Синеглазый.

Вот надо же! Поднял меня на ноги в ВОСЕМЬ утра Роберт. Между прочим в ВОСКРЕСЕНЬЕ. Вы такое вообще себе представляете? Любая секунда сна важна для студентов. Ещё до ночи играл в приставку я... В общем, я не выспался.
Снег всё и валит и валит... Красиво. Мне нравится зима, но, когда тебя будят в восемь утра, уже она не вызывает симпатии стоять на холоде.
И как обычно у нас всё никак у людей. У Роберта вдруг появились неотложные дела. И вот, в девять утра я стою в одном из кафе, потому что у меня стали замерзать все конечности от мороза. Отлично.
Я звонил другу раз сорок, уже начиная злиться. И каждый раз, когда я хотел уже пойти обратно домой, как тут же раздавался звук об оповещении уведомления, чтобы я оставался в этом грёбанном кафе и никуда не уходил. «Подожди ещё пять минут!» - так он мне писал. Поэтому ждал его, как самый верный пёс.
Дружба у нас началась ещё на первом курсе. Я сразу понял при виде его, что он будет моим долбанным другом.
Выпив уже несколько фарфоровых кружек с латте, меня начала уже до скучать окружающая обстановка. Люди заходили в кафе, чтобы просто отдохнуть и расслабиться, а я здесь только потому, что у меня нет другого выхода.
Мне надоело. Так, что я поднялся со своего столика, оплатив счёт, и набрав на клавиатуре в телефоне Роберту, что пойду в парк. Всё равно на холод. Я здесь от скуки быстрее умру, чем на холоде.
Спокойно прогуливаясь и рассматривая до сих пор мне почти неизвестную обстановку со зданиями, чтобы потом почерпнуть какую-то идея для моего будущего проекта. Я уже рассуждаю о своей компании, в которой будут создаваться шикарные дизайны строений.
Вся обстановка мне безумно нравится. Прекрасные лёгкие оттенки нежно-голубого цвета, коричневого и жёлтого. Это очень необычно и красиво смотрится.
В этот город я переехал лишь только потому, что мне было нужно учиться в университете. С самого детства я увлекался садово-парковой культурой, и вот, теперь я себя считаю будущим и лучшим ландшафтным дизайнером. Из всех групп я слишком упорно работаю, чтобы достичь в своей жизни главной цели.
Родной город мне нравится, но находится там было просто невозможно. Мои родители очень строгие люди, но богатые. Школа, тренировка - ходил раньше на бокс и домой. Вот это была вся моя жизнь. А потом ещё после тренировки уставший делал домашку, бывало даже засыпал за ней. В детстве меня били ремнём пару раз за банальную оплошность, но потом перестали, когда осознали, наконец, что ничего не изменится от этого.
Я вырос и уехал из этого ада. Но не моя маленькая сестричка. Ей двенадцать лет исполнилось в середине ноября. Она не подвергалась насилию ремнём, но тем не менее Снежане очень сложно. Находясь с ней рядом, я старался её поддерживать и подбадривать. Снежана постоянно срывалась на них, ей банально хотелось погулять с девочками, но родители уже хотели привязать её даже к кровати (образно). Сколько ей пришлось пережить... А сейчас меня рядом с ней нет. И моё сердце разрывается в клочья от этого, хотя мы постоянно вместе с ней на связи. И иногда она вместе с родителями приезжает ко мне в гости. «На перевоспитание!» - так отвечал мне грузный голос моего отца.
Родители на телефон не ставили ей родительский контроль, но при любом удобном случае могли ей упрекнуть этим, и Снежана постоянно сжималась от этого. Я не хочу, чтобы жившая в ней энергия погасла. Меня спасло лишь одно дело. До этого, вероятно, догадаться не сложно.
Накинув на свою голову капюшон, я дошёл до места, которого не мог я уже дойти и хорошо рассмотреть целых два года. Парк. И теперь я понял, почему его постоянно настолько сильно восхваляют зимой. Ветви деревьев украшены не только снегом, но и прекрасными огоньками. От этого почему-то захватывает дух и сразу складывается впечатление, что я нахожусь в королевстве.
Все дорожки засыпаны белым покрывалом и единственный уборщик старается очистить сугробы.
Присев на одну из скамеек, наплевав на всё, я взглянул на время и снова написал Роберту. И, конечно, он мне не ответил сразу. Я расслабился на скамейке, несмотря на холод, подставив навстречу непрекращавшемуся снегу лицо. Я так делал всегда в детстве, почему-то приятное ощущение холода на лице невероятно бодрило. На моих губах сама собой появилась улыбка, а потом глаза начали блуждать по территории парка, чтобы убедиться в том, что я не один на свете такой ненормальный.
