День рождения
Две недели спустя.
Настала та суббота, после которой Нинель Воронцова уже официально вступала во взрослую жизнь. Восемнадцатый день рождения девушки начался с поздравления от Алисы и других одногруппников, с которыми именинница успела наладить приятельские отношения. Не ожидая от них ничего большего, Нинель направилась в город.
Первым пунктом назначения было кладбище. Заранее закупив конфеты и маленький пузырь водки, Нинель направилась к своей семье.
- Ну, привет! К вам пришла уже взрослая девушка. - достав из рюкзака пузырь водки, Нинель подошла к могиле деда, - Ну, дедуля, в этот раз можно.
Открыв бутылку, именинница вылила всё содержимое на могилу родственника, а для могил мамы, бабушки и прабабушки были заготовлены конфеты. После, прижавшись к ограде, Нинель закрыла глаза и представила то, что она представляла каждый год. Она сидит за большим столом перед тортом с горящими свечами, а рядом стоит её семья, напевая: "С днём рождения тебя!" После того, как девушка задувала свечи, на всю комнату раздавались радостные возгласы и аплодисменты, которые быстро сменялась на песню про день рождения из мультика про крокодила Гену. От этих фантазий Нинель отвлекло сигнал сообщения на телефоне. Девушка резко открыла глаза, и перед ней снова предстали четыре старых могильных креста. Печально вздохнув, Воронцова достала телефон. Сообщение было от Капшукова.
Нинель и Иван Романович встретились в центре напротив театра Волкова. Они так давно были знакомы, что при встрече могли себе позволить дружеские объятья.
- Ниночка, - мужчина отдал девушке маленький подарочный пакет, - Мне очень трудно поверить, что тебе уже восемнадцать. Но реальность перед моими глазами. Из маленькой пигалицы ты выросла в очень красивую девушку, поэтому для тебя подарок соответствующий.
Рассмеявшись Нинель раскрыла пакет. Внутри лежали малахитовые серьги в форме четырёхлистного клевера.
- Пускай они принесут тебе удачу. - смущённо пожелал Капшуков.
- Спасибо, Иван Романович. - улыбнулась Нинель.
После мужчина и девушка направились гулять по центру. Как обычно, Нинель спрашивала у Ивана, как у него дела на работе и на личном фронте, но тот лишь в очередной раз отшучивался, вызывая у Воронцовой улыбку. Однако, несмотря на весёлый смех девушки, следователь читал в её глазах беспокойство.
- Дело в Тане. - Нинель давно знала, что от Капшукова ничего не получится утаить.
- Она так и не объявилась?
- Нет. - голос девушки начал дрожать, - Иван Романович, вы можете мне не верить, но я и Таня были в детдоме практически неразлучны, поэтому у меня очень нехорошее предчувствие.
- Нинель, я всё понимаю, но не накручивай себя понапрасну. Детская дружба может сойти на нет, и в этом нет ничего такого прям ужасного, хоть это, конечно, и не приятно.
- Иван Романович, но для этого не было никаких предпосылок.
- Эх... Я по своему опыту знаю, что для такого предпосылки могут быть и не нужны. Просто мы взрослеем, и интересы постепенно могут различаться.
Не успела Нинель вставить слова, как на её телефон прошло сообщение Алисы. Девушка очень удивилась, когда соседка по комнате пригласила её вечером в пельменную "Подбелку". Прогулявшись до определённого времени по центру, Нинель попрощалась с Капшуковым и направилась в пельменную.
Когда девушка приближалась к одной из городских арок, она снова почувствовала покалывание в груди, которое с каждым шагом становилось сильнее. Затормозив Нинель, сжав в руках амулет, призадумалась. Она вспомнила, что такие же ощущения Воронцова испытывала, когда она отключилась в "Ё баре" и во время нападения на автобус.
"А если..." - в этот раз Нинель решила довериться своим ощущениям, которые привели её к, раскрашенной в граффити, городской арке.
Внутри неё стоял тот странный друг Виталия - Артём. Пожиратель разговаривал с Павлом Гавриным, которого Нинель ранее видела в академии, когда тот общался с сестрой и с Алисой. И хоть в общение пожирателя и агента ордена не было никакого преступления, однако Воронцова решила спрятаться и подслушать.
- Да уж, последнее время из тебя информатор такой себе. Ты точно уверен, что это всё? - с недоверием спросил Павел.
- Конечно. Клянусь, они мне не рассказывали о планах нападения на автобус. - Артём высокомерно приподнял голову, - По правде сказать, я всегда считал их дегенератами, поэтому старался держаться от них подальше.
- Вот как ты друзей поминаешь, Беленский. - усмехнулся дозорный, - Но ты смотри, я тебя ещё не официально допрашиваю, однако те, кто расследуют это дело, скоро узнают, что эта троица с тобой довольно тесно общалась, и тогда...
- Вот не надо, милитас! - грубо оборвал пожиратель, невольно раскрыв свою истинную оболочку, - Я свои права знаю и правила соблюдаю.
- Да неужели! - не выдержала Нинель, показавшись перед парнями.
Удивлённый пожиратель тут же поспешил вернуть своё лицо в человеческий облик. Павел же, серьёзно напрягшись, скрестил руки на груди.
- Спокойно! - Нинель, подойдя к парням, обратилась к дозорному, - Я учусь с твоей сестрой в одной группе.
- У-ух... Слава Богу. - облегчённо выдохнул Павел.
- Чего? - а вот Артём ещё сильнее напрягся, - Так ты милитас?
