1
Примечания:
Работа переносится с Фикбука (ссылка на фф https://ficbook.net/readfic/13195947), там есть одна функция, которой нет здесь и при переносе текста, она здорово мешает. Если кто-то из вас знаком с Фикбуком, то должен был видеть, что в некоторых работах авторы дают какие-то пояснения под гиперактивными вопросиками, при нажатии на которые можно прочесть эти пояснения. Я не исключение, у меня подобных вопросиков в работах довольно много, но при копировании текста и вставке в местный редактор, вопросики не распознаются: они исчезают, но пояснения остаются и идут без каких-либо отступов и знаков, разрывая текст и выглядит все это, как полная несуразица и нелепость. Конечно, я всё проверяю и стараюсь брать такие пояснения в скобки, чтобы как-то выделить, но заметить всё невозможно, могу что-то такое пропустить. Если вы где-то увидите нечто подобное, пожалуйста напишите об этом в комментарии к абзацу, где заметили данный недочёт.
_____________________________________________
Сегодня был его первый учебный день в университете информационной безопасности в Йокогаме. Чуя перевёлся на второй курс посреди учебного года из вуза в Осаке, где проживал раньше с родителями, которые и настояли на том, чтобы сын перешёл не просто в иной вуз, но и переехал на время обучения в другой город. А всё из-за того, что Чуя влюбился, но избранница сына, а точнее, избранник, пришёлся не по вкусу влиятельным родителям Накахары. Когда отец узнал о связи своего отпрыска с одногруппником, он настоял на том, чтобы Чуя перевёлся в другой университет, хотя эту идею подкинула ему жена. Керо Накахара, именно так звали отца Чуи, приложил все усилия и задействовал свои связи для того, чтобы любовника сына отчислили из вуза, но родители Тачихары Мичизу тоже были не последними людьми в городе, поэтому у него ничего не вышло. Керо устроил сыну дома грандиозный скандал и даже несколько раз ударил его. В гневе отец был страшен и, бывало, совершал поступки, о которых потом жалел, когда злость проходила. Неизвестно чем этот скандал мог закончиться для Чуи, если бы не вмешалась мать, ведь он был хорошо воспитан, и никогда бы не поднял руку на отца, даже если бы тот убивал его.
Керо держал в руке трость, которой ударил сына три раза, а когда замахнулся для четвёртого удара, в комнату вбежала мать Чуи и повисла на руке Керо, умоляя того остановиться.
— Уйди, женщина! — вскричал разъярённый папаша, пытаясь отцепить от своего локтя жену. — Не вмешивайся! Это не твоего ума дело. Он опозорил нашу семью, и я не могу позволить оставаться ему безнаказанным.
— Пожалуйста, успокойся, Керо, — увещевала мужа Кимико Накахара. — Не делай ничего, о чём потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, прошу тебя. Чуя, — обратилась женщина к сыну, — иди в свою комнату.
Пока Чуя поднимался по лестнице на второй этаж, немного прихрамывая, так как отец ударил его тростью по спине и бедру, ещё слышал голос матери:
— Керо, наш сын ещё молод и глуп, но у меня есть идея, как прекратить эту связь. Он должен уехать учиться в другой город.
На том родители Чуи и порешили, а вскоре он вынужден был забрать документы из вуза, в котором учился, и перевестись в один из университетов Йокогамы. Прибыв в город и без труда отыскав нужное учебное заведение, Чуя отдал заявление и документы в приёмную комиссию, перед этим оплатив обучение до конца года, и отнёс свои вещи в общежитие, которое ему выделили, как иногороднему. Хотя Накахара собирался снять квартиру (жизнь в общаге его не прельщала), но чуть позже, для начала нужно было как-то устроиться в универе, разобраться что к чему, попытаться влиться в коллектив.
Чуя всегда легко сходился с людьми, и ему не составляло труда заводить знакомства и друзей, несмотря на то, что характер у него был отнюдь непростой. Иногда Чуя бывал подвержен вспышкам ярости и агрессии, но такое случалось с ним редко. Если встречались на его жизненном пути люди, которые выводили его из себя, то Чуя, не задумываясь, мог оскорбить кого-то из них и даже ударить.
