима оказался прижат к шкафу в коридоре. Всё произошло настолько быстро, что старший даже сообразить не успел, от чего стукнулся затылком.

- Я не знаю, что он в тебе нашёл. Твоё бездействие бесило меня давно, но ты полностью упал в моих глазах, когда осмелился поднять на него руку, - на одном дыхании произнёс Макс, даже не думая ослаблять хватку.

- Ты тоже хорош, - Масленников с большим усилием отпихнул его от себя. - Он вообще знает, что я здесь?

- Конечно нет, - презрительно.

- И сколько раз он уже был у тебя?

- Много. Очень много. Видел окурки на столе? А бутылки? Знал бы ты, в каком состоянии он пришёл ко мне вчера. Будь благодарен, что я тебе ещё не врезал, - Макс прошёл на кухню, ставя чайник на плиту. Диме было нечего сказать. Теперь, когда его отчитывают, он всё больше понимает... - И что дальше? - обернулся парень. - Долго собираешься его мучать? Был бы ты к нему равнодушен, не примчался бы сюда с утра пораньше. И не ревновал бы ко мне по глупости. Ну так что? - Макс повернулся. - Почему бы тебе, блять, просто не начать встречаться с ним?

- Любишь всё упрощать?

- А зачем усложнять? - прозвучало немного отчаянно. - Дим, он тебе нравится?

***

Эмиль зевнул и сонно потянулся. Открыв глаза, он стал разглядывать помещение, в котором находится. Стекло в оконной раме переливалось бликами из-за проходящих в него лучей. В комнате было светло, а ещё тело грело мягкое одеяло. Иманов вспомнил вчерашний вечер, о котором напомнила боль во внутренней части бедра. Надо бы бинт сменить, но придётся потерпеть до дома.

Парень осмотрел кровать: ни на постели, ни на штанах не было видно следов от крови. Значит, раны уже запеклись.

Эмиль уже хотел лечь обратно, ведь ему некуда спешить, а Макс его точно бы будить не стал, как за полуприкрытой дверью послышались разговоры. Юноша просто отказывался верить в происходящее и предпочёл думать, что он всё ещё спит. Но через две, пять, даже десять минут знакомый голос не замолкал. Брюнет нервно закусил губу. Макс что, тоже там? Всё-таки решившись подойти на цыпочках к двери, сомнений не осталось: в квартире был Дима.

Что он тут забыл? Как смог попасть? Макс его впустил? Если да, то зачем? О чём они говорят? Масленников заходил в спальню? Вопросы сыпались, а ответить некому.

И тут Эмиль вспомнил, что ещё было вчера. Снова переведя взгляд на постель, он с уверенностью сделал вывод, что ночевал не один - мятые простыни тому доказательство.

Парень замешкался, прежде чем выйти в гостиную, но, собрав волю в кулак, через несколько минут всё же открыл дверь. Голоса доносились из кухни. Он застыл в дверном проёме, с замешательством наблюдая, как «новоиспечённые друзья» вместе пьют чай. На этом моменте, пожалуй, можно и остановиться.

Макс заметил Эмиля, оторвав глаза от недоеденной вчера шоколадки, и Дима тоже оглянулся. Парень не знал, с какой целью приехал старший, но что-то внутри категорически не хотело его видеть.

- Поехали домой, - Масленников поднялся со стула, и младший боязно отступил назад.

- Не слишком ли ты самоуверен?

- Нам нужно поговорить, - Эмиль мельком посмотрел на друга. Тот лишь пожал плечами, но потом кивнул.

- Не хочу. Я не хочу тебя видеть, - вышло как-то не очень уверенно. Голос предательски дрогнул.

- Мы сейчас же едем домой, - выделяя каждое слово, произнёс Дима.

Иманов удивлённо покосился на него. Макс лишь хмыкнул, спокойно отпивая кофе, когда заметил это. Он... улыбнулся? Что происходит?

Старший вышел в коридор, бросив на последок, что будет ждать в машине.

- Как он оказался у тебя? Почему ты впустил его? - эти вопросы действительно стоят внимания.

- Езжай с ним. Он всё расскажет, - Макс подошёл, положив другу руки на плечи. - Я очень надеюсь, что он больше тебя не обидит.

- Я не хочу, - отрицательно помотал головой младший.

- Если что-то случится, ты всегда можешь позвонить мне. Я приеду. Обещаю. А теперь иди.

Эмиль увидел долю сожаления в глазах напротив, когда перед ним закрыли входную дверь. Он вышел из подъезда и, увидев чёрный Гелендваген, припаркованный через несколько метров, направился к нему. Иманов молча сел в машину под пристальным взглядом Масленникова. Всю дорогу, как и ожидалось, никто не сказал ни слова.

Дима привёз их к дому младшего и, включив сигнализацию, поспешил за Эмилем, который только и надеялся на возможность оторваться. Закрыв входную дверь, они оба оказались в квартире. Парень облокотился о столешницу и, опустив голову вниз, ожидал начала нелёгкого разговора. Он не знает, что именно хочет сказать ему Дима, но был уверен, что ничем хорошим и в этот раз их диалог не закончится.

Брюнет мысленно похвалил себя за то, что вчера ему хватило смекалки прибраться в ванной, иначе у старшего было бы сейчас гораздо больше вопросов.

- Ты говорить собираешься? - Эмиль начал первый. - Так рвался меня увести, в теперь молчишь.

- Ты видел, что он сделал? - старший подходит и хватает воротник футболки, немного оттягивая за край. В зеркале в прихожей Иманов разглядывает несколько багровых пятен на своей шее и ключицах.

- Видел, - парень отмахивается, заставляя блогера отпустить ткань, после чего натыкается на его возмущённый взгляд. Зная, что засосы есть не только на шее, интересно, что бы он ещё сказал? - И? - выражение лица напротив сменяется замешательством. - Я спрашиваю, ну и что?

- Почему ты позволил ему это сделать?

- Не твоё дело. Уже - не твоё! - Эмиль оставался неприклонным. Он всё ещё зол и раздражён, но больше всего - разочарован. Отчасти даже в самом себе. Не потому, что вчера поддался моменту, а потому, что стоит здесь и не может выгнать этого человека из дома.

Дима втянул воздух в лёгкие, делая несколько вдохов, пытаясь успокоиться.

- Извини, - всё-таки произнёс Масленников. - Мне очень жаль, что я так отвратительно поступал с тобой. Жаль, что причинил столько боли, жаль, что ударил. Прости, пожалуйста, - его глаза казались честными, а речь такой искренней, что, наверняка, любой бы поверил, но...

«Вот так стоя лицом к лицу с ним, просящему у меня прощения, я вспоминал свою беспощадную тираду с оскорблениями в его адрес и мне было ужасно стыдно. Я скучал. Я правда хотел увидеть тебя. Настолько сильно, что броня, под которую я прятал свои чувства, сдерживая их, была готова вновь дать слабину.

