Глава 14.
Глава 14
Самую сильную любовь поначалу не замечают и противятся ей. Любовь медленно пускает свои корни в самое сердце, и оно становится пустым без одного единственного человека. Только этот человек сможет исцелить поцелуями все раны, дать сил открыть глаза следующим утром и сказать себе «я жив». Чтобы быть счастливым, не нужно сигарет и остывшего кофе, дрожи в пальцах и неотправленных смс.
Однажды все станет таким неважным, когда кто-то особенный сам позвонит в твою дверь с горячей выпечкой, зная, как ты ненавидишь гостей с утра. Он не будет спрашивать, почему твои глаза красные, а в раковине грязная посуда, он просто обнимет и поцелует так сладко, как будто вся твоя жизнь зависит только от него. Он излечит все болезни, оставленные предательствами и ложью других людей.
Ты тоже чувствуешь, как будто вся жизнь идет против, причиняя только боль? Но ты продолжаешь сражаться с ней снова и снова, чтобы помучить себя. Позволь мне дать тебе шанс справиться с моими демонами. Если ты сможешь, я буду только твоим. Они больше не смогут помешать нам быть вместе, по-настоящему счастливыми.
***
Луи никогда не был человеком, который боялся или не хотел идти в школу, ему было плевать на взгляды и насмешки людей, он сам мог сказать им в ответ еще более колкие слова и постоять за себя. После того как Томмо открылся всем, ему не было никакого дела до непонимающих взглядов учителей или до осуждающих - его футбольной команды. Это происходило первое время, после люди просто охладели к идее «Луи не такой как все», ведь он был чертовски такой же, как все они.
Но прямо сейчас, когда он сидит на переднем сидении автомобиля, ногтями впиваясь в кожаную обивку, а рядом за рулем Гарри, со всей своей идеальностью - все становится сложнее. У Томмо все органы делают двойное сальто от волнения, когда они подъезжают на школьную парковку, и, кажется, его сейчас стошнит. Только Стайлс ведет себя как обычно, в его поведении нет ничего похожего на беспокойство. Он подпевает Бруно Марсу, постукивая пальцами по рулю и немного дергаясь в такт музыке, разносящейся по всему салону низкими битами.
Луи крепко сжимает ремень безопасности, когда Гарри открывает окно и, сигналя, матерится на кучку парней, стоявших на его парковочном месте. Они разбегаются в разные стороны, опустив головы, и кудрявый смеется.
- Мне нравится, что они боятся меня. - Он наконец-то тормозит, только Луи не легче. - Кучка придурков школы, не умеющая за себя постоять, пусть проваливают с моей дороги.
- Что за день... Черт, почему сегодня так много людей у школы?
- Как и всегда, - хмурится Гарри и поправляет свои волосы, глядя в зеркало.
- Нет. Сегодня их до черта! Сегодня объявили день любви к школе или у входа раздают бесплатное печенье?
- Луи, прекрати. - Гарри поворачивается и сжимает его коленку. - Бери пример с Лиама и Зейна, они тусуются вместе, и никто даже не подумает, что они трахаются.
- Дело в том, что я открытый гей, в отличие от всех вас, пиздюков! - Шатен злится, и Стайлс закусывает губу, чтобы не засмеяться в голос.
- Лу, расслабься. Я не собираюсь тебя щипать за задницу и облизывать твою шею у всех на виду, в любом случае.
- Хорошо. - Луи выдыхает и отстегивает скрученный от нервов ремень.
Холодный ветер ударяет по коже, покрывая ее мурашками. Стайлс бесцеремонно закидывает руку на плечи Луи и громко смеется, когда тот скидывает ее и закатывает глаза. К удивлению обоих, никто не обращает внимания на их появление, даже тот факт, что они приехали вместе, никого не интересует.
Луи замечает макушку Зейна в толпе рядом с их шкафчиками и подбегает, запрыгивая на спину друга, пока Гарри вальяжной походкой идет позади, стреляя глазами девчонкам, смущенно улыбающимся ему в ответ. Гарри по натуре ужасный флиртун, и даже взбалмошный бойфренд не сможет заставить его остепениться.
Зейн продолжает складывать учебники в шкафчик, как будто Томмо не висит на нем, как коала, в то время как Лиам, скрестив руки на груди, прожигает в спине Луи дыру. Но Томмо нет до этого никакого дела, он слишком занят, мешая Малику нормально уложить свои вещи. Луи прижимает кулаки к щекам Зейна, крепко обхватывая ногами бедра друга, и смешно треплет их.
- Кхм, кхм, - Лиам наигранно прочищает горло, заставляя обратить на себя внимание.
- Привет, чувак. - Луи тянется рукой к нему, не слезая с Малика.
У Пейна на лице играют желваки, но он, выдавливая улыбку, все-таки пожимает руку парню.
- Эй, только не оставляй ему засос. - Гарри незаметно хлопает Луи по заднице, подходя к компании парней, и приветствует Лимо, салютуя ему рукой.
