Синеглазый.

Я схожу с ума от того, что не могу увидеться с Костей. Ну, как?
Мы с ним видимся только тогда, когда вместе с Робертом передаём ему продукты. Оставляем ему просто на ручке входной двери, так как Костя принципиально отказывается брать в руки пакет. Я его вижу лишь издалека, когда он открывает входную дверь и забирает продукты. Две с половины недели делаем так, поскольку вирус, который проник в организм, слишком противный. В больницу Костя отказался ехать, хотя я его уговорила вызвать врача на дом. Ничего нового она ему не сказала. Костя передал мне слова врача: «У тебя очень хорошая подруга». У меня тогда вырвался нервный смешок.
Мои родители стали замечать мою перемену во мне. Ну, конечно же!
Я сидела с ними за столом, с аппетитом кушая суп, когда моя мама внезапно решила задать один-единственный вопрос.
- Девочка, ты что ли влюбилась?
Я поперхнулась.
- Что? Нет! - возражаю неожиданно горячо. Кажется, мама с папой тоже шокированы, поскольку ложки зависли в воздухе, так и не дойдя до рта. - То есть... нет.
Я постаралась загладить свой поступок, но выходило, соглашусь, это весьма плохо.
- Э-э-э, это не должно было быть слишком эмоционально.
Мама и папа одновременно подозрительно скосили на меня взгляд, но не стали что-то ещё спрашивать.
Каждый день был похож на прошлый. Универ, домой и раз в три-четыре дня мы с Робертом приносим то, что просит Костя. Пишу ему каждый день о том, чтобы он выпил таблетку или по полоскал горло.
Безусловно, мы переписываемся, но этого очень мало.
Сессия должна состояться 25 декабря, и только тогда я буду свободна. Билеты учу каждый день, и мой мозг уже начинает превращаться в лаву от такого количества информации.
Сегодня уже 19 декабря и я безумно скучаю по времени, когда мы вместе с Машкой гуляли после пар, но, учитывая нашу нагрузку, времени на это банально не хватает.
Мне осталось уже совсем немного выучить, и я увеличила совсем чуть-чуть свою нагрузку. Вдруг я слышу за своей дверью шаги своей мамы, и, когда она резко открывает дверь, я почти подскакиваю, с растерянностью смотря на неё.
- Василиса, - задыхается она, хотя не выглядит недовольной. - К тебе гость пришёл!
- Машка? - счастливо спросила я. Кстати, как оказалось, их отношения с Робертом выросли на другой уровень, и она недавно призналась, что начала с ним встречаться. А я-то думаю, почему он такой в последнее время счастливый!
- Нет, он сказал не говорить тебе! - ошарашила она меня.
«Он». И кто же «он». Неужели...
Я тут же подскочила с кровати и чуть не врезалась в маму, которая осталась шокированная на пороге в мою комнату. Я побежала с огромной скоростью вниз по ступенькам, не замечая, как переступаю через них. Пытаясь перевести дыхание перед тем, как повернуть за угол, кто-то вдруг из него резко выскакивает. Я коротко вскрикиваю, когда взгляд затуманивается внезапным страхом.
А затем моё лицо сосредоточивается на человеке передо мной. Из глубин души начала прорываться нежность, обжигая моё сердце. Я чертовски скучала.
- Привет, прелесть, - тихий голос, по которому я соскучилась, заставил затаить дыхание. И только сейчас я перевела взгляд на его руку, удерживающий удивительно красивые голубые цветы. Я открыла рот, но так и не смогла произнести никаких слов.
- Это, можно сказать, в знак благодарности за то, что возилась со мной, - Костя широко улыбнулся. Игривые, синие глаза заставили моё дыхание участиться. Я не понимаю, почему он во мне вызывает столько эмоций и чувств, а моё тело отзывается на каждый его жест?
Он мне протянул горшок прекрасных цветов, но слова благодарности зависли в воздухе. Костя нарочито долго держал меня за руку, когда я забирала у него их.