Глядя на твоё уставшее лицо, я хотел ощутить эмпатию, чтобы меня посетили мысли о том, как мне жаль нас. Я желал почувствовать удовлетворение, что, наконец, моё обеспокоенное сердце будет вознаграждено.

Однако в тот момент никаких таких чувств в моей душе не возникло.»

- Хорошо, - на удивление обоих, губы Эмиля растянулись в улыбке. Только вот она была совсем не весёлой. - Да, я прощаю тебя. Всё?

- Что? - благодарные глаза старшего снова выражали непонимание.

- Ты ведь это хотел услышать? Я тебя прощаю. Это - всё?

И внезапно Дима осознал, какую совершил ошибку. Не верит. Младший ему не верит. Не поверил, что ему правда жаль, не захотел слушать дальше. Он больше... не любит?

- Не всё, - Масленников скрыл своё волнение. Он помнил, что ему сказал «друг» на этот счёт.

- А что, если однажды его не окажется рядом? - произнёс Макс, размешивая сахар. - Что, если он сможет переступить через себя и забыть тебя напрочь? Что тогда будешь делать?
- Предлагаешь опустить проблемы, которые могут возникнут?
- Почему же? Будешь приспосабливаться и решать их в процессе поступления, - он сделал глоток. - Ты напридумывал себе, что всё будет плохо, и только мучаешь вас обоих. Если думать, что отношения могут закончиться, они могут и не начаться. Будешь тянуть ещё больше - он откажет. Откажет, поверь. Он и так долго терпел всё это, поэтому если не поторопишься, то в определённый момент ты обязательно потеряешь его...

- Встречайся со мной, - говорят немного сухие губы, и Эмиль ошарашенно замирает.

- Что?

- Я прошу тебя встречаться со мной, - и Масленников снова видит по глазам: не верит.

- Заткнись! - вырывается резко и настолько отчаянно, что старший замолкает.

- Я тебя люблю, - Дима медленно подходит и осторожно касается плеч. - Кажется, я правда люблю тебя.

Его глубокий голос вибрировал по всей комнате. Почему это кажется таким успокаивающим? Словно он заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Это так странно. Так странно... Почему именно он...

- Да что ты несёшь?..

«Мой взгляд в никуда, внезапные вспышки гнева, но после его прикосновение мне так хорошо. В такие моменты я вспоминаю, что самый худший человек здесь именно я. Он касается меня, словно я что-то значу для него. Можно подумать, ему не всё равно, что я чувствую. Почему он... такой нежный? Почему сейчас? Почему спустя столько времени?

Может быть... ему просто одиноко? Может, он просто запутался, потому что хочет, чтобы его тоже кто-то любил?

Долгожданные слова... но я не чувствую радости. А может... может, я больше вообще ничего не чувствую?»

Иманов пошатнулся. У него начала болеть голова. Нет, это глупо. Этого... этого просто не может быть. Масленников пытался сказать что-то ещё, но младший и слушать не стал.

Удар. Второй. Эмиль оттолкнул Диму от себя, прожигая испепеляющим взглядом.

- Раньше надо было думать! Ты не можешь быть подонком настолько. Не сейчас! - это был последний вскрик. Его быстро заменил спокойный тон. - Уходи, я не хочу тебя видеть. Больше не появляйся здесь.

Старший почувствовал на себе взгляд этого парня, который на несколько градусов ощутимо похолодел.

«Я понял в тот момент, когда он улыбнулся мне на вокзале. А, может, и всегда это знал. С момента нашей первой встречи этот прямолинейный взгляд на те вещи, которые ему нравятся, постоянно сверкал и искрился. Передо мной представал прекрасный вид, который я никогда раньше не видел.

Я хочу Эмиля. Хочу его прикосновений, его тепла... не только в мыслях. Я хочу чувствовать его сердцебиение настолько близко, насколько возможно. Я был настолько ошеломлён, что дыхание застряло в груди, и те слова, которые я хотел, должен был сказать, не могли вырваться наружу. Поэтому я и попытался притянуть его ближе. Ритм моего сердца разрывал грудную клетку. Ты слышал его, Эмиль? Такой же как у тебя... когда-то был.

Если то, что мы делаем, непременно закончится, то не лучше ли будет положить этому конец сейчас? Тогда у меня хотя бы будет возможность избавиться от этого ужасного чувства вины. Но... я уже слишком привык к теплу твоих прикосновений. Пожалуй, это действительно бессмысленное беспокойство. К чёрту чувство вины, ведь единственное, чего я хочу сейчас - поцеловать твои губы и сказать, что всё в порядке.

Я боюсь твоего раздражительного вздоха и кривой усмешки, слов недовольства и разочарования, потухших глаз и пустого взгляда, натянутой улыбки. Осознавая это, теперь я понимаю, что... Верно, ты оттолкнёшь меня также, как это сделал я.»

Дима и сам не понял, как оказался выставленным за дверь.

***

Как бы не хотелось, а на студию съездить всё же было нужно. Там остались камеры, на которых хранятся материалы по двум снятым видеороликам, поэтому придётся забрать. Удивительным оказалось и то, что Полина там тоже была. Хотя, что тут такого необычного? Двумя этажами ниже ведь находится квартира Масленникова.

- В каких вы отношениях с Димой? - бросила напоследок девушка перед тем, как Иманов собирался уйти. Парень оглянулся и наткнулся на её расстроенный, но по-прежнему непоколебимый взгляд. Кажется, не ладится у них с Димой.

- В каких отношениях? - брюнет тяжело вздохнул. Она спрашивает для того, чтобы понять, стоит ли переходить в более ярое наступление? - Самому интересно. Далеко не в таких как раньше, - Эмиль подарил ей сочувствующую улыбку. - Мы перестали нуждаться друг в друге, потому что стали чужими. Поправочка: он больше не нуждается во мне. Я, в принципе, тоже.

- Значит, это конец? - Савекина сложила руки на груди, смягчив взгляд.

- Конец? Наверное... - Иманов потупил глаза в пол. - Я надеюсь, вам будет тяжело. Надеюсь, вы будете думать обо мне хоть иногда и пожалеете о своём выборе. Сомневаюсь, что могу искренне пожелать вам счастья. Я не испытываю к тебе ненависти. Тебе просто не повезло быть втянутой во всё это. Да и за что мне тебя ненавидеть? Я ведь и сам мог пойти на такое. Хотя, в тот момент, когда я зашёл в квартиру, осознал, чем ты наслаждаешься вместо меня. Ты не являешься объектом моего гнева но... скажи, когда гнев... был рациональным чувством? - Полина молчала, а Иманов лишь ухмыльнулся. - Можешь назвать меня плохим... и простить. Я тоже тебя прощаю.

Несколько секунд, и младший исчез в дверном проёме, оставляя девушку наедине с осадком в сердце.