- Идиот, - Зейн скидывает с себя Луи и с силой закрывает дверцу шкафчика. - Зачем ты рассказал ему?
- Потому что тогда бы у тебя больше не было лучшего друга. - Луи жалостно выдыхает, складывая руки на груди в защитной позе. - Разве этого бы ты хотел?
- О чем вы все говорите? - Лиам непонимающе смотрит на парней, опираясь спиной на железные шкафчики.
- О, полюбуйся, какие засосы оставляет твой бойфренд. - Кудрявый притягивает Томлинсона за руку, демонстрируя уже почти исчезнувшие пятна. - Жаль, ты не видел их во всей красе. Похоже, Зейн - профессионал в своем деле, ага.
- Зейн?
- Да это был просто прикол, - защищает друга Луи, качая головой и хмуро смотря на Гарри.
- Да, Лиам, прикол, точно. Не бери в голову. Просто следи внимательнее за своим парнем, - шутит Гарри, и они вместе с Луи взрываются от смеха. - А-то еще кому-нибудь засосы оставит.
- Блять, Гарри, может, прекратишь говорить слово «парень» и «бойфренд» так громко и так часто? - тихо произносит Зейн, проходя мимо них, толкая ничего не понимающего и слишком хмурого Лиама следом за собой.
- Какого черта? - парирует Пейн, проталкивая брюнета в туалет, прежде убедившись, что они одни и их никто не подслушает.
- Только не говори, что ты ревнуешь меня к Луи. - Зейн улыбается и проводит рукой по бедру Лимо. - Если бы мы хотели переспать, то сделали бы это давно.
- Издеваешься? Вообще-то ревную!
- Не стоит, - спокойно отвечает он, притягивая парня ближе и ногой открывая кабинку, затаскивая их обоих туда.
- Не могу поверить, что ты отвлекаешь меня таким образом. - Хоть Лиам и злится до сих пор, кровь в венах бурлит от ревности, но сил не хватает, чтобы устоять перед жарким и нежным поцелуем Зейна в скулу.
- Забей, - пакистанец целует его в пульсирующую вену на шее, параллельно расстегивая ремень на штанах. - Просто забей.
- Эй, я не поддамся, - шепчет Лиам, опуская свой взгляд и наблюдая за действиями брюнета. - Ты не можешь делать это со мной в школе... Я имею в виду, сводить с ума.
- Просто хочу кое-что попробовать.
В следующую секунду он оказывается на коленях перед Лиамом и смотрит на него снизу вверх, прикладывая палец к губам, чтобы тот был тихим. Одним движением он стягивает штаны вместе с трусами. Коротко улыбаясь, Зейн проводит языком по своей ладошке, смачивая ее слюной, и начинает двигать в быстром темпе по члену Пейна. Шатену приходится закрыть рот рукой, потому что рваные вздохи отчаянно рвутся из груди, чувствуя ловкую руку его парня. А когда этот дьяволенок обхватывает головку губами, Лиам сжимает руку в кулак, сильно кусая его, а второй рукой держится за ручку двери, дабы не скатиться на пол и не превратиться в лужу.
Зейн усердно двигает головой, поглаживая руками ягодицы и ноги парня в хаотичном порядке, пока тот не начинает толкаться в податливый рот. Брюнет, насколько это возможно, старается расслабить горло и принять всего Лиама в себя, но это выходит паршиво, и пару раз он давится, выпуская член изо рта. Тонкая ниточка слюны спускается по уголку его губ, и горло саднит, но Зейну нравится слушать стоны Лиама, нравится так сильно, что он вновь вбирает его в себя. Он старается вращать языком по головке, ведь этому его научили закрытые сайты, по которым он лазал всю ночь, - в чем никогда не сознается Лиаму. Никто не виноват, что Зейн трогал себя, представляя Лиама, фантазируя о его теле и сладких губах, пока не взошло солнце.
Осознание того, что Зейн делает минет Лиаму в кабинке школьного туалета приходит в голову обоим тогда, когда кто-то заходит, чтобы справить свою нужду. Они замирают на какое-то время и продолжают, когда снова остаются одни. Конечно, парни не догадывались, что ботаник, с которым они ходят на историю, только что увидел две пары обуви в одной кабинке, абсолютно точно зная, кому они принадлежат, и, краснея, выбежал оттуда, надеясь скорее забыть увиденное.
Лиам думает, что кровь из его вен выкачали, потому что он не чувствует ничего, кроме возобновившихся неловких движений Зейна на его члене. Шатен уверен, что это первый минет в жизни Зейна, и напоминает себе, что нужно обязательно похвалить его за проделанную работу. Зейн во всем хорош: он хорошо целуется, раскрепощён в постели и еще блестяще отсасывает. Точно дьявол.
Когда желание доходит до предела, Пейн трахает рот своего парня, сжав его волосы в кулак и самостоятельно двигая его головой. Он отрывает взгляд от почти черных глаз Малика, только когда кончает ему в глотку со сдавленным хныканьем. Сейчас ему нет никакого дела до того, что их могут услышать, спалить, ему слишком приятно, и он еще подрагивает от подаренного утреннего оргазма.