- Пойдём в мою комнату, - бросила я в его сторону. Мне необходимо перевести дух. Я настолько рада его видеть, что готова в эту секунду броситься в его объятия. Несмотря на то, что мы уже ни раз прикасались к друг другу, сейчас это кажется каким-то более интимным моментом.
Моя мама уже давно ушла с моей комнаты. Она сегодня не работает, поскольку не её смена в цветочном магазине, которое мамуля открыла сама несколько лет назад. Она наняла несколько хороших и умных рабочих на случай, если захочет сделать перерыв.
Я быстро закрыла дверь своей комнаты и дала Косте несколько секунд осмотреть обстановку вокруг. Его синие глаза задержались на столе, где лежит гора учебников и эскизов. А потом он повернулся ко мне. Я уже успела поставить на тумбочку горшок с цветком.
Я больше не могла терпеть. Этот человек помог мне перейти через свой страх, признался в первый же день, что он в меня влюблён, хотя я не готова ответить ему тем же. Потому что мне страшно. Это первый и последний мужчина, которому я готова отдать своё сердце, но сделаю я это, наверное, только тогда, когда с сессией и со всем остальным будет покончено. А пока, я совершу то, что хочу сделать ещё с первой минуты, находясь рядом с ним. Возможно, это глупо, но учитывая насколько мои чувства растут к этому человеку, я желаю и хочу, чтобы Костя знал об этом.
- Костик, возможно, я сейчас совершу глупость, - неловко начала я.
- Я люблю глупости, прелесть, - Костя зачарованно смотрел на меня.
- Если я тебя... Поцелую... Ты не будешь против?
- И почему же я буду против этого?
Наплевав на всё и наплевав на то, что я не умею это делать, приблизилась к нему и дерзко впилась в его манящие и чувственные губы. Он меня крепко прижал к себе, словно боялся, что я мираж и совсем скоро исчезну. Мои движения были неловкими, хотя Костя и не торопился, давая мне задать такой темп, который будет удобен мне. Этот поцелуй заставил подгибаться мои колени, а в голове образовалась внезапная пустота. Он упивался моими губами, как самым лучшим напитком. Осторожно, нежно, ласково - так можно его описать. В его объятиях я ощущаю себя в безопасности и рядом с ним всё исчезает. Ни с одним человеком такого не было. Его зубы прикусили мою нижнюю губу, и я вздрогнула.
Я отстранилась первой, не оставив выбору Косте.
- Приму это, как за признание, - прошептал он мне в губы, до сих пор прижимая к себе.
- Это признание значит лишь то, что ты мне нравишься. Когда я тебе подарю чёрную фигурку змеи и скажу напрямую заветные слова, то можешь принять это за то, о чём ты подумал, - вызывающе также прошептала я, опаляя своим дыханием его губы.
В его глазах загорелся огонёк, и он усмехнулся, поняв мой намёк.
- Я запомнил. Буду ждать, - в последний раз прошептал он и распустил объятия. Тем не менее я не была разочарована, поскольку знала, что это не последний раз. Откуда-то появилась эта уверенность, и я не стала её отталкивать. Больше я не боюсь этого влечения и не боюсь показаться слишком вызывающей.
С тех пор, когда в последний раз я была в самом дворце прекрасного принца во мне что-то изменилось. Осознать и понять, что именно, мне ещё не удалось.
- А как называется этот цветок? - решила я разбавить эту напряжённую атмосферу, в которой витал электрический заряд.
- Это флокс, - он подошёл к тумбочки и взял в руки горшочек. - Они равнодушны, где им жить, поэтому решил, что это подходящий для тебя цветок. Он тоже такой же, как и ты - красивый и необычный.
Мне ещё никогда в моей жизни парень не говорил таких вещей, поэтому моё лицо снова стало пунцовым.
Костя рассмеялся.
- Ты так забавно и мило краснеешь!
- Это моя особенность, - сухо ответила я.
- Не злись, мне это нравится! - Костя мне подмигнул и вернул на место флокс. Интересное название для этих цветов.
- Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо. Слабость только, но это пройдёт, - на его лице появилась лёгкая улыбка. - Погуляем, может? - вдруг спросил Костя.
- Ты только выздоровел! - я поставила руки в бока, хмуро глядя на него.
Он хмыкнул.
- Я тепло оделся, не переживай, прелесть, - постарался успокоить он меня. - Я же дошёл как-то до тебя.
- Ладно, - выдохнула я. - Мне нужно просто учить билеты. У тебя что ли сессии нет?
- Есть, 24 декабря.
- Почему ты тогда не учишь ничего? А! Ну, конечно! - осенило меня. - Мне же Роберт постоянно говорил, что ты самый лучший из всех групп. И всё знаешь наперёд.
Костя усмехнулся, но не стал это никак опровергать или подтверждать.
- Пойдём, развеешься. Выучишь ты всё. Не глупая же всё-таки! - начал он мне толкать речь. - Позвоню Роберту, а он - Маше.
Услышав имя «Маша», у меня появилось воодушевление.
- Она откажется, - фыркнула я, но не от обиды. Машка это сделает только потому, что решила выучить билеты за шесть дней, а их так-то немало. Всё это время она пинала корни уравнения и послала всё нафиг. А теперь мучается.
- А вот мы и проверим! - заверил он меня. - Одевайся пока.
И он вышел с моей комнаты, закрыв за собой дверь. Я впопыхах вытаскивала из шкафа одежду, чтобы тепло одеться. На улице уже -10, а потому это важно. Накрасила снова своей любимой матовой розово-коричневого цвета помадой. Это моя изюминка. И привычка.
Через десять минут я вышла из своей комнаты и тут, оказывается, нежданчик. Костя и моя мама стояли вместе, что-то бурно обсуждая. Оба перевели на меня свои красивые глаза и в них появилось какое-то особенное тепло. Я начала растерянно перескакивать с одной ноги на другую. Моя мама незаметно от Кости одним уголком губ улыбнулась и показала палец вверх. Мои щёки начали гореть, а Костя не промах так-то, повернулся к моей маме, хотя та уже стояла так, словно находится на каторге. Высоко подняла подбородок, на её красивом лице красовался серьёзный блеск.
- Так... Я заберу у вас, Анастасия Васильевна, Василиску на пару часов. Вы не против?
Мама одобрительно хмыкнула, и Костя тут же схватил меня за руку.
- До свидание! - бодро ответил он.
- Пока! Повеселитесь! - мама подмигнула мне, а я расплылась в такой коварной улыбке, что потом она мне пригрозила кулаком. Я всего лишь рассмеялась.
- У вас красивый дом. И мама у тебя хорошая, - начал он, когда мы обогнули наш двор, в котором стоит горка, напоминающая мне о моём детстве. Я часто, будучи маленькой, каталась на ней. Папа меня всегда ловил, радостно смеясь, а мама стояла в сторонке скромно улыбаясь. Эти воспоминания отпечатались в моей памяти.
- Я знаю, - тихонько ответила ему я, затуманенная этим воспоминанием. - Ой, а Машка и Роберт... - вспомнила вдруг я.
- Машка, как ты и сказала, отказалась от прогулки несмотря даже на то, что её Роберт позвал. А он, конечно же, без Маши не хочет гулять, - мягко перебил он меня.
- Многое потеряли, - загадочно улыбнулась я.
- Я сейчас водителю позвоню, чтобы довёз до парка. А то скользко, - вдруг задумчиво сказал он, доставая из куртки свой телефон.
Я осталась шокированная этой новостью, но протестовать не решилась. На улице, действительно, очень скользко, а в нашем районе - особенно. Буквально через три тихие минуты, когда даже ветер затих, подъезжает идеально чёрно-глянцевая машина. Я не разбираюсь в моделях автомобилей, но тем не менее, и так понятно, что это очень дорогая вещь.
