Элемент выживания

— Чтобы противостоять Цукасе, сильнейшему демону, мы изготовим порох!

Ренджи почесал затылок, не понимая, как они вообще достанут порох. Но если Сенку сказал, значит, хоть роди, но порох они должны достать.

— Хоть мысль и сумасшедшая, но обоснованная. Цукаса так просто это не оставит. Либо мы реально как-то добудем порох в каменном, мать его, мире, либо нам крышка, — химик лениво прислонился к дереву, сонно зевая. — Как же всё достало, надо было ещё разок по теории пройтись...

Каждый раз, когда Локвуд после мигрени выпивал имбирного чая, он почти засыпал. Хотя вечерами его можно было найти дрыхнувшим где-то в траве. К счастью, Цукаса тащил старшего в дом, но когда случились разногласия, парень, чувствую, ближайшее время будет спать на улице.

Но спать Ренджи не дали. Грохот, раздававшийся из домика на дереве, сразу вытащил химика из сна. Поднявшись с места, он поплёлся к дому, а там — картина маслом: Сенку от души всё крушит, пока Тайджу с Юдзурихой растерянно смотрят на друга.

— Ну да, давай, ломай-ломай, нам же нечего делать, сделаем ещё, — проворчал старший с порога. — Что ты творишь?

— Я разношу всё в хлам, чтобы Цукаса подумал, что мы убежали в панике, опрокинув всё, — Сенку кинул глиняный горшок на землю. — Если удастся создать порох, то мы утрём ему нос, но если Цукаса найдёт нас раньше — нам конец! Вот в какое дерьмо мы влипли.

— Мда... — Ренджи оглядел разрушенный домик и усмехнулся. — Ладно уж, крушить так крушить.

Школьники под надзором Ренджи взяли с собой всё необходимое. Как сказал Сенку, надо идти к горе Хаконе, которая находится за 80 км, а это, на минуточку, как два марафона.

— А мы успеем за 5 часов? — Тайджу, как единственный адекватный силач, таскал в сумке все вещи.

— Это под силу двужильным идиотам, прямо таким как ты, — а Сенку как всегда нежный и милый.

Ренджи стоял неподалёку и вполуха слушал спор ребят. Мысли были далеки от этого места. Интересно, а Ксено и Стенли пробудились? Или потеряли сознание, а их каменные статуи лежат где-то на дне океана или глубоко в земле?

Невольно вспоминая друзей детства, он вспомнил их последнюю встречу, от которой пробирает румянец на бледные щёки.

***

После хорошей работы в лабораторном отсеке Ренджи дали премию, а также вызвали на конференцию в Америку. Угадайте, кто? Конечно же, учёный Ксено Хьюстон Уингфилд.

Учёный никак не мог смириться с тем, что его друг (а с недавних пор и предмет воздыхания) создал элемент, который подарил человечеству неуязвимость. Его имя осталось бы в списке величайших людей в истории человечества. Но Ренджи предпочёл остаться неизвестным и потерял такую возможность!

Стенли качал головой, мол, оставь его в покое, захочет — раскроется, не захочет — просто будет жить обычной жизнью. Шнайдера беспокоило лишь то, что Ренджи замучил себя и оставил эти ужасные шрамы. Как бы химик ни отмахивался, что всё в порядке, Стенли продолжал каждый раз проверять его запястья. Будто Ренджи — подросток в депрессии с недостатком внимания.

Ксено в тот день подготовился тщательно. Эти тёплые чувства к другу начали появляться ещё с подростковых лет. Хьюстон не сильно зацикливался, думал, гормоны шалят, но частое внимание и со стороны Стенли насторожило.

Чувства свои Ксено понял в тот момент, когда Ренджи впервые влюбился. Красивая милая девушка с педагогического факультета — Маргарет — начала проявлять внимание к юному химику, а тот отвечал симпатией. Ребята никак не могли связать слова рядом друг с другом, щёки пылали, а язык заплетался от волнения.

Тогда Ренджи решил обратиться к старшим друзьям.

— У меня к вам серьёзный разговор, — начал 20-летний Ренджи, садясь напротив Ксено и Стенли, которых срочно позвал в Японию.

— Снова взорвал лабораторию? — выгнул бровь Стенли, не отрываясь от меню.

— Даже если и так, в NACA тебе всегда найдётся место, — хмыкнул Ксено.

— Вообще-то я о теме любви, — скукожился младший, настораживая старших.

То, что его привлекает парень, Ксено не волновало. Всё-таки Америка, свобода слова.

— Мы тебя примем, не важно, какой ты ориентации, — подставив голову на кисть, сказал Стенли и наблюдал, как Ренджи встрепенулся.