Брюнет равняется с ним, натягивая джинсы и боксеры, с улыбкой застегивая ширинку Лиама, пока тот прижимается затылком к холодному кафелю в кабинке, стараясь отдышаться. Зейн вытирает распухшие губы, быстро чмокает Лиама и выходит из кабинки, чтобы сполоснуть рот и руки.
- Вау, - Лиам выходит следом и улыбается, как чеширский кот. - Это было превосходно, но тебе все равно придется рассказать мне об этих засосах. Даже не думай, что я забыл. - Он угрожает Зейну указательным пальцем, вставая позади.
- У меня сейчас социология, так что позже. - Брюнет еще раз чмокает его в щеку и пытается ускользнуть.
- Может, расскажешь сегодня вечером? - Лиам придерживает Зейна за руку, с нежностью в глазах смотря на него. - Родители все еще хотят познакомиться с тобой.
- Ты хочешь, чтобы я рассказал, как я ставил засосы своему лучшему другу, чтобы его приревновал твой лучший друг? - Зейн вздымает брови и пытается шутить, чтобы скрыть свое волнение.
Родители Лиама хотят познакомиться с ним и приглашают на ужин? Ему нужно время. Много времени, чтобы он смог понять этих людей и то, что звонок на урок давно прозвенел и им обоим влетит за опоздание.
- Будет достаточно того, что ты придешь. - Пейн наклоняет голову набок и выпячивает нижнюю губу, и Зейн не может поверить, что он использует на нем этот прием.
- Осталось только вспомнить, где моя парадная рубашка, - опять же отшучивается он, оголяя ряд белоснежных зубов. - Я приду.
- В семь. И без опозданий! - кричит Лимо, когда брюнет уже выбегает в пустой коридор, оставляя парня с идиотской улыбкой стоять возле раковин. Шатен закрывает кран, из которого все это время лилась вода, и поправляет волосы, идя к выходу. Он все еще не может поверить, что в его жизни появился самый особенный человек.
***
- Ты так и не скажешь мне, куда мы едем.
- Не любишь сюрпризы?
- Я должен быть готов, если ты захочешь избавиться от меня.
- Если ты не перестанешь говорить бред, посещающий твою голову, то мне придется выйти на следующей станции, - закатывает глаза Гарри.
- Может быть, я только этого и жду, - вызывающе выгибает бровь Луи и, когда Стайлс невозмутимо отворачивается от него к выходу, тут же хватает его за рукав и тянет на себя. - Я пошутил. Просто пошутил.
Гарри лишь ухмыляется и кладет свою руку на талию Луи, сжимая ткань его куртки. На каждой остановке все новые и новые люди забиваются в вагон, теснее прижимая парней друг к другу. И Луи только хватается за Гарри, упираясь лицом в его плечо. Но, когда поезд набирает скорость, их начинает раскачивать в разные стороны, и люди теснее жмутся к ним. Луи хочет вытолкнуть всех отсюда, лишь бы толпа незнакомцев не мешала ему наслаждаться поездкой с Гарри. У него еще немного кружится голова после аварии, и в груди становится тесно, но рядом со Стайлсом это уходит куда-то на второй план.
Не прошло и пары часов после того, как Гарри подвез Луи до дома, а в окно полетели маленькие камни, вызывающие Томмо на улицу. Гарри ничего не объяснил, лишь сказал, что хочет уехать отсюда прямо сейчас, вдвоем.
Луи вздыхает, он не привык к тайнам и загадкам, но рядом с Гарри ему приходится мириться с новым ритмом жизни, который так не похож на его собственный. Не то чтобы он на это жаловался.
- Я хочу поцеловать тебя сейчас, - шепчет Гарри, смотря на Луи сверху вниз. Их лица действительно находятся так близко, что между ними лишь пара сантиметров. И у Луи сбивается дыхание, когда он замечает, каким взглядом на него смотрит Стайлс.
Они снова начинают набирать скорость, свет тускнеет, лишь изредка мигая и освещая маленький вагончик. Луи чуть пошатывается, но сильные руки тут же притягивают его к себе.
- Я, кажется, пропустил тот момент, когда ты стал настолько открытым, - отвечает Луи, опуская свои глаза на губы Гарри, которые тот закусывает, пытаясь сдержать улыбку.
Сегодня Гарри выглядит особенно горячо: на нем все еще надеты его темные скинни с рваными коленками (несмотря на холодный ветер, пришедший с осенней погодой, который брюнет игнорирует), распахнутая на груди кожаная куртка и синяя шапка, прячущая его кудри. Луи теряется в Гарри, вспоминая, что сам накинул на себя лишь мешковатую толстовку и спортивную ветровку. Он точно выглядит сейчас, как потерявшийся в толпе парень, прижимающийся к абсолютной топ-звезде Нью-Йорка, и это, наверное, действительно забавно. Но Томмо и вправду плевать на все: на людей, которые продолжают наблюдать за ними со своих посадочных мест, на осуждающие взгляды мужчин, стоящих рядом и в поисках опоры облокачивающих свои огромные сумки прямо на него.