Я открыла рот, но с него не вышло даже звука. Из машины вышел массивный водитель в чёрном костюме и открыл для меня дверь на заднее сиденье, а с другой стороны рядом пристроился Костя. Вокруг обволакивала тихая обстановка, поскольку место водителя и пассажира были отделены перегородкой. Бордового цвета искусственная кожа окружала со всех сторон и мне это почему-то так понравилось. Возьму на заметку.
- Я не удивлена, учитывая какой у тебя огромный дом, - заметила я, когда мы тронулись с места.
- Так вышло, - вздохнул Костя.
- Ты не хочешь рассказывать о своих родителях, я так понимаю? - вспомнила я про то, что у него родители богатые.
- Да. Они не самые хорошие люди и родители, - сухо ответил он.
Я не стала расспрашивать его об этом. Смотря в окно, Костя вдруг сплёл пальцы с моими и положил их свободно на своё бедро. Я посмотрела на наши руки, а потом на него.
- Ну, раз ты небезразлична ко мне, то почему бы и нет, - пожал он плечами.
Странно, но во мне опять вспыхнуло чувство безопасности и всё кажется таким простым. Я положила голову на его плечо, не выдержав этого притяжения. Мне тепло. Мне уютно. Мне хорошо.
- Я всё больше и больше влюбляюсь в тебя, принцесса, - прошептал он заманчиво.
Моё лицо тут же вспыхнуло, и я наклонила голову, чтобы волосы смогли спрятать этот румянец.
- Не спрячешься же от меня! - весело проговорил Костя.
- Иди на хрен!
Он рассмеялся.
- Какой же у тебя милый язычок! - продолжал веселиться он. А это меня бесит.
Всю дорогу до парка мы продолжали перекидываться колкостями, и я даже не заметила, когда машина успела остановиться.
Водитель опять вышел из машины и открыл мне молча дверь. Он даже не смотрел на меня, но я всё же сказала ему:
- Спасибо!
- Рад стараться, - спокойно отозвался он.
- Какой же вы серьёзный! - закатила я глаза, и водитель впервые за всё это время посмотрел на меня и его уголок губ приподнялся, хотя на это он ничего не ответил.
Мы неспешно шли вдоль красивых деревьев и разговаривали обо всём на свете. Так обычно я могла поговорить только с Машкой, а с родителями я не привыкла так, даже несмотря на то, что у нас хорошие отношения между собой.
Это так странно ощущать притяжение к этому человеку. Мы знакомы всего ничего, но мне так удивительно хорошо рядом с Костей, словно он моя родственная душа.
Мы подошли к небольшому ларьку, где продают вкусный латте и, конечно же, как малые дети хихикая, заказали напитки.
- У тебя такие красивые глаза. Они как будто индивидуально лично для тебя были созданы, - ответила я, чувствуя, как тёплая жидкость скользит по всему телу.
- Я единственный такой в семье, - он отпил из своего бумажного стаканчика. - Ну, как. У моей прабабушки были такие глаза.
- Интересно, конечно.
Мы молчали до тех пор, пока я не заметила, как остекленел взгляд Кости и стал таким напряженным, как будто увидел того, кого не хотел. Я проследила за тем, куда направлен его взгляд, и увидела симпатичного ребенка-подростка, которая выглядит так, будто хочет застрелиться или куда-то убежать, лишь бы не находиться рядом со своими... Родителями?
Мама одета в роскошный пуховик, её взгляд высокомерный. И всё рассматривает с такой брезгливостью, что мне становится не по себе. У неё крашенные рыжие волосы, которые уложены так, будто она не на прогулке в парке, а находится на каком-то большом мероприятии. Отец статный и также смотрит на всех свысока, что заставляет меня губы кривить в усмешке.
- Это твои знакомые?
- Родители, - сухо ответил он, не мигая продолжил наблюдать за ними.
Я больше не смотрели на них, мой взгляд был полностью сосредоточен на лице Кости, который был совершенно не рад их видеть.
- Нам нужно уходить. Я не хочу, чтобы они увидели тебя, - тихо сказал он, оторвав от них свой взгляд.
Мы оставили пустые стаканчики на столе и поднялись. Костя выглядит так, будто разрывался на несколько частей в это мгновение.