Большинство людей куда-то торопились В ВОСКРЕСЕНЬЕ, словно за ними гоняются вороны, чтобы прогрызть им плоть. Вот это у меня добрые мысли...
А потом, когда мой взгляд остановился на столбе, моё сердце стало биться сумасшедшей птицей в груди и меня накрыло непонятным трепетом. Облокотившись своим плечом, стояла хрупкая девушка, подставив своё лицо небу также, как делал я пару минут назад. На её лице застыло счастливое выражение лица. И это самое лучшее зрелище и создание, что видел я в своей жизни.
И что меня привлекло конкретно из вещей - это чёрная симпатичная шапка с блёстками, которые интересно переливались на свету.
Лучше рассмотреть я её не мог даже несмотря на то, что у меня очень хорошее зрение, поскольку она стояла в тридцати метрах от меня. И вдруг глаза прекрасной девушки устремились в мою сторону, и я смог лишь понять то, что у неё они светлые. Я бы сказал почти бледные, хотя при этом она выглядит невероятно живой и прелестной.
Как ни странно, я никогда не встречался по-настоящему, хотя мог выбрать себе любую девушку в школьные времена. А всё потому, что в то время я был настоящим королём. Но только этот король всегда разбивал сердца девчонок. Этот король был неуверенным в себе человеком, как бы он не старался
убедить других людей в обратно. Это всё родители с ним сделали. И даже, когда этот человек вырос и превратился в мужчину, в груди осталась неприятная тяжесть.
Я не мог оторвать от неё свой взгляд, загипнотизированный её красотой. И как только начал терять самообладание, к ней подошла подруга, которая забавно начала кричать что-то ей на ухо и щёлкать своими пальцами перед лицом. Они выглядели, как инь и янь. Такие разные, но одновременно одинаковые.
Её взгляд всё ещё был прикован ко мне, но, когда её подруга закрыла своим телом от меня, я чуть не прорычал от разочарования и досады, готовые разорвать мою грудь.
Отвлёк меня от этих чувств мой дружбан, который соизволил появиться спустя четыре с половиной часа.
- С тобой всё в порядке? - покосившись на бледного Роберта, спросил я. Что-то с ним не так.
- Наверное, - пробурчал под нос себе он.
- Ты не хочешь поговорить об этом? - решил уточнить я.
- Э-э-э... Моей бабушке было плохо, - уныло ответил Роберт и присел рядом со мной на скамейку.
Моя обида и злость сразу же ушла из сердца.
- Тогда не будем сегодня гулять! - решительно сказал я. Не знаю, как его подбодрить.
- Нет, дома я сойду с ума точно. А с тобой нет! - рассмеялся Роберт, вставая со скамейки, забавно уперев руки в бока. И вот уже не грустный. Во даёт!
Светло-карие глаза друга без колебаний повернулись в сторону тропинки, и мы медленно начали идти. Он молчал, и я не торопился с ним начать разговор, думая об одной девушке. Надеюсь, что я её не в последний раз в жизни вижу.
- Ты какой-то задумчивый, - вдруг заметил он. Меня никакая пуля от пистолета не заставит вздрогнуть, чем неожиданный голос моего друга. Упаси меня господи...
- Я? Да так, - отмахнулся я от него.
- Ты с какой-то девочкой познакомился что ли? - опять развеселился он. Роберт так часто делает, когда хочет отвлечься от неприятностей.
- Не познакомился. Не успел, - поддержал я разговор, чтобы он совсем не сник.
- Ещё не поздно! - подмигнул дерзко мне Роберт и развернулся в противоположную сторону.
- Куда мы? - не понял я. Друг шёл слишком быстро, и поэтому мне приходилось почти за ним бежать.
- Как, куда? Она была одна?
- Ну, с подругой, - промямлил я.
- А куда обычно девочки идут? - спросил Роберт и тут же продолжил. - Ве-е-ерно, они пойдут в какое-то уютное место. А где в парке уютное место? - он решил устроить викторину. Я молчал, чувствуя, как моя улыбка становится шире. - В кафе!
А потом он сорвался совсем на бег. Как малые дети себя ведём. Вроде бы по двадцать лет уже. Не только я повеселел до конца, но и Роберт. Под ногами было скользко, но не настолько, чтобы упасть.