- Я просто озвучил свои мысли, - говорит Гарри, перехватывая поручень. Он оборачивается назад, когда кто-то толкает его, и недовольно хмурится, но никаких оскорблений не озвучивает.
- Ты очень изменился.
- Тебе только кажется так, внутри я все тот же. Если у тебя есть привилегии, это не значит, что на других они тоже распространяются.
- Мне нравятся эти привилегии.
- Я знаю, - довольно кивает Гарри. - Нравится чувствовать себя особенным, да?
- Особенно когда так и есть, - улыбается Луи, поджимая губы и выпячивая подбородок вперед. Гарри смеется над его лицом, но тут же замечает, что они уже на месте, хватает Томмо за руку и тянет к выходу.
***
Они идут по многолюдной улице, поднявшись из подземного перехода, точнее, это Гарри тащит Луи за руку по тротуарам Нью-Йорка. И, когда Томмо выдергивает ее из крепкого захвата парня, он тянется в задний карман джинсов в поисках пачки сигарет. Луи ловко подкуривает одну из них, затягиваясь и выдыхая порцию густого дыма в воздух.
- Футболист, а куришь, - прерывает повисшую между ними тишину Гарри, сворачивая в переулок, и Луи едва поспевает следом.
- О, ты хочешь стать моей мамочкой?
Гарри ничего не отвечает, засовывая свои руки в карманы.
- Ты что, правда, никогда не пробовал? Да брось, я не поверю тебе, Гарри.
- Не хочу закончить свою жизнь с мерзким кашлем, - наконец говорит он, поворачиваясь к Луи, и как-то хитро улыбается. Томмо не успевает и глазом моргнуть, как из его рук выхватывают сигарету и бросают ее на асфальт.
- О, серьезно, - наигранно разочарованно стонет Луи. - Ты повторяешь историю с моим телефоном?
- Я, кажется, уже извинился за него. И мы почти пришли, а ты отвлекаешься.
Луи осматривается по сторонам и не видит ничего, кроме новых высотных зданий, построенных для одного из лучших районов.
- И что мы будем здесь делать? - осторожно спрашивает Луи, потому что в его голове нет абсолютно никаких идей.
- Я покажу тебе свою квартиру.
***
Гарри хозяйничал на кухне, пытаясь найти нужные ингредиенты для сегодняшнего ужина, нервно роняя пекинскую капусту и рассыпая пакет помидоров, явно нервничая. Он заранее закупил продукты, потому что позвать Луи в свой уголок, о котором не знает никто, кроме Лиама, было действительно сложным, но хорошо обдуманным шагом. Гарри никому не позволял трогать его мир, созданный им самим. И, когда Луи открывает зеркальный шкаф, сердце в разы учащает удары о грудную клетку, но сразу же успокаивается, потому что это Луи, и Гарри доверяет ему, как себе.
- Ты коллекционируешь фигурки птиц? - Луи берет маленького белого голубя, вертя его в руке.
- Да. - Гарри отвлекается от своего дела и опирается на каменную арку, сложив руки на груди. - Что-то вроде того.
- Почему именно птицы? Я имею в виду, почему не модели автомобилей, кораблей, монеты, в конце концов?
- Вещи коллекционируют не от скуки, Луи. - Гарри тяжело вздыхает, глядя в пол.
- Не знаешь, куда потратить свои деньги? Я бы лучше приобрел себе новую крутую тачку, потому что твой Бруно Марс сегодня подозрительно хрипел из динамиков. И только не говори, что мне показалось, как ты стукнул рукой по магнитоле, настраивая звук.
Кудрявый издает грустный смешок и носком домашних тапочек шаркает по паркету.
- Мне следует оставить свои шуточки при себе, - бормочет себе под нос шатен, оказываясь рядом с Гарри и прижимая к себе родное тело. - Черт, простишь меня?
- Может, стоя на коленях с моим членом во рту, ты будешь извиняться убедительнее? - пытается перевести все в более позитивный лад Стайлс, вздымая брови вверх.
- Я так и знал. - Шатен опускает голову на плечо парня, шумно выдыхая. - Только этого и ждешь от меня.
- Как думаешь, как скоро мы привыкнем к дебильным шуточкам друг друга? - Гарри поглаживает спину Томмо, следом накрывая своими широкими ладонями упругий зад парня, отчего тот немного дергается.
- Не скоро. Я до сих пор привыкаю к тому, что, прижав меня к стене, ты не начнешь душить, а поцелуешь меня. Это всё пройдет, я надеюсь...
Они улыбаются друг другу и после этого долго целуются, пока воздуха в легких становится совсем мало и разорвать поцелуй становится жизненно необходимо. Гарри чмокает Лу в уголок губ и берет за руку, переплетая их пальцы.