В первый же день на новом месте учёбы Чуя сдружился с одним из одногруппников по имени Ямасаки Макото. Парень провёл для Чуи экскурсию по университету; рассказал о некоторых студентах, о том, кто, чем дышит и какой социальный статус имеет, какую иерархию занимает в их учебном заведении. Сидя в одной из аудиторий рядом с Чуей и ожидая, когда появится профессор, и начнётся лекция, Макото продолжал свой рассказ:
— Видишь того очкарика, а рядом с ним ещё одного? — Ямасаки указал Чуе взглядом на двух темноволосых парней, уткнувшихся носами в учебники, Накахара кивнул, а Макото продолжил: — Это ботаны, впереди них видишь? — парень ткнул в их направлении пальцем. — Сидят ещё четверо — такие же кренделя. С ними никто не общается, только такие же ботаны. Если хочешь найти друзей и влиться в коллектив, не пытайся завести с ними знакомство и тусить.
— А кто это? — спросил Чуя, указав взглядом на симпатичного высокого брюнета с фиолетовыми глазами справа от них, рядом с которым сидели ещё трое ребят.
— О, от этой компашки лучше тебе держаться подальше, — Макото помрачнел.
— Кто они?
— Того брюнета, о котором ты спрашивал, зовут Фёдор Достоевский, он русский и, надо сказать, отвратительный тип.
— Почему? Что с ним не так? Вроде бы на вид вполне нормальный.
— Скажу тебе по секрету, но об этом никому, — зашептал Макото, заговорщически подмигнув Чуе и оглядевшись по сторонам, добавил, когда тот кивнул: — Эти ребята опасны. Они состоят в какой-то банде, которая занимается незаконной деятельностью. Об этом вроде бы все знают, но помалкивают. Фёдор не любит, чтобы ему перемывали кости, и, честно скажу, бывали случаи в нашем универе, когда бесследно пропадали ребята, с которыми у него или Осаму возникали конфликты.
— Осаму? Кто это?
— Их лидер, его сегодня нет. Они с Фёдором любовники, правда об этом никому не известно. Я как-то случайно их увидел, когда они целовались, хорошо, что эти двое меня не заметили. В общем, держись от них подальше и не выражай так явно интерес, будет не очень хорошо, если Фёдор это заметит, — Макото и Чуе пришлось прервать беседу, так как в аудиторию вошёл преподаватель математики, как потом сказал Ямасаки, его звали Куникида Доппо.
Когда прозвенел звонок, возвестивший об окончании лекции, все ребята покинули аудиторию, а поскольку это была последняя пара, Чуя отправился в свою комнату в общежитие, однако на выходе из учебного заведения, кто-то схватил его за руку и развернул лицом к себе. Накахара встретился взглядом с фиолетовыми глазами.
— Новенький? — задал вопрос Фёдор.
— Эй, полегче, куртку порвёшь. — Накахара вырвал свою руку из захвата Достоевского, смело глядя в холодные глаза.
— Извини, — с усмешкой произнёс Фёдор, испытующе посмотрев на Чую. — Откуда перевёлся?
— Из университета Осаки, — немного помедлив, ответил Накахара.
— Почему?
Чуя хмыкнул и, усмехнувшись, спросил:
— А что?
— Интересно.
— По семейным обстоятельствам.
— Понятно. Как устроился у нас в Йокогаме?
— Спасибо, неплохо.
— Фёдор! — позвал брюнета один из студентов, который не присутствовал на лекциях сегодня, и Чуя подумал, что, возможно, он из другой группы. Достоевский обернулся к светловолосому парню и произнёс:
— Ацуши.
— Привет.
— Привет.
— А где Осаму, я не видел его уже неделю?
— У него дела, завтра должен быть. Ты что-то хотел? Если это срочно можешь сказать мне, я его сегодня увижу.
