17 часть.
Взрыв.
Яркая вспышка.
Я пыталась разомкнуть глаза, с попытки третьей у меня получилось. Увидев ясное небо над головой я прищурилась, стало неприятно.
Я попыталась перевернуться и встать, но стало адски больно. Ничего не получилось. Я лежала и набиралась сил.
Дышать было тяжело. Воздуха не хватало, становилось очень душно.
– Ребят.. – Хрипло, негромко послышалось из моих уст. – Я пошевелиться не могу...
В ответ тишина.
Я стала пытаться принять сидячее положение, и у меня получилось.
Я чувствовала жажду, губы все обветрились. Облизнув их, я почувствовала вкус крови. Я провела рукой по щеке, взглянув на руку, увидела, что она алого цвета.
– Лееш.. – Испуганно протянула я. – Леша!
Я поползла к своему возлюбленному.
Увидев его глаза, сверкающие, совсем как стекло, лицо и одежду всю в крови - мои глаза округлились. Я начала кричать, паниковать.
– Лёша! Лёш! – Я трясла парня за плечи. – Лёша, вставай!
Парень не отвечал, его тело было без единого движения.
Я растерянно перевела взгляд на двух приятелей и поползла к Тяпкину.
Он лежал на животе, закрыв рукой глаза
– Тяпа, ну поднимайся! Не смешно уже! – Я также трясла парня, пытаясь перевернуть его на спину, но безуспешно.
– Валя! Ну же! – Кряхтя пробормотала я.
Я смогла повернуть его на спину. Но лучше бы я этого не делала. Из его рта ручьем текла кровь. Я закричала от увиденного.
Я начала мотать головой по сторонам. Около всех трёх тел была дорожка из их же собственной крови.
– Кот! Ты-то не станешь так надо мной издеваться!
Я смогла встать на ноги, и прихрамывая, пошла к своему близкому другу. Через шок я не чувствовала боли, хотя мне казалось, что всё таки одну ногу я сломала.
Когда я подошла, увидела то, от чего моя не сформированная детская психика явно пошатнулась.
Костя, смотря хрустальными глазами куда-то вверх держал руку на груди, а на руке не было кисти.
Я потеряла контроль над собой и своим телом. Я начала задыхаться, паника охватила меня с ног до головы.
– ЛЁША! – Срывая голос, крикнула я.
Я подбежала к парню и упала на колени рядом с ним.
– Хватит прикалываться. С таким не шутят, Лёш! – Я долбила парня по груди, лишь бы тот проснулся. – Лёшенька, ну давай же, вставай! Обними меня, поцелуй. Давай выбираться отсюда! Ну же! – Я взяла парня за его холодную ладонь, но ответа не было.
У меня полились слёзы. Они смешивались с кровью на моём лице, попадая в рот.
Я закричала во всю, то ли от ужаса, то ли от безысходности.
Я бегала от одного тела к другому, пытаясь как-то заставить очнуться своих товарищей.
У меня иссякли все силы, я подошла к Принцу и села рядом с ним.
– Не бросай меня, Лёш. – Хныча говорила я. – Забери меня с собой! – Уже срываясь на крик проговорила я, гладя парня по щеке. – Я же жить без тебя не смогу! Лёша, ну ты же обещал! – Долбя парня по груди, кричала я.
Я вытирала слёзы, смотря на лицо своего любимого. Его выразительные черты лица, его светлые волосы, словно как лучик света - всё было измазано в крови. Я представляла, что ничего нет. Нет войны, нет крови. Представляла, что мой возлюбленный лишь уснул, и я его бужу.
Положив голову на его грудь, я поняла, что парень не дышит, и разревелась ещё больше.
– Я тебя тут не оставлю, слышишь! Я дотащу тебя на себе. – Сквозь слёзы пробурчала.
Конечно я понимала, что унести его на себе я не смогу.
Поцеловав Лёшку в щеку, я начала говорить, но получается уже сама с собой.
– Я тебя очень люблю, правда. А помнишь, ты мне на нашем месте рассказывал, что хочешь большой дом и любящую семью. – Гладя парня по плечу, говорила я. – Так вот, мы с тобой вырастем, поженимся и разбогатеем. Слышишь, Лёш?
Но Лёша меня уже не слышал.
– Я тут останусь... – Шмыгнув сказала я. – С тобой.
Я закрыла глаза руками, прижавшись к телу парня, который помог мне поверить в любовь. Который смог собрать мое разбитое и холодное сердце, отогрев его своим теплом.
Но тут меня осенило: твари, которые заложили эти мины не должны спокойно жить, они должны гореть. Должны гореть в аду.
– Лёша, мальчик мой... – Тихо произнесла я. – Я люблю тебя. Впервые в жизни я узнала, как это любить по-настоящему.
Слёзы опять полились ручьём.
– Я отомщу за тебя. Отомщу за всех наших пацанов. – Вытирая слёзы, сказала я.
Я начала вставать, но не смогла.
Истерика опять нахлынула.
Я легла рядом с головой мальчика и зарыдала. Я прижалась к телу, обнимая его.
Я лежала и представляла, как буду расстреливать тварей, которые погубили моих товарищей.
– Я убью их. – Твёрдо сказала я и начала вставать.
Я поцеловала Лёшу в лоб, в последний раз.
Подойдя к телу Кости, я вспомнила детство.
Вспомнила то, как мы беззаботно катались с горы на картонке, вспомнила то, как мы с ним летом ходили купаться на пруд.
– Прощай, брат. – Пробурчала я.
К Тяпкину я не осмелилась подходить, не смогла.
Я понимала, что не выдержу и начну истерить.
Я побежала куда-то вниз, не оглядываясь. Я бежала через боль. В глазах лишь виднелись три трупа в крови, а в голове воспоминания с парнями. Я бежала, спотыкаясь и падая. Ноги становились ватными, а иногда нормально шли. Куда я бегу? Понятия не имею...
Иногда я останавливалась, чтобы восстановить дыхание. В ушах звучал голос Тяпкина, а точнее его любимая песня, в исполнении Валентина. Меня бросало в дрожь от этого. Когда я в очередной раз остановилась, чтобы отдохнуть, то увидела нечто. Я спряталась за небольшой елью. Я увидела их. Увидела сук, которых я непременно должна была убить.
Тут я вспомнила слова, которые говорил тренер: «Не цельтесь в голову, засранцы. Стреляйте в жопу, ноги - всё равно завалите»
В жопу, ноги...
Я легла на снег и поползла к небольшому сугробу. Оперевшись на него, как и на мешки во время тренировок, я решила стрелять.
Два фрица вели диалог. Я прицелилась в того, что стоял задом ко мне.
Тяжело выдохнув, я начала стрелять.
Убив одного немца, десяток таких же выбежало с разных сторон. Я начала стрелять не прицеливаясь. В кого попаду - в того и попаду.
В голове лишь крутилось одно: «Я отомщу им за тебя. Отомщу за всех наших пацанов»
Но тут, послышался зловещий смех позади меня.
– Stirb, du Bastard.
(Сдохни, сволочь.)
Пронзительная боль сковала меня.
Дыхание перекрылось, темнота...
конец.