Элемент выживания

Знаете, после того как мы пафосно объявили о том, что нам нужно стекло, и эпично переглянулись, я ожидал немного другое, чем то, что я вижу перед собой. А вижу я перед собой стекло, над которым изрядно надругались неумелые руки кое-каких индивидов. Не буду показывать пальцем.

— Ну и что это? — я придирчиво оглядел сгусток стекла, который даже при наличии богатого воображения никак не мог быть похож на колбочку.

— Ну прости, я как бы вообще не шарю в этом, — сказал Сенку, недовольно пыхтя над очередным несчастным куском стекла.

— Дай я попробую, — когда ты химик, то иногда тебе нужны такие колбочки вычурных форм, что приходится самому выдувать их.

В лаборатории, в которой я работал, это было обычным делом. Пожилые химики говорили, что в молодости часто учились у стеклодувов, чтобы в будущем самим создавать своё оборудование. Ведь в Японии, как известно, силён культ монодзукури — искусства создавать вещи руками с абсолютным совершенством. Вот и химики моего окружения считали, что настоящий учёный должен досконально понимать свои инструменты. Умение самостоятельно модернизировать стеклянную установку под нужды своего эксперимента считалось признаком высочайшей квалификации исследователя. Ну и кто я такой, чтобы проходить мимо такого?

Вопреки всем тем курсам, которые я проходил, и даже несмотря на то, что я сам себе колбочки выдувал, из-за моих ныне дрожащих рук у меня получилась... хуйня, короче, получилась.

— Похоже, нам нужен настоящий мастер... — Сенку скептично оглядел весь наш «труд».

Тут Хром весь загорелся и на огромной скорости улетел в деревню. Надеюсь, притащит мастера.

— Надо бы быстрее разобраться с этими колбами, а то мне создавать серебряное и золотое копьё для наших доблестных воинов, — устало выдохнул я, сев прямо на землю.

— А ты ничего не помнишь из состава других лекарств? Могли бы и базовую фармацевтику сделать на случай чего, — спросил Сенку, сев рядом со мной и вглядываясь в мост на деревню.

— Могу вспомнить, как-нибудь запишу, если озарение придёт, — надо бы уже попробовать свою библиотеку в башке, зря что ли зубрил все эти годы. — Кстати, Сенку, а что с Цукасой будем делать?

Не, мы, конечно, хорошо устроились, но так вечно продолжаться не может. Цукаса рано или поздно пронюхает про нашу шарашкину контору. Убивать его нельзя, ведь негуманно как-то (зато убивать хлипкого парня гуманно, но мы умолчим, лол). Тогда стоит договориться? Ведь наш слоняра хочет уничтожить всех взрослых, потому что его в детстве избил старик. Но... я ведь тоже как бы не молодняк... 30 лет уже не за горами. Надо же, цифра такая серьёзная, а я всё такой же долба...

— Хром, куда ты меня тащишь? — раздался старческий голос со стороны моста.

Сенку шепнул мне, что потом поговорим, и быстро пошёл туда, а я вместе с ним. Не, я, конечно, знал, что Хром немного наглый, но не настолько, чтобы СВЯЗАТЬ БЕДНОГО ДЕДУШКУ И ТАЩИТЬ СЮДА. Боже, и это новое поколение.

— Да ладно тебе, дед Касеки, — неловко улыбнулся Хром, пытаясь сгладить эту ситуацию, но, впрочем, сделал только хуже. — Ты же ремесленник! А нам позарез нужна твоя помощь!

— Так вот как теперь помощи просят?! Связывать человека соломенной верёвкой, как в БДСМ-игрищах, а потом ещё тащить непонятно куда?! Да я ради такого извращенца палец о палец не ударю! — окончательно обиделся дедулечка. Блин, мне его жалко.

— Я тебе стопятисотый раз повторяю — ты всё не так понял! — оправдывайся, оправдывайся, Хром.

— А у тебя интересные методы, Хром, — выдохнул я.

— Дед Касеки, я случайно забегалась и совсем забыла обратно принести твой лак. Вот, — Суйка обратно отдала ему вещь.

— Так это ты сделал тот щит у Кохаку? — спросил Сенку, довольно улыбнувшись.

У нашей львицы очень прочный щит, с насыщенным красным цветом, с фигурой внутри, представляющей Ганеша-янтру — это такая индуистская мистическая диаграмма. Учитывая отсутствие нормальных красок и вообще какого-либо разнообразия нормальных инструментов, вообще удивительно, как Касеки умудрился создать этот шедевр.