- Бедная моя сестричка, - неслышно пробормотал он, хватая крепко меня за руку.
И не успели мы слиться с толпой, как отец перевёл свой хмурый взгляд прямо на нас и, кажется, что в этот момент время замедлилось. Даже сейчас мне стало не по себе, когда он оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Мои губы давно должны были скривиться в ухмылке, но он вдруг что-то шепнул на ухо своей жены, и она повернулась тоже в нашу сторону.
- Всё, это конец, - тихонько ответил Костя мне. - Я сделаю всё возможное, чтобы они тебя не задели.
И девочка только сейчас заметила, что оба родителя сосредоточены взглядом на своём сыне. В её глазах вспыхнул радостный блеск, но он тут же потух, когда отец перевёл свой строгий взгляд на неё. Она очень хорошо умеет управлять своими эмоциями. Сколько же ей пришлось пережить? А Косте? Я посмотрела на его профиль. Острые черты лица, очерченные красивые губы, которые умеют изгибаться в прекрасную улыбку, глаза - всё это мне нравится в нём. Нормально ли это? Понятия не имею.
На лице матери появилась лёгкая улыбка, и она плавной походкой направилась в нашу сторону. Костя напрягся, хотя на его лице не дрогнула ни одна мышца. Они стали более острее и появилась сталь, а синие глаза остекленели, как битое стекло.
- Костя, - протянула в знак приветствия мать. Её голос был властным и невероятно завораживающим.
- Я тебя тоже рад видеть, мама, - без энтузиазма ровным голосом ответил он. - И тебя папа, - повернул голову на отца.
На свою сестру он даже не посмотрел, что очень меня удивило. Девочка не выглядела обиженной, она стояла между родителями, и её глаза, цвета льда, спокойно смотрели прямо на меня.
Она внешне сильно отличается от своего брата: у Кости смуглая кожа, а у неё светлая, почти белокурая. Они как две разные льдинки, но такие прекрасные.
- Не познакомишь нас, сынок, со своей ненаглядной? Как перчатки же ты меняешь их, - хмыкнул отец, а у меня словно кусок сердца вырвали.
- Я не меняю их, как перчатки. Я никогда по-настоящему не влюблялся, - сквозь стиснутые зубы ответил Костя, сжав мою руку крепче.
Я верю Косте. Мне его родители со стороны уже не понравились.
Мать фыркнула, заставив по моему позвоночнику пройтись холодку. Какая же противная особа! Ну, ничего, я быстро покажу ей своё место!
- Ну, что, бестолочь, ты нам расскажешь про свою любовь? - выделил отец это слово. Его спина была прямая, словно он непробиваемая скала.
- Как вы можете говорить такое слово про своего сына? - нахмурилась я.
- Нашлась защитница, - коварно проворковала мать. Её губы изогнулись в улыбке. - Как тебя зовут? Личико у тебя милое.
- Василиса.
- Ммм, допустим.
Мать склонила голову на бок, поджав задумчиво свои губы кровавого цвета.
- Выглядишь ты, Василиса, конечно, убого. Но мы это исправим.
- Нет.
- Как это, нет? - вскинула она свои крашенные рыжие брови. Похоже, она не привыкла к том, что ей могут отказывать. Она недобро усмехнулась.
- Обыкновенно! - с вызовом отозвалась я. Краем глаза я заметила, как у сестры Кости появился огонёк несмотря на то, что они выглядят как лёд.
- Ты что себе за никчёмную девочку выбрал!? Она же дерзит мне! - вся иллюзия власти и строгости испарилась, а на месте него появилась неподдельная истерика. Её серые глаза начали беспорядочно что-то искать на моём лице. Она какая-то безумная.
- Я всё ещё здесь, - спокойно ответила я на её выпад.
Я повернула голову так, чтобы увидеть лицо Кости, у которого до сих были стальные нотки.
- Я влюблён в эту девушку. И мне нравится в ней всё.
Он неожиданно потащил меня в противоположную сторону. Я опешила.
