*из книги*
*сделаем вид,что Ной бывший парень Тессы уже сейчас*
Зачем Лэндону звонить так поздно? Он никогда не звонил мне, разве что конспекты сравнить.
- Тесса? - громко говорит Лэндон.
- Привет, все в порядке?
- Эээ, ну, на самом деле нет. Я знаю, у тебя Ной, но... - Он колеблется.
- Что случилось, Лэндон? - Сердце колотится. - Что с тобой?
- Дело не во мне. А в Хардине.
Я замираю.
- Х-хардине? - заикаюсь я.
- Да, если я дам тебе адрес, ты сможешь приехать? Пожалуйста!
Слышу какой-то шум на заднем плане. Спрыгиваю с кровати и обуваюсь прежде, чем успеваю что-то сообразить. Ной тоже поднимается и с сочувствием на меня смотрит.
- Лэндон, Хардин тебя побил? - Мой мозг не может представить себе, что еще может произойти.
- Нет-нет, - говорит он.
- Напиши мне адрес, - успеваю я сказать и снова слышу только шум.
Я обращаюсь к Ною.
- Ной, мне нужна твоя машина.
Он поворачивается ко мне.
- Что-то случилось?
- Не знаю... что-то с Хардином. Дай мне ключи, - требую я.
Он достает из кармана ключи, но потом говорит настойчиво:
- Я с тобой.
Я вырываю ключи у него из рук и качаю головой.
- Нет, ты... Я должна поехать одна.
Мои слова его ранят. Я вижу, он переживает. И я знаю, что оставлять Ноя в общежитии неправильно, но единственное, о чем я могу сейчас думать, это о том, что мне надо добраться до Хардина.
Лэндон присылает сообщение «2875, Корнелл-роуд». Я копирую его и вставляю в навигатор: ехать туда пятнадцать минут. Что там может происходить, что Лэндон решил меня вызвать? Всю дорогу теряюсь в догадках. Ной за это время звонил дважды, и оба раза я не взяла трубку; я должна следить за навигатором, кроме того, мне просто стыдно смотреть ему в глаза после того, как я оставила его там одного.
Улица сплошь застроена огромными особняками. Нужный мне дом по меньшей мере в три раза больше маминого. Это старомодная кирпичная постройка с двором на склоне холма. Даже при свете фонарей очень красивый. Наверное, это дом отца Хардина - вот почему Лэндон тоже здесь. Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь по крыльцу. Стучу в большую тяжелую дверь из красного дерева, и через несколько мгновений она открывается.
- Тесса, спасибо, что приехала. Извини, я знаю, что ты не одна. Разве Ной не с тобой? - косится на машину Лэндон и жестом приглашает меня войти.
- Нет, он остался в общежитии. Что происходит? Где Хардин?
- На заднем дворе. Он просто свихнулся, - вздыхает он.
- И я здесь для того, чтобы?.. - спрашиваю я как могу вежливо. Если Хардин свихнулся, то чем я могу помочь?
- Не знаю. Конечно, ты его ненавидишь, но ты должна с ним поговорить. Он совсем пьяный, буянит. Пришел, открыл отцовский виски и выпил полбутылки! Потом начал бить вещи: всю мамину посуду, стеклянный шкаф, все, до чего смог дотянуться.
- Что? Почему?
Хардин же говорил, что не пьет, неужели он солгал?
- Просто его папа сказал ему, что женится на моей маме.
- Вот как? - Я все еще не понимаю. - Так Хардин не хочет, чтобы он женился?
Лэндон ведет меня через большую кухню, и я вижу, какой погром учинил Хардин. На полу валяются осколки посуды, большой деревянный шкаф опрокинут, его стеклянные дверки разбиты.
- Нет, это долгая история. Папа ему позвонил, и они с мамой уехали из города, чтобы отпраздновать это событие. Наверное, поэтому Хардин пришел сюда, чтобы остановить отца. Раньше он здесь никогда не появлялся, - объясняет Лэндон, открывая заднюю дверь.
За маленьким столиком на террасе вижу силуэт. Хардин.
- Не знаю, чего ты от меня ждешь, но я постараюсь.
Лэндон кивает. Потом наклоняется и кладет мне руку на плечо.
- Он звал тебя, - спокойно произносит он, и мое сердце замирает.
