Хурма

Жизнь такая странная штука. Вот, ты живешь в своем любимом городе с любимыми родителями в двухэтажном доме с задним двором, где каждое лето загораешь и бегаешь от своей собаки, чтобы разбавить скукоту дня. А уже через миг оказываешься с большими чемоданами, совершенно на другом конце не то что страны, а мира, потому что мечта всей жизни твоих родителей — это отправить единственного сына учиться за границу. А Чимин что? Он примерный и любящий сын, который, может и не очень хотел вылетать из своего пригретого гнезда, но, чтобы почувствовать себя хоть немного волшебником, исполняет странную мечту старших, чтобы те не винили себя, что не смогли дать своему ребенку, да еще и единственному, хорошее и качественное образование.

И вот, он стоит перед каким-то смутным зданием, в котором должен быть администратор, чтобы подписать бумаги и получить ключи от своей комнаты в общежитии. Нет, вы не подумайте, что его родители не могли себе позволить снимать ему квартиру, просто ведь зачем переплачивать пятьсот евро, если можно и за сто жить себе, и дополнительно ко всему не думать про оплату воды и света.

Чимин был хорошим сыном. Да что там, и сейчас такой. Просто он всегда жил с родителями под боком. Они помогали и частично решали его проблемы, чтобы дитятко сильно не переживало и спокойно себе продолжало жить и учиться. Парень никогда не гулял до ночи, не заставлял волноваться и не влипал в страшные подростковые истории, которыми можно удивлять друзей. Он всего пару раз ночевал у одноклассников и никогда не напивался на днях рождениях до потери сознания и беготни к туалету, лишь раз пережив рвоту от алкоголя, и то, он подозревает, что просто съел не свежие суши.

Так вот, насколько бы сильно Чимин не любил своих родителей, но для него было интересно ощутить хоть какую-то самостоятельность. Да, старшие иногда уезжали за город из-за работы, но всегда успевали попросить бабушку, чтобы та, на время их отсутствия, переехала к ним и помогала парню. Они не контролировали его жизнь вдоль и поперек, но как ответственные за него личности, переживали за то, сможет ли он приготовить себе еду и не забудет ли об этом. И хоть Чимин был смышленым и достаточно зрелым, все же он их ребенок, который в семнадцать и даже в тридцать, всегда останется для них малышом, которого они кормили из бутылочки.

Спросите, как они тогда смогли без страха отпустить его далеко за границу на долгие четыре года обучения? Ну что ж, сложно сказать, что они не переживали. Чимин видел, как поджимал губы отец, и как прятала мокрые глаза мама, когда тот уходил за стойку регистрации в аэропорту. Они были очень рады, когда парень согласился на заграничное образование, но через неделю уже закидывали его вопросами готов ли он к этому, и уверен ли он в своем желании. Не то чтобы Чимин был очень уверенным, все же он будет в чужой стране, и даже не в Азии, не будет разговаривать на своем любимом корейском, и совершенно перестанет надеяться на физическую помощь родителей. И что таить, за пару дней до самолета он даже думал сказать, что передумал, но отступать уже было поздно. Родители бы тогда расстроились, и, может быть этого не сильно и показали бы, но он уверен, что они бы потом в чем-то, да корили бы себя.

Поэтому он тут, в Литве, которая встретила его вполне теплой погодой, которая бы считалась прохладной для Кореи в августе.

Первое время он жил в гостинице, когда занимался вопросом о университете, документами про оплату обучения, студенческой визой и, под конец, общежитием.

Ему выдали ключи от двухместной комнаты, рассказав про правила и комендантском времени, после чего отправили знакомиться с соседом, прося не задерживать очередь таких же студентов, как и он.

Комната была мягко говоря маленькой, по сравнению с той, которая была дома. Две односпальные кровати под окном, навесные тумбочки над ними, один стол, стул, тумбочка и среднего размера шкаф, в зеленом, мать его, цвете.

Чимин вошел в комнату, таща за собой два тяжелых чемодана. Он сразу же увидел незаселенную кровать и, поняв, что она его, положил на нее дорожную сумку. Пак проверил шкаф, видя свободную пару полок, улыбнулся и сразу же открыл чемодан, удобно его положив на постель, чтобы разложить вещи. Через час чемоданы были пустыми, а одежда и гигиенические средства были расставлены по удобным для него местам. Когда парень уже доставал из упаковки привезенное с собой постельное белье, в комнату вошел брюнет азиатской внешности, который сразу же замер в дверной проеме, смотря на такого же замершего парня.