Конец? Забавное слово. Да, пожалуй, это действительно он. Эмилю с Димой уже некуда двигаться, у «них» нет будущего. Они стали историей, не придумав к ней конца, вот теперь и расплачиваются.

Ближе к полудню позвонил Макс. Он рассказал, что улетает в Италию на подработку к своему другу, с которым они познакомились в универе. Оказывается, тот подался в ресторанный бизнес и решил пригласить на работу старого знакомого. И веселее, и с туристами меньше проблем будет.

- Предлагаешь полететь с тобой?

- А почему нет? Считай, это небольшим отпуском: съездим, развеемся. Ты всё равно перерыв взял, а ролики можно и там домонтировать.

- Ну не знаю, - это было слишком неожиданно. - А когда ты улетаешь?

- Через два дня. У тебя ещё есть время подумать. Но советую особо не раскидывать мозгами и соглашаться. Тебе нужно отдохнуть. В другой обстановке станет полегче. Ну так что?

- Окей, я полечу с тобой, - Макс умеет говорить с людьми, и поддерживать - тоже. Наверное поэтому Эмиль решил просто довериться ему.

- Попрошу Назара забронировать нам один люкс на двоих с шикарной двуспальной кроватью и большой ванной.

- Что?

- Шучу я, шучу, - на другом конце трубки послышались смешки. - Я рад, что ты будешь со мной.

***

Перелёт занял почти двенадцать часов, что уже говорить про возню в аэропорту. Эмиль посмотрел три фильма, почитал новости и поспал. У Макса было такое же расписание, потому что сидели они рядом. Они прилетели в город Генуя, который не так далеко от Милана, мировой столицы моды. Сейчас все пути открыты и нет ограничений, так что можно смело махнуть и туда.

Добираться до отеля пришлось своим ходом. Сорок пять минут езды на автобусах, и гостей уже встречали на ресепшене. Парни сняли два отдельных номера с хорошим видом на город и пошли в ресторан, чтобы показаться Назару, который позвонил им сразу по прилёту.

Фамилия у директора - Артаков, а отчество - Иванович. Назар представил персоналу новоприбывших как своих гостей, а потом начал рассказывать Максу, как и что устроено. Младший же в свою очередь наслаждался пастой «Примавера» с курицей. В экскурсии по заведению он не участвовал, потому что не собирался тут работать. Макс сказал, что обо всём позаботится, поэтому не было поводов для беспокойства.

Ближе к вечеру трое вышли прогуляться. Генуя - портовый город, который обладает многовековой богатой историей. Это шестой по величине город Италии с крупнейшим в Европе Старым городом. Улица Виа Гарибальди, бывшая Страда-Нуова, известна многочисленными барочными дворцами. Кроме того, город славится своими узкими улочками, или как их называют по-другому - «каруджи». На главной площади Феррари располагается Дворец дожей и театр Карло Феличе, недалеко от которого родился Христофор Колумб. Назар посоветовал посетить крупнейший в Европе генуэзский аквариум.

Как и в других городах мира, тут полно достопримечательностей: специализированные музеи и музеи искуств, церкви и соборы, священные места и религиозные храмы, культурные объекты и другие известные места для прогулок.

Отель, где будут жить парни, назывался Bluripa Guest House. Его удобное расположение и милые девушки при регистрации играют хорошую роль перед посетителями. Одиннадцатый этаж идеален для обозрения общей панорамы на местность: порт буквально на ладони. Как сказал Назар, можно сидеть и наслаждаться пейзажами города с бокалом вина. Номера чистые и просторные. В общем, с этой поездкой Эмиль не прогадал.

Десять вечера. Младший кое-как разложил вещи и вышел на балкон в своей комнате: свежий воздух приятно поступал в лёгкие, а ветер нежно обдувал кожу. Дверь в 807 была не заперта, поэтому Макс смог войти.

- Красиво? - друг стал рядом, облокотившись о перила.

- Ага. Так хорошо, - тихо-тихо произнёс парень, прежде чем его глаза заблестели в свете луны.

Макс просто обнял его, позволяя выплакаться.

«Твои прикосновения полны нежности. Твои руки, что бережно перебирают мои волосы, скользя, оказывались на щеках. Ты смотрел в мои глаза, полные отчаяния, и будто забирал боль себе. С тобой легче...»

***

В восточной части Генуи пляжи более каменистые, чистые и пользуются популярностью среди местных. Одно из любимых развлечений для детей и взрослых - Bagni Nuovo Lido. Это небольшой парк развлечений, точнее, спортивный центр на пляже, где можно заняться скуба-дайвингом или водными лыжами. В парке Parchi di Nervi позволяется арендовать велосипед или устроить пикник.

Ночная жизнь города бьёт ключом - здесь много студентов и креативной молодёжи. Самые крупные и шумные дискотеки находятся в прибрежной зоне. Среди лучших ночных клубов Генуи - джаз-клуб с живой музыкой Louisiana Jazz Club, Mako Discotheque, латиноамериканская Vanilla. Бары, как правило, открываются не раньше шести вечера и закрываются около двух ночи. Наиболее популярны Barbarossa, Le Courbusier и Britannia Pub, где, по словам местных, лучшее пиво в Генуе, и куда, собственно, сегодня решили пойти Максим с Эмилем.

Атмосфера как в обычном московском клубе: пьяные люди, половина из которых орут во всё горло, а остальные запивают свою грусть. Иманов лишь ухмыляется, глядя на весёлых иностранцев, и заливает в себя ещё один шот. Макс потерялся где-то на танцполе, поэтому, спустя некоторое время, Эмиль тоже решил присоединиться к нему.

Младший заметил друга почти в центре. Подойти удалось только расталкивая толпу. Диджей объявил новую композицию и начал миксовать, добавляя эффекты. Звучала «Витаминка» Тимы Белорусских.

- Так беззаботно уходит вдаль наша с тобой жизнь одна на двоих, - Макс потеснился рядом и стал петь в унисон с остальными людьми. - Я прошу об одном - только не забывай обо мне, как мы с тобой и о всех остальных.

- Провожая печаль, мы просто мило молчим, просто и без причин, ссылаясь на них, - подхватил парень, двигаясь в такт музыке.

- И все мои сюжеты по твоим картинкам! Девочка - разноцветная витаминка! Сегодня я буду любить тебя сильно, пока в моей голове действие витамина! - кричала толпа.

- Мой иммунитет стабилен из-за тебя, - Макс позволил себе невзначай коснуться Эмиля.

- Из-за тебя стал ровно дышать, - тот лишь продолжил повторять за остальными.

- Так что теперь от тебя ни на шаг, - старший подошёл ближе, говоря практически возле лица.

- Чтоб не волновалась душа, - Эмиль подарил ему свой блестящий взгляд, улыбаясь и закидывая голову к верху.