— Отлично, отойдём?
— Конечно, — Фёдор обернулся к Чуе и проронил: — Извини, как-нибудь в другой раз поболтаем.
— Хорошо, — Чуя кивнул и направился к общежитию, а Достоевский отошёл с блондином в сторонку.
Разобрав свои вещи, Чуя решил отправиться в магазин, так как нужно было купить еды. Вернувшись в общагу, он принялся за готовку. Перекусив и выпив кофе, Накахара засел за учебники. Просидев за ними пару часов, Чуя отложил их в сторону и включил ноутбук. На мессенджер пришло сообщение от Тачихары.
Тачихара:
— Привет, как прошёл первый учебный день на новом месте?
Чуя:
— Спокойно. Как у тебя дела?
Тачихара:
— Всё, как обычно. Безумно скучаю по тебе.
Чуя:
— Я тоже.
Тачихара:
— Когда мы увидимся?
Чуя:
— На каникулах только приеду.
Тачихара:
— Может мне стоит перевестись к тебе в универ?
Чуя:
— Я бы очень этого хотел, но если родители узнают, у нас будут проблемы, да и твои предки не обрадуются (Чуя отправил грустный смайлик).
Тачихара:
— Ты прав. Но мне тебя так не хватает, ты только уехал, а я уже скучаю.
Чуя:
— И мне тебя не хватает.
Тачихара:
— Кажется отец идёт. Люблю тебя (Тачихара отправил Чуе сердечко и поцелуй).
Чуя:
— Ладно, пока.
Закрыв мессенджер, Чуя решил просмотреть список риэлторских контор Йокогамы и, связавшись с одной из них, попросил сотрудницу фирмы подобрать ему меблированную квартиру недалеко от университета. Девушка, которая общалась с Накахарой, обещала связаться с ним завтра или на днях. Чуя поужинал и отправился спать. В комнате он проживал один, хотя в ней и находилось несколько коек. Чуя, как только прибыл в общежитие, сразу же заплатил коменданту, чтобы его поселили отдельно от других студентов, поэтому никто не помешал ему провалиться в глубокий, здоровый сон.
Утром Чуя не услышал будильник, так как вчера не проверил громкость сигнала, и проспал. Быстро побросав книжки и тетради в сумку, Накахара быстрым шагом направился к университету. Он настолько спешил, что налетел в дверях на какого-то студента, чуть не сбив его с ног. Тот обернулся, удивлённо посмотрев в голубые озёра своими карими, и у Чуи сердце ёкнуло в груди от этого взгляда и пропустило удар, а затем очень быстро заколотилось, громким стуком отдаваясь в его ушах. Не в силах оторваться от созерцания бездонных карих глаз, Накахара застыл в дверях, пытаясь взять себя в руки. Высокий шатен, на которого натолкнулся Чуя, так же не мог отвести от Накахары взгляда, затем его губы растянулись в насмешливой улыбке, и он тихо произнёс:
— Глаза разуй.
— Что? — переспросил Чуя, с трудом выдавив из себя эти слова, так как всё ещё не мог прийти в себя и восстановить ритм своего сердца, после того, как незнакомец посмотрел в его глаза, казалось, заглянув в самую душу.
— Иными словами — смотри, куда прёшь, — с раздражением бросил шатен, наклоняясь и поднимая с пола учебники, складывая их в сумку-мессенджер, из которой они выпали, когда Чуя на него налетел.
— Да пошёл ты! — бросил Накахара, разозлившись на самого себя из-за того, какие странные чувства вызывал в нём этот парень, и прошёл мимо.
Зайдя в аудиторию, Чуя расположился рядом с Макото.
— Что с тобой? — поинтересовался тот.
— А что со мной?
— Ты какой-то растрёпанный, красный и перевозбуждённый, будто пробежал только что стометровку.
— Ах да, пробежал. Я проспал сегодня и так спешил, что даже толком не причесался.
В аудиторию вошёл профессор Куникида, сразу же рявкнув:
— Приготовили все свои конспекты! Достоевский!