Он ещё признался им, что влюблён в меня...
- Вы... куда!? Стоять! Я не договорила! - начала она вдруг кричать на всю улицу, привлекая внимание и к нам и к ней. Истеричка.
- Какая жалость, - пробормотал Костя себе под нос.
- А сестра твоя?
Он вдруг остановился и посмотрел так, будто обдумывал свой ответ.
- Не переживай, - мягко отозвался Костя и снова меня потащил.
- А куда мы? - растерялась я.
- Это будет для тебя сюрпризом, - подмигнул Костя мне.
Я даже не успевала рассматривать округу, вот так он меня тащил. Через
несколько минут, тяжело дыша, мы стояли напротив шатёра, в котором мы были несколько дней назад вместе с ним. Моё сердце по ощущению начало стучать в горле.
- Ты готова?
- Не знаю, - честно отозвалась я, не отрывая своего взгляда от шатёра. Когда-нибудь я смогу рассказать кому-то, чем был спровоцирован этот страх, кроме Машки, которая после этого два с половиной часа пыталась меня успокоить.
- Я рядом. Помни об этом.
А затем Костя пошёл вперёд, не оставляя мне выбора, и мне пришлось плестись за ним. Окружающая шумная обстановка заряжала меня, а страх сразу испарялся. И мне это нравилось.
Костя старался себя вести также, как и ранее, но выходило это, конечно, не особо хорошо. Неприятная встреча с родителями и сестрой значительно его подкосила, но он не хотел, чтобы эта ситуация повлияла на наш день.
Я уже более увереннее себя чувствовал, да и на коньках шнурки не запутались. Вспомнив эту сцену, мои щёки тут же начали пылать, и Костя заметил это. Как же этого можно не заметить?
- Хочешь повторить? - понял он меня.
- Нет.
Я вздёрнула подбородок и гордо обошла его, идя в сторону логова страха. Костя лишь усмехнулся.
И тут страх стал мной завладевать. Сцены, которые подкидывал мне разум, были не самыми прекрасными.
- Край суровый в море льда...
Я начала напевать песню из «Холодного сердцах 2». Это один из самых лучших, по-моему мнению, мультиков. Моя любимая всегда была Анной.
- Что? - не понял Костя.
- Мне так спокойнее.
И я продолжила петь, держась за бортик, чтобы не потерять равновесие, когда поставлю две ноги, хотя я знаю, что Костя мне этого не позволит. Он всё это время был сзади меня. В любую секунду Костя может подхватить меня или сказать что-то ободряющее. Или же обнять. А пока я справлялась сама.
Две ноги оказались на льду, и страх вдруг начал сковывать меня в цепи. Песня на языке скатывалась всё быстрее и быстрее, пока кто-то не положил руки на мои плечи.
- Спокойней, - его шёпот обжигал моё ухо, возвращая ток к моим щекам.
Костя подхватил меня и начал вместе со мной напевать детскую песню. Эта колыбельная успокаивала и придавала сил. Это странно, но я не собираюсь эти чувства отталкивать.
Я медленно заскользила по льду, не боясь оступиться.
- Умница.
И вместе с ним, держась за руки, мы напевали эту песню. Коньки уверенно вели по кругу, и я стала счастливо улыбаться. Вот он. Человек, который будет в трудную секунду всегда.
- Теперь не так страшно? - его широкая улыбка заставила улыбнуться в ответ.
- Нет. Спасибо.
- Не надо, - прошептал он, повторяя мои слова.
Костя смотрел на меня так, словно я целый для него мир и Вселенная. Как будто он готов пожертвовать всем, если мне это понадобится.
- На что ты готов ради меня? - почему-то мне стало интересно это услышать от него.
- Я готов умереть за тебя. Выпить яд вместо тебя.
Я вскинула брови, потому что обычно в сериалах и фильмах говорят типичное «На всё». Но Костя пошёл по козырям.

- А знаешь что? Мы быстро сблизились, но так ничего и не знаем друг об друге. Какой твой любимый цвет? Расскажи про свою сестру, - начала я, меняя коньки на свои сапожки.