— Именно. Вообще-то это был подарок для её отца Кокуё в честь победы на прошлых деревенских играх. Всю душу в него вложил... аж воспоминания нахлынули...

— И мост в деревню тоже ты построил?

— Конечно! Кто же ещё?! А ты, поганец, взял и отломал кусок от него.

— Ну тогда на десять миллиардов процентов ты не сможешь устоять перед наукой.

Вот представьте: вы — мастер в, условно, ремесленничестве. Вы полвека на это потратили, и теперь какие-то малолетки вас связали и заставляют смотреть, как они портят невиданный вами ранее удивительно красивую вещь. А Касеки это представлять не надо.

— Ч-что это за прозрачные камни?.. — поражённо пробормотал Касеки, смотря на неудавшиеся колбы на земле, заставляя Сенку и Хрома за его спиной злобно улыбнуться.

— Ну раз ты отказываешься нам помогать, присядь в сторонке и приготовься. Сейчас ты увидишь поистине интересное, — капустик подошёл к стеклодувной трубке. — И знаешь, Касеки, я на сто миллионов процентов уверен, что ты будешь в полном восторге!

И начали наши недоделанные малолетние мастера производить впечатление на дедушку Касеки. У Хрома в начале более-менее получилось нечто похожее на форму колбы, но он передул, и у формы появилась опухоль.

— Ты что творишь?! — злился и... прыгал на месте Касеки, смотря, как Хром со своими кривыми ручками портит эту невероятно удивительную субстанцию.

Потом настала очередь Сенку. Он выдул и начал придавать форму, но по нему было видно, что Ишигами вообще не прилагает усилий для придания адекватной формы и тем самым злит Касеки ещё сильнее.

— Всю жизнь посвятить своему ремеслу и вдруг увидеть что-то новое и неизведанное... Сможешь ли усидеть на месте, а, дед Касеки?

— Ну ладно! Ваша взяла!

А вот следующее, что я увидел, будет преследовать меня до конца моих дней. Дедушка Касеки, которого намертво связали верёвками, вдруг начал... увеличиваться? Надуваться? ОБРАСТАТЬ МЫШЦАМИ? Я не знаю, как это назвать. Но своей мускулатурой этот дед... хотя даже язык уже не поворачивается сказать, что он дед, на раз-два порвал верёвки.

— Дайте мне попробовать!

— Держи меня семеро, это что за дела, — ахуел я знатно, конечно.

У ребят реакция была не менее бурной.

— ФИГАСЕ!

— Да ладно?! Он вырвался...

Каким бы Касеки немощным ни казался, то, что всю свою жизнь посвятил ремеслу, даёт о себе знать. Так обращаться со стеклом, когда ты его раньше никогда не видел — это ещё уметь надо. Умелые руки мастера уже через несколько минут предоставили нам первую колбу этого нового мира с адекватной формой.

— Дед Касеки, ты лучший! — я не мог налюбоваться этой колбой.

— Во, старик даёт! А нам такое и не снилось ведь, — довольно улыбнулся Сенку.

Благодаря помощи Касеки у нас была получена химическая лаборатория. Помню, как я свою первую получил в 7 лет как подарок от мамы, потому что в то время у меня очень сильно болела голова и из-за этого начали появляться другие болячки.

Сенку тоже, видимо, предался ностальгии, судя по его виду.

— Эй, вы двое! Вы чего?! У нас же теперь есть крышесносная лаборатория! Ренджи, научи меня химичить! — уже одному молодому человеку не сиделось на своей и так квадратной заднице.

— Да нет, я счастлив, — Сенку повернулся к Хрому. — С этого дня начинается рассвет химии! В научном царстве, где аттракционы пошли в сто миллионов раз круче, чем в Цукасалэнде, наконец дела пошли в гору!

Так, чтобы начать делать лекарство для Рури и добыть сложные сульфаниламиды, нам нужна серная кислота. По-моему, тут поблизости должно быть что-то подобие озера. Я, конечно, не могу отговорить ребят не идти туда — серная кислота находится в очень опасном месте. Если они совсем без какого-либо снаряжения вдохнут дым, то попросту умрут. А ведь ещё есть склоны — любое неловкое движение — всё! Ты труп!