Я иду к Хардину, и он смотрит на меня. Глаза налиты кровью, на голове - серая шапочка. Во взгляде вспыхивает безумие и снова гаснет, мне хочется сделать шаг назад. В полумраке он выглядит страшно.
- Как ты здесь... - говорит Хардин, поднимаясь.
- Лэндон... он... - отвечаю я, и тут же жалею об этом.
- Какого черта ты ей позвонил? - кричит он Лэндону, который прячется в доме.
- Оставь его в покое, Хардин, он о тебе беспокоился! - кричу я.
Он снова опускается на стул, указывая мне на место рядом. Сажусь напротив него, вижу, как он хватает почти пустую бутылку с чем-то темным и подносит ее ко рту. Я смотрю, как двигается его кадык, когда он глотает. Оторвавшись, он с такой силой грохает бутылкой о стеклянный столик, что я подпрыгиваю в страхе, что они сейчас разобьются.
- М-м-м, оба вы одинаковые. Такие предсказуемые. Бедный Хардин и так расстроен, а вы набрасываетесь на него из-за какого-то чертова фарфора! - говорит он, растягивая слова, с какой-то болезненной ухмылкой.
- Я думала, ты не пьешь, - говорю я, сложив руки на груди.
- Не пью. По крайней мере, до сих пор не пил. Не надо обо мне беспокоиться, ты не лучше меня.
Он тычет в меня пальцем, а потом снова прикладывается к бутылке.
Это ужасно, но все равно я чувствую, что близость к нему, даже пьяному, делает меня живее. Это чувство полноты жизни может дать мне только Хардин!
- Я никогда и не говорила, что лучше тебя. Просто хочу знать, из-за чего ты напился.
- Какая разница? Где Ной?
Его глаза вдруг загораются, и в глубине их я вижу столько чувства, что отвожу взгляд. Знать бы, что это за чувство; ненависть, наверное.
- Остался в моей комнате. Я хочу помочь тебе, Хардин.
Я наклоняюсь над столом, чтобы коснуться его, но Хардин отшатывается.
- Помочь мне? - хихикает он. Мне хочется спросить, почему он звал меня, если продолжает меня ненавидеть, но не могу снова подставлять Лэндона. - Если хочешь помочь мне, просто уйди.
- Почему ты просто не можешь рассказать мне, что случилось? - говорю я, рассматривая свои ногти.
Он вздыхает, стягивает шапочку, проводит рукой по волосам и снова ее надевает.
- Мой отец только сейчас решился мне рассказать, что женится на Карен, свадьба через месяц. Он давно должен был мне сказать, и не по телефону. Уверен, что наш тихоня Лэндон давно был в курсе.
Ничего себе. Я не ожидала, что он расскажет, и теперь не знаю, что ответить.
- Я думаю, у него были свои причины тебе не говорить.
- Ты его не знаешь, ему просто на меня плевать. Знаешь, сколько раз я разговаривал с ним в прошлом году? От силы десять! Все, что его волнует, это его большой дом, будущая жена и новый паинька-сынок. - Хардин ругается себе под нос и снова прикладывается к бутылке. Я не отвечаю, и он продолжает: - Тебе надо видеть ту помойку, в которой в Англии живет моя мама. Она говорит, что ей там нравится, но я-то вижу. Квартирка меньше, чем здешняя спальня! Моя мама фактически заставила меня сюда поступить, чтобы быть ближе к отцу, и мы видим, что получилось!
Из той немногой информации, что он сообщил мне, решаю, что теперь понимаю Хардина лучше, чем раньше. Мне снова жаль его; ну почему он такой?
- Сколько тебе было лет, когда он ушел? - спрашиваю я наконец.
Он недоверчиво смотрит на меня, но все же отвечает:
- Десять. Но еще до этого он редко появлялся дома. Каждый вечер проводил в барах. Это теперь он мистер Совершенство, и у него есть вот это вот все.
Хардин взмахом показывает на дом.
Отец Хардина, как и мой, бросил их, когда ему было десять, и оба они пили. У нас больше общего, чем я думала. Сейчас, пьяный и отчаявшийся, Хардин выглядит совсем юным и хрупким, совершенно не таким, каким я знала его прежде.
- Мне жаль, что он бросил вас, но...
- Мне не нужна твоя жалость, - обрывает он.
- Это не жалость. Я просто пытаюсь...
- Что пытаешься?
- Помочь тебе. Быть с тобой, - мягко объясняю я.