- Вы знакомы? - удивился Гаврин.
- Я могу сказать только одно. - Нинель недовольно скрестила руки на груди, - "Ё бар".
- И чего? - с презрением спросил Артём, - Откуда мне было знать, что ты милитас?
- О чём речь? - требовательно спросил дозорный покосивших на Беленского.
- Не смотри на меня так! Я всего лишь охотился. Всё в рамках закона. - затем пожиратель обратился к Нинель, - И если уж на то пошло, то это я с тебя должен требовать компенсацию.
- Это ещё за что? - возмутилась девушка.
- За это! - Артём указал на свой ожёг на губах.
- Не понял. - Павел обратился к Нинель, - Это как ты ему так?
- Чего? Я откуда знаю! В отличие от этого придурка, я не помню ничего. - затем Воронцова обратилась к пожирателю, - Лучше скажи, что твой дружок сделал с Таней?
- Кстати, - вспомнил Гаврин, - А куда делся твой друг Витька Ворошилов? Мне с ним тоже интересно побеседовать, однако он не идёт на контакт.
- Я не сторож ему, - затем пожиратель обратился к Нинель, - И уж тем более его пассиям.
- Врёшь ведь! - резко бросила Воронцова.
- Как же вы меня уже задолбали. - устало выдохнул Артём, - Счастливо оставаться!
За считанные секунды тело пожирателя стало прозрачным, после чего превратилось в дымку, которая длинным шлейфом начала струиться по асфальту подальше от надоедливых милитасов.
- Какого хрена? - тихо выругалась Нинель, наблюдая за этим действием.
- Вот за это я и не люблю пожирателей-молекуляров. Умеют слиться с темы. - затем Павел спокойно, но недовольно обратился к девушке, - Ты что тут забыла?
- Ну... Я шла в "Подбелку", а потом... - Воронцова сжала в руках свой талисман, - Это слишком сложно объяснить... В общем, это интуиция.
- В "Подбелку"? Так ты Нинель?
- Откуда ты знаешь?
- Я как раз Алису и двух ваших одногруппниц в пельменную подвозил. Она всё говорила про твой день рождения. Точнее, что совершеннолетие нужно хорошенько отпраздновать.
- Ясно. Тогда я продолжу путь. - девушка собралась выйти из арки.
- Ещё кое-что. - Павел схватил Нинель за плечо, - В следующий раз не лезь туда, куда тебя не просят.
Резко отбросив руку парня, Воронцова молча кивнула и продолжила путь.
Придя в пельменную, отделанную белой плиткой, Нинель быстро нашла взглядом Алису, сидевшую за длинным деревянным столом вместе с двумя одногруппницами, с которыми Воронцова общалась довольно часто: Юлией Каримовой и Марией Рязановой, представлявшей из себя типичный образ панк-девчонки.
- А вот и именинница! - весело воскликнула Алиса, подозвав соседку по комнате.
Робко улыбнувшись, Нинель подсела к одногруппницам. Юлия достала из своей сумки свечки с цифрами и воткнула их в маффин с вишенкой.
- Ты уже извини, тортика у них не было. - сказала Алиса.
- Но надеемся, - Мария своей зажигалкой подожгла свечи, - Что такой символизм, тебя тоже устроит.
- Спасибо, девочки. - поблагодарила Нинель.
Затем Алиса, Юля и Маша начали тихо напевать: "С днём рождения тебя!" Конечно, это не были те фантазии, которая Нинель представляла себе, находясь рядом с семьёй, но в этом искреннем поздравление одногруппниц было тоже много чего трогательного. После поздравительной песенки Нинель, загадав желание, задула свечи, и девушки захлопали в ладоши.
После начались девичьи разговоры под сладкое и алкоголь. Сначала девушки обсуждали учёбу, перемывая кости главному инструктору и некоторым одногруппникам. Затем речь пошла о музыкальных предпочтениях. В этом вопросе у Алисы, которая была большой фанаткой группы "Серебро" и Макса Барских, и у Маши, которая предпочитала классику русского рока, не сошлись вкусы. И пока они шутливой форме спорили на эту тему Нинель и Юля, являющиеся по своей сути меломанами, с улыбкой наблюдали за этим.
Чуть позже, когда алкоголь чуть ударил в голову, Нинель рассказала одногруппницам про случай с Артёмом и Павлом.
- То есть получается, Нинка, что ты это пожирателя кожей учуяла? - уточнила Юля.
- Получается, что так. - не уверено произнесла Нинель.
- Круто! - Маша показала удовлетворительный жест.
- Ну-у, Маша... Я тебе скажу, ощущение не самые крутые. - затем Воронцова обратилась к Алисе, - Ты так удивилась, будто это что-то не нормальное?
- Нинка, я даже не знаю, что сказать. - Свиридова отпила ещё немного алкоголя, - Просто без дополнительной подпитки Сератом обнаружить пожирателя в человеческом облике очень трудно.
- Может это у тебя какая-то чувствительность к ним? - предположила Юля.
- Звучит как аллергическая реакция. - рассмеялась Маша.
- Хотя может это просто совпадение. - Нинель смущённо опустила голову, - Я уже привыкла периодически ощущать лёгкое покалывание, которое даже врачи не могут объяснить... Знаете, я сейчас не хочу об этом думать!
- И правильно! - Алиса обняла соседку, - Не нужно забивать день рождения грустными мыслями.
После робкого смеха праздник снова продолжился в весёлом духе вместе сладким, алкоголем, обнимашками и групповыми селфи.