– Ем... – парень посмотрел на номер на двери, после чего снова перевел взгляд на него. – Я так понимаю, что мы соседи? – он спрашивает у него на английском, легко наклоняя голову в бок и заходя в комнату, закрывая за собой дверь.

– Да. – кивает Чимин, опуская глаза на постель в своих руках. – Да, наверное.

– Круто. – весело ответил парень. – Ты кореец, да? – Чимин закивал. – Круто. – еще более энергично ответил он теперь на корейском. – У нас тут на этаже есть парочка корейцев, то мы все держимся вместе. Рад, что наши ряды пополняются. – он ярко улыбается, показывая свои белые зубы, после чего достает с кармана штанов телефон и кидает его на свою постель, прыгая следом за ним. – Я Хосок. – он смотрит как отмирает парень, начинающий запихать в наволочку подушку.

– Чимин. – кивает, думая куда положить заправленную вещь.

– Давай мне. – Хосок забирает подушку, кладя ее себе на колени и опираясь об нее своими локтями, смотря на парня перед собой. – Первый курс? Какая специальность?

– Бухгалтерия и аудит.

– Ого, так ты умный?

– С чего ты взял?

– Эта специальность сложная. Я тоже на нее поступал, но после первого же семестра перевелся на глобальный маркетинг. – он смеется. – Я просто часто вижу своих старых однокурсников с этого потока, так как у нас иногда совместные пары, они выглядят немного уставшими. Но в любом случае, нам в компанию как раз не хватало кого-то умного. У нас таких еще нет. – Хосок хлопает в ладоши, после чего хмурит брови, задумываясь. – А нет, обманул, есть такой. Но он вообще на медицину пошел. Думаю, что он немного мазохист, и смотря на его лицо, я все больше в этом убеждаюсь.

Хосок показался Чимину разговорчивым и очень интересным. Он учится на третьем курсе и на протяжении года пытался всячески помочь как минимум с экономикой, а максимум, иногда садился с ним за задачи по бухгалтерии и вспоминал все эти нелюбимые для него задачки.

Но они хорошо сдружились. Чон часто пропадал с общежития, возвращаясь под ночь в приподнятом настроении. Он постоянно пытался вытащить с собой и Чимина, чтобы познакомить и втянуть его в их дружеские ряды корейцев, но парень отказывался, говоря, что хочет еще немного посидеть за задачами и материалом для следующей пары.

– Да не парься ты так из-за этой учебы. Чего ты так въелся в нее? Все будет хорошо, ты только не забивай свою голову этими страшными историями от куратора про пересдачи и ловлю учеников за списыванием. На первых курсах все тесты легкие, тебе не о чем переживать.

Хосок повторял каждый раз одно и тоже, но Пак все равно не мог успокоится, лишь во втором семестре немного придя в себя и не сильно зарываясь в дополнительную литературу.

И вот тогда Чону наконец-то получилось его вытащить с собой на их маленькую тусовку. Там он познакомился с многими. Первым, кого он всегда вспоминал был Сокджин. Он учился на глобальном маркетинге вместе с Хосоком. Ему двадцать пять лет, на год старше Чона, и он всегда кидал невпопад странные шутки, с которых угорал больше всех, после чего успокаивался и с удивленным лицом спрашивал почему никто не смеялся, ведь это была его коронка. Потом был Намджун, который был, как кажется, самым серьезным из всех. Он, в свои двадцать четыре, учится на международном бизнесе, на третьем курсе, и успокаивал немного разбушевавшегося из-за алкоголя Джина, который всегда начинал кидать чересчур странные шутки, в таких ситуациях. Еще был Тэхен. Ему двадцать два, и он учится на втором курсе испанской филологии, постоянно по просьбам говоря слишком горячие фразы на изучаемом языке. Разницу в языковом балансе показывал Чонгук, который в двадцать учится на первом курсе немецкой филологии. Он, как и Чимин, попал в их компанию лишь в этом году, но намного раньше, так как на первом курсе ему было скучно и легко, из-за чего он постоянно гулял и тусовался со старшими.

В их компании еще был некий Юнги. Все говорили, что он сейчас усердно учится на своем четвертом курсе медицины, которую выбрал из-за подростковой дурости и уговоров родителей. Они рассказывали, что он одногодка Сокджина, и чаще всего в кругу компании немого ворчлив, хотя это всегда было из-за усталости и плохого рациона. Но описывали его как доброго и заботливого человека, который ждет в жизни свое маленькое чудо, которому можно будет уткнуться носом в шею, и просто лениво лежать, и отдыхать.