Да, бывали дни, когда нам было трудно
Как минимум, потому что было не обоюдно.
Но мы доплыли, по пути на дно тянуло судно -
Такое вряд ли я забуду.
И без фальши, и пускай наивно до жути,
Просто шагаем дальше, знаем, всё будет лучше.
Всё остальное пускай решит случай!
Ты только мне скажи, если я стану скучным.

Через три минуты песня сменилась, а исполнитель остался тем же.

И вот вдруг, мимо пролетают дни
И я почти уже не злюсь, считаю шаги, читаю наизусть
Да, мы бываем одни, бывает и грусть
Бывает и пусть
Вдвоём под один капюшон и режим «авиа» на ON
Сегодня я не болен, ведь я контролирую всю боль
И уже не надо нам ждать, один момент - и мы никто
Словно скрываясь от дождя, но ты под моим козырьком
Горю не от климата. Бэй, я вымотан. Где выводы?
Что лживо, так правдивенько, правдивенько
Сколько у нас было их, этих рыбок, что я выловил
Не вилами - руками, а ты уплыла
Не хочу ждать, надо идти. Всё ради нас, но я не один
Ухожу в пляс и даже в отрыв. Бабочки покинули животы
Но у меня есть место для нас. Я возвращаюсь туда, и не раз
Однажды найдётся тот самый контраст и всё передаст.

- Мальчик, ягодный бабл-гам, не знаем, чего хотеть, но движемся в темноте, отключив симку, - толпа допевала последние строчки.

- Касаясь тебя везде, мне сложно не заболеть. Ты девочка-леденец, ты мятная льдинка, - казалось бы, шум вокруг должен был заглушить слова Макса. Но Иманов отчётливо услышал даже его шёпот.

Парни завалились в отель ближе к трём. От обоих до сих пор несло алкоголем. Они были под градусом, ложась в кровать. Макс что-то говорил, и Эмиль изо всех сил пытался вслушаться, только вот крышу снесло окончательно, когда его губы заткнули поцелуем.

«У меня столько вопросов, но голова переполнена. Горит лицо и чувство, будто сердце сейчас разорвётся. Это случилось так быстро, что не было даже похоже на реальность. Но я до сих пор чувствую его вкус на губах.
И чего я паникую? Это не первый мой поцелуй, да и он пьян. Да, он пьян и наверняка не понимает, что делает, и скорее всего не это имеет ввиду.
Но больше всего меня сбивает с толку то, что я должен был разозлиться, но не почувствовал отвращения. И в то же время я совсем не в порядке...»

***

Следующий день начался с головной боли, нескольких бутылок воды и неприятного чувства внутри. Эмиль устало перевернулся на живот, совсем нехотя вставать. Парень не осмелился поговорить с Максом о вчерашнем, и тот, казалось, тоже не намерен это обсуждать. Он просто покинул комнату, пожелав доброго утра.

Младший сидел в кресле, всё ещё пытаясь прийти в себя. Почему теперь и Максим так с ним поступает? Почему снова эта недосказанность? Мыслей на его счёт было много, но Иманову показалось, что они опять действовали под влиянием момента: старший поцеловал, а он не оттолкнул. Кроме того, дальше поцелуев они не зашли. А могли бы?..

Эмиль потёр глаза, шумно вздыхая. Интересно, а смог бы он ответить взаимностью, если бы Макс признался ему? Вряд ли. Как бы не хотелось выкинуть из головы и отпустить, а чувства к Диме всё не уходили - это странно, не нужно, бесцельно, неправильно. Думать о нём - глупо, особенно сейчас.

Парень берёт телефон со стола, включая разбитый экран. Эти трещены не дадут забыть, не позволят отвлечься; брюнет не собирается менять стекло. Эмиль листает ленту в Инстаграм и, конечно же, натыкается на новый пост Савекиной. Глядя на счастливое лицо девушки, Иманов уже несколько раз пожалел, что вообще открыл это приложение. Далее рекомендуется аккаунт Дмитрия Масленникова, и парень раздражённо блокирует его. Нужно было это сделать намного раньше.

Удивительно, но он даже не позвонил. Артём с Даником знают, что Эмиль уехал в Италию, так что наверняка уже всё рассказали. Почему же тогда Дима не звонит? Неужели той фразы, брошенной в порыве злости и негодования, ему было достаточно, чтобы забрать свои слова об отношениях назад и сдаться, потому что младший сказал, что не хочет его больше видеть? Почему он не стал бороться дальше? Почему так просто отпустил? Выходит, его слова о любви были ложью, вынужденной мерой, чтобы заставить парня простить его? Выходит, ничего не изменилось?

Если ты хотел оставить меня рядом с собой, если просил прощения, если ты снова хотел коснуться меня, тогда почему ты не звонишь?! - Иманов крепче сжимает телефон, когда ему попадается ещё один пост Полины. На видео она... и Дима. Под песню Marshmello и Энни-Мари «Friends» старший гладит её по щеке и облизывает носик, после чего они танцуют, улыбаются и смеются.

Внутри Эмиля снова что-то ломается. Он уехал в надежде хотя бы ненадолго отвлечься от всего этого, а в итоге всё равно возвращается к началу.

Младший никогда не сможет объяснить, почему взялся за лезвие. Новые порезы на ногах, почему-то, желанного успокоения не приносят, становится только больно. Но эта боль другая, её никто тебе не наносил, ты выбрал причинить и вытерпеть её сам - наверное поэтому парень продолжает издеваться над кожей. Остриё падает в раковину через несколько минут, пол снова в красных лужах. Эмиль смотрит в зеркало и уже в который раз видит это безобразное отражение: его потухшие глаза, искусанные губы и кудрявые волосы в тёмных разводах.

Всё нормально. Это как сигареты. Это тоже добавляет своеобразный эффект никотина. Да, это вставляет. От ощущений буквально сносит крышу. Но младший не учёл одного - сигареты входят в привычку, а от привычки трудно избавиться.

Ванная убрана через пятнадцать минут. Ноги продезинфицированны и обмотаны бинтом из аптечки в ящике. Эмиль снова сидит на кресле, прожигая взглядом стену. Макс сказал, что выходит на работу завтра, поэтому нужно провести сегодняшний день с пользой, потому что потом они смогут видеться только вечером. Столько времени в одиночку парень вряд ли выдержит.

***

- Мне надо слетать домой, - внезапно говорит Макс, возвращаясь с работы.

- Зачем? - оборачивается Иманов, когда тот заходит на балкон.

- Хочу вещи кое-какие забрать, - Макс присаживается рядом и достаёт сигареты. - А ещё мне нужно найти кому сдать квартиру в аренду.

- В смысле?

- Я решил переехать сюда, - друг делает тяжку. - Сначала на полгода, а потом посмотрим. Тут и условия лучше, и зарплата побольше будет.

