Дневник дня

Дневник ночи

02:54.

Тёмная комната. Свет уличных фонарей пробивается сквозь щель в занавесках, ложится бледными полосами на стены. Я сижу на полу, привалившись спиной к кровати, и верчу в пальцах зажигалку. Щелчок. Слабый огонёк вспыхивает, дрожит, гаснет. Снова. И снова. 

Алекс лежит на кровати. 

Его дыхание ровное, но я знаю — он не спит. Он всегда замирает вот так, когда думает. Или когда не знает, что сказать. 

Мы не разговаривали весь вечер. После ссоры он просто пришёл и остался. Снял куртку, сел на край кровати, а потом лёг, отвернувшись. Это тишина, в которой нет злости. Только усталость. 

Я сжимаю зажигалку в ладони, затем откладываю в сторону. Медленно поднимаюсь, пересаживаюсь на подоконник. Открываю дневник, провожу пальцами по краю страниц. Я пытаюсь подобрать нужные слова, но они упрямо ускользают. 

Я смотрю на улицу, на редкие машины, проносящиеся по пустым дорогам, на окна соседних домов, в которых уже давно погас свет. Потом снова возвращаюсь к дневнику. 

Я долго не решаюсь написать первую строчку. Слова всегда были для меня спасением, но сейчас они кажутся бессильными. Всё, что я пытаюсь передать, ускользает, распадаясь на отдельные, пустые фразы. 

Снаружи раздаётся звук далёкого мотора. Где-то хлопает дверца машины, кто-то переговаривается в ночи, но их голоса приглушены, почти неразличимы. Я вдыхаю холодный воздух, пропитанный запахом ночи, и вновь опускаю взгляд на чистую страницу. 

Автор: 

Алекс всё это время не спал. Он лишь делал вид, что спит, но на самом деле прислушивался. К дыханию Макса, к шороху страниц, к тому, как он тихо вздыхал, когда не мог подобрать нужные слова. 

Сначала он думал, что уснёт. Что устанет анализировать, думать, чувствовать. Но нет. Каждый шорох, каждое движение Макса удерживало его на грани сна и реальности. 

В какой-то момент Алекс приоткрыл глаза и посмотрел на него. Макс всё так же сидел на подоконнике, слегка нахмурившись, что-то записывая в дневник. Лёгкий свет фонаря касался его кожи, вырисовывая тонкие тени на скулах, подчёркивая усталый разрез глаз. 

Алекс молча поднялся. Двигаясь почти бесшумно, подошёл ближе, заглядывая через плечо, но Макс его не заметил. 

Буквы, выведенные чёрными чернилами, складывались в фразы, наполненные чем-то личным, чем-то, что Макс, возможно, и не сказал бы вслух. Алекс читал, скользил взглядом по строкам, ловя дыхание своего возлюбленного(хотя Алекс сам так думал, что Макс для него возлюбленный), его лёгкие движения, его нерешительные паузы между словами. 

Он склонил голову набок, читая написанное, а затем, не раздумывая, тихо опустил голову Максу на плечо. 

Макс вздрогнул. От неожиданности сердце сжалось на долю секунды, и пальцы дрогнули, размазывая чернила на странице. 

— Чёрт, — тихо выдохнул он, переведя дыхание. — Алекс, ты меня напугал. 

Алекс усмехнулся, но не отстранился. 

— Извини, — голос его был тихим, почти ленивым. — Я просто читаю. 

— Это личное, — Макс скосил на него взгляд, но не стал закрывать дневник. 

— Личное, но ты всё равно это записываешь, и не хочешь закрыть дневник например, — заметил Алекс, улыбаясь уголком губ. 

Макс на секунду задержал дыхание. 

Алекс всегда так делал — нарушал границы, подбирался слишком близко, но никогда не переходил черту. Или... почти никогда. 

Тепло его дыхания касалось кожи, создавая странное ощущение, от которого хотелось отстраниться и остаться на месте одновременно. 

Несколько секунд они просто сидели так — Алекс, облокотившийся на плечо Макса, и Макс, всё ещё держащий ручку над страницей, но уже не торопящийся писать дальше. 

— Ты сегодня много думал, — вдруг сказал Алекс, его голос был глухим, наполненным чем-то, что Макс не мог сразу определить. 

— Я всегда много думаю. 

— Но сегодня больше, чем обычно. 

Макс слегка пожал плечами, не зная, как ответить. 

В комнате было тихо. Только ритм их дыхания, совпадающий в одном такте. 

Алекс медленно вытянул руку и аккуратно закрыл дневник. 

— Хватит на сегодня. 

Макс не спорил.