Пока я раздумывал над рисунком колбы с обратным холодильником, чтобы заказать её у Касеки, ребята перебирали наши уже научные «секции». То есть там, где мы кормим раменом, потом, как жители отрабатывают этот рамен, место, где наши доблестные воины тренируются, а потом ещё и пашут, чтобы добыть электричество, склад, где хранятся наши драгоценные минералы, и, наконец, лаборатория.

— Значит так, ремесленники, сочувствующие и другие существа в нашем лагере, — я хлопнул в ладоши, привлекая внимание нашей разношёрстной компании. — Раз у нас теперь есть нормальная, термостойкая стеклянная посуда, мы не будем заниматься варварством и приматывать куски металла к палкам. Мы сделаем всё по науке. Элегантным способом, как выразился бы один мой знакомый.

Сенку ухмыльнулся, скрестив руки на груди:

— Реакция серебряного зеркала? Решил шикануть на все сто миллиардов процентов?

— Именно. Хром! — я повернулся к нашему местному добытчику. — Тащи своё серебро. И виноградный сок, который мы вчера отжали. Сенку, мне нужна твоя азотная кислота и тот вонючий аммиак.

Пока Хром носился по лагерю, я подошёл к Касеки. Дед, всё ещё тяжело дыша после демонстрации своей богатырской формы, любовно протирал тряпочкой свежевыдутые колбы.

— Касеки-сан, — я уважительно кивнул ему. — Мне нужна стеклянная оболочка для наконечника копья. Она должна быть полой внутри. Сможешь выдуть форму лезвия?

У деда аж новые мускулы вылезли от возмущения:

— Обижаешь! Для меня нет ничего невозможного!

Спустя полчаса у меня на импровизированном каменном столе стояла идеальная плоскодонная колба, а рядом лежал изящный стеклянный наконечник копья — полый внутри, с небольшим отверстием у основания.

Гинро, который уже почуял, что речь идёт о его оружии, тёрся неподалёку, пуская слюни.

— Итак, урок практической химии номер один, — я надел свои самые серьёзные «лабораторные» щипцы, аккуратно бросая кусочки серебра в колбу. — Если вы просто расплавите серебро, оно будет мутным, с примесями, и его придётся долго полировать. А мы заставим химию сделать всю работу за нас.

Я осторожно долил в колбу азотную кислоту. Жидкость зашипела, выделяя буроватый газ, или, если по-химически, диоксид азота.

— Отойдите, этой дрянью лучше не дышать, — предупредил я, привычным движением руки направляя пары от себя. Серебро на глазах растворялось, превращаясь в прозрачный раствор нитрата серебра.

— Ух ты! Металл просто исчез в воде! — глаза Хрома чуть ли не выпадали из орбит.

— Это только начало, — я взял глиняный кувшинчик с резким запахом и по каплям начал добавлять аммиак в колбу.

Сначала прозрачный раствор резко помутнел, выпал некрасивый бурый осадок оксида серебра. Гинро разочарованно простонал:

— Э-э-э? И это моё блестящее копьё? Какая-то грязь!

— Спокойствие, блондинчик, — я усмехнулся, продолжая аккуратно добавлять аммиак и слегка покачивая колбу. На моих глазах бурая муть начала растворяться, жидкость снова стала кристально прозрачной. — Вот он. Аммиачный раствор оксида серебра. Реактив Толленса. Мечта любого студента-химика.

— А теперь самое главное, — Сенку подошёл ближе, его глаза горели тем самым маньячным научным азартом.

— Верно. Восстановитель, — я взял плошку с виноградным соком. Глюкоза, содержащаяся в нём, — идеальный альдегид для нашей реакции.

Я аккуратно влил немного аммиачного раствора внутрь полого стеклянного лезвия, которое сделал Касеки. Затем добавил туда же виноградный сок и плотно заткнул отверстие деревянной пробкой.

— А теперь мы его искупаем.

Я опустил стеклянный наконечник в котелок с горячей водой. Тепло — катализатор.

Все затаили дыхание. Первую минуту ничего не происходило. А затем...

Стекло начало темнеть. Изнутри, прямо на глазах, по прозрачным стенкам начала расползаться идеальная, непроницаемая зеркальная плёнка. Слой чистейшего, атомарного серебра осаждался на внутренней поверхности стекла, повторяя каждую грань лезвия.