Но несмотря на это, даже если брать во внимание, что под конец второго семестра, Чимин часто выбирался со всеми гулять, то с загадочным Юнги, он познакомится так и не смог, что немного расстраивало.

***

Год пролетел быстро, и вот, после лета, проведенного в родной и любимой Корее, Чимин снова с чемоданом направлялся по дорожке наверх, к такому же родному общежитию. Сказать, что оно было любимое трудно, и хоть каких-то самых ужасных ситуацию не происходило, все равно делить с кем-то кухню, туалет и душ было неудобно. Дома у него было как минимум отдельный сан узел и ванная, а кухня всегда поддерживалась в чистоте, что не скажешь про эту. Тут были газовые плиты, которыми Чимин с рождения не пользовался, один холодильник на весь этаж, и иногда наглые студенты, которые занимали целую полку в нем своей коробкой из-под пиццы. Но в любом случае, за год жизни тут он привык, и стал более наглым. Это еще можно объяснить, что он приспособился и стал более уверенным. Он уже второкурсник, и иногда себе даже позволяет посмотреть на студентов с первого курса, и умилиться им, хотя ну, он старше всего на год.

В соседи по комнате ему попался все тот же Хосок, что не удивительно. Они оба еще в мае подписали контракты по продлению договора до следующего лета, поэтому комнату им оставили все ту же.

Что касается их компании, то они никак не поменялась. В их часть общежития никто новый из корейцев не заселялся, лишь пара китайцев, но так как они ценили то, что могли говорить на своем родном языке друг с другом и не переживать про перевод кому-то другому, те парни у них не прижилась.

Учеба началась тяжело. После долгих двух месяцев летних каникул, немного забылся английский, хоть Чимин и пытался разговаривать на нем сам с собой, чтобы вернуться в университет с нормальным языковым знанием. А что касается самой учебы, тот тут был полный капец. Теперь Хосок помочь в той же бухгалтерии не мог, так как изучал лишь ее фундамент, а в этом семестре была более углубленная программа. Именно поэтому все нужно было разбирать самому. Много формул, задачи, сложность и даже название предмета, все новое. Это заставляло немного нервничать из-за приближающихся промежуточных тестов. Еще Пак решил зарегистрироваться на дополнительный виртуальный курс то ли по все той же бухгалтерии, то ли по менеджменту, то ли всего подряд, так как учительница по первому предмету обещала добавить дополнительных двадцать процентов к финальной оценки, если он получит там сертификат окончания. Ну, собственно, почему и нет?

Что касается занятости их компании, тот ту все было сложно. Хосок, Сокджин и Намджун поступили на последние курсы, из-за чего часто пропадали в библиотеке, чтобы найти интересные книги для того чтобы начать дипломную работу. Так еще и университет требовал практики, из-за чего парни постоянно занимались этим, ходя на собеседования и экскурсии по компаниям. Тэхен и Чонгук же были расслаблены. Старший был на третьем курсе, и лишь раз в неделю, по воскресениям, закрывался в комнате и зубрил новые слова. Младший поступал точно также, только занимало у него это куда меньше времени, так как домашней работы задавала не так уж и много. А что касается загадочного Юнги, то он до сих пор не показался.

Сегодня у Чимина было четыре пары: две по бухгалтерии, и две по финансам. На последнем семинаре был еще и важный тест. Он, честно говоря, устал и очень хочет есть, а сегодня еще должна быть эта дополнительная виртуальная программа.

Он поднимался по лестнице на второй этаж, где находилась его комната, и уже думал, что именно хочет поесть. Мысль падала на что-то острое, что очень хорошо подойдет после длинного дня, поэтому он решил приготовить себе некий рамен быстрого приготовления.

На улице, в начале октября, было уже достаточно прохладно, из-за чего на нем было черное пальто и такого же цвета длинный шарф. Чимин только начал его с себя снимать, как из-за угла выбежало маленькое, ярко рыжее нечто, которое увидев его, понеслось в направлении его ног. Он сразу же отпрянул назад, из-за неожиданности, но после понял, что это всего лишь котенок, поэтому присел на корточки и подхватил животное на руки. Оно сразу же начало кричать и выворачиваться, но следом на лестничную клетку вышел немного взлохмаченный азиат, который осмотрев лестницу тихо выругался на корейском, уже собираясь спускаться вниз.