- Я первый! - прикрикнул он, задыхаясь, когда добежал быстрее меня до кафе. Он был таким счастливым, словно завоевал триумф. Всё-таки я хожу в зал. И у меня должна быть хорошая выносливость - и это правда. Я поддался, и Роберт до этого, вероятно, догадывается, но глядя на него я понимаю, что смог поднять ему чуть-чуть настроение. Моё лицо окрасилось улыбкой и,
по-дружески ударив кулаком в его плечо, я зашёл, наконец, в тёплое место.
Озябшие руки начали покалывать от резкой смены температуры, хотя я на это не обращал никакого внимания. Кафе было очень уютным и атмосферным. Лампочки по всему периметру мягко моргали, как гирлянда на ёлке, создавая предновогоднюю красоту. Повсюду лежали настоящие ёлочные веточки с приятным ароматом, что ещё разогрело во мне новогоднее настроение.
Заметив свободное место возле окна, я тут же не стал временить и занял его. Ко мне присоединился друг, сев напротив на бежевый диван с бархатистыми подушками. Я заказал себе очередной латте. Сравню хоть, где вкуснее.
Мы начали спокойно общаться об обычных делах так, словно никого кроме нас здесь не было. В душе было тепло и уютно, а Робертик определённо расслабился, искренне смеясь вместе со мной с глупых шуток.
Затылок начало странно жечь, но я этому изначально не придал никакого значения. А потом нас прервали. И мои глаза чуть не вылезли из орбит, узнав перед собой ту самую хрупкую девушку. Всё-таки друг был прав, что здесь окажутся дамы, хотя забавно, что я отвлёкся на разговор и не рассмотрел обстановку внимательней.
Моё сердце тут же начало наполняться непонятной нежность и желанием притянуть к себе её и обнять. Глаза. Что-то между серыми и голубыми. У меня даже закружилась голова от нахлынувших эмоций. Краем глаза я заметил, как Роберт весело усмехнулся. Похоже, он понял.
На ней был приталенный ремнём молочно-шоколадного цвета свитер, на симпатичном с кремовой коже лице красовался испуг и неловкость. Она старалась скрыть это под свою уверенную маску. Но девушка забавно кривилась, поскольку у неё не выходило это сделать.
Для меня всё исчезло. Осталась только она. Прекрасная, искренняя, чувствующая неловкость девушка. Она была настолько расстеряна, что у меня появилось желание её поддержать, хотя потом оказалось, что особо девушка в этом не нуждалась. Она села ко мне на колени. Ну, вот просто. Гениальная девушка.
Друг начал ржать над нами, как конь, а моё лицо уже было с широкой улыбкой, сдерживая свой смех. Потому что это просто абсурд. Мы ни капельки не знакомы, но, кажется, я теряю с ней свой рассудок.
Я всегда был скромным парнем - и этим я привлекал других. И друг об этом знает. Поэтому он продолжает ржать до тех пор, пока на его слегка смуглой коже не появляется красноватый цвет.
К нам подходит подружка прелестной девушки и смотрит на неё хмурым взглядом.
- Василиса, ну ты и дурында! - говорит она и меня накрывает ещё одной волной нежности. Какое же это прекрасное имя! Оно определённо ей подходит!
Под тяжестью взгляда её подруги даже я чуть не съёживаюсь, но потом она обращает внимание на Роберта и на её лице появляется непонятное для меня выражение. Они начинают тихо, сидя друг с другом общаться, так, словно они уже пара несколько лет.
Я молчал, не прерывая ни свою идиллию с прелестной девушкой, ни с Робертом и Машкой. Именами мы коротко перебросились хотя бы.
Честно сказать, я шокирован поступком Василисы, но я даже врать не собираюсь о том, что мне это не понравилось.
Теперь голова начала ещё сильнее кружиться, когда она всё-таки решилась пересесть рядом со мной. Я ощутил лёгкий аромат апельсинов и латте от Василисы.
Никогда не думал, что буду настолько очарован какой-то девушкой. Я даже никогда не думал о настоящей любви. Я влюбился. В по уши. Я даже её не знаю. Но уже влюблён. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она стала моей.
- Кажется, я влю... - начал я, и к моему краху меня перебили. Чёрт, чёрт, чёрт.
- Погнали на каток! - вдруг бурно сказал Роберт. Я краем глаза взглянул на Василису, у которой засветились глаза от этой идеи, и она тут же перелезла через меня и схватила меня за руку, потащив меня к выходу из кафе. Я даже не притронулся к латте! Вот девчонка! Спросить номер у меня побоялась, но зато ей не страшно хватать за руки и садиться ко мне на колени. Я не смог сдержать вслух смешка.
Машка и Роберт снова поржали с нас, друг быстро кинул деньги на стол, и они также под руки вышли из кафе. Хотя глаза Машки были обеспокоены. Я не смог понять почему.
