глава 3
Родительское собрание прошло мимо. Джису пребывала в такой прострации, что удивилась, как вообще доехала до Саран школы. Классный руководитель что-то говорила о предстоящем праздновании дня учителя, об экскурсии в музей чая О'Cуллок. О чем-то еще. Джису ничего не записала.
Да и какая теперь разница?
Джису в третий раз перечитывала предложенный ей договор. И в третий раз откидывала бумаги в сторону, чтобы схватиться за голову.
Она не может принести эту грязь в свой дом. В свою семью. Черт возьми, столько лет прошло.... Почему сейчас? Почему он вообще вернулся в ее жизнь?
Хотелось взвыть в голос, но Джису только положила голову на стол, обнимая себя руками.
Что ей делать?
Этот... Чонгук... Он остановится, получив фирму? Почему-то Джису в это не верилось.
— Саран заснула, — Юнхо спустился по лестнице совершенно бесшумно. — Что делаешь?
Муж потянулся к документам и пробежался взглядом по первой странице.
— Договор? — мужчина улыбнулся. — Ты все-таки решилась на продажу? Это же здорово! И сколько нам предлагают?
Джису хмыкнула. В плане финансов предложение оказалось весьма и весьма щедрое. Что еще больше сбивало с толку. Судя по предоставленным документам, ей предлагают чистую сделку. Чонгук, видимо, действительно начал с «хорошего» варианта. Только что будет стоять за всем этим?
— Сорок пять миллионов, — безразлично ответила женщина.
— Сорок пять? — Юнхо задохнулся от восторга. — Сорок пять! — мужчина резко закрыл рот ладонью, вспомнив, что крик может разбудить ребенка. — Сорок. Пять. Миллионов! — его громкий возбужденных шепот казался не сильно тише крика. Он подошел к Джису, чтобы крепко обнять и поцеловать в щеку. — Охренеть! Да это же... Я думал, что десять, ну, может... если повезет, пятнадцать. Но сорок пять!
— Ага. Это... неожиданно.
— Тогда чего ты такая кислая? — Юнхо отодвинул стул, и сел рядом с Джису, разворачивая жену к себе. — Или с документами что-то не в порядке?
— Пока не знаю, я отправила юристу копию, — она опустила голову на его плечо. Юнхо нежно поглаживал ее по спине. Он был таким успокаивающим. Свежая серая футболка пахла кондиционером для белья и совсем немного его гелем для душа. Почему-то Юнхо никогда не пользовался туалетной водой. А Джису нравился простой и ненавязчивый аромат его кожи. — Юнхо, Давай поедем куда-нибудь?
Ее губы щекотали шею, и мужчина, улыбнувшись, поцеловал жену в макушку.
— Конечно, поедем! Да с такими деньгами... Черт, — Юнхо поднялся и потянул Джису за собой. Он обнял ее и покружил. — Мадам... Разрешите свозить вас в Милан? — на его щеках проступили ямочки, что бывало только, когда мужчина улыбался, обнажая ровные зубы и чуть опускал подбородок. Голливудские тридцать два. А вот у Джису от такой улыбки только становятся заметны первые морщинки в уголках глаз. От чего она предпочитала каждый раз поджимать губы, чтобы скрыть приближающуюся необходимость в увлажняющих антивозрастных кремах. — Я покажу вам Париж с высоты Эйфелевой башни...
Было бы прекрасно слышать эти слова, если бы не обстоятельства. Джису еще крепче обняла Юнхо, уголки ее губ поползли вниз, от чего жила на шее натянулась.
— А может ну на фиг всё это? — мужчина отстранился, чтобы проверить — серьезно ли его жена произносит такие вещи. — У нас же есть отложенные деньги. Уедем.... Я не знаю... — Женщина поспешно отвернулась и несколько раз передернула плечами. Она прошла на кухню, чтобы включить чайник, загремела чашками. Все, чтобы Юнхо не уловил ее волнения. — В Таиланд, например. Виза не нужна, поживем там месяца три, пока продадим квартиру. Закроем ипотеку. А там посмотрим — куда дальше.
— Ты чего? — не поверил Юнхо. Джису резко развернулась, так что светлые, уже едва подвитые локоны упали на лицо, и ей пришлось руками убирать их, затыкая за уши. А муж даже ничего не сказал по поводу кардинальной смены образа. Хотя сейчас платиновые пряди особенно сильно контрастировали с ее любимой темно-синей рубашкой.
— А что? Мы молодые, весь мир для нас. Саран будет полезно посмотреть другие страны. Ты сможешь освоить экзотические рецепты...
— А еще Саран будет полезно получить образование, — серьезно возразил Юнхо. — Джису, только не говори, что ты не хочешь идти на сделку.
Рассказать ему? Обо всем? О том, с кем придется заключать этот договор, и что ОН с ней сделал? О том, почему Саран никогда не видела и не увидит своих бабушку с дедушкой по маминой линии? О том, что щедрое предложение таит за собой нечто, чего Джису пока даже уловить не может. Это слишком большая сумма за ее маленькую фирму.
Женщина покачала головой и сжала кухонную столешницу, пока костяшки пальцев не побелели.
— Я...
Зазвонил телефон. Не мобильный, домашний.
— Погоди, — Юнхо отправился в коридор, чтобы поднять трубку. Было сложно вспомнить, когда в последний раз кто-то звонил в их квартиру. Да и было ли такое? Кто вообще еще пользуется городскими номерами? — Да, алло?
