--
Поздний вечер. Кое-где уже грязно-желтый свет фонарей падал на темные немноголюдные улицы, делая тем самым их чуточку светлее. Ренджун свернул на одну из них и быстрым шагом направился в сторону съемной квартиры. В короткий срок преодолев оставшееся расстояние и поднявшись на нужный этаж, уставший парень возился с дверным замком, пытаясь в кромешной темноте найти замочную скважину. И вскоре, не сумев открыть дверь, глубоко вздохнул от безысходности и нажал на звонок. Через пару минут за дверью послышались какие-то ворчания, и вскоре ее распахнул парень – Донхёк –, исподлобья глядевший на Ренджуна.
– Да ты задолбал. Когда уже будешь ключи с собой брать? – набросился он с недовольствами на юношу.
– Когда ты наконец лампочку купишь, – с таким же недовольством ответил Ренджун парню.
В ответ на это Донхёк лишь закатил глаза, глубоко вздыхая, и направился в комнату, дабы продолжить начатое, а Ренджун, быстро разувшись, последовал за юношей. Оказавшись в помещении парень моментально занял стол, раскладывая на нем учебники, нужные для выполнения заданий.
– Ренджун, иди сюда, – неожиданно раздался голос Донхёка, что увлеченно смотрел по телевизору фигурное катание.
– Если ты опять со своим фигурным катанием, то я не пойду, – не отвлекаясь от чтения параграфа, ответил Ренджун.
– Да ты только глянь, – не унимался парень.
А в ответ последовало молчание и тогда Донхёк решил использовать свой главный на тот момент козырь.
– Кстати говоря, на этой неделе будет хорошее выступление фигуристов. И ты пойдешь со мной, – как бы невзначай произнес Донхёк.
– Размечтался, – хмыкнул Ренджун.
– Но ты же проспорил, – совершенно спокойно произнес парень, от чего Ренджун немного напрягся. – Ты поставил на то, что выпадет Черная Вдова, а выпал Человек Паук.
– Ну нет, – с неким разочарованием и в тоже время надеждой, произнес Ренджун, поворачиваясь к Донхёку. – Ты же знаешь, что я до жути не люблю холод и фигурное катание. Давай что-нибудь другое.
Но Донхёк был неумолим. Если он был твердо на что-то настроен, значит так оно и будет. Потому Ренджуну не оставалось ничего другого, кроме как смириться. По этой причине он и сидел на скамье в ледовом дворце, невольно ежась от холода и мысленно проклиная Донхёка за его безграничную любовь к фигурному катанию.
– Вот, вот он! Тот фигурист, про которого я говорил! Одиннадцатый номер! Смотри! – восторженно восклицал парень, заставляя Ренджуна обратить на него внимание.
И юноша нехотя поднял взор на "одиннадцатый номер", после чего, сам от себя не ожидая, замер, не сводя глаз с фигуриста. Его отточенные легкие движения завораживали, приковывая внимание к себе и не отпуская до самого конца. Однако окончательно Ренджун растерял связь со всем окружающим, когда юноша совершил прыжок. Этот момент был настолько удивительный, что Ренджун, казалось, потерял дар речи, забывая про свою ненависть к фигурному катанию. Он был готов вечно смотреть на него, наблюдая за волшебными каскадами и винтами.
По возвращении домой Ренджун, ничего не объясняя, подготовил инструменты и принялся за работу, отдавая ей всего себя. Сколько бы Донхёк ни спрашивал, никак не мог узнать, что же происходит с его другом в последнее время, от чего пребывал в замешательстве. Однако все встало на свои места, когда Ренджун закончил картину, на которой красовался фигурист в грациозном прыжке.
– Ничего себе... – произнес Донхёк, увидев творение парня. – Она определенно должна быть на университетской выставке.
– Я думаю, что не стоит, – нерешительно ответил юноша.
– Это не обсуждается, Ренджун, – твердо произнес Донхёк, преисполненный решительности.
А Донхёк слов на ветер не бросает. Собственно, поэтому Ренджуну пришлось присутствовать на ней в качестве автора, представляя свою работу. Скука смертная.
– Ренджун, – позвал друга Донхёк. – Можешь подойти сюда?
– Как будто у меня есть выбор? – пробубнил юноша и направился в сторону звавшего.
А в это время, проходя вдоль картинной галереи и рассматривая картины разных художников, внимание одного юноши привлекла картина с изображенным на ней фигуристом. Этим юношей был Джено – тот самый фигурист, которого воплотил в своей картине Ренджун.
"Подождите. Это ведь... Я?" – пронеслось в мыслях у парня.
И он продолжил рассматривать картину, завороженный правдивыми эмоции, что передал художник.
– Прекрасная картина... – тихо произнес Джено.
– Вы так считаете? – неожиданно произнес подошедший Ренджун, услышав слова парня.
– Определенно, – уверенно ответил Джено, повернувшись с говорившему. – Хотел бы я встретиться с художником, кто написал эту картину.
– Вы видите его перед собой, – как можно увереннее произнес Ренджун, хотя сердце его готово было вот-вот выпрыгнуть из груди, ведь сейчас рядом с ним стоял тот самый фигурист – творец искусства, – который вдохновил его на создание этой картины.
– Тогда... Можем ли мы встретиться после закрытия выставки? Вы будете свободны? – с надеждой в голосе произнес Джено.
– Да... Конечно, – не сильно кивая головой, произнес немного сбитый с толку Ренджун.
– Тогда до встречи, – ответил Джено и, взглянув на часы, добавил: – Я извиняюсь, но мне нужно поспешить, иначе я опоздаю.
– Постойте, – останавливая юношу, произнес Ренджун. – Тебя зовут...
– Джено. До встречи, Ренджун, – улыбаясь, коротко ответил юноша, быстрым шагом направляясь к выходу.
"До встречи, Джено", – пронеслось в голове Ренджуна.
И после он постоянно поглядывал на часы, словно пытаясь таким образом заставить время идти быстрее.
Он определенно хотел встретиться с Джено. С этим необыкновенным человеком, заставившим его так сильно изменить свое мнение.