Рука Василисы была очень теплой, в отличии от моей - и это было безумно приятно. Приятное покалывание на руке преследовало меня до тех пор, пока мы вели себя шумно на улицах парка.
Василиса больше не была похожа на скромного ангелочка, как показалась мне изначально. Она шумная, яркая, искренне смеялась и немного наивная, но это не делает из неё глупой, как бывает. В ней есть жизнь, и потому я всю дорогу не мог перестать смотреть на неё и чувствовать к ней большое притяжение.
- Ты прелестна, - тихо на ушко сказал я, не переставая улыбаться. На её лице отразилось смущение, а щёчки забавно и мило покраснели. Я хочу её съесть. И зацеловать. Но с этим повременим.
Я почти ничего не слышал и не вникал в то, о чём говорили по большей части Машка и Роберт. Василиса просто громко хохотала с них, крепче сжимая мою руку.
Когда мы почти дошли до катка, я чуть не споткнулся, продолжая смотреть на Василису.
- Ты чего? - спросил Роберт меня, а потом на его лице появилась хитрая улыбка. - Братанчик, ты что ли уже влюбился?
- А ты? Нет, что ли? - парировал я, мило улыбнувшись, когда он показал мне язык.
Мы взяли все по конькам. Я умею кататься на них. Меня научил этому отец. Ну, хоть чему-то хорошему он меня научил.
Однажды ребёнком меня он отвёз в нашем городе на каток. Наверное, это единственное хорошее воспоминание связанное с ним. Впервые за всё моё детство отец был ко мне очень добрым, при любом моём проигрыше на катке он молча улыбался, помогая мне подняться. И это почему-то тогда меня так воодушевило, что я спустя таких два раза, стал уверенно кататься. Но это была, похоже, единичная акция.
Василиса вяло возилась со шнурками, а потом устало откинулась на спинку дивана. Её светлые волосы беспорядочно рассыпались на нём.
- Долбанные шнурки! - жалобно пробурчала Василиса.
Я посмотрел на её измученное и возмущённое лицо и хмыкнул, когда глянул на запутавшиеся шнурки.
- Ты первый раз в жизни что ли коньки в руках держишь?
- Ну... да? - пожала она плечиками. Она выглядела какой-то грустной.
- Ладно, - вздохнул я. - Закидывай ноги.
- Куда? - не поняла она. Василиса забавно начала хлопать глазами от растерянности.
- На меня ноги закидывай, прелесть!
И она так и сделала. И, конечно, кому я буду лгать? Я мог бы на колени перед ней стать - и я не против. Но так же интереснее наблюдать за тем, как выражение её лица постоянно мило меняется. Мне безумно нравится выводить её на эмоции.
Пока я распутывал и перевязывал ей шнурки, Василиса выглядела умиротворяюще и спокойно. И именно поэтому я сделал вывод о том, что она мне доверяет. Как же мне начало греть душу от этого осознания.
Когда я закончил, и Василиса счастливая аж в ладоши захлопала, уверенно поднялась на ноги, но потом начала терять опору под ногами с непривычки. Если бы ещё чуть-чуть она бы точно упала на спину и получила бы неприятную травму.
Я успел поймать только в тот момент, когда её тело должно было коснуться шершавой поверхности.
- Осторожнее, - коротко ответил я, чувствуя, как сердце забилось намного быстрее.
Я испугался. Меня кажется ничто так не могло напугать, как падающая неравнодушная мне девушка.
Это произошло настолько быстро, что даже Машка с Робертом опешали. На их физиономиях отразился шок и замешательство, а рты приоткрылись так, словно только что произошёл неожиданный поворот в сериале.
- А-х-р-и-н-е-т-ь, - по буквам произнёс Роберт.
- Ты меня отпустишь? - грубо вклинилась Василиса. И только сейчас я понял, что до сих пор прижимаю к себе прелесть, забыв о том, что ей, возможно, не хватает воздуха.
Я ойкнул, распуская свои крепкие объятия.
- Это всё произошло в секунду! - произнесла восторженно Машка, счастливо поглядывая на Василису, которая выглядела удивлённой моей скоростью и тем, что каким-то образом случайно могла упасть по наивности и по глупости.
Василиса моргнула и натянула на себя улыбку, сделав вид, что на неё это ни капельки не повлияло. Но Маша и я, похоже, заметили это изменение. Сейчас у меня появилось желание проникнуть в её сознание и понять, о чём она думает.
