Лишь одна встреча

---

Весна стремительно подходила к концу. Вечера становились теплее, а в сердце Элис зарождалось что-то новое. Она всё чаще ловила себя на мысли, что ей недостаточно просто встречаться с Теодором, видеться после учёбы или на выходных. Хотелось большего. Хотелось быть ближе. Хотелось называться «его».

Но она молчала.

Боялась своих чувств, ведь однажды она уже доверилась, и это закончилось болью. Хотя… с Тео всё было по-другому. Он терпелив. Заботлив. Смотрит на неё, как на самое дорогое, что у него есть.

---

Утро субботы началось с того, что Теодор уехал. Он не сказал куда — просто поцеловал её в висок и пообещал вернуться к вечеру. Элис подумала, что это по делам, но на самом деле он ехал к человеку, с которым у него не было откровенного разговора уже много лет — к своему отцу.

Машина свернула с главной дороги, покатилась по аллее, окружённой старыми деревьями. Дом отца стоял в глубине сада — строгий, сдержанный, как и сам Александр Фон Клосс.

Когда Теодор вошёл в кабинет, отец оторвался от бумаг, сдержанно кивнул и указал на кресло.

— Не думал, что ты придешь вот так, без предупреждения, — произнёс он. — Что-то случилось?

— Да. Мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно.

Тео опустился в кресло. Его взгляд был твёрдым. Отец сложил руки на столе, ожидая.

— Я встретил девушку. Мы вместе. Уже давно. Её зовут Элис. Я люблю её.

Молчание. Потом — медленный вдох.

— И что ты хочешь от меня?

— Ничего. Но я хочу, чтобы ты знал: я думаю о будущем. О серьёзном будущем. Я хочу сделать ей предложение.

Отец откинулся на спинку стула, изучая сына. Его брови чуть приподнялись.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Насколько ты её знаешь?

— Настолько, насколько можно знать человека, в которого ты влюбляешься не глазами, а сердцем. Она выросла в детском доме. Она учится на юриста. Она сильная, умная, добрая. И... она та, с кем я хочу прожить жизнь.

Александр долго молчал. Потом поднялся, подошёл к окну.

— Ты знаешь, я не был хорошим отцом. После смерти твоей матери я прятался за работой, а ты рос сам по себе. Мне тяжело судить о таких вещах. Но я вижу: ты другой. Ты умеешь любить. Если ты уверен в ней — значит, она действительно достойна тебя.

Теодор замер. Эти слова... впервые за много лет он услышал от отца не только одобрение, но и доверие. Настоящее, живое.

— Спасибо, — только и сказал он.

---

Тем временем Элис стояла перед зеркалом в его доме, поправляя лёгкое платье. С каждым днём её отражение смотрело на неё с новым выражением. Более уверенным. Более женственным. Более счастливым.

После Парижа многое изменилось. Она научилась принимать заботу. Принимать подарки. Принимать себя — рядом с ним.

И в эти минуты, когда его не было, она впервые задумалась: а что, если он предложит?

Эта мысль не вызвала страха. Она вызвала тепло. Она представила, как он надевает кольцо. Как они идут вместе по улице, держась за руки. Как она просыпается рядом с ним не в гостях, а дома. Своем доме. Их доме.

И вдруг кто-то позвонил. Элис вздрогнула — это был Джон.

— Привет. Тео с тобой?

— Нет, он уехал утром. Почему?

— Просто… он говорил, что поедет к отцу. Значит, всё серьёзно.

Элис замолчала. Джон понял, что проговорился, и поспешил смягчить:

— Не волнуйся. Это хорошо. Он просто хочет всё сделать правильно. А ты... Ты готова к тому, что скоро он может сделать шаг?

Элис посмотрела в окно.

— Я не знаю, Джон. Я не думала, что вообще когда-нибудь к этому приду. Но сейчас... думаю, да. Я готова. Если это — с ним.

---

Вечером Тео вернулся. С букетом ландышей и усталой, но счастливой улыбкой.

— Где ты был? — мягко спросила Элис, беря цветы.

— Навещал одного важного для меня человека. Мы говорили обо всём. И о тебе тоже.

Она подняла взгляд.

— И?

— Он сказал, что если я уверен — то иди вперёд.

Тео подошёл ближе, взял её за руки.

— Я не прошу ответа сейчас. И даже не прошу ничего обещать. Но знай: я серьёзно. Я тебя люблю. И если однажды ты скажешь «да», это будет самый счастливый день в моей жизни.

Она молчала. А потом, чуть дрогнув, ответила:

— Я не боюсь. Потому что ты — моя семья.

Он улыбнулся. И впервые почувствовал: их «завтра» стало ближе.

---