Они долго готовят ужин, Луи то и дело ворует нарезанные Гарри огурцы для салата, а второй не упускает возможности запачкать его нос соусом, а после пошло слизать, буквально вырывая стон Луи из груди. Они устраивают битву нарезанной капустой, полностью разбрасывая ее по кухне, далее в ход идет все, что попадается под руки: сахар, майонез, горчица. Гарри понимает, что обещание Луи помочь убрать очень милое, но после того, что они устроили, здесь понадобится армия уборщиц, и он решает, что позвонит в обслуживание завтра, когда они с Луи будут уезжать. На ужин они просто делают сэндвичи, наплевав на готовку. Гарри думает, что Луи совсем не умеет готовить, и в страшном сне он разрешит ему сделать завтрак.
Раздевшись до трусов, они переходят в гостиную с искусственным камином, нежась в объятиях друг друга, попивая любимый виски Гарри с колой, в совсем не давящей, а, наоборот, уютной тишине. Квартира Гарри небольшая, но просторная, здесь нет ничего лишнего с вычурным декором. Она находится на последнем этаже высотки, так что потолок покрывают небольшие резные окна, открывающие прекрасный вид на вечернее небо с тянущимися облаками.
Стайлс едва касается пальцами горячей кожи Томмо, пробуждая мурашки от такой ласки. Гарри полулежа располагается на диванных подушках, а Луи на нем, накручивая пряди его волос на пальцы. Он невозможно рад, что может трогать его прекрасные волосы. Может быть, это было первым в списке любимых вещей Луи, касающихся Гарри.
- Птицы - это символ свободы, - совершенно внезапно говорит Стайлс, нарушая тишину вместе с подрагивающей стрелкой на настенных часах.
Луи сначала молчит, ничего не отвечая и что-то обдумывая, а после спрашивает:
- Какой птицей ты бы хотел быть?
- Я? Не знаю, орлом или соколом.
- Это хищные птицы.
- Я бы охотился только на тебя, - криво улыбается брюнет и щипает парня за бок.
Луи закатывает глаза и прижимается ближе к кудрявому:
- Это необязательно. Я уже твой.
- Мой, - утвердительно кивает Гарри и целует его в макушку.
Томмо чувствует, как его пульс стремительно возрастает, когда он ощущает их связь с Гарри. Вот она - стена, которую Луи смог пробить, достучавшись до настоящего Гарри, с его истинными чувствами и переживаниями.
- Гарри?
- Мм?
- А как же птицы, которые живут в клетках?
- Я думаю, они несчастны.
В комнате снова царит тишина, начиная биться болью в висках Гарри. Ему внезапно становится душно, и он отодвигает Луи в сторону, выдыхая. Гарри хватается рукой за место, где изображена татуировка, рассказывающая о нем так много, сколько не знает никто.
- Здесь... Здесь слишком жарко. Наберу воду в ванну. - У Гарри начинает щипать в глазах, и он спешит скрыться от Томлинсона.
Опираясь руками о бортик ванны, парень пытается взять себя в руки и убрать непрошеные слезы. Он сам не понимает, почему хочет заплакать: от того, насколько он счастлив быть здесь с Луи, или от того, насколько несчастен в остальное время. Богатые тоже плачут, и за сумасшедшим состоянием скрывается израненная юная душа, разрушенная родителями.
Только с Луи он начал собирать все осколки вместе, забывать обо всем навалившемся в таком раннем возрасте дерьме и просто радоваться минутам, секундам рядом с потрясающим парнем. Может быть, ему не стоило приводить Луи в его место заключения. Гарри не должен быть слабым, поэтому он трясет головой с такой силой, что в его глазах начинают сверкать огоньки, но всё тут же проходит.
- Я не люблю слишком много пены, - говорит Луи, оставляя их бокалы и полбутылки виски на тумбочке.
- Я ее вообще не использую. - хрипло говорит Гарри, тут же прокашливаясь. - Не люблю эту дрянь, попадающую в глаза.
- Отлично.
Луи раздевается первым и разливает алкоголь, сверкая своей голой задницей.
- Давай же, я жду тебя. - Гарри усаживается в теплую воду, расставляя руки и ноги, чтобы Луи мог устроиться между ними. Приятная волна спокойствия тут же накрывает его с головой, и всё становится на свои места.
Томмо прижимается к нему спиной, а Гарри его обнимает, поглаживая торс, едва касаясь пальцами кожи. Луи может рассмотреть все тату парня на руках, он заворожен такой близостью и не хочет терять ни минуты вместе, тая в любимых объятиях.
- Так хорошо. - Луи расслабленно кладет голову на плечо Гарри, и тот сразу же целует его в скулу.
- Знал бы ты, как мне хорошо быть здесь с тобой. Паршиво проводить время в одиночестве, не зная, чем заняться, кроме приставки и интернета.
- Что за романтик сейчас это говорит, верните Гарри Стайлса! Немедленно!
- Ты еще такой ребенок, Луи.
- Ты старше меня всего на год, - возмущается шатен, фыркая и вздергивая нос.
- Не в годах дело. Ты просто такой взбалмошный, беззаботный... не такой, как я.
- Да, точно, это у тебя пятеро сестер и брат, с которыми тебе приходится сидеть каждое воскресенье? Или, может, ты помогаешь маме готовить завтрак, обед и ужин с десяти лет и убираться по дому?