А потом мы нашей командой ступили на каток. Я крепко поддерживал под руку Василису, Робертик и Машка уверенно заскользили по льду, словно они главные звёзды. Ребята легко, держась за руки, выполняли круги, нежась иногда в объятиях. Когда они успели так сблизиться? Я даже засмотрелся - настолько красиво они выглядели вместе.
- Почему Машка мне не говорила никогда, что она умеет так хорошо кататься на коньках? - проворчала угрюмо Василиса, держась за поручень, аккуратно перебирая ногами. Она мне сказала, что в моей помощи не нуждается, хотя я остался с ней рядом. По-разумной причине.
-  Почему вы никогда не ходили с Машкой на каток? - поинтересовался я.
- Так вышло, - коротко ответила она. И на мгновение в её глазах появилась боль, а дыхание вдруг стало более учащённым. Ей резко стало плохо, и рука ослабла на поручни. Я удивлённо уставился на неё, когда она начала неловко передвигать ногами, чтобы вернуться обратно.
- Ты куда!? Что случилось!?
Василиса невидящим взглядом повернулась и посмотрела на меня и лишь одними губами ответила:
- Помоги!
Словно под водой, она схватилась за горло, как будто ей не хватало воздуха.
- Всё хорошо. Тихо, тихо. Спокойно, - причитал я, встревоженный таким поведением.
А потом я аккуратно подхватил прелесть на руки, прижимая к своей широкой груди. Она зарылась лицом, прижавшись ближе ко мне.
- Мне страшно, - еле слышно сказала она. Но я её голос услышу даже с космоса, если понадобится.
Когда я подкатил к выходу и ступил на шершавую поверхность, сел на диванчик, всё также держа в руках хрупкое тело. Василиса не поднимала на меня взгляда, и именно сейчас она была похожа на маленького котёнка, который напуган происходящим.
- Всё хорошо, прелесть, - погладил по мягким и шелковистым волосам я её.
- Я не хочу... Мне страшно... Я задыхаюсь... Я умираю, - судорожно продолжала говорить Василиса.
- Это лишь воспоминание. Открой глазки, пожалуйста. Всё хорошо, - догадался я и улыбнулся, когда этот котёнок посмотрел на меня.
- Правда? - спросила она, моргнув, и смутилась, когда поняла, что находится в цепких объятиях .
- Правда, - прошептал я, уткнувшись носом в её волосы. Этот запах не сравним ни с чем. Нотки апельсина и вкусного латте ударяют не только в мой чувствительный нос, но и в мою голову, и я начинаю терять снова её.
- Я-я тебя н-напугала, прости. Я-я...
- Шшш, повторяй за мной, - прервал её я. Она начала сильно с перепуга заикаться. - Вдох, - она повторила, - медленный выдох.
Её волосы от моего выдоха взметнулись вверх, и она вздрогнула.
После нескольких таких раз, Василиса стала заметно спокойнее и блеск боли и страха почти пропал. Прошло всего лишь пять минут, а Машка уже с беспокойством в глазах умело подъезжала к нам вместе с Робертом, который на спине скрестил руки и растерянно смотрел на неё.
- Василиса! - выдохнула она и её глаза сейчас только сильнее разгорелись от беспокойства. - Я так и знала, - тихо сказала Маша, благодарно посмотрев на меня.
- Выпусти меня! - гулко вклинилась Василиса, взглянув сначала на меня, а потом на свою подругу. Её лицо было всё ещё бледным, но теперь на нём чётко отразилось смущение.
Я аккуратно положил Василису на диван, чтобы лишний раз не потревожить
её.
- Я испортила вам настроение. Я не хотела. Простите, - на одном дыхании начала она. Господи, как бы я хотел перенять её боль на себя.
- Всё хорошо. Ты не ви-но-ва-та, - ласково ответила Маша так, словно повторяла ей это не в первый раз. Она села рядом со мной, чтобы быть ближе к Василисе.
- Я пыталась, правда, - всхлипнула она и от этого моё сердце готово было разорваться, а душа рассыпаться на мелкие кусочки. Этого было предостаточно, чтобы моё лицо исказилось сожалением и печалью, а Роберт, не знающий, куда деть свои руки, растерянно переводил взгляд то на подруг, то на меня, но знал, что для вопросов сейчас неподходящее время.
- Вернись в настоящее, моя девочка. Это давно уже в прошлом. Ты была маленькой, - тихонько говорила Машка, прижимая её к себе. Мне было больно видеть такую Василису. Я хочу, чтобы она всегда улыбалась.
Смотря в одну точку, я не мог отделаться от мысли, что этот человечек не должен был пережить что-то плохое. Возможно, я забрать не смогу её боль и страх, зато могу вылечить и помочь справиться с этим.