И он улыбается. Эта пленительная улыбка дает мне надежду, что я могу помочь ему преодолеть это, хотя я точно знаю, что будет потом.
- Это очень жалко. Разве ты не видишь, что я не хочу, чтобы ты тут находилась? Не хочу, чтобы ты была тут со мной. То, что я разок погулял с тобой, не значит, что я хочу иметь с тобой дело и дальше. И, тем не менее, ты пришла, оставив своего замечательного бойфренда, который действительно достоин быть с тобой рядом, приехала сюда, чтобы «помочь» мне. Да, Тереза, действительно жалко, - язвит он.
Голос полон яда. Я знала, что так и будет, но смотрю на него, не обращая внимания на боль в груди.
- Ты так не думаешь.
Вспоминаю, как всего неделю назад он смеялся и бросал меня в воду. Не могу понять, то ли он великий актер, то ли великий лжец.
- Думаю. Возвращайся домой, - говорит он и снова берется за бутылку.
Перегнувшись через стол, я вырываю ее и бросаю во двор.
- Что ты творишь? - орет он, но я, не обращая внимания, захожу в заднюю дверь.
Я слышу, как он вскакивает и меня догоняет.
- Куда ты идешь? - Его лицо - всего в нескольких сантиметрах от моего.
- Хочу помочь Лэндону убрать весь тот погром, что ты устроил, а потом пойду домой, - говорю я намеренно невозмутимо.
- Зачем ему помогать? - с отвращением спрашивает он.
- Потому что, в отличие от тебя, он заслуживает помощи, - отвечаю я.
Лицо Хардина вытягивается. Мне следует сказать ему гораздо больше. Надо бы наорать на него за все гадости, что он мне наговорил, но я понимаю, что это именно то, чего он ждет. Это то, чего он добивается: разрушать все вокруг себя и получать удовольствие от происходящего хаоса.
Хардин спокойно пропускает меня.
Захожу внутрь и вижу Лэндона, поднимающего опрокинутый шкаф.
- Здесь есть веник? - спрашиваю я.
Лэндон смотрит на меня с благодарностью.
- Вон там, - он показывает на веник. - Спасибо тебе за все.
Я киваю и начинаю выметать осколки. Их очень много. С ужасом воображаю, что, когда мама Лэндона вернется, она не увидит свою посуду. Надеюсь, она не придавала ей какого-то особого значения.
- Ой! - вскрикиваю я, когда маленький осколок впивается мне палец.
Капельки крови падают на пол, и я бегу к раковине.
- Что с тобой? - взволнованно спрашивает Лэндон.
- Да, просто маленький осколок, не знаю, откуда столько крови.
Действительно, мне совсем не так больно, как может показаться. Подставляю палец под холодную воду и закрываю глаза. И через несколько минут слышу, как открывается задняя дверь. Снова открываю глаза и поворачиваюсь: в дверях стоит Хардин.
- Тесса, пожалуйста, мы можем поговорить?
Я знаю, что нужно ответить «нет», но его чуть заметно покрасневшие глаза заставляет меня кивнуть. Он смотрит на мою руку, на кровь на полу, затем быстро подходит ближе.
- Все нормально? Что случилось?
- Ничего, порезалась немного.
Он берет меня за руку и вытаскивает ее из-под струи. Прикосновение действует на меня как разряд. Глядя на мой палец, он хмурится, затем отпускает меня и идет к Лэндону. Он только что оскорблял меня и вдруг заботится о моем здоровье? Он хочет меня с ума свести! Буквально хочет, чтобы меня заперли в комнате с мягкими стенами.
- Где бинт? - командует он Лэндону, тот показывает на ванную.
Через минуту Хардин возвращается и снова берет меня за руку. Сначала наносит на порез какой-то антибактериальный гель, затем мягко забинтовывает палец. Я молчу, сконфуженная взглядом Лэндона и заботой Хардина.
- Можно с тобой поговорить? - снова спрашивает он.
Я опять думаю, что должна сказать «нет». Но с каких пор я делаю то, что должна, когда речь идет о Хардине?
Я киваю, он берет меня за запястье и ведет во двор.
Вернувшись к столику на веранде, Хардин отпускает меня и подвигает стул. Кожа горит от его прикосновения, тру пальцами запястье, а он берет другой стул и ставит его прямо напротив меня. Когда он садится, то оказывается так близко, что наши колени почти соприкасаются.