- Все, все, ты выиграл, - смеется Гарри, а сам пытается напомнить себе о том, что приехал сюда с Луи, чтобы отвлечься, а не еще больше закрываться в себе, страдая.
- Вам обязательно нужно познакомиться, ты ведь не против?
- С твоими маленькими сестрами и братом? Я буду только рад. Всегда мечтал иметь того, над кем можно поиздеваться.
- О, сначала ты будешь иметь дело со мной!
- Я же шучу, Луи, - смеется Гарри, утыкаясь носом в его шею. - Мне нравятся дети. Они намного искреннее, чем взрослые люди.
- Перестань так делать.
- Как? Я просто говорю, как... - не успевает договорить Гарри, когда Луи разворачивается в его руках и впивается в губы, заставляя парня замолчать.
Они падают на кровать, не переставая целоваться, нежно, влажно и медленно. Луи запускает свои пальцы во влажные волосы Гарри, слегка оттягивая их назад, и толкается бедрами навстречу. Его губы так идеально скользят по губам Гарри, и когда он добавляет язык, то слышит приглушенный вздох кудрявого и чувствует, как руки на его талии лишь сильнее сжимают кожу.
Луи хочет, чтобы Гарри никогда не отпускал его, держал вот так крепко и уверенно прижимал к себе. Он хочет, чтобы Гарри был уверен в их отношениях тоже, потому что Луи не сдастся, он не отступит от этого загадочного парня, хранящего под суровой маской безразличия ко всему чистую, искреннюю душу. Томлинсон знает, каково это - доверять людям, которые могут ранить и сделать больно.
Но, когда ты без ума влюблен, ты никогда не сделаешь самому родному человеку на планете больно, ни за что и никогда. Луи уверен, что ему нужно лишь позволить Гарри доверять ему, и тогда все пойдет так, как нужно. Так, словно между ними и не было той ненависти, которой они пытались оттолкнуть зарождающиеся чувства.
Луи готов простить Гарри все его толчки и издевки, взамен получая чувства нужности и безграничной отдачи, так что каждая клеточка их тел тянулась друг к другу.
Эти чувства оказались намного сильнее, чем Луи и Гарри себе представляли.
Пока кудрявый отстраняется, чтобы потянуться к своему кожаному рюкзаку, оставленному на краю кровати, Луи обхватывает ногами его бедра, раскрываясь перед ним полностью. Гарри бросает рядом маленький тюбик смазки и пачку презервативов, словно зная, что им сегодня это должно было понадобиться. Луи закусывает свою нижнюю губу, только представляя, как Гарри готовился и думал о нем.
Стайлс не теряет ни минуты и нависает над Томмо, опираясь на одну руку, ставя ее сбоку от головы парня. Он облизывает припухшие от поцелуев губы и ведет пальцами по бедренной косточке Луи, хватая его за бедро и резко вздергивая вверх. У шатена вырывается напряженный вздох, он нетерпелив и очень хочет большего, практически предлагая себя Гарри.
Гарри прижимает указательный палец к своим губам и просит Луи быть тихим, получая умоляющий взгляд шатена и просящий давления толчок бедер. Он облизывает указательный палец и ведет им от ключиц до пупка шатена, оставляя после себя влажную дорожку на бледной коже. Томмо жмурит глаза, когда Гарри касается его члена, обхватывая головку в кольцо и надавливая на дырочку большим пальцем.
Гарри спускается ниже, набрасываясь с поцелуями на грудь Луи, оставляя их везде, где он только может дотянуться. Его длинные волосы невесомо скользят по коже Томмо, заставляя того задрожать. У них это впервые, они впервые занимаются не сексом, а любовью. Луи чувствует это, когда Гарри медленно проводит языком по его соску, не забывая стимулировать его член. Он хочет быть уверен, что Гарри тоже чувствует всё: что это не секс в раздевалке, это самые настоящие чувства.
Поцелуи Гарри спускаются всё ниже, сводя Луи с ума, так что у него начинает кружиться голова. Кажется, что брюнет ими извиняется за все ссадины и нападки в школе, которые он когда-либо совершал. Он извиняется за все, что делал раньше.
- Пожалуйста, перестань быть со мной осторожным, - просит Луи, запрокидывая голову назад.
Гарри молча придавливает Луи руками, заставляя перестать сопротивляться и поддаться тому, что он хочет сделать с ним.
- Я хочу тебя сейчас, очень. Но не так, прошу.
- Нет, - отвечает Гарри, обхватывая рукой основание его члена и ведя вверх-вниз.
У Луи взрываются фейерверки перед глазами, когда Гарри засасывает кожу на внутренней стороне его бедра, оставляя отметку после себя, присваивая его себе. Луи больше не может поддаваться правилам Гарри, он резко впивается короткими ногтями в его плечи и скользит руками в его волосы, с силой притягивая Стайлса к себе вверх. Гарри жмурится и шумно вздыхает, ровняясь своим лицом с лицом Луи. Томмо впивается в губы парня, беря лидерство на себя, он прикусывает его нижнюю губу и сладко чмокает ее.