— О чём вы вообще думаете? — возмутился Локвуд, а у Ксено что-то упало вниз. — Я влюбился в девушку.

Ревность и одновременно бессилие душили учёного. Его близкий друг вырос, начал устраивать свою жизнь, так почему же Ксено не может порадоваться за друга? А друг ли он вообще? Почему всё это время Ксено разгорался при виде Ренджи? Почему сердце поёт рядом с ним? Почему эта зависть поднимается от того, что он не может быть рядом с ним?

Да потому что влюбился как самый настоящий глупец.

Ксено перевёл взгляд на Стенли, который угрюмо сидел с сигаретой. Что же чувствовал военный?

Ренджи всегда казался Стенли каким-то наивным и неряшливым, который никак не бережёт себя. Даже когда мигрень переходила нормы, химик вместо того чтобы нормально обследоваться, говорил: «Ну, я же врач, могу определить свой диагноз». Непонятно, почему Стенли решил, что Ренджи посмотрит именно на него или Ксено.

— Влюбился, значит? — хмуро выдал военный.

— А можно лицо попроще, я вообще-то влюбился, а не заболел раком, — нервно усмехнулся Ренджи, посмотрев на друзей.

Конечно, с Маргарет ничего не вышло. Оказывается, девушка училась на последнем курсе и была приезжей. Перед тем как уехать в родную страну, она призналась в своих чувствах и, поставив все точки над i, ушла.

И в тот момент система оповестила.

⋄ Цель: [Ксено Хьюстон Уингфилд]
Симпатия » Любовь

«Мой дорогой друг, прости что скрывал свои чувства. Согласен, это совсем не элегантно. То что ты видишь меня как друга, не мешает мне видеть тебя как свою первую любовь»

Цель: [Стенли Шнайдер]
Симпатия » Любовь

«Мои чувства заставляют меня жить. Военных заставляют подавлять все, чтобы быть холодным даже в экстренной ситуации, лишают последних радостей жизни, но ты - мой луч света среди этой тьмы. Я люблю тебя Ренджи»

Сказать, что он ахуел, — ничего не сказать. Но они не признались самому Ренджи, лишь приняли тот факт, что их друг детства уже как возлюбленный для них, человек, который вызывает лишь тёплые чувства, заставляя думать, что мир не так уж и ужасен.

Тогда Ренджи Локвуду было 20 лет. Признание произошло спустя аж 6 с хвостиком лет. Как я и говорила, Ксено тщательно готовился к этому дню, обсудил вдоль и поперёк со Стенли, выяснили все свои чувства у психолога и наконец решили открыть свою душу своему химику.

Сидя перед друзьями и слушая их откровения, Ренджи не знал, как реагировать. Ксено и Стенли с детства запомнились ему как старшие братья, даже то уведомление о развитии чувств не давало ему надеяться, что всё будет как раньше.

— Мы не торопим тебя, понимаем, что это необычно — иметь отношения сразу с двумя и тем более с друзьями детства, — Ксено прикрыл ладонь Ренджи. — Мы будем ждать столько, сколько нужно.

***

— Ренджи! — психанул Сенку. Он заметил, что его учитель выглядит отстранённо, слишком бледный и неразговорчивый, хотя больше всех говорит он. Несколько раз позвав и не получив ответа, пришлось уже откровенно трясти его за плечи.

— Что? — как ни в чём не бывало спросил Ренджи, оглядываясь.

Перед ним была статуя Будды. Она не разрушилась даже спустя несколько тысячелетий, всё так же величественно восседая на месте. Лишь некоторые обломки падали на землю, но сама она почти никак не изменилась.

Дальше от них стояли Юдзуриха с Тайджу, они тоже обеспокоенно поглядывали на них, но не вмешивались.

— А где мы? — почесал затылок старший, пытаясь игнорировать испепеляющий взгляд младшего.

— В пиз... — начал было Сенку, но его вовремя заткнули.

— Ты как со старшим разговариваешь?!

От допроса с пристрастием, конечно, избежать не получится, но отложить получилось. Тайджу воодушевился нахождением статуи Будды, что она указала им путь, Сенку как атеист пожал плечами.

— Ну, Будда сплавлена из бронзы, так что с точки зрения науки она заржаветь не может, — прищурился Ренджи.

— Да! Но смотрите, вокруг нет ни одного деревца, специально для нас, чтобы мы нашли статую! — кружился на поляне Тайджу, несмотря на тяжеленные сумки.

— Ну да, ионы бронзы отравляют всё вокруг себя, а это токсично для растительности, неудивительно, что тут нет растений, — задумчиво смотрел на статую Сенку, уже думая, как можно лучше использовать её.