- Чёрный и синий мне нравится. Особенно их сочетание, - отозвался Костя. Он уже ждёт меня. Как так быстро?
- Ладно, пошли.
Я встал с дивана и взяла за руку Костю. Мне всё чаще хочется к нему прикасаться. И я понятия не имею, почему меня так тянет к нему. Он - магнит, я... А я просто дура., которая цепляется за него. Тут ничего не скажешь.
Мы неспешно пошли в сторону выхода.
- Расскажи про свою сестру. Раз ты так её любишь, - тихонько ещё раз попросила я.
- Её зовут Снежана. И я постоянном оберегаю от нападок родителей, - он невесело усмехнулся. - Она такая боевая, что, я даже завидую тому, какая она сильная.
В словах Кости была теплота и вдруг я подумала: «Каково это иметь такого брата?» Он может защитить, и, даже, если ругает тебя, то брат делает это только для твоего блага. Потому что переживает.
Я всегда хотела, чтобы у меня был брат или сестричка, но, как вышло, так вышло. Я не жалуюсь.
- Она мне показалась такой, будто пережила и поведала многое в жизни, - осторожно начала я.
- Да... Родители запрещают ей дружить. Только учёба и всё. За любую оплошность могут забрать телефон, хотя Снежане как-то на него совсем всё равно всегда было. Она находит для себя какое-то дело сама. Сестрёнка всегда была холодной девочкой, но с боевым характером. Сейчас ещё и возраст такой. 12 лет. Будет пытаться отстаивать свою позицию - и за это я боюсь. - он перевёл дыхание и тихо для себя добавил. - Надеюсь, что эти уроды не начнут её бить похлеще, чем меня.
- Они били тебя!? - ужаснулась я. Как ему удалось из всего этого дерьма вылезти и стать таким человеком? Как он не погас?
Костя посмотрел на меня, но так и ничего не сказал. Он опять скрыл всё под свою маску.
- Когда-нибудь я смогу распознать, что творится в тебе, когда ты надеваешь на себя «маску безразличия».
Костя выдавил из себя смешок.
- Я так всегда делаю. Не привык делиться своими чувствами, - он как-то с теплом улыбнулся. - А у тебя какая-то способность. Раз я рассказал тебе о том, что я переживаю за свою сестру.

- Слушай, - начал через время вдруг Костя, облизав свои губы. Мои глаза зацепились снова за этот жест и мои щёки начало жечь, - ты не расскажешь, почему ты так боишься льда?
Он остановился посреди улицы, а в его голосе появилась глубина. Я не могла оторвать свои глаза от его синих, словно он океан, который скоро меня поглотит. И я буду не против.
- Я-я н-не з-знаю, - я вновь начала заикаться. Я глубоко вдохнула в себя холодный воздух и медленно выдохнула. - Это долгий разговор. Пойдём в кафе.
- Если не хочешь - не надо. Я не хотел тебя беспокоить. Прости, - выдохнул он.
Костя выглядел обескураженным, и в его глазах появился блеск беспокойства, но через секунду он тут же испарился, став холодным. Кай - это Костя, а Снежана - Герда. Костя кажется холодным также, как и Снежана, но в их сердцах столько чувств и эмоций. Просто они не умеют проявлять их.
С самого детства их заковали в цепи. Мне даже хочется поделиться с ними своими родителями, чтобы они не чувствовали себя слишком одинокими и отвергнутыми от этого мира.
Я чуть ускорила шаг и снова начала напевать песенку из «Холодного сердца 2».
- Почему ты часто поёшь эту песню? - поравнялся он со мной.
- Она меня просто успокаивает. Ещё и мультик любимый! А у тебя любимая Анна или Эльза? - решила отвлечься я.
- Эльза допустим, - пожал Костя плечами. Почему-то я не удивлена его ответом.
Через несколько минут мы дошли до того самого любимого кафе. Ещё мы здесь совершенно недавно познакомились с Костей. Бредовая ситуация вышла, но так греет душу.