- А как же я? - Эмиль старается не выдавать беспокойства в голосе, но получается плохо. - Ты оставишь меня одного? У меня ведь кроме тебя теперь никого нет...

- Над этим я тоже подумал, - Макс смотрит внимательно, будто бы в его слова нет ничего необычного, будто бы то, что он говорит, в порядке вещей. - Переезжай со мной.

- Но у меня в Москве... - парень запинается под пристальным взглядом друга. А что у него в Москве? Разве что только Артём с Даником и Сударем. Карьеру блогера можно проложить и здесь, так что... Иманов молчит, не в силах продолжить.

- Я тоже видел пост Полины, - он выделяет слово «тоже» в уверенностью, потому что знает, что Эмиль уже видел. Наверное, он понял это ещё тогда, несколько дней назад, когда младший был без настроения. - Я понимаю, что всё это очень неожиданно, но подумай над моими словами серьёзно, - глаза старшего ловят Иманова, не позволяя отвернуть голову. - Не завидую я тебе. Мало радости от неизбежного выбора из двух зол.

Парню нечего ответить. Как же его раздражает это чувство - когда над тобой снова взяли верх.

- Он всегда относился ко мне по-особенному, всегда дарил мне надежду, но в конце концов всё равно оставил меня. Поэтому меня больше ничто там не держит. Ты прав, - Эмиль закусывает губу, всё-таки произнося следующие слова: - Я согласен.

И он понимает, что наконец сделал выбор. Понимает, что, принимая такое решение, возможно, когда-нибудь ему придётся позволить Максу нечто большее, чем то, что было несколько дней назад после клуба или в его квартире. Соглашаясь, он осознаёт, что отказывается от Димы. Уже окончательно и бесповоротно.

***

Ночной рейс со среды на четверг вернул их в Москву в десять утра. Максим сразу же отправился на квартиру, чтобы успеть сделать всё запланированное. Эмиль тоже поехал к себе. Перебирая вещи, он наткнулся на красную рубашку, которая, как ему показалось, всё ещё отдаёт одеколоном Масленникова. Вспомнив о нём, брюнет подумал, что поступает некрасиво, ведь команда, пусть и не вся, но помогала ему и поддерживала на протяжении этого года. Не сказать друзьям о переезде будет как удар ножом в спину.

Младший попросил Никиту, Артёма и Даника собраться у лавочки возле одного магазина, куда они раньше часто заходили, когда были на прогулках. Парни отреагировали более менее положительно, всё-таки на их кратких ответах сказывалось удивление. Эмиль не смог сказать настоящей причины, в прочем, её, скорее всего, и не было. Просто хочется сменить обстановку - наверное так можно назвать сейчас его действия.

Артём спрашивал, почему на их встречи не было Димы, но юноша лишь пожал плечами и неуверенно добавил, что у них произошли некоторые разногласия, и эту новость он сам ему передаст.

Иманов не знал, скажет ли старшему на самом деле. Не знал, стоит ли вообще с ним видеться. Ему страшно, но не от возможных услышанных слов. Снова глядя в голубые океаны, он боялся, что может передумать. Просто в один момент взять и вновь бросить всё, лишь бы остаться рядом. Он боялся дать себе ещё один шанс поверить, что всё будет по-другому.

Макс отписал ближе к семи, что договорился с какими-то людьми о съёме квартиры, и что стоит начать собирать вещи, ведь он уже ищет билеты обратно.

Этой ночью Эмиль почти не спал, лишь немного удалось подремать. Перед глазами постоянно появлялся образ Димы. Нет, так нельзя. Нужно сказать ему.

***

За эту неделю Полина изрядно надоела Масленникову, она буквально не отлипала от него. Мужчина злился по многим причинам. Одной из основных была та, что девушка отправила Эмилю то сообщение. Когда Дима заставил её всё объяснить, то сначала даже не поверил. Во-вторых, она стала слишком назойливой. В-третьих, он даже не понял, с каких пор Савекина стала его раздражать.

- Полин, уйди, пожалуйста, я очень устал, - старший хотел заварить себе кофе, но проход к кухне перекрыли.

- Да что с тобой? - девушка возмущённо скрестила руки на груди. - Я сама пришла к тебе, так почему ты мне постоянно мне отказываешь? Только не говори, что из-за него!

- А если из-за него? - Дима всё-таки смог пройти.

- Это бред. Просто забей! Всё складывается как нельзя лучше: он уедет, а мы будем вместе.

- То есть, уедет? - мужчина оставил чайник, сфокусировав внимание на собеседнице. - Он вернулся?

- Да, вчера прилетел. Только вот это ненадолго. Завтра его уже не будет в стране.

- А зачем тогда он тут на два дня?

- Даник сказал, что он переезжает.

Дима замер. Как это, переезжает? А как же квартира, работа, друзья, привычная обстановка? Как же он, в конце концов? Почему... так внезапно?

- Когда у него рейс?!

- Да откуда я знаю! Ты меня вообще слушал?!

- Полин, это ты меня не слушаешь, - Масленников взял девушку за плечи. - Я не буду встречаться с тобой. Ты мне больше не нравишься. Уже слишком поздно.

- Ты не можешь любить его, не можешь так поступить со мной! - Савекина отмахнулась. - Ты ему не нужен больше, он сам мне сказал.

- Ты тоже много чего сказала ему, - Дима раздражённо вышел в коридор и стал обуваться.

- Если ты сейчас уйдёшь, то между нами всё кончено.

- Пусть будет так, - старший закрывает дверь, Полина даже не посмотрела в его сторону. Но это не важно. Особенно сейчас.

Блогер выбегает из подъезда, попутно доставая ключи от машины из кармана. Он набирает номер - вызов, гудки.

Абонент недоступен

Мужчина звонит ещё раз, но ситуация повторяется. Он уже доходит до Гелендвагена, как боковым зрением замечает приближающуюся фигуру. Этот силуэт не спутать ни с кем.

Эмиль выглядит как-то... уставше и потрёпано. Еле заметные мешки под глазами, но они всё же есть. Парень огибает забор и заходит во двор. Масленников стоит неподвижно, наблюдая, как он подходит к нему.

- Эмиль...

- Я ненадолго вернулся, - несколько секунд, и младший останавливается напротив, без особого энтузиазма глядя в глаза. - Я сказать пришёл... В общем, я переезжаю в Италию.

- На сколько?

- Сначала на полгода, а там посмотрим, - парень заметно мнётся. - Не смог уехать, не сказав тебе. Я думал, что мне сделать, когда буду стоять вот так с тобой. Разозлиться и ударить по лицу? Или сжать в объятиях так крепко, чтобы ты больше никогда не смог сбежать от меня? Я ужасно хотел сделать и то, и другое, но вместо этого ты сделал невозможными оба варианта.

- То, что я сказал у тебя дома, не было ложью. Я правда...

