Глава V
Чимин поразил всех своим появлением. Шокируя омег и доводя их чуть ли не до сердечного приступа. По офису поползли слухи, ведь неспроста альфа выходил из кабинета директора полуголый. Это вызывало кучу подозрений. Еще больше всех шокировало появление Юнги в рубашке на размера два больше своего и, скорее всего, принадлежащей Паку.
Мин выходил за документами в бухгалтерию и совсем забыл о своем внешнем виде. Только после того, как омеги стали перешептываться, Мин решил обратить на себя внимание. И, обнаружив чужую вещь на теле, поскорее удалился в свой кабинет. Так и началась их веселая жизнь.
Юнги сидел в своем кабинете, корпя над кучей бумаг. Как же все-таки тяжело быть директором. Сегодня должен был зайти Чонгук, но после утреннего инцидента от него не слуху не духу.
— Юнги! - из-за закрытой двери доносится знакомый голос. Как говорится, вспомни солнышко - вот и лучик. Омега медленно вздыхает и, вставая из-за стола, направляется к выходу.
— Чего орешь? Ноги отказали? Или забыл, в какую сторону дверь открывается? - язвит Мин, наблюдая злобные гляделки секретаря и друга, опираясь о дверной косяк.
— Проблема в твоем секретаре, - шипит Чон.
— Что не так? - обращаясь к Чимину, спрашивает омега.
— Да ничего такого, просто я выполняю свою работу, - переключая внимание на компьютер, отвечает Пак.
— Не пускать меня — это твоя работа? - повышает голос Гук.
— Мистер Чон, не повышайте голос. Вы не записаны, а у господина Мина работа. Записывайтесь, и тогда я вас впущу, - предъявляет Чимин. Юнги расползается в улыбке и подходит к Чонгуку, обнимая друга покрепче.
— Пошли, а Чимин-и не трогай. У него и так работы выше крыши, - проводя альфу в свой кабинет, хмыкает омега.
У Пака искры из глаз от злости и приятное теплое от ласкового имени. Не нравится ему этот альфа, слишком наглый, упертый и самовлюбленный малолетка. Постоянно трётся рядом с его Юнги. Нехорошо. Надо с этим что-то делать. Да и Мин как-то слишком тепло к нему относится. Странный этот Чонгук.
— Мммм... Чимин-и, значит, - хмыкает Чонгук, плюхаясь на диван.
— Не придирайся к словам, - морщится омега, утыкаясь в документы.
— Нет, я, конечно, все понимаю, работа, но с каких пор нельзя впускать совладельца в кабинет директора? - возмущается Чон.
— Да успокойся ты. Он просто ревнует. Это обычный очередной воздыхатель, - хмыкает Юнги.
— Обычный — не обычный, а зашел он дальше всех остальных, - ухмыляется Гуки, закидывая ногу на ногу.
— Не смешно. Он такой же, как и все, - кидая папку в руки совладельца, вздыхает Юнги.
— Не думаю, что такой же, как и все, смог бы тебя прижать к стене, будучи полуголым, да еще и раздевая тебя. Обычно поползновения альф в твою сторону сопровождались словесным унижением или сломанными конечностями, - усмехнулся друг, листая документы.
— Не преувеличивай. Я же говорил — ты все неправильно понял, - дверь кабинета раскрывается, и Чимин, абсолютно игнорируя присутствие другого альфы, проходит к столу омеги и наклоняется к уху Юнги, опуская руку на плечо, прошептав:
— Мне сделать вам кофе? - мурашки бегут по шее, забираясь под чужую рубашку и пробегая по худым ногам до кончиков пальцев. Чонгук сидит с полуулыбкой, наблюдая за бессмысленной ревностью.
— Я бы тоже не отказался от кофе, - хмыкает брюнет. Пак совсем не умеет говорить тихо. Конечно, если он вообще собирался делать это так.
— Я не ваш секретарь, а господина Мина, - отзывается альфа, опуская свою руку на плечо омеги.
Сама же «скала», просто «глыба неприступности» сидит краснющая, ощущая весьма тяжелую руку на своем плече. Если он шлепнет, то омега сесть на попу не сможет как минимум неделю. Надо прогнать эти мысли. Не сейчас. И с чего это вдруг?
— Надеюсь, как в прошлый раз не получится? У меня нет запасной рубашки, - хмыкает альфа, отстраняясь от Юнги, но перед этим оставляя невесомый поцелуй на ухе.
В кабинете висит очень неловкое молчание для Юнги. И как объяснить это лучшему другу, он не понимает.
— Это... ты... Я... Это... - оттягивая ворот рубашки посильнее, переживает Мин.
— Да заткнись ты! Это же надо! А еще лучшим другом меня называет! Как так можно? Ну сказал бы, что встречаешься с ним! Ну и что бы поменялось? - злится альфа.
— Да не встречаемся мы! - прикрикивает омега, заставляя альфу открыть рот от удивления. Мин ни за что в жизни не повысит на него голос. А тут! Все-таки Пак что-то для него да значит. Надо только понять, что.
— Вставай, - показывает Чон, подходя к рабочему столу.
— Что? ЗАЧЕМ? Чонгук, я омега, я жить хочу, - отказываясь, грозит Юнги.