- Ну уж нет, мы будем играть по моим правилам, - шепчет Луи, скидывая Гарри с себя и переворачивая его на спину. - В этот раз я не позволю тебе делать то, что ты захочешь...
Он седлает бедра парня и находит рукой бутылочку смазки, после обильно выдавливая ее на свою ладонь. Гарри послушно расслабляется, внимательно следя за действиями Томмо, и последнего это заводит еще больше.
- Отсюда ты выглядишь еще более развязно, чем раздвигая передо мной ноги, - ухмыляется Гарри. - Так что, может быть, ты и прав, здесь мне нравится больше.
- Я вытрахаю из тебя всё, Гарри, - предупреждает Луи, но вдруг начинает сдавленно стонать, когда вводит в себя сразу два пальца. Он разрабатывал себя каждый день с того момента, как они с Гарри перешли черту «поцелуев». Это было самой настоящей пыткой, касаться любимого тела, но оставлять все свои фантазии за закрытой дверью своей комнаты.
Но сейчас это идет Луи только на руку, он доводит себя до трех пальцев, и Гарри приподнимается на локтях, чтобы оставить пару поцелуев на его груди, вместе с тем надрачивая свой возбужденный член. Томмо пытается запомнить всё, что сейчас с ним происходит: жар в груди, бешено колотящееся сердце, мурашки по всему телу и невероятную жажду близости с любимым парнем.
Будучи достаточно растянутым, Томмо берет с тумбочки приготовленный презерватив, спешно разрывая упаковку и стараясь как можно скорее раскатать его на твердом члене Гарри. Кудрявый тяжело дышит носом и кусает нижнюю губу, ощущая ловкие пальцы Луи на себе, и он не может поверить, что ужасно переживает сейчас. Гарри рассматривает лицо шатена, его руки, грудь, невероятные ключицы, длинный, но не слишком толстый член; брюнет не может сдержаться, падая на подушки, томно вздыхая, когда Луи подставляет головку члена к своей дырочке. Гарри облизывает сухие губы и накрывает ягодицы парня своими руками, разводя их в стороны, чтобы облегчить проникновение, и это срабатывает. Томлинсон насаживается сначала на одну головку, потом до середины и, немного привыкнув, полностью опускается на него, сразу же немного качнув бедрами, вызывая полустон у Стайлса, а сам наконец-то облегченно выдыхает, и Гарри может увидеть блаженную улыбку на его губах, подрагивающие ресницы и бусинки пота на лбу. Луи начинает медленно двигаться, опираясь руками о грудь парня, он стонет, не зная смущения, через минуту он буквально скачет на нем, уже придерживаясь за спинку кровати и периодически шепча непристойности.
Стайлс поглаживает его бедра и ноги, слегка шлепая по заднице, пока второй замедляет темп и лениво двигается, пытаясь поправить мокрые волосы, спадающие на глаза.
- О, да, как же хорошо. - Луи часто облизывает губы и прикрывает глаза, прогибаясь в спине и откидывая голову назад.
Гарри не может удержаться, видя такого развратного и разбитого Луи, и шлепает его еще, сминая его ягодицы в руках и награждая следом еще одним ударом, уже более ощутимым.
- О, да, папочка! - шатен запрокидывает голову назад, потому что в этот момент член попадает прямо по комочку нервов. Луи так рад, что нашел нужный угол, он рвано толкается туда еще и еще.
- Что? - Кудрявый замирает и ошарашенно смотрит на Луи, находящегося будто под кайфом, едва размыкая веки.
- Что? - Луи так же перестает двигаться, грубо сжимая плечи Гарри.
- Как ты меня назвал? Папочкой?
- Ну... э, да.
- У тебя когда-то был папочка? - лицо Гарри искажается в гримасе, он поджимает свои ноги, немного толкая Луи, и тот всхлипывает, ощущая трение, но тут же отвечает.
- Не было у меня никакого папочки, идиот!
- Тогда почему ты назвал меня так?
- Не знаю, думал, это заводит. И всё!
Кудрявый недоверчиво смотрит на него, но потом вспоминает, что это же Луи и сболтнуть лишнего для него - как сказать "привет", и расслабляется.
Все это время Луи сидит с членом Гарри в заднице, и никого, похоже, это не смущает. На доли секунды они задумались о совершенно ненужных сейчас вещах, и Луи смешно от этой ситуации. Он смеется и наклоняется к Гарри, чтобы быстро чмокнуть его в губы.
- Продолжим? - шатен не успевает ничего ответить, как оказывается уже прижатым весом Гарри.
- Ага, это я собираюсь вытрахать из тебя всю дурь, Томлинсон!
Вместо ответа Томмо хнычет и призывает парня к действиям, царапая его спину, максимально близко прижимая к себе. Глаза Луи слезятся, когда он чувствует саднящую боль, заполняющую все его нутро, и из его рта вырывается всхлип удовольствия. Гарри проникает в него во всю длину, и это окончательно сносит крышу Томмо.
