Глава восемнадцатая
Подойдя к стенду, где всегда висели объявления и фото лучших судентов, парни онимели от шока. Перед глазами Сонхуна всё просто поплыло, он не верил в эту реальность, ему казалось, что это сон или бред, вовсе не правда. Джей повернулся к другу, но не стал ничего говорить, чтобы не травмировать его сильнее.
На доске, прикреплённой к стене, висела фотография Дживон, чёрно-белая, а справа в нижнем углу была чёрная ленточка. Хотелось бы думать, что это такой розыгрыш, но это даже на шутку не похоже.
*****
— Господи, Пак Дживон, до чего же ты доставучая,— вздохнул Сонхун, потирая переносицу,— пойми уже, что ты мне не нравишься и тобой можно разве что пользоваться. Я тебя использовал, как мне ещё выразиться, чтобы до тебя дошло? Этот мир построен на таких как ты — наивных девочках, и таких, как я — умеющих этим пользоваться, понимаешь?
— Но вчера...— прошептала, пытаясь хоть что-то подобрать из подходящих слов,— ты сказал...
— Дурочка, я сказал это, чтобы твой парень отвалил,— объяснял по полочкам и разделяя слова на слоги, словно разговаривает с ребёнком. Глупым ребёнком.
Что-то сжалось внутри Дживон и она, спрятав лицо руками, убежала в сторону туалета, лишь бы её никто не увидел в подобном состоянии. Она всегда пыталась казаться сильной и весёлой, однако это её лишь ломает сильнее. Ею пользуются, словно тряпкой, которой протирают грязь и выбрасывают. Родителям удобно, ведь она является тем самым "удобным" ребёнком, преподавателям удобно, ведь она хорошо учится и готова даже подлизаться, друзьям удобно, ведь она никогда не откажет и поможет. Всем удобно, кроме её самой.
— Пак Сонхун, я жить не могу без тебя,— повторяла те слова, сказанные на вечеринке у Хисына, с каждым разом понимая, насколько это глупые слова. Но действительно передающие всю жизнь девушки.
Как же она была глупа, ей просто затуманила влюблённость разум, казалось, девушка даже одержима этим парнем, раз даже жить не желает без него.
Так она и просидела на толчке две пары, сжавшись в клубочек и не желая выходить в тот суровый и жестокий мир, где люди лишь пользуются друг другом. Хотелось позвонить Джеюну, но он, вероятно, занят, может ему не до неё. А ведь сейчас она очень бы хотела его увидеть, ведь они были вместе пять лет и теперь так всё обрывать довольно больно, даже если инициативу в расставании взял ты сам.
Ноги сами поднимались наверх, а дверь на крышу как всегда открыта, позволяя студентам побыть один на один с собой, чувствуя себя выше всех. Однако эти мысли могут довести до того, что сейчас собирается сделать Дживон, полностью не осознавая весь ужас своих желаний и мыслей. Голос внутри словно так и твердил "Прыгай, ну же, прыгай". Взявшись за перила, блондинка посмотрела в даль и улыбнулась. Последние минуты её жизни, которая была проведена в глубочайших заблуждениях по поводу людей и их мыслей. Этот мир не достоин таких милых и наивных людей, как Пак. Он её просто сломал, заставив совершить ужасающий поступок.
— Пак Сонхун, либо жить с тобой, либо не жить вовсе,— прошептала себе же под нос и закрыла глаза, перебрасывая весь вес вперёд.
А дальше всё по классике: кровь, крики, ужас, суета, скорая.
*****
— Сонхун, ты правда хочешь домой?— удивлённо спрашивал Ли, смотря на то, как Пак уже собрал парочку своих вещей и направился к выходу из дома, где провёл около двух недель.
— Да,— кратко кивнул и вышел.
— Давай я хоть подвезу!— догнал шатен и указал на машину.
Разговор был не к месту, поэтому никто и слова не проронил. Внутри обоих была непонятная пустота. Дживон... как так могло произойти? Разве такая милая и жизнерадостная девочка могла такое совершить? И вина лежит на Сонхуне, по крайней мере так считает он сам, ведь это он наговорил много чего ужасного. Последний её разговор был именно с ним. Вина очевидна.
Дома было холодно, однако Пак словно перестал чувствовать этот дискомфорт от холода, ему было далеко не до этого. Все мысли в одной лишь Дживон. Ей стоило умереть, чтобы Сонхун наконец понял, что разбрасываться словами нельзя.
Чонсон сидел напротив Чонвона, рассказывая новости из института, а старший шокировано раскрывал рот, не представляя даже, что сейчас чувствует Сонхун. Хоть и плохо, но Ян всё же знал Пака и то, что брюнет очень мил и добр, просто бывает, что он перегнёт палку. Однако у него алексетимия, поэтому он не понимает, когда стоит остановиться, ему трудно понимать, какие слова могут ранить, а какие — нет. И что же теперь он чувствует? Сам Сонхун не знает, что происходит внутри, но явно что-то отрицательное.
Телефон Пака зазвенел и он увидел контакт "Джейк".
— Да?— поднял трубку.
— Скажи, где ты,— строго прозвучало на том конце,— надо встретиться срочно.
Блондин начал собираться, а за ним наблюдал чуть огорчённый Чонвон. Он думал, что они наконец могут провести время вместе, но, видимо, не в этот раз. Как всегда.