— Да не трону я тебя, просто встань. Быстрее, - за дверью слышатся шаги.
Омега поднимается, а его подхватывают под бедра, заставляя обвить шею руками. Следующим пунктом была стена, к которой директора нагло прижали, хватая за лицо ладонями и прижимая нос к носу. Двери кабинета открываются после третьего стука. Блондин спокойно проходит к столу ставя чашку кофе и откладывая поднос. Медленно закатав рукава своей рубашке, он обращает внимание на парочку. Юнги принимает правила игры и обхватывает ногами торс друга.
Чимин подходит к альфе со спины, укладывая ладонь на плечо, призывая Чонгука посмотреть на него. Чонгук имитирует громкий чмок, предварительно искусав свои губы. Чон смотрит с ухмылкой и опускает Мина на ноги, полностью поворачиваясь к альфе, что меньше него ростом. Но это явно не пугает его. Нет, Чонгук, конечно, ожидал, что Пак попытается его ударить. И, вроде бы, рефлексы его не подводили никогда, но когда Чимин применил запрещенную тактику, ударяя по самому важному для альфы, Чон согнулся в три погибели, опираясь рукой о плечо Пака.
— Еще раз тронешь МОЕГО омегу — вмажу так, что тебе придется усыновлять ребенка, - рука, которая больно оттягивала волосы Гука, оттолкнула его.
Чимин переключил свое внимание на Мина, у которого холодок пробежал по телу от того, как напрягся его альфа. Синие змейки, опутавшие его руки, сильно привлекали внимание, и черт, Юнги соврёт, если скажет, что это ему не нравится. Ему это не просто нравится: он готов молиться на эти руки. Пухлые, несвойственные представителям мужского пола губы сжаты, а безумно красивые ореховые глаза смотрят надменно.
Чимин хватает Мина за запястье, утягивая за собой и оставляя скрюченного Гука в кабинете.
— Только повтори подобное, - припечатывая худое и бледное тело Юна к стене кухоньки, что рядом с кабинетом, шепчет Пак.
— Вы слишком много себе позволяете, секретарь Пак Чимин. Я в первую очередь ваш начальник. Моя личная жизнь вас никак не касается. Не смейте бить тех, кого я... - альфа закрывает рот омеги ладонью.
— Замолкни. Твой ротик такой грязный, после его поцелуев, - сильная рука хватает омегу за подбородок, прижимаясь к чужим губам своими и сминая грубо.
Пак посасывает то верхнюю, то нижнюю губу, вдавливая сопротивляющегося брюнета в стенку и прикусывая верхнюю губу, заставляя омегу раскрыть рот, чтобы проскользнуть своим языком в чужой рот. Заканчивая все пошлым чмоком, альфа отстраняется, всё еще прижимая к стенке директора.
— Так будет всегда. Лучше не сопротивляйся, - альфа щелкает по чужому носу и выходит, оставляя Мина с красными от злости щеками и ушами одного в комнатке.
***
— Ты в порядке? - спрашивает Юнги, поглаживая лежащего у него на коленях друга по волосам.
— Я-то да. А ты все еще невинен? - ухмыляется Чонгук, получая ощутимый удар в живот.
— Иди в жопу. Идиот, - бурчит директор.
— Ох, простите. Я не знал, что у вас все так серьезно. А ты мог бы мне, как своему лучшему другу, рассказать. Злая печенюшка, - встает Гук.
— Я тебе уже сказал. Ничего нет, - оправдывается омега, усаживаясь за рабочий стол.
После инцидента в кабинете Юнги отправился домой вместе с работой и прихватил с собой Чона.
Дом часто является отражением души хозяина. И если на первый взгляд вам может показаться, что у накаченного байкера с огромной бородой и татуировками по всему телу в квартире должен стоять полумрак и играть тяжелый рок, то вы глубоко ошибаетесь, потому что у него вполне может быть милый розовый диван, а повсюду стоят розовые единорожки или вообще могут висеть картины Ван Гога или Да Винчи. Не стоит судить только по внешнему виду.
Это же правило распространяется и на Юнги. Если он такой холодный и немножечко суровый, то это не значит, что у него всё в черном цвете.
У него светлая уютная квартира. По всему дому разные статуэтки, пара картин. Яркая кухня, светлая спальня и, что странно, розовая ванна. Единственное «тёмное» место в доме — кабинет. Серые стены, черный бархатный диван. Большое панорамное окно, как и в офисе.
Чонгук часто заглядывал в гости, особенно, когда еда у него дома заканчивалась. Несмотря на вечную занятость, Юнги прекрасно готовил, у него всегда был забитый холодильник. Вот только сам он ничего не ел. От того и был худым.
— Хорошо, хён, давай выберемся куда-нибудь? - хнычет альфа. И этому ребенку уже за двадцать.
— Давай, только не сегодня, я еще из-за твоей выходки не закончил дела, - омега переключает внимание на стопку документов.
— Это твой альфа виноват! - возмущается Чонгук.
— Он не мой! - злится Юнги.
— Ага, ну как же, - хихикает Гук, заставляя омегу закатить глаза и полностью уйти в работу.