Они двигаются плавно, их тела сливаются в одно, Гарри с нежностью смотрит в глаза парня под ним, очерчивая пальцами линию скул, большим пальцем проводя по распухшим губам, пока Луи любовно наблюдал за ним, принимая ласку. Их ритм сбивается, когда Гарри чувствует приближение разрядки. Луи помогает бедрами, насаживаясь на член Стайлса, и он ощущает, как тот вздрагивает и хватает его член, также стимулируя. Шатен вскрикивает, когда Гарри вновь попадает в заветную точку, и изливается прямо на свой живот, попадая капельками и на пресс брюнета. Стайлс толкается еще раз в тугое колечко и кончает одновременно с Луи, прижимаясь лбом к его лбу и зажмуривая глаза. Он судорожно выдыхает, постанывая от невероятного оргазма, который растекается по всему его телу. Луи кладет свои ладони на щеки Гарри и шепчет, что он чертовски им доволен, вызывая у Стайлса победную ухмылку.
- Я влюблен, - шепчет Луи, замирая и не отрывая взгляда от звездного неба, завораживающего своей таинственностью, он не может сосредоточиться на чем-то, стараясь охватить взглядом весь мерцающий яркими кристаллами небосклон. Эти слова слетают с его губ так правильно, что он ни секунды не задумывается о том, что только что сказал. Но Луи чувствует, как пальцы Гарри замирают на его плече, переставая поглаживать. Они лежат так уже пару минут, восстанавливая дыхание и приводя мысли в порядок после головокружительного секса.
- Да? - тихо спрашивает Гарри, прижимаясь сухими губами к виску Луи.
- Влюблен в мерцание звезд, - исправляется Луи, закусывая нижнюю губу. И в твои глаза, в которые сейчас попадают блики красоты ночи, и в твои очаровательные ямочки на щеках, когда улыбка касается твоих глаз, и во все твои мелочи, которые делают тебя таким чертовым засранцем со мной. И даже в то, как сейчас ты непонимающе смотришь на меня, а я пытаюсь не двигаться. Я влюблен, Гарри, чертовски сильно влюблен. Я даже не понимаю, как живу с этим, потому что это пиздец как странно. Странно - так до безумства восхищаться другим человеком.
Эти слова так и не произносятся вслух. И, принимая этот короткий ответ, Гарри задумчиво отвечает:
- Я люблю смотреть на них, когда остаюсь здесь один. Как бы паршиво тебе ни было, звезды никогда не исчезнут с неба. Они мои спутники, которые всегда будут рядом, как бы это ужасно ни звучало.
- Моя мама говорила мне в детстве, что в небе мерцают души хороших людей, ушедших из жизни. Мне нравилась эта идея, пока я не повзрослел и не посмотрел «Звездные войны».
Луи скатывается с плеча Гарри, когда тот начинает вздрагивать, Томмо понимает, что кудрявый смеется.
- Ты худший человек для разговоров по душам.
- Не принимай близко к сердцу, но я бы тоже не стал тебе доверять свои грязные секреты.
- Мне это и не нужно, все твои грязные секреты в любом случае связаны со мной.
Гарри широко улыбается и снова притягивает Луи к себе, целуя его в нос и прижимаясь губами к щеке, когда тот недовольно бормочет, наигранно обиженно отворачиваясь от поцелуев.
- Самоуверенный идиот.
- Ты уже говорил мне это не раз. Я помню, помню.
- Гарри, - зовет Луи, когда тот отстраняется и ложится рядом.
- М? - лениво отвечает Гарри, выпрямляя свои длинные ноги, так что они свешиваются с кровати, они лежат ниже, чем нужно, и это выходит действительно забавно.
- Ты хочешь спать?
- Немного.
- Пока ты спишь, жизнь проходит мимо.
- Но не с тобой, Лу. Ты можешь разговаривать всю ночь, так ведь?
- Как ты угадал? На самом деле я думаю, мне стоит купить звездное небо на потолок. Наклеить эти дурацкие наклейки и вспоминать об этой ночи.
- Почему ты так хочешь ее запомнить?
- Потому что она войдет в десятку моих лучших ночей.
- Мне стоит волноваться о том, на каком месте она располагается в твоем списке?
- Нет, нет, - быстро говорит Луи, поднимаясь на одном локте. - На самом деле, она первая.
- Если бы у меня был список таких ночей, я бы выкинул его к чертям.
- Потому что у нас впереди еще куча потрясных ночей?
- Нет, потому что я не занимаюсь такой херней, - улыбается Гарри, поднимаясь и натягивая на них одеяло.
- Боже, твои шутки такие смешные, - язвит Томмо, закатывая глаза. У него совсем нет сил двигаться.
- Иди ко мне, - Стайлс притягивает Луи к себе, закидывая его ногу на свое бедро и прижимаясь всем телом. - Но я не сказал, что у нас не будет еще таких ночей.
И Луи кажется, что его счастливую улыбку могут увидеть даже в чертовом космосе.