Призыв
«У каждого уважающего себя мага должен быть фамильяр,» – так считало общество волшебников в своём узком кругу.
Оно поощряло тех, у кого под рукой крутился помощник и косо смотрело на всех тех магов, что долгое время работали одни. Они были слабы, их силы иссякали крайне быстро, пусть энтузиазм одиночек перекрывал эти недостатки. Их аура, будучи незащищённой, а вместе с ней и дом, притягивали тёмные остатки применённых заклинаний, забирая не только силы, но и вытаскивая драгоценное здоровье. Остатки неприятно оседали на коже, одежде, подобно неосязаемому пеплу, въедались в кровь, тащили ко дну, постепенно всё больше и больше выматывая. А особый мир духов, куда заглядывали любители, медленно покрывал их помимо пепла такой же невидимой плёнкой, которая с каждым днём становилась толще. Духи не любили чужаков. А если те пытались связаться с ними, они делали всё, чтобы любопытные глаза потеряли желание приходить, силы приходить, здоровье на этот переход, своей аурой ухудшая и без того загробный мир. За этим и нужны были маленькие тёмные друзья Сатаны, они съедали плёнку и смахивали пепел, чего сам маг не мог сделать. Он не мог чувствовать и видеть физически два этих угнетающих фактора, а потому смахнуть их было выше сил.
Она была одной из тех, кого общество сторонилось и считали странной. Будучи юной, одновременно маг считалась одной из сильнейших не только в своих силах, но и в плане медиума. Её врожденная сила была настолько сильна, что духи, решившие осквернить вокруг мага воздух другого мира, иной раз не решались это сделать, а тёмные углы дома часто пустовали мелкими, нежелательными гостями в виде теней, которые мучались от голода, трясясь за свою жизнь. Она никогда не замахивалась дальше мира умерших с духами, дальше того света, ей было достаточно того, что могла сделать лишь она одна, без дополнительной батарейки. И лишь то, что не требовало глобальных убийств. Впервые маг пытался применить тьму во благо, в пользу людей, не во вред, что и находило отвращение в сердцах уважающих себя колдунов. Это – чертов позор и лишний романтизм, такие, какими бы сильными не были от рождения, притягивали ненависть себеподобных точь магнит.
Но всё же фамильяры... Порой существа были поистине отвратительны, нескладны, однако их волшебники спокойно брали на руки будь то животных, будь то непонятное нечто. Непонятное нечто начиналось от простого куска кожи или сшитого полотна из плоти вплоть до некой живой жидкости вроде лизуна. И их любили, эти уродливые существа впрямь приносили громадную пользу, они не только забирали всё негативное, они придавали сил и туда, за грань, могли проводить лишь они.
Иными словами Маг долго думала, нужен ли ей этот не особо красивый друг. Ведь, призывая таких помощников, ты играешь в чистую рулетку, откликнуться мог как кто-то изящный, так и кто-то не выдающийся внешностью. Она не любила чужое присутствие в принципе, даже когда связывалась с тем миром, но усталость уже начала приходить до начала сеансов, и эта усталость вынуждала снять её. Сделать хоть что-нибудь, пока не стало слишком поздно. Родители побуждали бросить всю эту магию и пойти по той тропе, которую избрали они, а не прибегать к каким-то ручным демонам ещё, о существовании которых знали ровным счётом только то, что такие твари есть. Тётя, некогда бросившая свой дар, что передался по крови, поясняла бесполезность в пол намёка, но проблема в том, что без магии не было бы её. Бросив свою часть, практически родной мир, дело не ограничилось бы просто отречённостью, состояние граничило бы со смертью, а здоровье и так уже жутко подкосил ряд факторов. Дитя магии, вот кем была Маг, родившаяся почти на середине между двумя мирами. Просто Маг, её собственное имя больше раздражало и было даже лучше, когда её звали тем, кто она есть по своим занятиям.
Заклинание по призыву фамильяра искать не пришлось, оно прыгнуло в руки тому, кто захотел найти, как подарок судьбы. В шкафу тёти, на последней странице старинного телефонного справочника. Не то, чтобы Маг лазила в этих шкафах, просто неудачно в последний свой приход поскользнулась и вывалил на себя добрую половину книжной полки бедной женщины. Пропажи бывшая волшебница так и не заметила, иначе бы непременно отобрала такую ценную для любого мага информацию, учитывая, что сама советовала бросить эту игру про связи с другим миром в более зрелом возрасте.
Итак, из справочника выяснилось, что маленький бесенёнок способен на многое, а также поистине верный друг. Связываясь с тем, кто призывал его, договор держал духа рядом с хозяином до смерти. Больше ничего, кроме этого и заклятий, написано не было. Правда расписанных призывов было аж два, один из которых был помечен латинским словом «Один», а другой «Три». Ткнув наугад в более безобидный, с обозначением «Три», где не требовалась мёртвое тело животного или фигурки, а просто кровь призывающего, как же без этого, нужные слова, свечи, зеркало и любое сырое мясо, подошло бы и из магазина. Смотрелось слишком просто, что напрягало, однако мало ли, вдруг из этого выйдет что-то стоящее.