- Я больше не хочу говорить об этом, - перебил Иманов. - Знаешь, как мне было сложно жить с тобой рядом, но без тебя? Но ты не поймёшь...

- Не уезжай. Я хочу, чтобы ты остался со мной.

«Всю эту неделю, пока ты был в отъезде, я думал, что мне сказать, когда ты вернёшься. Но я никак не предполагал, что заговорить с тобой придётся в такой ситуации, и это будет настолько трудно. Тысячу слов сейчас нужно было сказать несколькими предложениями.

Но ты не дал мне времени.»

- Не нужно, Дим, - даже имя звучит предательски фальшиво. - Ты просто оказался тем, кто подарил мне утешение, когда я так отчаянно нуждался в нём. Сколько бы не пытался, есть вещи, которые мне не получить. Я уже это понял. Мой рейс сегодня в девять вечера.

- Он тоже будет с тобой?

- Макс? Да, это он мне предложил.

«Посмотрев на тебя, я наконец увидел своё безобразное отражение. Стоило лишь взглянуть, как всё стало ясно - в твоих сияющих глазах больше нет блеска для меня.»

- Не смотря на всё случившееся, я всё же рад был с тобой познакомиться. Это так, к слову. Не скучай по мне, потому что я тоже не буду. Я не могу взять на себя всё, вплоть даже до твоего персонального чувства вины и угрызений совести, по причине того, что ты для меня особенный.

«Я тоже понял. Ты не просто решил отрицать, что я когда-то присутствовал в твоей жизни. Я по-настоящему стал для тебя пустым местом, как будто ты меня никогда не знал. И в итоге, всё то время, которое мы провели вместе, превратится в обычные воспоминания. А эти чувства - просто привязанность, которая пройдёт довольно быстро. Как и трусость, из-за которой я даже не могу остановить тебя.»

Эмиль больше не кричит, не устраивает сцен, наверное, чересчур уставший или, может, просто равнодушный после всего. В любом случае, он больше ничего добавлять не собирался. Он ещё раз посмотрел в глаза напротив, прежде чем бросить тихое «прощай» и уйти со двора.

В их «расставании» не бы ничего особенного. В отличие от хороших драм, у них не было грустной музыки и зрителей. Слишком невзрачно и бесповоротно. Лишь неловкий разговор и шум машин по ту сторону улицы. В конце концов именно Эмиль оказывался тем, кто ждёт его звонка, и он всегда тот, кто являлся инициатором всего.

Он убеждал себя, что всё отболело, отпустило, прошло - но, получается, вот оно как. Внутри всё ещё что-то вертится, пусть и притупившееся, не такое яркое и срывающее временами крышу, и не такое, чтоб заходиться мурашками с повышенным давлением. Возвращаясь к их короткому прощанию с Масленниковым, Эмиль понял: всё ещё любит.

И сейчас он знает - всё ещё любит; так же, всё так же, как и всегда - как месяц назад, два, пять.

Больно, да? Когда людям больно, они всегда смотрят наверх чтобы случайно не дать волю слезам. Иманов не хотел плакать. Но почему тогда не может прекратить? Сердце ощущается странно, в груди тяжело и больно. Сейчас всё это слишком для него. Внутри смятение, страх и тревога одновременно.

Когда Дима вернулся домой, Полины уже не было. Наверное, она вышла с другой стороны здания. Масленников свалился на диван, потирая глаза. Его младший впервые говорил настолько серьёзно.

«Я наконец понял, что это за чувство. Возможно, всё началось с того момента, как я сам поцеловал тебя после просьбе о поцелуе. Или же я осознал это, когда ты обнимал меня дома, прижавшись всем телом. Хотя это могло случиться, когда я целовал твою руку в больнице. Я не могу понять, с каких пор и почему так вышло, но это чувство оставалось неизменным на протяжении долгого времени. Просто я постоянно отодвигал его на второй план, не желая тонуть в нём ещё больше.

Я думал, невозможно так быстро полюбить кого-то, поэтому сразу отгородился стеной. Но, если моё сердце бьётся чаще, даже со всем тем опытом, что остался у меня за плечами, значит, ты действительно именно тот, кого я хочу видеть с собой каждый день. Возможно, ты мой последний шанс?

Если кто-то вызывает у тебя желание быть с ним ласковым, хорошо к нему относиться, если ты всё время хочешь находится рядом с этим человеком... то это значит, что он тебе нравится? Я до сих пор не могу выкинуть из головы твою улыбку. Глядя на неё, я всегда думаю о том, как ты прекрасен. А раз так, то это любовь?

Неужели я и правда умудрился так сильно полюбить тебя? Если честно, я не уверен до конца. И всё же... как тогда ещё объяснить, почему я снова и снова вспоминаю, каким потерянным и беспомощным ты выглядел?

Я был тем, кто решил закончить наши отношения, так почему же это всё ещё сводит меня с ума? Я так грубо обошёлся с тобой в надежде вернуть счастливую жизнь. Но какой в этом всём был смысл, если сейчас я отпущу тебя?

Когда ты набрался смелости, я был тем, кто постоянно отталкивал тебя, а теперь мне смешно от того, насколько сильно я скучаю по тебе. Теперь я больше не тот, кто рядом с тобой, и не тот, кого ты зовёшь, будучи пьяным. Однако... конец отношений вовсе не делает их бесполезными. Возможно когда-нибудь, когда это затянувшееся чувство полностью исчезнет, мы сможем по-настоящему радоваться и заботится друг о друге, как друзья. Но устроит ли меня именно этот исход?

Я ждал этого момента, постоянно оттягивая его в душе. Для меня было очевидно, что это не шутка. Очевидно, чего ты хочешь. Я снова злюсь на тебя и на судьбу. Хочу ли я вернуться в тот день? Что изменить, чтобы ты не сказал мне тогда этих слов? Чёрт! Но как ты мог? Чего ты ждал от меня? Что я должен был сделать?

Теперь я знаю: когда ты признался мне, я должен был крепче обнять тебя, а не игнорировать твой тревожный взгляд и дрожащие руки. По иронии судьбы, чем больше слов поддержки я слышал от окружающих, тем сильнее я ощущал отсутствие рядом человека, который всегда поддерживал меня. Именно сейчас я полностью осознаю, что ни одна частичка меня не хочет расставаться с тобой.

Только сегодня я понял, что сомневается далеко не ты, и подумать нужно не тебе, а как раз-таки мне.

«Мы не можем быть вместе, потому что мы коллеги» или «мы не можем быть вместе, потому что слишком разные» - когда кто-то действительно нравится, уже нельзя так просто взять и нарисовать эту границу. Мне жаль, что я провёл столько времени, цепляясь за прошлое. Жаль, что так долго не давал себе шанса окунуться в другой мир.

Ты действительно в праве считать себя жертвой. Я понимаю, что причинил тебе боль. Будто бы у меня был выбор? Будто бы жизнь всегда спрашивает: как тебе лучше? А если и спрашивает, то только для того, чтобы сделать в точности наоборот. Ты мой лучший друг, и я ранил тебя, но ты не представляешь, как мучался я сам.