Когда я вытащил наконечник из горячей воды, я увидел то, чего желал Гинро всё это время. В лучах солнца сияло абсолютно совершенное, ослепительное серебряное копьё. Благодаря тому, что серебро было намертво запечатано внутри стекла, оно было невероятно глянцевым и никогда бы не потускнело от воздуха или царапин.

— БЛЕСТЯЩЕЕЕЕЕ! — Гинро взвизгнул так, что у меня заложило уши. Я немного покачнулся от внезапной боли в черепной коробке, но устоял на ногах. Господи, заткните этому наконец рот!

— Невероятно... — прошептал Касеки, вытирая скупую ремесленную слезу. — Моё стекло... стало зеркалом!

— Наука — это круто! Ренджи, давай ещё! — Хром светился от гордости, хотя сам только принёс камни.

Я устало, но довольно выдохнул, вытирая пот со лба. Руки уже не дрожали. Я присел на импровизированный стул из дерева, выпивая имбирный чай. Надо бы реально заняться лекарствами, а то с этим чаем далеко не уйдёшь.

— Ювелирная работа, Ренджи, — Сенку одобрительно хмыкнул. — Ни единого изъяна на зеркале. Опыт не пропьёшь даже за три тысячи семьсот лет.

— То ли ещё будет, капустик, — я криво усмехнулся, передавая сияющий наконечник безумно счастливому Гинро. — Дайте мне только собрать нормальный перегонный аппарат, и я покажу вам, что такое настоящая химия.

Но это, короче, мне делать пока лень. Так, у меня такое ощущение, будто я что-то забыл, но я не могу понять, что именно.

— Дальше там ведь нужна серная кислота? — задумчиво спросил я, копаясь в памяти на наличие всяких дыр. — И как вы собираетесь её добыть?

— С помощью серебряного копья Гинро, — хищно улыбнулся Сенку, заставляя недоумённо на нас оглянуться упомянутого, который не мог налюбоваться своим долгожданным копьём.

— В смысле? — нервно спросил блондин.

— Будешь нашим охранником!

Вопреки всем моим ожиданиям, что он завопит и скажет, что не будет никого охранять и тем более тащиться куда-то, Гинро, наоборот, воодушевился. Так что сейчас, крутя своё серебряное копьё, шёл, припевая себе что-то.

— Куда мы идём? — я с тоской оглянулся на горячие источники.

— Мы идём искать озеро из серной кислоты. Ты, скорее всего, не помнишь, как выпарить серную кислоту из минералов или грязи, так что будем добывать серную кислоту такими методами, — пожал плечами Сенку.

— Вообще-то я помню. Какого мне уже по умолчанию старческий склероз приписывают? — возмутился я. — Но ты же прекрасно понимаешь, что для этого мы потратим тонну дров, сожжём пару колб, и через месяц у нас будет жалкая пробирка. А для лекарства, батарей и оружия нам нужны литры. Не зря же идём искать первоисточник.

— А его зачем взяли с собой? — спросила Кохаку, придирчиво посмотрев на Гинро.

— Потому что только он может привести нас к первоисточнику, — извините, я не мог не сказать это с крутым лицом. Надо же как-то больше воодушевить нашего воина.

Как я и думал, Гинро ещё больше подобрался и увереннее зашагал вперёд, выставив своё серебряное копьё.

— Ренджи, ты же серебро стеклом покрыл, разве нет? Как мы тогда почуем серную кислоту? — наконец спросил меня Сенку. Честно, я ждал этот его вопрос.

— Ну, я залил реактив внутрь стеклянного лезвия через маленькое отверстие у основания, а потом заткнул его деревянной пробкой и посадил на древко. Дерево ведь материал пористый, — ответил я, на что Сенку довольно хмыкнул.

Мы шли, шли, да дошли до склона горы. Мы с Сенку еле тащили свои тощие задницы, пока Хром, Кохаку и наш самый лучший, обаятельный, красивый и так далее телохранитель Гинро уже шли где-то там впереди, пока не остановились, испуганно смотря на своё почерневшее серебряное копьё.

— Блин, теперь отмывать копьё...

_____________________🍃_____________________

Дико извиняюсь что пропала вот так вот на два месяца. Просто сначала решила немного отдохнуть, а потом месяц была занята на курсах, и потом две недели на целый день свет отключали. Освежила память, теперь главы будут выходит быстрее чем раз в неделю (надеюсь)