- Пойдём домой? - тихонько и ласково всё продолжала Маша.
- Нет! - неожиданно импульсивно ответила она, отстранившись от неё. Даже подруга выглядела не менее удивленной. - Хватит от этого бежать. Я только это и делаю.
- Вот это боевой настрой! - протянула Машка. - Мы можем в любую секун...
- Нет! - Василиса снисходительно и уверенно посмотрела на свою подругу, протягивая свои руки к ней. Маша выглядела очень растерянно, хотя в глазах горел огонёк гордости за неё.
Роберт и я с лёгкой улыбкой наблюдали за своими девочками. Подождите. А когда они успели стать нашими девочками?
- Как такое вообще возможно? - глухо и неожиданно для себя заговорил вслух.
- Что? - повернулся ко мне Роберт, у которого горел в глазах новое и незнакомое сияние.
- Мы только первый день общаемся, а я только с каждой секундой влюбляюсь в Василису, - тихо ответил ему я.
- Магия! - усмехнулся он мне, поглядывая на Машку, которая помогала переступить через порог страха Василисе. Она была настолько уверенной в себе, словно я её несколько минут назад не пытался успокоить, прижимая к своей груди. Вспомнив на льду её испуганный взгляд, мой живот скрутило и там начала медленно открываться огромная дыра.
Машка стояла чуть в стороне, похоже, прелесть сказала ей, что справиться сама. От этого в груди расплылось приятное чувство, и я быстрым движением оказался рядом с Машкой.
- Она сможет, - почти неслышно для других проговорила она, смотря с гордостью на свою подругу, которая медленно перебирала ногами, шевеля губами.
Меня начало накрывать снова волной нежности. Боковым зрением я заметил, как Маша начала с подозрением смотреть на меня.
- Что?
- Да так, - отмахнулись она от меня. - Глаза светятся, когда смотришь на неё. - она коротко посмотрела на Василису, которая старалась стойко держаться и бороться со страхом и продолжила. - Но я тебя предупреждаю! Если ты её только тронешь пальцем, заставлю сожрать своё же сердце! Она очень хрупкая девушка, хоть и очень сильная. Василиса, если привяжется к тебе, то это навсегда. Только попробуй её ранить! - серьёзно посмотрела она на меня. В её голосе появились стальные нотки, что говорит о том, что она слова не бросает на ветер.
А я её и не собирался ранить или обижать. Я хочу её уберечь от всех страхов и травм. Хочу, чтобы она всегда улыбалась.
И была моей.
- Тебе нравится Роберт? - решился я на этот вопрос. Друга тоже надо отдать в хорошие руки, как говорится.
- Возможно, - пожала она плечами и её взгляд метнулся в сторону Роберта, который уверенно и стремительно подкатил к нам. Они коротко перекинулись о том, что у обоих всё в порядке, и теперь мы втроём наблюдали за стараниями Василисы. Она обернулась к нам, и когда заметила, что отъехала от нас на большое расстояние, в её глазах показалось и волнение и беспокойство. Её дыхание участилось. И она быстрее начала перебирать губами, словно Василиса что-то себе напевала.
Быстрее всех из оцепенения вышел я и буквально за два толчка коньками оказался с ней рядом.
- Та-а-ак, что же случилось у прелести? Ну-ка!
И я аккуратно отцепил её руки от поручней и теперь она своими ладошками упиралась в мои руки. Лицо Василисы исказилось из-за заполнившего её страха, а в глазах читался протест. Но я знаю, что делаю.
- Закрой глаза и доверься мне, - спокойно начал я. - Мой голос тебя будет направлять. Я не злодей и не хочу украсть твою душу, - с улыбкой добавил я, когда глаза прелести засветились очередным подозрительным блеском.
Она сделала, как я просил. Окружающие люди начали просто объезжать нас, мельком с интересом поглядывая.
- Не знаю, что могло тебя настолько травмировать, что теперь ты боишься катка или... Льда, но раз ты решила для себя, что будешь с этим бороться, то назад пути у тебя уже нет, - мягко улыбнулся я, хотя она это естественно не видит.
Аккуратно потянув её за руки, от чего она покатилась прямо за мной. Василиса вдруг распахнула свои прекрасные глаза, она тяжело задышала, а во взгляде показалась паника.
- Я что тебе сказал? Расслабься и доверься мне, прелесть, - снова всё также мягко сказал я, хотя от её взгляда у меня уже начало сильно стучать сердце.
- Нет! - её дыхание стало слишком учащённым, а напуганный взгляд только усугублял ситуацию. Василиса выпустила свои ладони из моих и медленно покатилась назад. - Нет... Нет! Пожалуйста, не отпускай меня! Не-е-ет! - её голос начал срываться на крик.
