Том 3: Моё кареглазое чудо.

Время неслось неумолимо, моргнуть не успели, как Ромке исполнилось восемь, а Олегу, старшему сыну, уже семнадцать. За плечами остался детский сад, впереди – школьная пора, Ромка был в восторге:
Новые друзья, бесконечные игры после нудных уроков, больше не было места скуке в одиночестве, он больше не смотрел в стену и не гадал, с кем ему поиграть в машинки.

Но школьная жизнь, как всем известно, не бывает идеальной, в скоре в дневнике появились первые двойки и замечания от учителей.

–Открываем страницу 26, находим задание под номером четыре и выполняем!

Обычный школьный день, Ромка, утомленный ночными бдениями в телефоне, еле держался на своих двоих, родительские наставления о важности сна были им проигнорированы, он подумал:
«А что будет, если я подольше посижу? Высплюсь же», ага, конечно, он так хорошо выспался, что сейчас напоминает персонажа из ужастика.

–Ром, ты чего, спишь?

Шепнул Владик как можно тише, чтобы его не услышали, Владик – это его лучший друг, с которым они сидели за одной партой еще с детсадовских времён, сейчас же, ничего, можно сказать, что не изменилось, они всё так же неразлучны.

–Я... Не сплю...

Пробормотал мальчик, сонно зевнув и потирая свои сонные глаза, подпирая голову рукой, сон клонил его в дрему, обычно он ложился в девять, но этой ночью, увлекшись роликами в тик-токе, в тайне от своих родителей, понимая, что если они прознают об этом, особенно отец, он где-то на неделю останется без телефона, или же по ночам у него будут забирать телефон, уснул лишь после часа, когда глаза уже начали болеть и закрываться.

–Шастун! Что за безобразие?! Спать нужно дома, а не на уроках!

Голос учительницы прозвучал как гром среди ясного неба, она, конечно же, заметила, как мальчик засыпает прямо во время занятия, это было совершенно недопустимо и неуважительно к преподавателю.

****

Но приключения и не думали заканчиваться, математика… Само это слово звучало как приговор для каждого ученика, ну, почти, для ботаников, которые зубрили на каждой перемене – это было нормой, они были гордостью учителей, а ребята считали их подлизами и дружить с ними не горели желанием.

–Страница 20, номер 2, сложение и вычитание, кто решит – поднимайте руку, я подойду.

Голос учительницы звучал где-то далеко, отстраненно, Рома её давно не слушал, он уже давно покинул поле боя цифр и уравнений, голова его, словно чужая, опустилась на парту, нет, это была не школьная парта, а мягкая, уютная подушка, и вместо скрипучих стульев – пушистое облако, Рома мирно посапывал, унесенный в страну грёз, решив, что стоит досыпать остаток сна на уроке математики, но увы, это было не самым лучшим решением...

Во сне он был не за партой, не в кабинете математики, а на палубе пиратского корабля, волны плескались о борт, ветер свистел в парусах, он, капитан Рома, вел свою команду к сокровищам, никаких нерешаемых задач, никаких надоедливых уравнений, только азарт и предвкушение от приключений, вдруг, штурвал начал вибрировать, сквозь сон Рома услышал писк, это было для него будильником, но в воображении он превратился в сигнал тревоги. –Земля!

– Закричал юнга, остров сокровищ был прямо по курсу! Рома, полный энтузиазма, проснулся, он поднял голову и увидел перед собой… Учительницу, склонившуюся над ним с неодобрительным взглядом.

–Что происходит?

Спросила она строгим голосом, глядя на него с угрозой сверху вниз, кажется, приключения только начинались…

–Простите, я не сплю.

Проговорил мальчик, потирая свои сонные глаза, смотря виновато на свою учительницу, его длинные ресницы еще слипались от остатков пленительного сна, а в голове гудело, словно пчелиный улей.

–Что я только что сказала?

Спросила учительница, скрестив руки на своей груди, хмуро нахмурившись, её взгляд, обычно теплый и всегда понимающий, сейчас был холоден, как зимний лёд.

––Ам… Ну…

Рома судорожно пытался вспомнить хоть что-то из того, что она говорила, но он проворонил из-за желания сна, в голове был вакуум, заполненный лишь обрывками сновидений о пиратских сокровищах и морских чудовищах, он чувствовал, как постепенно краснеет, а одноклассники, затаив своё дыхание, наблюдают за происходящим, в том числе и его друг, Влад.

–Ну что?

Настаивала учительница, прожигая его взглядом, явно будучи недовольной тем, что этот ребёнок соизволил спать на её занятии, он что, так решил показать своё неуважение и нежелание получать знание по её предмету?

–Может, Петров поможет? Раз для твоих мозгов недостаточно?

Петров, отличник и любимец учительницы, с готовностью поднял руку, Рома с ненавистью посмотрел на него, всей, душой его презирая, его всегда лелеяли, а он этим пользовался.

–Вы говорили про задачу номер два на странице двадцатой, сложение и вычитание.

****

–Нет, ну это наглость! Он то спит на уроке, теперь решил разговаривать! Нет, так не пойдёт, давай сюда дневник и иди к директору!

Крикнула разгневанная учительница, и в классе воцарилась мёртвая тишина, ученики смотрели на неё напуганно, взгляд её, испепеляющий, был прикован к Роме, который, кажется, только сейчас осознал, в какую историю вляпался, дневник, словно страшнейший приговор, полетел на парту с глухим звуком.

–Ох...