– Вы не его ищете? – спрашивает Чимин на корейском, привлекая взгляд парня с огненным цветом волос. Незнакомец сначала смотрит лишь ему в глаза, немного хмуря брови, но когда видит в его руках кота, то облегченно выдыхает и подходит ближе.

– Спасибо. – спокойно говорит незнакомец, пытаясь взять животное с чужих рук. Кот начинает на него сразу же игриво рычать, из-за чего тот удивленно выдыхает. – Хурма, я обижен до глубины души.

– Его зовут Хурма?

– Ее. – поправляет парень. – Да, это фрукт такой. – он все же берет в руки котенка, прижимая того к своей груди, после чего шипит от царапающих его руку когтей. – Я Мин Юнги. – парень протягивает руку для пожатия.

– Юнги? – переспрашивает Чимин и ловит кивки. – Я Чимин, мне Хосок про тебя много рассказывали. – он улыбается, пожимая чужую руку.

– Надеюсь хорошее? – усмехается Юнги.

– Не переживай. – продолжает улыбаться и смотреть как рука парня аккуратно поглаживает шерстку кота, который иногда пытается его за эту руку укусить.

– Так это ты сосед Хосока?

– Да, с двадцать второй.

– Сочувствую. Я с одиннадцатой комнаты.

– Кстати, разве в общежитии можно жить с животными?

– Нет, но мне повезло что я живу один.

– Один?

– Да, и я надеюсь, что так и будет. – Мин уже собирается возвращаться обратно в комнату, чтобы не нарваться на кого-то постороннего или, того лучше, администратора, но в последний момент разворачивается к Паку. – Я надеюсь, что ты не расскажешь никому?

– Да что ты, нет конечно!

– Спасибо. – немного смущенно отвечает Юнги, после чего уходит, шипя по дороге, когда коту все же удается его укусить за пальцы ладони.

Когда дверь чужой комнаты закрывается, Чимин вздыхает и смотрит на свое пальто, пытаясь руками избавится от рыжей шерсти, после чего кидает это дело и идет в комнату. Там уже был Хосок, который ждал его чтобы вместе чего-то съесть. Они быстро закипятили чайник и залили горячей водой лапшу, сидя за столом и ожидая нужное время.

– Я только что встретил Юнги. – невзначай говорит Чимин, смотря как с маленькой дырки на упаковке идет густой пар.

– Да неужели? Он что, просто так выходил из комнаты? – удивляется Чон.

– Его кот сбежал, вот он и вышел за ним. – Он говорит больше на автомате, после чего не много испугано смотрит на Хосока. – Прости, мог ли я тебе это говорить?

– Я знаю, что он держит тут кота, не переживай. – Пак облегченно выдыхает, прикрывая глаза. – Да, Хурма ему скучно жить не разрешает. – усмехается парень, придвигая к себе свою тарелку.

– Что ты имеешь в виду?

– Его Хурма немного... – он задумывается. – Она любит много играться, любит внимание и кусать все что движется. А Юнги более спокойный. Он любит лежать в тишине на кровати или чем-то заниматься за столом в той же тишине, что ему, естественно, спокойно делать не дают.

– Тот котенок мне не показался таким исчадием ада как ты говоришь. Хотя она и кусала Юнги, но все же.

– Ты ее просто плохо знаешь. – смеется парень, отправляя в рот порцию горячей лапши. Чимин недолго сидит без дела, после чего тоже берет в руки палочки и начинает есть, обжигая свой рот температурой и остротой.

***

Две недели прошли быстро. Все промежуточные тесты были написаны, и в университете настала более спокойная и ленивая обстановка. Все учителя начинали объяснять новые темы, а студенты слушали их в пол уха.

У Чимина сегодня снова было четыре пары: все те же две бухгалтерии, и две пары бизнес права. Он немного устал и жутко хотел спать, так как на последний парах в кабинетах было душно и жарко, а погода на улице уже позволяла одевать свитера. Как результат — мокрая спина. А на улице температура близится к нулю, поэтому по дороге в общежитие Пак еще и успел немного подмерзнуть. Теперь остается надеяться, что после такого он не заболеет и не сляжет.

