Монстры
Когда ночью иду по коридору, ведущему от комнаты до окна в конце этажа общежития, мне кажется, что я растворяюсь. Снятые чуть ранее линзы могли бы испортить эффект. Так забавно осознавать, что твой самый большой дефект в такие моменты кажется лишь дополнением атмосферы.
Поздняя ночь, а я несусь подышать воздухом из открытого окна. Шаг, вздох, я очень быстро оказалась на месте. Почему то ночь опустила реальную картину захудалой пятиэтажки и грязного двора, только снежинки и белый снег, которого было не особо много, освещались, и именно к ним было приковано мое внимание. Такой интересны факт, насколько сильно настроение может преображать окружающие неприятные реалии. В этом свежем зимнем воздухе я забылась, куда же делись ненавистные мне люди? Спят по комнатам, совсем не кажутся такими несносными. Тихо, настолько тихо и приятно – окутывающее одиночество. Я всегда считала, что нахожусь не на своем месте, всегда думала, что существую для другого. Куда же делась моя дневная меланхолия? И почему место, так ненавистное мне еще несколько часов назад, вдруг кажется ночью таким окутывающим и прекрасным?
Вы слышали, что некоторые люди пробовали отключать привычные рецепторы? Слух, зрение и так далее. Говорят, в такие моменты мозг сам начинает дорисовывать совершенно новые картины реальности. Мои ощущения можно сравнить с этим явлением. Только я не отключаюсь, пока душа пропитывается волной совершенно неописуемых чувств, сознание пытается ухватиться за них, описать и запомнить настолько точно, чтобы в будущем суметь их воспроизвести или хотя бы вспомнить. Это можно сравнить с радио, которое одновременно улавливает две частоты. А время идет, и пора возвращаться в реальность.
Возврат обратно в комнату всегда отдает приятным страхом. Как я уже сказала ранее, без линз мир кажется иным. Легкий фонарный свет лишь немного пробивается сквозь окошко, освещая некоторые комнаты, направляя в нужную сторону. Шаг, вздох, на этот раз расстояние кажется вечностью. Я могу ощущать взгляды монстров, которых я боялась и старалась выкинуть из головы. Сейчас я даже не стараюсь. Все так же настроенная на две частоты, я иду вперед, иду так медленно, что каждый мой страх мог бы уже вполне спокойно догнать и пережевать такую легкую добычу несколько раз. Человеческая натура включает в такие моменты настоящего паникера. А я продолжаю идти медленно. Мозг выдает картины замешательства монстров: «Почему она не убегает и не прячется под кровать?» И вот, уже совсем заинтересованные, они начинают видеть не просто жертву. Окутывая шею, обвиваясь вокруг талии и заглядывая в глаза, они хрипло шепчут мне на ухо неприятные вещи, которые должны заставить бояться. Стены становятся чернее, а коридор все удлиняется. Эти монстры могут заставить видеть много причудливого и необычного. Но больше всего они мечтают вывести меня из равновесия, заставить бежать до комнаты, сократить расстояние и как можно быстрее оказаться под одеялом. С каждым шагом их голос становится громче и напористее. В самый пик, когда страх терпеть невозможно, а шум в ушах отдает болью, я захожу в комнату, оставляя их за собой. Пытаясь быстро пройти до кровати, чтобы нечаянно не застать свое отражение в зеркале, я ложусь. Несколько секунд укладывая в голове произошедшее, понимаю, что в зеркале снова увидела бы их. Забавно, что эти монстры созданы именно мной, еще забавнее, что именно я боюсь их.