- Отлично, пойдём туда! - потянула я его за руку в любимое место в углу.
Костя нечленораздельное пробурчал что-то под нос, но сел напротив меня.
По традиции я заказала латте и обоим два сэндвича. Сегодня Софи похоже готовит кофе. Это хорошо.
- Это было в 11 лет, - начала я свой рассказ, и тревога в голове начала бить сильнее, но я её игнорировала. - Мы с папой и мамой решили пойти на озеро. Только не учли одного - лёд мог провалиться, так как было начало, примерно, марта. Кто так делаешь спросишь? Только мы, - я сглотнула. - Я стала на коньки уверенно. Мама с папой были по бокам от меня, держа меня за руки. Некоторое время мы просто смеялись и дурачились. Через некоторое время родители устали и решили немного отдохнуть, - мои глаза начало жечь, а рана, всё ещё пульсирующая на мне, стала болеть. - Я осталась на льду одна. И тогда принципиально отказалась от того, чтобы уйти вместе с родителями. Это была ошибкой. Я некоторое время просто аккуратно перебирала ногами на озере и не заметила, когда успела так далеко уйти. - я начала задыхаться. - а потом в-в-всё п-п-произошло...
- Тихо, всё хорошо. Это в прошлом.
Костя через весь стол перегнулся, чтобы зажать мои руки в своих. Меня тут же окутало тепло и счастье, а все туман воспоминания стал потихоньку рассеиваться.
- Вдохни глубоко и выдохни, - мягко посоветовал он мне.
После нескольких раз цикла дыханий, тревога, которая хлестала меня до боли в груди, полностью покинула. На месте осталось умиротворение и спокойствие.
- Спасибо, - улыбнулась я краешком губ. - Я заикаться начала после того случая. После пережитого стресса это нормально - говорила врач так. Это что-то вроде нервного тика. До 11 лет я очень быстро говорила, но потом... Ты понял, в общем.
- Понял, - выдохнул он, распуская свои руки. Честно говоря, я расстроилась, но, куда нам торопиться?
Знакомая симпатичная официантка поставила перед нами наш латте и два вкусных сэндвича с ветчиной.
Больше затрагивать эту тему Костя не стал.
- Ну, так что. Ты в меня начала влюбляться? - он прищурил свои синие глаза, откусывая от сэндвича очередной кусочек. Мне почему-то стало смешно.
- Возможно, - пожала безразлично я плечами, хотя это меня до безумия волнует. Кажется, Костя понял это, поскольку своими эмоциями я не очень сильно умею управлять. На моём лице всегда всё написано.
Он усмехнулся, задумчиво глядя на меня.
- Ты в меня до безумия влюблена, - вдруг заключил с набитым ртом Костя. Я поперхнулась латте и начал судорожно кашлять. Костя, словно джентльмен, послушно встал со стола и начал стучать по спине, пока я пыталась прийти в себя.
- Хватит стучать, - закряхтел я, смахивая его руку.
- Этим действием ты лишь подтвердила, что я прав, - довольный собой он улыбнулся и плавно вернулся на своё место.
- Не правда! Это всё клевета! - начала я, когда приступ закончился. Надо же! Кого он из себя возомнил!?
- А вот сейчас ты лжёшь себе, - мягко улыбнулся Костя, наблюдая, как моё лицо начинает превращаться в красный и сочный томат.
- Ничего я не лгу! - грозно посмотрела на него я. Костя просто посмеялся, загадочно поглядывая на меня.

Дорогу обратно мы решили пройти пешком несмотря даже на то, что на улице скользко. Нам хотелось погулять. На всю улицу мы пели песню из «Холодного сердца 2».
- Это наша песня! - воодушевлённо озвучила я.
- Это точно! - выдохнул он, смеясь. - Я ещё никогда так счастливо себя не чувствовал.
На моём лице появилась неловкая улыбка. Я тоже никогда себя так счастливо не чувствовала, но так и не смогла произнести этого вслух.
А может я и правда влюблена до одурения?