— Что? — невинно спросил Фёдор, посмотрев на преподавателя.
— Тебя это тоже касается! А где твой дружок, кстати?
— Это вы о ком, Куникида-сан?
— Ты знаешь о ком! Где этот чёртов лентяй Дазай? Его не было уже неделю на моих занятиях, или он хочет, чтобы я поставил ему не аттестацию в этом семестре?
— Да откуда мне знать? — Достоевский сделал удивлённое лицо. — Вот придёт, и спросите его сами.
— Поумничай мне ещё! — гаркнул профессор.
— Что это с ним? — тихо спросил Чуя у своего соседа.
— Ничего, — ответил тот. — Он всегда такой.
— О?
Чуя опустил взгляд в тетрадь, а затем услышал голос, от которого сердце принялось отбивать чечётку в груди:
— Извините за опоздание.
Чуя поднял голову, встретившись с недавним знакомым (на которого налетел при входе в универ) глазами, и снова от этого взгляда сердце Накахары пропустило удар, а дыхание перехватило.
— Это кто? — спросил он у Мокото.
— А это и есть тот самый Дазай Осаму о котором я тебе говорил вчера, — ответил Ямасаки, а заметив странный вид Чуи, схватил его за руку и зашептал: — Ты что? Не смотри на него так. Фёдор заметит, тогда хана тебе, я же говорил, что они любовники. Да и, вообще, не связывайся ты с этим Осаму, он страшный человек, даже не знаю, кто из них двоих хуже: Дазай или Достоевский, оба друг друга стоят.
— А? — Чуя, наконец, оторвался от созерцания лица Дазая и перевёл взгляд на Макото, пытаясь привести в норму пульс.
— Не вздумай влюбляться в него, — тихо проговорил Ямасаки. — Если не хочешь нажить себе проблем.
— Кажется, твоё предупреждение запоздало, Макото, — тихо произнёс Чуя, провожая взглядом Осаму, который направился в ту сторону, где сидел Фёдор.
— Ты с ума сошёл?
— Ямасаки! — неожиданно рявкнул профессор настолько громко, что Чуя аж дёрнулся. — И его сосед! Новенький, как там тебя?
— Накахара, — произнёс Чуя.
— Накахара-кун, прекратите прожигать взглядом спину Дазай-куна и обратите внимание на меня, когда я к вам обращаюсь.
В аудитории то там, то тут послышались смешки, Фёдор уставился на Чую ненавидящим взглядом, Осаму обернулся к Накахаре и одарил его обворожительной улыбкой, от чего Достоевский позеленел, а профессор Куникида стукнул по столу кулаком, заорав:
— Тишина в аудитории! Услышу ещё чей-нибудь голос, выставлю из кабинета с двойкой за семестр!
— Какой грозный, — пробормотал Чуя, но профессор услышал его и гаркнул:
— Накахара-кун! Немедленно покиньте мою лекцию!
— Я молчу, — произнёс Чуя.
— Я сказал: выйдите!
Чуя забрал свои вещи и покинул аудиторию, услышав голос профессора:
— Дазай-кун, вы хотите последовать за Накахарой? Прекратите разговаривать на моих занятиях с Достоевским!
Едва за Чуей закрылась дверь, как из-за неё снова послышался громкий крик профессора, а через минуту дверь открылась и из кабинета вышел Дазай.
— Тебя тоже выставили? — спросил Чуя, подходя к Осаму и глядя в карие омуты.
— Как видишь, — ответил тот.
— А он реально может поставить двойки за семестр или не аттестацию?
— Может, — Осаму кивнул. — Но мне не ставил, хоть и грозился.
— А кому ставил?
— Да, было несколько ребят, но они перевелись после этого в другой университет. А ты откуда к нам прибыл?
— Из Осаки.
— О? А что так?
— Перевёлся по семейным обстоятельствам.
— Как тебя зовут? Фамилию я слышал, а имя?
— Чуя. А ты Дазай Осаму?