- Тихо, я рядом. Всё хорошо, - я мягко схватил её за руку и прижал к себе. И в который раз я убедился в том, что этот её приятный запах сводит меня с ума.
- Не отпускай, - выдохнула она. - Меня папа так же отпустил. И я пошла дальше на дно, - голос Василисы сорвался, и она ещё крепче, если это вообще возможно, обхватила своими цепкими руками за талию.
- И ты будешь так всю жизнь? - прошептал я ей в ушко. - Ты будешь всю свою жизнь бояться? Страху не место в твоей жизни, прелесть. Он тебя убьёт, - всё также тихонько продолжал я.
Я не думаю, что самой лучшей идеей будет потыкать и подпитывать её страх. Если начну делать, как её подруга, то скорее всего это затянется навсегда. А это не то, что нужно ей.
- Под нами лёд не провалится. Это специальное место. Посмотри вокруг, - я немного отстранился, чтобы показать ей. - Люди счастливые, кто-то учится также как и ты. Все улыбаются, видишь, прелесть? - боковым зрением посмотрел на её уже задумчивое лицо, которое перемещалось с одного человека на другого. - Почему ты боишься?
- А вдруг это случится снова?..
- Не случится. Это уже давно в прошлом. Не поддавайся своему страху. Иначе так и проживёшь, не увидев настоящую жизнь. Возможно и любовь! - я широко улыбнулся, подмигнув ей. Лицо Василисы мило покраснело, и она опустила голову вниз. - Ну, так что? Ты борец или выбираешь жизнь, где страх тебя поглотит навсегда?
Она встретилась со мной снова взглядом, и в нём я заметил одну вещь - надежду. Надежду на то, что она сможет навсегда сейчас справиться со своим страхом.
Ответа так мне и не удалось услышать из её милого ротика, но тем не менее она перешла сразу к действиям.
Моя хорошая. Умница.
Она потянула меня за руку и прежняя решительность вернулась к ней.
- Та-а-ак, нет! - уверенно потянул я её к себе. - Ты хочешь научиться кататься уверенно? - опаляя тёплым воздухом её лицо спросил я.
- Хочу! - её почти бледные глаза загорелись детским блеском. Этого взгляда и ответа было предостаточно.
Аккуратно и крепко сжав в своих пальцах маленькую ручку, я потянул на себя. Мои ноги тут же мягко заскользили по льду.
- Ой! - засмеялась она впервые за всё это время, когда коньки сами её начали катить за мной.
- Не так страшно, правда?
В ответ она просто посмотрела на меня таким взглядом, словно я для неё стал всем миром. Моя грудь тут же заполнилась нежностью. Она просачивалась в каждом моём действие, брошенном на неё своими глазами взглядом. Маленький котёночек оказался настолько храбрым, что с каждой секундой её тело и ладонь расслаблялась, а лицо искрилось неподдельным интересом и воодушевлением.
Спустя несколько минут к нам подъехали Роберт и Машка. У подруги в глазах светилось счастье за Василису, которая одарила её взглядом, говорящим: «Я смогла! Я смогла-а-а! Смотри, Машка!»
Во взгляде подруги была такая гордость и восторг, что на моём лице сама собой появилась широкая улыбка. Уже через буквально несколько минут мы всей компанией смеялись, когда Василиса смешно перебирала ногами на льду и даже сама из-за этого пару раз чуть не упала, но благо я успел вовремя её поймать. Робертик несколько раз комментировал, что у меня очень хорошая реакция и начинал сразу громко ржать с этого, словно он настоящий клоун. Ну, а что? Так и есть.
К концу дня я думал его задушу со своими шуточками, хотя девочки, кажется, вообще не стеснялись. Гоготали с них весь обратный путь. А он и рад стараться.
Когда мы решили зайти в кафе, чтобы поесть, Машка схватила меня сзади за капюшон куртки, а я от неожиданности чуть не потерял равновесие. Роберт и Василиса пошли дальше.
- Я хочу тебя поблагодарить, - переминаясь с ноги на ногу, начала она.
- Ты уже неплохо постаралась. Я чуть не навернулся, - пробурчал чересчур обидно.
- Чуть - не считается! Не бурчи, как дед старый! Тебе сколько лет, мальчик? - её скромность тут же испарилась, а взгляд опять стал жёстким, отчего у меня пробежал холодок по спине.
- Двадцать, - невозмутимо прозвучал мой голос.
- У-у-у, ясно. Старый уже!