Я не помню точно, но вроде с того момента, как ты пропал, не было и дня, чтобы я не видел твоё лицо. Лучшие друзья? Нет, ты был для меня явно кем-то большим. Будет нечестно сделать вид, будто я не замечал «таких» твоих взглядов. Твоё отношение ко мне... Я осознал его не сразу. Ты вводил меня в смятение. Я злился на тебя и судьбу. Хотелось бы мне вернуться в тот день, который изменил наши отношения? Мой друг... ты всегда так честен в своих желаниях. Чего не скажешь обо мне.

Всегда, когда вижу твоё покрасневшие лицо, вспоминаю день, когда ты открылся мне. Ты до сих пор не знаешь, что мне на секунду, всего лишь на мгновение показалось, что я влюбился. Не говори со мной так, будто готов отдать мне весь мир, стоит только попросить. Не смотри таким ласковым взглядом, ненавижу такое твоё лицо: я становлюсь беспомощным... и глупым.

В день нашей ссоры ты не больше не пробовал связаться со мной, как и наследующий день и день после. Я тоже не пытался звонить. Что бы значил мой звонок? Что я готов принять тебя? Принять твои чувства? Дать ложную надежду? Я слишком тобой дорожу, что бы действовать лишь так, как будет легче мне.

Потом у меня было достаточно времени обдумать всё. Неделя в абсолютной тишине по вечерам - это немало. Прости, я так и не понял своих чувств, но точно знаю, что не могу оторваться от тебя. И всё же, пусть я буду конченным эгоистом, но пока это возможно, пока это в моих силах, я ни за что тебя не отпущу.

Осознание того, что в один день ты можешь исчезнуть из моей жизни так же внезапно, как и появился, накрыло меня и я не на шутку испугался. Ты - тот, кто научил меня, как трудно это для человека, которого я люблю, любить меня в ответ. Когда он и правда любит.

Та идеальная маска, которую я так долго носил всё это время, сейчас разлетелась вдребезги. Но больше её уничтожения я боялся только того, что ты можешь пострадать. Теперь мне и правда не важно, кто и что болтает. Всё, что мне нужно, - это чтобы ты был на моей стороне.

Я не задумывался, правильный ли сделал выбор в жизни другого человека. Я побоялся сожалений и потому возвёл своё решение в абсолют, даже не допустив мысли, что оно может быть неправильным. Я ничего не понимал - и сожалеть мне всё равно приходится. Я думал, что не люблю тебя, поэтому оттолкнул, и теперь каждый день моей жизни полон сожалений.

Извини, но я не могу этого сделать. Я не могу вновь так поступить, не могу бросить тебя снова. Теперь у меня есть причины открыть дверь, которая была заперта так долго»

- Влюбился? - спрашивает подсознание.

- Получается, что влюбился, - отвечает себе в тишине мужчина.

Дима подрывается с места, наспех закрывая квартиру, и бежит к машине. По-возможности не нарушая правила дорожного движения, Гелендваген мчит по вечерней Москве. Сердце впервые настолько бешено колотится, но не от адреналина поездки - старший просто уверен, что всё делает правильно.

Блогер ставит авто на сигнализацию и прошмыгивает в подъезд, когда двери открывает какая-то женщина с маленьким ребёнком. Он благодарит её и быстро скрывается в лифте. В голове одно - только бы успеть.

***

Макс написал, что скоро заедет за ним, поэтому Эмиль открывает, не глядя в глазок. Какого же его удивление, когда на пороге он видит не друга, а... Диму.

Младший хочет что-то сказать, но Масленников опережает его.

- Просто выслушай меня, умоляю! - и его голос звучит настолько честно, что парень не смеет возразить. - Все, с кем я встречался, говорили мне, что я их не понимаю. Что всё, о чём я думаю, - это работа, и что со мной они чувствуют себя одинокими. Я никогда не предавал этому большого значения, ведь мне всё время казалось, что делал достаточно. С тех пор ничего не изменилось, и я всё ещё не понимаю тебя. Но хочу постараться понять. Я думал, меня влечёт к тебе потому, что мне нравится, какой ты добрый и милый, но почему-то, когда вижу тебя печальным, как сейчас, то готов рвать и метать. Даже не могу представить, как больно тебе было всё это время из-за меня, пока я бегал за Полиной. Я ведь тоже как никто другой знаю, как сложно быть безнадёжно влюблённым в того, кому твои чувства не нужны.

- Это всё? - Иманов смотрит снизу вверх, руки сжаты в замок. - Или что-то ещё? - невозмутимо интересуется он, стараясь дышать как можно спокойнее и размерено.

Кажется, Дима понял его стратегию. Молчание - убивает. Особенно в те моменты, когда тебе так отчаянно нужны слова, крики, любые эмоции, только бы понять, что ты не один что-то чувствуешь. Боль начинает обвивать со всех сторон, а сердце навязчиво барабанить. Становится не по себе от того, что Эмиль может сейчас так просто отказаться элементарно выслушать.

Дима теряет почти всю свою решительность, не желая причинять ему ещё больше страданий, но они должны поговорить. Он для этого сюда и примчался через всю Москву, чтобы сказать, что не может его ненавидеть. Что он ему по-прежнему дорог. Поэтому старший просто обнял парня. Прижал к себе, потому что его переполняли эмоции, и сейчас он чувствует себя растерянным, не зная что лучше сделать, но уверен, что больше между ними ничего не изменится.

Потому что Эмиль - единственное, чего Дима в своей жизни никогда не захочет менять. Осознание этой простой истины ударяет в голову уже давно.

«Недостаточно. Честно говоря, каждый раз, чувствуя твоё тепло, прямо как сейчас, было очень уютно, и отпускать тебя совсем не хотелось. Было так страшно. Я боялся, что ты, подобно зажжёной спичке, когда-нибудь станешь пеплом и исчезнешь. А я не смогу забыть того тепла, которое успел ощутить, и насильно буду удерживать это состояние. Поэтому я с самого начала предпочёл не чувствовать подобного тепла. После встречи с тобой мир изменился.»

- Прости, что так много наговорил тебе. Я настолько не хотел показывать, как запутался, что сильно тебя ранил. Извини, что пришлось всё это вытерпеть, - Эмиль замер в крепких руках. - Все эти дни я даже всего на час не мог остановить поток мыслей о тебе. Я считал, что насколько сильно мы разозлили друг друга, насколько жестоких слов я наговорил тебе, на только и ты тоже будешь много думать обо мне. Я так считал, но сегодня... мне показалось, что я навсегда потерял тебя. Когда ты говорил, что уезжаешь, у меня возникло чувство, что ты меня совсем забыл, и я тебе больше не интересен до такой степени, что любые мои извинения будут совершенно бессмыслены. Раны, которые я причинил тебе... так легко просить невозможно, и я прекрасно это понимаю. Однако такому, как Макс, я тебя отдавать не желаю. Я не хотел спрашивать, но... Ответь мне, что именно между вами было?