Заходя в коридор, на телефон приходит сообщение из общей группы их потока, из-за чего Чимин ненадолго замирает, надеясь, что там не будет ничего срочного. Он устал и хочет горячего чаю, а через полтора часа у него еще одна внеплановая пара, которую перенесли с завтрашнего дня, так как у учителя не получается из-за какой-то там конференции для студентов по обмену. Поэтому если кто-то из их группы скажет, что им срочно нужно закончить или, того хуже, начать какой-то проект, то Паку будет легче их проигнорировать, а потом очень сильно отгрести. Но, в любом случае, в сообщениях просто спрашивали кто закончил задачи по бухгалтерии, поэтому Чимин может облегченно выдохнуть, соврав что еще не успел.

– Чимин? – за спиной раздается голос Юнги, из-за чего Пак отрывается от телефона и смотрит на немного взмыленного парня.

– Привет. Куда-то спешишь?

– Я жутко опаздываю на пару. – он тяжело дышит, кивая и застегивая на себе вязанную кофту. – Ты на сегодня все? – он опускается на корточки и быстро завязывает шнурки, после чего поднимается и выжидающе смотрит. Чимин подтверждает его мысли. – Подожди минуту. – Мин резко разворачивается и уходит к себе в комнату, а когда возвращается, то в одну его руку вцепился рыжий комок, агрессивно пытаясь прокусить ткань куртки. – Сможешь посидеть с ним? Я вернусь примерно через часа четыре, максимум пять. – он смотрит на время, потом снова переводит взгляд на Пака, который после тяжелого дня немного медлит.

– Да, конечно.

– Если что звони, номер мой у тебя есть. – Чимин снова кивает, после чего парень быстро направляется к лестнице.

– Юнги, а как же его туалет? – парень тут же замирает, после чего достает с кармана ключи.

– Тогда просто проверяй его раз в полчаса, потому что когда она одна, то превращается из исчадия ада средней тяжести, в долбаную Сатану.

Чимин не успевает больше ничего сказать, так как Юнги в последний раз взглянув на свою Хурму, быстро ретировался, по дороге крича что будет на связи.

Пак поднял котенка на уровень своего лица, смотря на спокойное животное, которое красивыми голубыми глазами смотрело на него в ответ.

– Ну что, Хурма, стоит ли мне оккупировать комнату твоего хозяина до тех пор, пока он не придет обратно?

Котенок тихо чихает, махая своей головой, из-за чего Чимин смеется и направляется в чужую комнату. Если все описывают это маленькое чудо как исчадие ада, то отвечать потом из-за беспорядка перед Юнги, парню не хочется. Легче просто быть все время там, хотя он и не уверен, что старший этому будет рад.

Заходя в чужую комнату, Чимин осматривает ее. Комната точно такого же размера, как и его, на двоих студентов, но из-за обстановки немного отличается. С чем Мину повезло, так это цвет шкафа, тут он был простого белого цвета, и не настолько сильно раздражает глаза. Следующее, что кидалось в глаза, так это смещенные кровати. Юнги кажется чертов гений, раз додумался совместить две одноместные кровати в одну, более просторную и наверняка удобную. Жить одному круто, но Чимин не жалуется на соседство Хосока, так как не сильно переносит одиночество.

Чимин опускает котенка на пол, после чего говорит ему что придет через пять минут, и выходит, идя в свою комнату чтобы переодеться и взять нужные ему вещи. Парень сразу же ставит чайник, снимает уличную одежду и одевает удобный спортивный костюм. Он берет ноутбук, и заливает чайный пакетик горячей водой, направляясь обратно в комнату Юнги, перед этим закрыв дверь на ключ, чтобы никто посторонний не перепутал и не зашел к ним. Мало ли, была у них тут одна история, больше не надо.

Когда парень зашел, котенок зразу же подбежал к нему, кидаясь на его ногу с тихим рычанием. Чимин смеется и шипит от боли, после чего кладет все на стол и присаживается на корточки, беря игривое чудо на руки. Хурма сразу же начинает выкручиваться и пытаться укусить за руку, но когда ловит прищуренный взгляд напротив, то успокаивается и смотрит в ответ.

– Ну что Хурма, у нас до пары есть час. Чем займемся?

Пак садится на чужую кровать, кладя котенка себе на колени. Он гладит его по мохнатому животику и издает странные звуки, которые очень привлекают рыжего и заставляются играться. Через некоторое время Чимин находит на подоконнике игрушку, сразу же заинтересовывая Хурму в беготне за шуршащим фантиком.

Час проходит быстро. За это время ему успевает позвонить мама, которая отвлекает на долгие двадцать минут своими разговорами и вопросами про учебу и его питание. Затем начинается пара корпоративной социальной ответственности и этики, где им всем говорят, что пора начинать делать их очередной групповой проект, так как интервью, которое они должны взять у выбранной ими компании, может занять больше времени чем может показаться. Но Чимин это и так знает, просто начинать лень, и не только ему, а всей их маленькой группе. Поэтому парень просто залипает на обоях с странными узорами, параллельно поглаживая уснувшего котенка на своих коленях.

