Не дышится

Мэги Смит любит Ника Харта до травящего ядом безумия. Когда она на него смотрит, ей не дышится. Когда он проходит в переполненном студентами холле полицейской академии, она задыхается, останавливается и не может пошевелиться. Стоит на месте, пока огонь рыжей шевелюры не скроется в надоедливой толпе.

У Ника Харта всё-всё красивое: начиная с этой его аккуратной причёски — волосинка к волосиночке — и заканчивая этими его начищенными до скрипящего блеска ботинками. У Ника Харта самые лучшие на свете друзья: они смеются над его шутками, таскают ему Воннегута и Брэдбери и никогда не оставляют Ника наедине с собой.

У Ника Харта хитрый лисиный взгляд и кривая ухмылочка — кривая до бешеного стука в сердце Мэги. А ещё у Ника Харта размеренная походка и сладко-горький голос; худая фигура и блеск задорной скуки в глазах; в нём метр восемьдесят восемь и ещё больше сарказма, ума и глупых, по-смешному несмешных шуточек.

Мэги Смит знает про Ника Харта всё. Над Мэги — когда-то такой уверенной в себе и амбициозной Мэги — даже смеются подруги.

— Записывать факты о нём — это перебор, Мэгз.

Мэги всё равно на мнение подруг.

Мэги теперь не всё равно только на Ника.

Николас Харт.

Ни-ко-лас.

Мэги Смит не дышится, когда она произносит это имя. И когда записывает его во время скучных лекций на краях тетради и обводит кривыми сердечками — тоже не дышится.

Мэги Смит задыхается, стоит им столкнуться с Ником Хартом на общих тренингах. Она превращается в ползающую в его ладони гусеницу: от него зависит, станет ли она раздавленной в лепёшку или обернётся бабочкой.

Но Мэги, по правде, куда чаще чувствует себя раздавленной в лепёшку гусеницей. В лучшем случае — расчленённой на маленькие-премаленькие кусочки дохлой бабочкой. Потому что Ник Харт считает её слегка чокнутой.

Ник думает, что каждая молекула, каждая частичка в Мэги пропитана безумием. Она смеётся невпопад, говорит слишком уж громко и двигается порывисто. Ещё она произносит какие-то непонятные фразы, которые домысливает-договоривает, видимо, только в своей голове — от этого Нику всегда неловко. Он старается не сталкиваться с чокнутой-Мэги.

А Мэги Смит не дышится.

Ей хочется быть Ником Хартом. Хочется быть в его косточках и в его черепной коробке. Хочется красивые волосы и красивую-прекрасивую фигуру.

Ей не хочется быть маленькой замухрышкой с выпирающими кроличьими зубами.

Ей не хочется любить Ника Харта до травящего ядом безумия.

Ей хочется любить Ника Харта до освобождающего полёта бабочкой.

И дышать-дышать-дышать свежим небесным воздухом.