В полночь, когда грань между мирами становилась тоньше, Маг решила рискнуть. Притащив всё необходимое в комнату к зеркалу, стала читать то, что было написано аккуратны почерком тёти. Если повторяющиеся пять строк, которые необходимо было озвучивать три раза и далее по необходимости, можно было так назвать. Сил этот обряд отбирал меньше, чем переход, но вызывал какое-то непонятное, сильное чувство страха. Он словно переносил в дальний уголок уже известного мира, где было тепло и нежилось множество дружелюбных существ. Свечи, будучи единственным источником света в тёмном посвящении, отбрасывали тени на мясо в тарелке, где вскоре оказалась и кровь девушки. Стоило крови соприкоснуться с мясом, пламя одой из свечей как-то померкло, а после в зеркале промелькнул чей-то тёмный силуэт, чуть не туша все свечки. И ещё один, ветерок повторился. Просто бесформенные пятна, как бегающие в зеркале поверх отражения леди, так и по ощущениям с закрытыми глазами.
Подождав какое-то время, наскоро зажав порез рукой, и убедившись, что духи лишь пробежали мимо, пришлось повторить слова. И какая-то тень в зеркале помедлила, приобретая постепенно черты собаки с длинным ломанным хвостом. Однако после силуэт как-то дёрнул головой и растворился, даже не повернув целиком своей мордашки в сторону зеркала. И, как только пёс скрылся, волшебница выдохнула. Собака – последнее существо, которое хотелось бы себе под руку, но и аура была не из приятных. После ещё одного захода очередное существо повторила судьбу первого, потушив свечи. Внезапно на это существо накинулся кто-то почему-то знакомый, кто и посмел отогнать попытавшегося пойти на контакт, послав угрожающий то ли рёв то ли шипение.
Сначала ничего не происходило, а потом что-то маленькое, но увесистое приблизилось к поверхности зеркала и оставалось только протянуть руку и схватить. Маг резко схватила заинтересованное существо за загривок, вытащив к себе в комнату и сразу же отпустив, когда то взбрыкнулось. Опрокинув тарелку, заодно испачкав пол, маленький сильный бес испуганно отпрыгнул, создавая ещё один шум уже в стороне. Но через пару секунд небольшая вспышка зажгла пару свечей, вместе с тем освещая рыжую шёрстку какого-то непонятного зверя. Когда девушка открыла глаза, то увидела, что мордашка чем-то напоминала кошачью, но была чересчур вытянута, а уши и вовсе принадлежали будто бы панде. Шерсть тоже ложилась не ровным потоком, а маленькими кудряшками, как волосы, придавая пушистости. Потянувшись вперёд, зелёные глазки без зрачка заинтересованно сверкнули. У этого чуда и впрямь не было зрачков, видело оно или нет, пока что было неизвестно. Обвив лапы длинным хвостом, который казался длиннее тела чудика, тот поднялся, показывая себя в полный рост, чуть крупнее лисы. Эти лапки приходились очень кстати и вот уж, пожалуй, единственные были истинно кошачьими.
Дух склонил мордашку в сторону и зачем-то приподняв лапку, внимательно рассматривая Мага и принюхиваясь к её силе. Они должны были обсудить договор, прежде чем стать друзьями, но существо заговорило первым, воспользовавшись замешательством.
- Я обязуюсь подчиниться, защищать вас и ваш дом, а также помогать в меру всех своих сил, если вы будете кормить меня и заботится. Мы договорились?
Ну, это существо было определённо лучше, чем то, что могло быть. Собрав в ладонь магию, оставшуюся после этого призыва, Маг осторожно послал небольшой поток к зверьку. Тот сразу же пошёл на контакт и не только забрал магию, но и ответил, отдал свою энергию взамен. Она была чужой и неприятной для тела, как будто тот опустил в чистую воду кисточку, пропитанную краской. Однако почему-то всё равно было в духе что-то знакомое, будто им уже довелось когда-то встречаться. И чем больше пушистик забирал энергии, отдавая свою, тем больше накатывала сонливость. Когда существо получило, что хотело, то отстранилось, уже довольно облизываясь. Отданная им энергия, впитавшись под кожу, внезапно передала чувство радости. Это эмоция не принадлежала Магу, также, как и удовольствие, которое подкатило после. Замерев в темноте за пределами свечи, довольный чертёнок даже мурлыкнул, развалившись на ковре.
Дух что-то проворчал, потягиваясь. Стоило ему зевнуть, комнату озарил свет, в комнате включилась лампа, а вместе с ней зеркало перестало служить каким бы то ни было порталом. Связь пока что была как никогда слаба, эмоции ощущались лишь слабыми отголосками, как и понимание того, что рядом находится кто-то, на удивление, сильный. От той энергии, что передал помощник, рана на руке перестала кровоточить и уже почти зажила.
- Другое дело, теперь можем и познакомиться, - продолжил новоиспечённый фамильяр, облюбовав небольшой ковёрчик, будто уже нашёл для себя любимое место. - Как мне вас называть?
- Маг. А как зовут тебя?
- Меня? – рассмотрев лапку, дух перевернулся на спину, потягиваясь. – Меня должен назвать тот, кто призвал. Тобишь вы. Как назовёте?
- Фамильяр.
Это было первым, что пришло ей на ум. Удивлённый гость аж застыл на минуту, но после вильнул хвостом.
- Оригинально... - протянул тот через какое-то время, прикрыв глаза. - Вы гений, мне даже нравится.