*из книги*
Так пролетает остаток недели: я не говорю о Хардине, и никто не напоминает мне о нем. Тристан всю неделю торчит в нашей комнате, но я не против. Он мне очень нравится, он веселит Стеф и иногда – даже меня, хотя это и худшая неделя в моей жизни. Одеваюсь я просто, заботясь только о чистоте и удобстве, собираю волосы в пучок. Недолгий период использования макияжа закончился, я вернулась к нормальной жизни.
Сон, аудитория, занятия, еда, сон, аудитория, занятия, еда…
В пятницу Стеф прилагает все усилия, чтобы расшевелить старую деву.
– Эй, Тесса, пятница же! Пойдем с нами, вернешься домой перед тем, как мы уйдем к Хар… то есть на вечеринку, – упрашивает она, но я отрицательно качаю головой.
Мне ничего не хочется. Надо позаниматься и позвонить маме, я сбрасывала ее звонки всю неделю. Кроме того, нужно позвонить Ною и выяснить, что он решил. Я не беспокоила его всю неделю, только послала приглашение на студенческий костер. Я очень хочу, чтобы он пришел в следующую пятницу.
– Думаю, я буду… подыскивать себе завтра машину, так что сегодня хочу отдохнуть, – почти вру я.
Я действительно собираюсь поискать машину, но мне точно не хотелось бы торчать в комнате наедине со своими мыслями о Ное и о том, что Хардин действительно решил держаться от меня подальше, чему я очень рада.
Не могу просто взять и выкинуть его из своих мыслей. Мне нужно время, повторяю я себе снова и снова.
Но то, как он вел себя во время нашей последней встречи, прочно отпечаталось в моей памяти.
Вновь фантазирую, что нам с Хардином весело и хорошо вместе, что мы помирились. Представляю, где мы могли бы встретиться на настоящем свидании; он зовет меня в кино или в кафе. Как он обнимает меня и гордится тем, что я с ним; как он накидывает мне на плечи куртку, если мне холодно, и целует на прощание, обещая, что придет завтра.
– Тесса? – произносит Стеф, и мои грезы развеиваются, как табачный дым.
Они нереальны, а парень из моих фантазий никогда не станет Хардином.
– Ой нет, ты носишь эти шаровары уже неделю, – дразнит меня Тристан, и я смеюсь.
Это мои любимые штаны, я в них сплю, или ношу, когда болею, или переживаю размолвку, или все вместе. Я до сих пор переживаю, что мы с Хардином порвали наши отношения, которые, впрочем, и не начинались.
– Хорошо. Только вы должны вернуть меня сразу после ужина: я собираюсь завтра рано встать, – предупреждаю я.
Стеф хлопает в ладоши, прыгая по комнате.
– Ура! Скажи, что тебе дать? – спрашивает она с невинной улыбкой, крася ресницы.
– Что? – восклицаю я, понимая, что это не к добру.
– Можно наложить тебе немного косметики? Пожаааалуйста! – театрально умоляет она.
– Ни в коем случае.
Представляю себе розовые волосы, килограмм туши, а из одежды – один лифчик.
– Да ничего страшного не будет, я просто хочу, чтобы ты выглядела… не как просидевшая в четырех стенах в пижаме всю неделю, – улыбается она, и Тристан фыркает.
Я сдаюсь, и Стеф снова хлопает в ладоши.
-Ты переоденешься и тогда можешь на себя посмотреть. У меня есть кое-что, что тебе подойдет.
Очевидно, она очень довольна собой. Я же надеюсь, что не очень похожа на клоуна. Подхожу вместе с ней к шкафу, пытаюсь глянуть в маленькое зеркальце, но Стеф тянет меня назад.
– Стой здесь, – говорит она, протягивая мне с вешалки черное платье. – Эй ты, выйди! – кричит она Тристану.
Тристан смеется, но милостиво покидает комнату.
Платье без бретелек и, кажется, ужасно короткое.
– Я не могу это надеть!
– Ладно… как насчет этого?
Стеф протягивает мне еще одно платье.
– Хочешь колготки? – спрашивает Стеф.
– Да, я чувствую себя такой… голой, – смеюсь я.
Она роется в ящике и достает две пары колготок.
– Это обычные колготки, а это кружевные.
Кружевные колготки – это уже перебор, учитывая, что на мне уже килограмм косметики. Я хватаю пару обычных и натягиваю, а Стеф подыскивает мне обувь.
– Я не ношу каблуки, – напоминаю я.
Я не умею их носить, переваливаюсь, как пингвин.
– Ну, у меня есть низкий каблук или шпильки. Тесса, извини, но твои кеды с этой одеждой просто не смотрятся.
Я шутливо хмурюсь. Я ношу кеды каждый день. Она вынимает из шкафа черные туфли со стразами – и надо признать, мне они сразу нравятся. Никогда бы раньше их не надела, но теперь хочу.
– Хочешь эти?
Я киваю.
– Но я могу в них упасть, – говорю я.
Стеф хмурится.
– Да, но они застегиваются на лодыжке, это защищает от падения.
– Что, на самом деле не упаду?
Она смеется.
– Нет, но будет попроще. Примерь.
Я сажусь на кровать, разминаю ноги и жестом прошу помочь мне обуться.
Стеф помогает мне встать, и я делаю несколько шагов. Ремешки действительно помогают держать равновесие.
– Я больше не могу ждать. Погляди на себя, – говорит Стеф, открывая дверцу шкафа.
Кто это, черт возьми? Отражение похоже на меня, только намного лучше. Я боялась, что макияжа будет чересчур много, но все в порядке. Серые глаза подчеркнуты каштановыми тенями, а розовый румянец на щеках делает скулы заметнее. Волосы блестят и завиты крупными волнами, а не маленькими кудряшками. Как я ожидала увидеть.
– Впечатляет, – улыбаюсь я и подхожу поближе, касаясь щеки, чтобы убедиться, что отражение реально.
– Видишь, ты не изменилась. Просто стала более сексуальной, ухоженной девушкой, – хихикает Стеф и зовет Тристана.
Он открывает дверь и с притворным удивлением оглядывает комнату:
– А где Тесса? – затем поднимает подушку и ищет под ней.
– Как тебе? – спрашиваю я, снова одергивая платье.
– Ты выглядишь великолепно, на самом деле классно.
Тристан улыбается и обнимает Стеф. Она прижимается к нему, и я отвожу взгляд.
– Да, вот еще что.
Стеф лезет в тумбочку, вытаскивает блеск и мажет себе губы. Я закрываю глаза, и она наносит блеск и мне.
– Готовы? – спрашивает Тристан, и она кивает.
Выходя, я хватаю сумочку и бросаю в нее на всякий случай кеды.