Джису хотела продолжить заваривать чай, но по спине пробежали мурашки, когда она услышала голос мужа:
— А кто ее спрашивает?
Ей точно никто не стал бы набирать на стационарный номер. Юнхо вошел в кухню. Он закрывал ладонью микрофон в радио-трубке, продолжая держать ее у своего уха.
— Кто такой Чон Чонгук?
Какого хрена ты раздаешь домашний номер всяким мужикам? — недовольно проворчал Юнхо, протягивая ей трубку. Он по-прежнему сжимал микрофон так, чтобы на том конце его не было слышно.
— Это... по поводу контракта, — Джису показалось, что не только душа в пятки ушла, но и вся кровь мигом отхлынула от лица. Озноб пробил тело, в помещении стало неуютно зябко. Юнхо моментально изменился в лице. Конечно, ведь теперь это не «всякий мужик», а мужик, который даст им очень много денег.
— Рабочей симки недостаточно? — все-таки буркнул Юнхо, но уже скорее для проформы.
Джису пришлось вырвать телефонную трубку из рук своего мужа.
— Да? — строго ответила женщина. Она прошла к столу, чтобы взять документы, показала их Юнхо, надеясь, что он поймет, что сейчас ей не стоит мешать. Джису направилась в гостиную, но спиной чувствовала, что муж прислушивается к каждому слову. Юнхо занялся чаем, доставал с верхней полки печенье. Изображал активную деятельность, делая вид, что его совсем не заботит телефонный разговор. Хотя, зная Юнхо, можно было выдохнуть — он же мог попросить включить громкую связь и внимательно слушать, о чем заговорит Чон. А пока Джису вообще не могла представить, зачем он звонит. Если только не хочет продемонстрировать, что он знает, где она живет.
— Ким Джису, добрый вечер, — голос собеседника казался доброжелательным. И от этого более зловещим для женщины.
— Добрый,Чон Чонгук.
— Просто Чонгук, — поправил ее мужчина. — Я не слишком люблю повторять что-то по несколько раз.
— Что-то случилось, вы передумали по поводу покупки фирмы? — эти слова заставили Юнхо напрячься и перестать шуршать пакетом с вафлями.
— Звоню убедиться, что мы друг друга правильно поняли сегодня, Джису. Ты девочка умная, и я не хотел бы, чтобы ты попытались сделать какую-нибудь глупость.
Джису еще раз посмотрела на Юнхо. Глупость — это рассказать все ему? Чонгук угрожает? Почему-то в вежливость категорически не получалось поверить.
— Я все равно получаю то, что хочу. Уж ты должна знать, — Чонгук выдержал небольшую паузу, и Джису готова была поклясться, что сейчас мужчина довольно улыбался. — Не стоит пытаться отказываться от хорошего варианта.
— Отлично. Я согласна. Готова подписать все необходимые документы.
— В четверг, — ответил Чонгук.
— Почему не завтра?
— Джису, такие вопросы не решаются на скорую руку. Посиди, подумай. Посоветуйся со своим юристом. Вдруг ты захочешь внести какие-то правки в договор? У нас серьезная контора, мне не нужны никакие накладки после оформления документов. И тем более недопонимания.
К чему все эти ухищрения? Джису не знала.
— У меня нет возражений по документам. Я передам бумаги с курьером.
— Как пожелаешь. Но в четверг я все равно жду тебя в офисе «Элит».
— Зачем? — напряглась Джису.
— Эй, — шикнул Юнхо. — Будь вежливее, — шепнул он, раскрывая обе ладони несколько раз и губами бесшумно повторяя «сорок пять».
— Затем, что нам нужна презентация по «Интеллектуальной защите». А в четверг у меня будет возможность собрать своих сотрудников. Манагерам нужно знать, как продавать наш новый продукт, — от сленга с немецким акцентом Джису поморщилась. — Так что жду в четыре. Пропуск тебе закажут.
Чонгук замолчал, ожидая ее решения. А Джису чувствовала, что ее загоняют в угол. С одной стороны Юнхо, который уже готов праздновать получение денег. С другой — Чонгук, со своей холодящей душу вежливостью.
— Джису, закончим все поскорее, я не хочу переносить свое расписание. Да и у тебя семья, ребенок. Зачем прибегать к давлению? Мы же цивилизованные люди...
— Хорошо, я постараюсь выделить время, чтобы подъехать, — женщина снова начала массировать висок. В первую очередь нужно думать о Саран. Хотя бы ее отгородить от всего того ужаса, через который уже однажды прошла Джису.
— Вот и замечательно. Мужу привет, — Чонгук сбросил вызов.
— Ну, что сказал? — с нетерпением спросил Юнхо, перепрыгивая спинку дивана, чтобы приземлиться рядом с женой.
— В четверг подписываем бумаги, — а в голосе опять какая-то безжизненная пустота, которая не осталась незамеченной для Юнхо.
— Иди сюда, — он обнял ее, прижимая спиной к своей груди. — Не переживай ты так. Это же только компания. Ты добилась успеха один раз, и наверняка сделаешь это еще раз. А с деньгами — это будет сделать только проще. Отдохнешь, расслабишься.... Зай, — мужчина посмотрел в ее глаза. — Я люблю тебя.
— А я люблю тебя, — прошептала Джису, сильнее цепляясь пальцами в руки мужа. Хотелось, чтобы он обнял ее еще крепче, почувствовать его ближе. Его, Юнхо. А не призрак Чонгука, который теперь словно нависал над их семьей, пропитывая собой ее дом.