- А вам сколько вместе с Василисой?
- Девятнадцать, - гордо прозвучал её голос.
- У-у-у, ясно. Малышки совсем! - я сложил пальцы в щепотку, типа «мало».
- Э-э-э, это мои слова! - отмахнулась она и её ореховые глаза смягчились. - Я не знаю, что ты там предпринял, чтобы она смогла переступить через свой страх, но я благодарна тебе за это. От психолога Василиска отказалась. Постоянно говорила, что это ей не мешает и справиться сама. Но уже прошло столько лет с того момента... Может она тебе расскажет, как всё было, если захочет. Я столько раз пыталась сходить вместе с ней на каток... Просто попробовать. Но каждый раз Василиса отказывалась, а тут вдруг согласилась. Я с опаской наблюдала за ней и не зря. Сам всё видел.
Она грустно вздохнула.
- Думаю, что тебе нужно было об этом узнать. Почему-то с первой же секундой я была уверена в тебе, - вдруг неожиданно сказала она. Я удивлённо вскинул брови. - То есть... ты только этим поступком закрепил мои мысли. Костя, ты её человек. Но это она осознает не скоро. Будь терпеливым, чувак, - похлопала она меня по-дружески по плечу и сразу же зашла в кафе.
Я остался один. Близился вечер, и потому на улице становилось всё холоднее и холоднее. Чувствую, что завтра буду лежать с температурой на кровати. Мне нельзя пропускать пары. Я взъерошил волосы и понял, что ни капельки об этом не жалею.
Каждый из нас за столом в кафе был задумчивым, глянув на Роберта, я понял, что тот не отрывает спокойного, но настойчивого взгляда с Машки, которая что-то смотрела в своём телефоне.
Я посмотрел на Василису. Та была совсем не заинтересована в обстановке. Она смотрела в одну точку, а в её взгляде творилось слишком много всего, и я просто напросто не мог зацепиться ни за одну деталь.
Тишина на удивление не была неловкой, скорее наоборот - уютной.
После вкусной еды мы вчетвером продолжили болтать, узнавая друг друга получше и с каждый секундой лишь сближались. Я удивился, узнав, что Машка и Василиса дружат с самого садика. Такая крепкая дружба. Тьфу, тьфу, тьфу.
И не меньше восторга у меня вызвало, что они обе учатся на первом курсе на дизайнеров одежды. Это очень сильно.
Когда мы собирались расходиться, Роберт сказал, как истинный джентльмен, что доведёт в целости и сохранности до дома Машку. Она живёт одна на совсем другой улице от Василисы. Прелесть проговорилась, что купит или построит дом неподалёку от неё, чтобы всегда быть рядом. Но я упустил одно - я живу через буквально два квартала от Машки. Меня удивляет одно: как мы никогда с ней не встречались?
Мы с Василисой вместе стояли напротив её вполне комфортного и большого дома. Из-за того, что на улице уже темно, я не мог рассмотреть внимательней, как он выглядел, но понял лишь то, что он в стиле лофт.
«Мой дом больше», - отметил про себя я и повернулся к Василисе.
- Ты весь трясёшься от холода, - вдруг слишком серьёзно сообщила Василиса - Ты же завтра будешь лежать с температурой!
- Я знаю, - тихо ответил ей я, втянув в себя воздух. - Но я был не против этим пожертвовать ради прелестной девушки, - ещё тише добавил я, но она это услышала.
- Не надо ничем жертвовать!
Она выглядела настолько трогательно, что у меня защемило сердце.
- Спасибо, - вдруг вполголоса сказала Василиса.
- За что?
- За прекрасный день и за то, что... помог справиться со страхом. Может и не до конца, но мне, правда, легче. Я это очень ценю.
Она немного вымученно улыбнулась, и я тут же понял, что Василиска сильно устала.
- Отдыхай иди, прелесть. Завтра пары.
Сейчас был бы идеальный момент для поцелуя, но нет. Пусть разберётся в себе сначала. И тем более я уверен, что у меня точно сорвёт до конца крышу.
- Спокойной ночи, Костик! - ласково улыбнулась она и крепко меня обняла.
- Спокойной ночи, милая! Мы только первый день знакомы, но я уже кажется влюбился, - от этих слов она вздрогнула и поспешила отстраниться, чтобы встретиться со мной взглядом.
- Ты... что?
- Влюбился я в тебя, прелесть!
А потом развернулся, оставив опешившую и растерянную девушку на месте. Я себя чувствовал подростком и не мог перестать улыбаться, совсем позабыв о холоде.
Обернулся я лишь один раз, чтобы убедиться, что та зашла домой.