— Верно, — Осаму кивнул. — Как устроился у нас?
— Да, вроде, неплохо.
— В общаге живёшь?
— Пока да. Но ищу квартиру.
— Могу предложить неплохой вариант: от универа недалеко, квартира с мебелью, правда цена высоковата, но жильё того стоит. Можно снимать на двоих, тогда будет дешевле.
— На двоих? — Чуя приподнял левую бровь вверх. — С кем, с тобой?
— Да, — Осаму кивнул.
— А как же Фёдор?
— Фёдор? — теперь настала очередь Дазая удивлённо вскидывать брови. — При чём тут Фёдор?
— Я думал, что ты с ним снимаешь жильё.
— С чего бы это?
Чуя пожал плечами, проронив:
— Ну, не знаю. Вы же вроде как друзья.
Осаму расхохотался, затем серьёзно добавил:
— Нет, мы не живём вместе. Фёдор снимает квартиру с Николаем.
— А-а... — протянул Чуя.
— Хочешь, покажу. Всё равно у нас есть около двух свободных часов.
— И ты так просто предлагаешь первому встречному снимать с тобой жильё на двоих?
— Да, так просто, — невозмутимо ответил Осаму, неотрывно глядя в голубые озёра, затем неожиданно поднял руку и провёл пальцем по правой щеке Накахары, убирая с его лица прядь рыжих волос, от этого прикосновения и взгляда сердце Чуи вновь на какие-то секунды замерло в груди, а потом беспокойно забилось.
— Почему? — тихо спросил Чуя. — Ты же меня совсем не знаешь. Вдруг я не умею следить за порядком или храплю по ночам, а может ещё что похуже...
Осаму рассмеялся, затем произнёс:
— За порядком обычно следит горничная, которую я нанимаю. Ну а насчёт всего остального... думаю, что проблем с тобой не возникнет, я хорошо разбираюсь в людях.
— Вот как? — прошептал Чуя, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Осаму находился так близко, его дыхание опаляло щёку, и, от близости этого красавчика, сердце Накахары заколотилось ещё быстрее, голова закружилась, а дыхание стало сбившимся. Дазай смотрел на него и улыбался, с лёгкостью читая все эмоции и чувства, написанные на лице симпатичного рыжего парня, в глазах которого ему хотелось утонуть. С Осаму было такое впервые: едва увидев Чую, он ощутил непреодолимую тягу к нему и сразу понял, что новый знакомый испытывает такие же чувства.
Не в силах себя контролировать, Дазай приблизил лицо к Чуе почти вплотную и провёл большим пальцем по его нижней губе; Накахара непроизвольно сделал шаг назад, упёршись спиной в стену, а Осаму шагнул вперёд, продолжая неотрывно смотреть в голубые озёра, чувствуя учащённое дыхание и сердцебиение парня и ощущая, как громко колотится сердце в собственной груди. Их губы встретились и слились в нежном поцелуе, от которого у обоих кругом пошла голова. Чуя застонал в поцелуй, зарываясь пальцами в каштановые волосы, а руки Осаму пробрались под одежду Чуи, оглаживая спину и притягивая его ближе телу. Мысли лихорадочно метались в рыжей голове, и Чуя пытался собрать их в кучу и понять, что с ним происходит. Ничего подобного раньше Накахара ни к кому не испытывал, да ещё и к парню, с которым познакомился менее часа назад.
Когда они оторвались друг от друга, часто и тяжело дыша, пытаясь привести в норму сердцебиение и дыхание, в голове Чуи промелькнула мысль:
«Неужели я влюбился? Даже с Тачихарой никогда ничего подобного не испытывал?»
А Осаму тихо прошептал ему на ухо, обдав шею горячим дыханием:
— Квартиру пойдём смотреть?
— Пошли, — сказал Накахара, и они с Осаму направились к лестнице, ведущей на первый этаж. Дверь в кабинет математики открылась, и из аудитории вышел Достоевский, провожая недобрым взглядом две удаляющиеся фигуры.