Глава 4
Утро. Солнце шыряет в глаза своими яркими лучами. Я просыпаюсь и блаженно подтягиваюсь. Несколько раз моргнула, чтобы привыкнуть к свету и осмотрелась.
"Это не моя квартира. Где я?"
Я заметила на столе маленький, свернутый вчетверо, лист бумаги. Спешно развернула его.
"Доброе утро. Прости, что покидаю тебя, когда ты в таком состоянии. Выпей таблетку от похмелья. Она на столе. Сегодня можешь не идти на занятия. Но в следующий, пожалуйста, не пей так много. Завтрак на столе. Ключи там же. До скорой встречи, Мария. /Иван Андреевич/"
Я подняла одеяло. Я без трусов! Что вчера произошло. Почему я в доме Ивана Андреевича?
Потихоньку я начала вспоминать. Как танцевала в клубе, как оставила подругу одну там, и как приехала на чужой адрес...
Как говорила непонятные вещи... Обними меня? Что такое со мной. Что за...? Я успокоила себя попыталась вспомнить что-нибудь ещё. Я просила сделать мне массаж? Нет, нет, нет... Этого не может быть! Что со мной творилось в ту ночь? Это ж надо себя так вести. Хамка! Нажралась в сраку и ещё приперлась к нему домой. Как я вообще нашла его адрес... Ксюша... Она вроде говорила мне, где он живёт... И может, я сказала не тот адрес, который нужен... Вот дура. И как тебе ему в глаза смотреть. Мы ещё б чуть-чуть и сексом бы занялись. Не знаю, как он сдержался. Я полностью была доступна для него. Бери - не хочу! Да ещё и сама приставала к нему...
Дура, дура, дура...
***
Я сильно боялась зайти в институт. Я могла бы избегать Ивана Андреевича, не смотреть ему в глаза, но было одно "но" - мне нужно было вернуть ему ключи. Он специально издевается.
Я всё-таки вошла в класс и уселась далеко позади, за всеми студентами.
Первая пара с ним, а дальше всё будет хорошо. Просто положу ему на стол ключи и убегу нафиг, чтобы не заметил.
Иван Андреевич начал с произведения Лермонтова "Герой нашего времени".
Я много раз читала его, так что в принципе мне было всё понятно.
Но профессор почему-то обратился именно ко мне.
- Не скажите ли нам, дорогая Мария, как звали главного героя данного произведения?
Я с гордым видом поднялась со скамейки и иронично протороторила:
- Печорин Григорий Александрович.
Все удивленно глянули на меня.
- Спасибо... Присаживайтесь...
Видно было, как Иван Андреевич немного замешкался, но через секунду пришёл в себя и опять задавал нам вопросы.
- А теперь я попрошу ответить вас на более сложный вопрос. В каком году опубликовали это произведение?
Учитель внимательно вглядывался в лица каждого ученика, пристально наблюдая за каждым из нас. Я не слушала Ивана Андреевича, потому что прекрасно знала ответ и на этот вопрос.
- Может, вы нам ответите, Мария?
- Почему опять я?
- На вашем лице написано, что вы всё обо всём знаете. Может даже не ставите меня себе в пример, думая, что я слишком молод для этой работы. Не так ли, Мария?
Я была поражена его поведением. Это что такое? Он меня в чем-то упрекает?
- Так вы ответите на мой вопрос?
- В 1840. - сухо произнесла я.
- Спасибо...
После звонка я подошла к Ивану Андреевичу и ключи со звоном рухнули на стол.
- Спасибо за тёплый приём.
Я с нескрываемым негодованием смотрела прямо в глаза лектору.
- Мария, что с тобой?
Я вальяжно развернулась на пятках и потопала к выходу, отчеканивая каждый шаг.
- Мария, я тебя чем-то обидел?
Я ничего не ответила.
- Мария!
Я тупо просидела все пары с опущенной головой. Слава Богу, меня никто не спрашивал и не отчитывал. Я даже успела немного поспать, так как голова болела и раскалывалась.
С самого утра небо было пасмурным. Вот-вот сорвется дождь и затопит всё вокруг.
На улице было прохладно, даже несмотря на небольшой ветерок. Тучи не пропускали солнце через свои огромные бока. Не верится, что только два дня назад была жара +27.
Я стояла, подняв голову вверх к небу и наслаждалась последними деньками красочной осени.
Но моему забвению пришёл конец, когда я услышала за спиной мягкий, но тревожный голос Ивана Андреевича.
- Маша! Подожди...
Я поспешила скрыться от него, но не успела. Он схватил меня за руку и развернул на 180°. Его теплая ладонь пронзила мое тело. В эту минуту на нас начали стремительно падать крупные капли осеннего дождя.
- Почему ты избегаешь меня?
- То, что вы говорили на уроке - всё это неправда. Я о вас так не думаю. Вы вполне взрослый человек и подходите на свою специальность.
- Аа... Ты об этом...
А о чём же, блин...
- Да. Смотрю, вы уже всё забыли, что говорили на уроке.
- Прости меня, пожалуйста, Маша. Я действительно не знал, что это тебя так сильно расстроит. Давай, я отвезу тебя домой?
- Вы слишком часто извиняетесь.
- Потому что так правильно.. И так должен поступать каждый мужчина...
Мы сели в машину.
Через пол часа мы были у моего подъезда.
Мне не очень хотелось выходить, но и сидеть как у себя дома, я тоже не хотела. Я выпрыгнула из автомобиля. Мужчина сделала тоже самое.
Его волосы с каждой секундой мокрели под натиском страшного ливня. По маленькому чёрному сердечку стекали капельки воды, приковывая моё внимание.
Он заметил куда я смотрю и хищно улыбнулся.
- Хочешь потрогать?
Я кивком показала ему, что хочу давно это сделать.
Он наклонился ко мне и повернул голову в сторону, открывая передо мной вид на татуировку.
- Только не укради его...
Я усмехнулась. Он первый раз улыбнулся, обножив свои белые зубы.
Я прикоснулась к ней подушечкой пальца, проведя вниз. Его пульсирующая шея будила во мне бурю различных эмоций: от жажды до стыда, от стыда до смятения, от смятения к сильной слабости во всём теле.
Наши лица находились смертельно близко друг к другу. Мои приоткрытые губы будто бы сами, не по моей воле просили его коснуться их.
Мужчина нежно провёл костяшками пальцев по моей мокрой щеке. Я на секунду закрыла глаза от этой теплоты его руки.
- Поцелуйте меня...
Что я говорю? Что происходит?
Он ещё ближе нагнулся ко мне и его горячие, невыносимо манящие губы прикоснулись к моей щеке...... Я, кажется, выдохнула весь кислород, который держала до этой секунды в лёгких.
- Иди в дом, иначе заболеешь и не придёшь на мои интересные занятия. Спокойной ночи, Маша...
- Спокойной ночи... Иван Андреевич..
***