— Сенку, даже не думай, капитализм плохо влияет на тебя, — Ренджи отошёл от Сенку.

— Да чё ты придумываешь, сам подумай, сколько пользы может прийти от стольких килограммов бронзы, — кажется, Ишигами уже вовсю чертит у себя в голове.

— Тебя уже не исправить, — Ренджи махнул на него рукой и, закатив глаза, добавил: — Эта статуя — память о той жизни, которая была несколько тысячелетий назад. Она не стоит никаких выгод, Сенку.

Сенку на это фыркнул, но не прокомментировал.

— Нужно быстрее двигаться к горе, наверное, Цукаса уже обнаружил нашу пропажу. Сложить 1+1 ему несложно, — Сенку подошёл к друзьям, которые также предавались ностальгии. У Юдзурихи даже капали слёзы.

Путь к горе уже прошёл в более оживлённой атмосфере. Оказалось, что Ренджи побывал в разных горных странах: Марокко, Австрия и ещё нескольких. Карабкаться по горам ему не впервой. Когда нужно найти полезные минералы для химикатов, не только на гору, но и в космос полетишь.

— Тебе нужно быть таким же старым и мудрым, как я, чтобы понять это, — Ренджи и Сенку у горы в очередной раз спорили, где же лучше искать порох, чтобы с большей вероятностью наткнуться на него.

— Ты ничуть не мудрее меня, — сам Ишигами стоял на противоположной стороне.

— Пока ты соплями давился на своей кровати, прося сиськи, я уже прошёл начальную школу и делал открытия, — Локвуд подозвал Тайджу к себе и показал на место.

В это время в лагере наш знаменитый примат вернулся с охоты. Оглядев непривычно тихую логову, он прошёл к домику на дереве. Он увидел сломанные глиняные кувшины, над которыми корпели Ренджи и Сенку. На первый взгляд показалось бы, что они в панике ушли. Но это для тех, кто не знает этих учёных.

Осознание пришло так, будто холодной водой облили.

«Если они смогут сделать порох — мне конец».

— У меня такое чувство, будто мы должны поторопиться, — почесал затылок Ренджи.

— Странно слышать это от того, кто минимум час собирается на охоту в каменном мире, — Сенку смотрел на свои вычисления вероятности.

— Вот поэтому я так хорошо выгляжу на свои 28 лет, — загордился собой химик, случайно споткнувшись о камень.

Сенку вздохнул и повернулся к учителю, который уползал на более гладкую поверхность. Вот что ни говори, а Ренджи реально хорошо выглядит для своих лет, хотя ещё можно учитывать, что они азиаты, а они, как все думают, хорошо выглядят до 50, а потом начинается резкое старение. Но всё же не все азиаты такие, тем более в них не только входят японцы, корейцы или китайцы. Особенно учитывая стрессовую работу Ренджи, многие бы имели как минимум морщины, а у учёного не только их нет, но и на зависть чистая кожа! Как так получается, вообще не понятно.

— Я, конечно, понимаю, что прекрасен, но так откровенно пялиться, — Ренджи снова споткнулся. — О, здесь есть горячие источники?!

Так получилось, что пока старший не посидел в горячих источниках, он вообще отказался куда-то идти. Сенку на скорую руку соорудил стену между ними и Юдзурихой, чтобы не смущать её. Конечно, Ренджи за шкирку потащил ученика в другую часть, чтобы не мешать парочке.

— Я готов утонуть в этой воде.

Сенку серьёзно смотрел вперёд, обдумывая, какие исходы событий их может ждать в худшем случае. Конечно, это смерть от рук Цукасы. Есть более лучшие варианты?

— Лицо попроще, малыш, я же ведь на вашей стороне, — Ренджи лениво рисовал замысловатые узоры на песке.

— Как будто у тебя есть преимущества над Цукасой, — фыркнул Сенку, но невольно немного успокоился от его слов.

— Я, конечно, не спортсмен-чемпион, зато награждённый химик с высокой квалификацией, — Ренджи растрёпал волосы Сенку. — Прорвёмся как-нибудь.

Наконец, после процедур, компания соизволила вспомнить, ради чего они вообще сюда пришли. Ренджи с Сенку карабкались где-то там, ругаясь: «Мол, да куда ты смотришь?!»

— А теперь я кратенько расскажу, что случилось, пока тебя не было! — Тайджу воодушевился, чтобы скоротать время.

— Давай!

— 3700 лет назад люди окаменели. Самым первым из нас проснулся Ренджи-сан, один-одинёшенька посреди зимы, — Тайджу смахнул невидимую слезу. — Но он продержался до весны, и проснулись мы с Сенку!