- Н-ничего, - тихо произнёс Иманов. - У меня с ним ничего не было.

- А у него с тобой? - Дима немного отстранился, чтобы увидеть взгляд младшего, но не отпустил. Эмиль лишь отрицательно помотал головой. Сейчас, смотря в те самые карие глаза, Масленников заметил прежний блеск и то самое желание. Лучшего момента не найти. - В прошлый раз я сказал, что ты мне нравишься. Нужно было быть решительнее и сказать, что я люблю тебя.

Слова растворились в тиканье часов. Только они доказывали, что произошедшее - реально, и Эмиль не сошёл с ума.

«Может, я думал, что когда ты любишь кого-то, то обязательно должен абсолютно во всём понимать его. Но, как ты и сказал мне, возможно, мы никогда не поймём друг друга до конца. Его волосы немного мокрые - он бежал сюда для того, чтобы сказать, что хочет постараться понять мои чувства?

Твои глаза растерянно бегают по моей фигуре, ты так отчаянно смотришь. Так глядя, ты точно не смог бы соврать. Этот твой поступок заставил меня поверить, что ты на самом деле испытываешь что-то ко мне.

Но так ли сильна твоя любовь? И всё же сейчас одной твоей искренности для меня достаточно.»

- Тебе не нужно изматывать себя постоянными попытками понять меня. Это не то, что можно заставить себя сделать. Обычно это происходит само собой, - парень говорил, не прерывая зрительный контакт. - Но мне приятно слышать, что ты готов пытаться.

- Мне жаль, что не понял твоих истинных чувств в отношении меня. Жаль, что даже когда узнал, то не ответил взаимностью и заставил тебя уйти, хотя бы оба этого не хотели. Но больше всего мне жаль, что я не стал бороться за нас, в то время как ты никогда не сдавался. Я сожалею обо всём и буду сожалеть ещё больше, если всё не исправлю. Я не могу вернуться в прошлое и избавить тебя от боли, но я сделаю всё возможное, чтобы искупить свою вину за неё. Поэтому... скажи, дашь ли ты мне ещё один шанс узнать себя?

«Я знаю, мне нельзя любить этого человека. Однако, когда я смотрю на его озарённое улыбкой лицо, мне тоже хочется улыбнуться в ответ. Хочу обнять его, чтобы быть совсем близко. Если так сделаю, я уверен - он обязательно стиснет меня ещё крепче. Когда смотрю в его голубые глаза, мне трудно унять волнение. Не могу сдержаться, чтобы не возвратить ему взгляд, полный нежности. Хочу всё время видеть его счастливым.

Сейчас я настолько охвачен его призанием и своими чувствами, что совсем позабыл о том, что случилось ранее. Так вот как себя чувствуешь, когда твоя симпатия взаимна. Случится ли со мной такое снова?»

У Эми в груди что-то рвётся. Он ждал этих слов. Знал, что это произойдёт рано или поздно, но не думал, что, услышав их в реальности, почувствует это.

Странное, дикое желание опутывает его воспалённый мозг. Он ведёт головой в сторону, пытаясь сбросить внезапное наваждение, но оно лишь усиливается, разжигая горячее пламя за ребрами, где бешено колотится сердце.

В момент, когда парню предстояло ответить, мужчина закрывает ему глаза. Он нежно касается губами сначала к носу, потом к подбородку, а затем начинает выцеловывать щёки. Пока прозрачные струйки стекали по лицу младшего, ему наконец-то удалось вздохнуть с облегчением. Слёзы хлынули как у ребёнка. Наверное, он сдерживал их так долго, чтобы в конце концов расплакаться перед Димой.

Тихие звуки перестали заполнять комнату, когда старший всё же накрыл губы напротив своими. Он оттеснил его к стене, немного сжимая бёдра рукой.

Да и не нужно никаких слов: тихие стоны и судорожные всхлипы - без сомнения, лучшие рассказчики. Вновь шёпотом - имя. И вдруг услышать ответ, спустя столько бессонных ночей... Признание, которое Эмиль так долго желал, так мечтал и жаждал.

«Лишь твоё тело, только тебя...»

Дима знает эту квартиру наизусть, поэтому идти на ощупь не имеет смысла. Через полминуты они падают на кровать. Внезапная смена положения заставляет ненадолго оторваться друг от друга.

Смотря Масленникову в глаза, Эмилю больше не казалось, что он поступает пересилив себя. Теперь парень не будет попусту волноваться и строить теорий. Вступая в эти отношения, он доверился старшему. Если тот подведёт, это будет его ошибкой.

- Скажи ещё раз, - лишь просит младший, разводя ноги в стороны, позволяя Диме занять более удобное положение. - Скажи, что любишь меня.

- Я люблю тебя, - без доли сомнения и промедления отвечает блогер, склоняясь над ним. - И я буду повторять это до тех пор, пока ты сам не попросишь меня остановиться.

Сейчас, лёжа с парнем в кровати и целуя его, старший всё больше убеждается, что Полина не смогла бы дать ему то, что даёт он. И пускай в этих отношениях будет много сложностей, пускай им через многое предстоит пройти, но Масленников уже понял, что именно Иманов делает его счастливым и заставляет всегда улыбаться. Для Эмиля хочется делать всё: одевать в красивую одежду, кормить его едой из лучших ресторанов, постоянно быть рядом и улучшать плохое настроение одними лишь объятьями.

Дима уже был любим, но сейчас, в этот момент, ему всё больше кажется, что он был создан именно для него.

Из-за глубоких и яростных поцелуев его губы стали ярче обычного. Так соблазнительно. Мужчина обнимает так крепко, так нежно, как возлюбленный. Внутри всё горит, это невыносимо. На самом деле, Диме достаточно лишь посмотреть - и младший уже таял.

Его запах: взрослый и сексуальный. Масленников сам понимает, что относится к этому чуду по-особенному. Как к чему-то прекрасному, неотразимому.

Эмиль валяется рядом, не в силах отпустить руку, что крепко сжимает его ладонь. Этого и не требуется. Старший сонно обнимает его за талию, прижимая ближе к себе, и в этот момент парень чувствует, что, возможно, всё у них будет хорошо.

Где-то в коридоре снова загорается разбитый экран, оповещая, что на телефон пришло новое сообщение.

От Макс:
«Извини, я перепутал время. Не на 21, а на 12:00»
«У тебя ещё есть время»
«Ты собран? Тебе ничем помочь не нужно?»
«Эмиль?»
«Ты тут?..»

- Я рядом, - сладко шепчет Дима, спускаясь по шее младшего цепочкой поцелуев.