Влад с сожалением посмотрел на своего лучшего друга, он прекрасно понимал, что сейчас произошла точка невозврата, невинная шутка, шепотом брошенная Ромой, обернулась катастрофой, он знал, что за этим последует:
Немедленный вызов родителей, бесчисленные нравоучения, а может, и более серьезные последствия.
И теперь, и его ожидают проблемы, ведь молчаливое согласие – тоже соучастие.

Влад с сожалением посмотрел на друга. Он понимал, что сейчас произошла точка невозврата. Невинная шутка, шепотом брошенная Ромой, обернулась катастрофой. Он знал, что за этим последует: вызов родителей, нравоучения, а может, и более серьезные последствия. И теперь и его ожидают проблемы. Ведь молчаливое согласие – тоже соучастие.

–Простите...

Рома, опустив голову, медленно поднялся, каждый его шаг отдавался гулким эхом в тишине класса, он чувствовал на себе десятки пар глаз, полных сочувствия, любопытства и даже злорадства, подходя к двери, он обернулся и встретился взглядом с Владом, в этом взгляде было не только прощание, но и просьба, просьба не забывать, не бросать его в этот трудный момент.

Дверь с хлопком закрылась за Ромой, и напряжение в классе немного спало, но Влад знал, что это только затишье перед настоящей бурей, он чувствовал ответственность за произошедшее и понимал, что должен что-то предпринять, что-то, чтобы помочь своему лучшему другу. Но что? Эта мысль не давала ему покоя...

****

–Рома, я ожидал косяков от всех, но не от тебя.

Александр Сергеевич, директор школы, смотрел на мальчика с разочарованием, в котором сквозило едва уловимое беспокойство, мотая своей головой, он возлагал на него большие надежды. Рома – умный, талантливый, с искрой в глазах, он может добиться всего, только бы было желание, а парнишка сегодня так глупо оступился, словно споткнулся о невидимый камень на ровной дороге.

––Простите, я просто не выспался и совсем не соображаю…

Ромка грустно вздохнул и опустил свою голову, пол блестел от недавней уборки, отражая тусклый свет лампы, который слегка осветлял кабинет, он осознавал, что из-за своей глупой ошибки он наделал делов, лучше бы он лёг в назначенное время, послушавшись своих любимых родителей, теперь его ждали не только выговор от директора, но и, скорее всего, неизбежный разговор с мамой и папой, который он не переживал с того момента, как разбил бабушкину вазу, тогда отец его хорошо отчитал.

–Чего же ты не спал? Бессонница замучила?

Обеспокоенно спросил директор, посмотрев на мальчика с видным сочувствием, он ведь знал, что Ромка не тот, кто просто так вляпается в неприятности, за этим всегда стояла какая-то причина, что-то, что заставляло его отступать от правил, но сам он был послушным мальчиком, которым можно было только гордиться, по крайней мере, он видел в нём хорошего человека, с большим будущим, весь в отца и в своего старшего брата, хотя... Он, помнится, был иногда буйным.

–Я слишком долго сидел в телефоне, вот и не выспался...

Признался восьмилетний мальчик, вздохнув, не поднимая своей головы. Он чувствовал, как краска стыда заливает его щеки, ложь была бы еще хуже, хоть и сладостной, но правда была горькой, как ненавистная им таблетка. Ромка знал, что подвёл не только себя, но и доверие директора, которое он так старался заслужить.

–Что ж, раз уж так, звони своему отцу, пусть забирает тебя.

Александр Сергеевич вздохнул, и этот вздох, казалось, заполнил весь кабинет, вытеснив остатки надежды на благополучный исход, он немного разочаровался в мальчике, но увы, он еще ребёнок… Ребёнок, который как и все любил провести время перед экраном телефона, подвергнув отношения с преподавателями под угрозу.

–Ладно...

Ромка достал свой телефон, дрожащими пальцами нашел контакт отца, думая, стоит, не стоит, это было испытанием, но всё же, выбора не было, гудки тянулись бесконечно, так медленно, словно резиновая лента, оттягивая неизбежное. Сердце бешено билось, каждый гудок – еще один шаг к разочарованию родителя, к его невысказанному укору.

****

–Ну, кому там не имется то?...

Антон осёкся на полуслове, и его взгляд метнулся к пиджаку, где нетерпеливо вибрировал его телефон, который осведомлял его о входящем вызове, в зале повисла неестественная тишина, перед ним – сливки московского бизнеса, те, от чьего одобрения зависело будущее его компании, это собрание – кульминация месяцев кропотливой работы, он потратил много сил и энергии, и к тому же, – много времени, и этот звонок, словно плевок в лицо удаче, которая шла с ним под руку.

«Рома?» – Пронеслось в голове, словно эхо из забытого прошлого. Антону сорок один год, двое сыновей – гордость и его надежда, третьего они не планировали, ну, как, Ирина не против, но Антон говорит, что двоих более чем достаточно, их еще нужно воспитать. Жизнь наконец налажена, расписана по минутам, и этот нежданный звонок – словно трещина в его сегодняшних планах.

–Простите, дамы и господа, я выйду на минутку, хорошо? Вы

С этими словами Антон отвесил легкий поклон, стараясь скрыть растущее беспокойство за дежурной улыбкой, натягивая её как можно шире, он вышел в коридор, где гул голосов немного утих, и прижал телефон к уху, морально готовясь ко всему на свете, сердце бешено колотилось, отсчитывая секунды до неизбежного.

–Алло?

В трубке раздался детский голос, полный тревоги, страха...

–Папа, это я…  Тебя вызывают в школу.