— И вы умудрились в таких условиях создать живую воду?!

— Ну, я почти ничего не делал, это всё они, — смутился Тайджу. — И с этой живой водой мы оживили сильнейшего старшеклассника — Шишио Цукасу! Но потом обнаружилось, что он разбивает статуи, убивая окаменевших людей. Поэтому нам нужно сразиться с ним, чтобы положить этому конец!

Наконец вышли, все испачканные, Сенку и Ренджи с углём.

— Ради чего мы и притопали сюда! Мы собрали три составляющих пороха, и нам нужно это перемешать!

— Я же только вчера мылся, ну блин.

Перемещаемся на кухню Сенку, а если точнее, то в поле.

— Итак, готовы второй раз открыть порох? — Сенку весь светился энтузиазмом, пока Ренджи еле отмылся от сажи.

Юдзуриха вызвалась ассистировать Сенку.

— Итак, ингредиент номер 1 — сера, её полным-полно в горячих источниках, — а делали они свой шедевр прямо на мешочке. — Дальше идёт уголь, костёр может давать его и без пожалуйста!

— Наконец, третий ингредиент, — старший наконец отмылся и подошёл к подопечным. — Достать его сложнее всего — нитрат калия, он же селитра. Я даже заикаться перестал, пока готовил его.

— Ты заикался? — Сенку выгнул бровь.

— Конечно нет.

Сенку начал перемешивать свою бурду, высчитывая состав пороха.

— 75% селитры, 10% серы и 15% угля, — бормотал Ишигами.

— Сложно, конечно, делать это на глаз, — хмыкнул химик. — Надо теперь посыпать сахаром, и можно на блюдечке взрывать.

Сенку взял большой камень и встал перед мешочком.

— И, конечно, надо всё утрамбовать, — уже был готов избивать мешок юный гений, как вылез его друг, который держал в руках огромный булыжник размером с депутата.

— Кто-то сказал «утрамбовать»?!

Ренджи испуганно оттащил мешок и кинул на землю рядом с Сенку, пока Юдзуриха успокаивала Тайджу.

— Д-давай всё снова обдумаем! Ты думаешь, что в результате с твоим сильным ударом камнем это хорошая идея? Разве если ударить порох, он не зажжётся?

Ренджи хотел ответить, как Сенку перебил его.

— Отнюдь, даже если долбить два камня друг об друга, искры не высечешь.

— Правда? — Юдзуриха удивлённо посмотрела на него.

— Нет, — сразу опровергнул Ренджи. — Ты сейчас это на полном серьёзе сказал?

— А что не так-то? — Сенку недоумённо посмотрел на учителя. — Огниво не делается из простого камня, и если в нём нет железа, искры тоже не...

А потом ему резко пришло осознание того, где они находятся.

Но было уже поздно, гигачад уже бросил камень прямо на мешок. Ренджи, не медля, потянул Сенку за собой, а Юдзуриху прикрыл собой. Раздался оглушительный взрыв.

Ренджи дал подзатыльник Сенку, на что тот шикнул, но не прокомментировал. Заслуженно.

— Как нефиг делать, — довольный собой, Сенку смотрел на место взрыва.

— Ну что ж, значит, наш марафон не был зря, и наше производство пороха увенчалось успехом, — Ренджи оттряхнул свою одежду и встал с места.

— Я и не думала, что у пороха такая мощь, — Юдзуриха невольно представила, как этим они побеждают Цукасу, и тот весь растрёпанный сдаётся, и невольно усмехнулась.

— Когда я ещё был шкетом, я допускал много ошибок, даже как-то раз мне чуть конечности не оторвало, — Сенку усмехнулся. — Если я захотел, то определённо смог бы создать оружие.

Ренджи тяжело вздохнул и провёл руками по растрёпанным каштановым волосам, пытаясь их пригладить.

— По твоему лицу видно, что ты думаешь, Юдзуриха, — он повернулся к ней. — Нет, мы не будем использовать оружие против него. Гораздо лучше будет, если заключить сделку.

— Правильно, Цукаса — не безумный маньяк-убийца, он понимает ценность сделок. Если мы сможем создать огнестрельное оружие, то окажемся в выигрышном положении.

Сенку напряжённо глядел перед собой, не решаясь закончить свою мысль.

«Но если переговоры провалятся...»

Цукаса бежал по лесу, надеясь, что порох ещё не создали.

«Если всё так обернётся, то мне остаётся только...»

«Убить его».

______________________________________________

О господи неужели. Этот черновик лежит уже несколько месяцев. Завтра финальный экзамен на моих курсах, после него постараюсь активничать.