— А у тебя с этим Джеюном есть что-то?— спросил шатен, на что Пак улыбнулся смущённо.
— Думаю, что да,— младший поправил рубашку и вышел из комнаты.
Удивлённый взгляд старшего проводил блондина. Насколько Ян помнит из рассказов, этот Джеюн — парень умершей девушки. Неужели и сам Чонсон на самом деле причастен к самоубийству? А вдруг это он увёл Шима? Сколько же всего пугающего проносится в голове, что аж виски словно сжимаются.
Чонсон прибыл на место, рядом с тем же самым кафе стоял шатен, весь в чёрном, на лице не было улыбки даже когда он заметил Пака. Но это всё можно было понять, ведь умер тот, кто был очень близким человеком для парня. Пять лет отношений и три года дружбы не прошли просто так и оставили след на сердце третьекурсника, который никак не может поверить в то, что произошло. Войдя внутрь, оба лишь осмотрели меню и заказали по чашке кофе, лишь бы не сидеть с пустыми руками, так сказать.
Этот нос, губы, глаза, что же так могло привлечь Чонсона? Раньше Паку казалось, что его привлекают более аккуратные парни по типу Сонхуна или Хисына, у которых черты лица более подходящие под стандарты красоты Кореи, однако сейчас он готов пускать слюни на один лишь взгляд Шима в его сторону.
— Ты же в курсе?— спросил тихо Джейк, а блондин кивнул, опустив взгляд.
Паку было стыдно. Стыдно за то, что причиной мог послужить его друг с вероятностью в девяносто девять процентов. Ведь последний разговор у девушки был именно с Сонхуном, он явно ей наговорил что-то лишнее и...
— Я должен был быть рядом,— прислонил руку ко лбу, затем поправил волосы и прикусил губу,— какая же она глупышка...
— Ты не виноват,— начал попытки успокоить Чонсон, положив свою руку поверх руки Джеюна,— тем более это уже ничего не изменит.
— Я поклялся её маме, что не брошу её в трудные минуты,— слеза пробежалась по щеке и разбилась о стол,— сука...
— Джеюн, успокойся, этим её не вернуть,— блондин сел так, чтобы быть рядом с шатеном и положил его голову на своё плечо,— она так решила, зато теперь она не будет мучаться и страдать. Смерть, конечно, не выход, но раз она это сделала, то не надо мучать себя из-за этого. Будь она жива, то не хотела бы видеть твои слёзы, понимаешь?
Шим кивнул и, допив кофе, встал. Направившись к выходу, решил, что стоит поехать домой, где уже нормально сможет вылить всю душу и наплакаться без лишних глаз.
Дома было очень уютно, в тот раз Джей не мог нормально осмотреть квартиру, поскольку Шим тогда был не в настроении, да и они опаздывали в университет. А сейчас Пак может во всю осмотреться и полюбоваться, да и прочувствоваться этой атмосферой уюта. Заварив чай и включив колонку, в которой начала играть тихая и приятная музыка, шатен указал Чонсону на диван, куда оба сели.
— Мы знакомы очень давно,— начал парень, а блондин взял того за руки, чтобы придать чуть больше смелости и показать, что он рядом,— ей было девять, почти десять, а мне тринадцать, она со школы бегала за мной и всячески старалась привлечь внимание. А я тогда был хулиганом, которому лишь бы прогулять уроки и поссориться с учителями. Ну и связавшись со мной Дживон стала прогуливать и получать плохие отметки. Её начали сильно контролировать и ограничивать, прошло три года и она предложила мне встречаться с ней. Тринадцатилетняя девочка со строгими родаками, думаю, ты уже понял, что из этого ничего путного не вышло. Но я согласился. Когда она рассказала об этом родителям, то они хотели перевести её в другую школу и вообще уехать из города, но я лично поговорио с ними и сказал, что буду ей помогать, следить за ней и быть рядом, если ей будет плохо. Они скептически на это смотрели, но дали нам срок на три месяца, если мы за это время не подтянемся в учёбе, то они переедут. Я делал всё, что было в моих силах и действительно смог, мы были на первых местах в классе.
Прокашлявшись, Шим смочил горло чаем и вдохнул побольше воздуха, для продолжения.
— Первым школу закончил я, поступил в этот университет, всё было хорошо,— парень сжал руки Чонсона, чувствуя ужасную вину,— затем поступила она, но на факультет науки о здоровье, при чём случайно, планировала она вообще на мой факультет, однако была слишком большая конкуренция и она не прошла. И вот, так случилось, что она встретила вас и поняла, что я уже не интересен ей,— Шим поднял голову, пытаясь держать эмоции. Однако вспоминая, что они здесь для того, чтобы он мог выплеснуть всё, позволил слезам показаться на щеках,— я сам понимал, что уже теряю те чувства к ней, но я боялся за неё. Но когда она сказала, что ей нужен Сонхун, я даже как-то... облегчение почувствовал. Несмотря на это, я всё равно боялся за неё, она мне была как младшая сестрёнка. Ещё я боялся осуждения с её стороны по поводу того, что меня также интересуют парни. И сейчас я чувствую себя крысой, предателем, который после смерти девушки нашёл парня...
Джей обнял старшего и уткнулся носом в его шею, при этом руками играясь с его волосами.
— В этом нет ничего такого, она бы поняла всё,— прошептал,— ты ни в чём не виноват.