Возвращаясь в общагу немного позже чем планировалось, Юнги первым делом направился в обитель Пака, чтобы забрать свои ключи. Но в комнате парня не оказалось. Хосок сказал, что еще его не видел, хотя куртка и обувь его находились на своих местах. Поэтому Мин пошел к себе, думая, что Чимин мог быть там. В этот раз он был прав. Его комната была открыта, и за столом и правда сидел нужный ему человек. Ну как, сидел, скорее лежал. Чимин спал, лежа на поверхности стола, пока на его коленях достаточно громко посапывало рыжее чудо. Смотря на эту картину, Юнги невольно поморщился, представляя, как будет болеть после этого чужая шея, поэтому он поспешил разуться и снять с себя мешающие верхние вещи.

– Чимин. – тихо зовет парня Юнги, поглаживая по спине, чтобы привлечь внимание. Пак тихо поворчал, но глаза не открыл, лишь сильнее уткнулся в свою руку. Мин снова повторил свое действие, но смог разбудить лишь Хурму, которая широко зевнув потянулась и спрыгнула с чужих колен, сразу же накидываясь на манящую ее ногу. – Хурма! Блять! – Мин болезненно скривился и запрыгал на одной ноге, пытаясь отцепить от себя маленькую и злую Сатану. Так и нужно было ее назвать!

Его шипение и гневные комментария смогли разбудить Чимина, который выпрямился на стуле и поморщился от резкой боли в шее. И когда он только успел уснуть?

Парень смотрит как Хурма яростно вцепилась в ногу своего хозяина, и через минуту встает и с какой-то странной для Мина легкостью берет ее на руки, прижимая к своей груди и поглаживая по шерстке. Поглаживая. По. Шерстке! Юнги мог себе такое позволить примерно никогда. С самого первого дня жизни этого злого комка вместе с ним, она никогда не позволяла себя гладить, постоянно кусаясь и вцепляясь в кожу своими острыми когтями и зубами. И что он сейчас видит?

– Как ты смог настолько сильно ее задобрить? – задает волнующий его вопрос Юнги. Но Чимин ничего не отвечает, из-за чего парень понимает, что, скорее всего, тот ничего и не делал.

Через пару минут, когда Чимин уже собирался уходить к себе, Юнги предложил им выпить чаю. Нужно же как-то отблагодарить человека за то, что тот терпел его Хурму более пяти часов.

Они успевают о много поделится. Чимин все так же сидел со спокойной Хурмой на коленях, от которой иногда можно было услышать урчанье. Он тихо говорил и задавал интересующие его вопросы, рассказал как и что про него говорили в их общем кругу общения, заверяя, что ничего ужасного или странного не слышал, хотя те и бурчали на него из-за постоянного отсутствия на их скромных сборищах. Юнги лишь тихо смеялся и закатывал иногда глаза, уже не сильно удивляясь своим друзьям. Но сам он понимает, что кинул всех на целый год, из-за чего просто так вернутся ему не дадут, придется подкупать всех каким-то алкоголем.

Когда на часах время близилось к одиннадцати вечера, то Чимин решил все-таки оставить Мина одного. Парень аккуратно уложил спящего котенка на кровать, после чего попрощался и вышел, с улыбкой направляясь к себе, где с самого порога со своими вопросами на него накинулся Хосок. От шока Пак сначала замер, и Чон решил, что ему просто ничего не хотят рассказывать, из-за чего подошел и начал игриво над ним издеваться, щекоча и пытаясь вытянуть с него хотя бы что-то. И тогда Чимин сдался, а после рассказанного Хосок признался, что немного разочарован, ведь ожидал чего-то иного. Хотя он и был удивлен, что Хурма так легко разрешила кому-то себя приручить.

Договорив, Чимин направился в душ, и более расслабленный после долгого дня лег спать.

***

После того момента все немного изменилось. Или лучше сказать преобразилось?

Юнги наконец-то начал появляться в кругу друзей, которые первые минуты были удивлены, а последующие пару минут делали вид что обижены. Но когда увидели в руке парня пакет с пивом, то сразу же растаяли и сказали, что очень сильно скучали. Это было так. Их компания с появлением Мина, стала более живой, но более спокойной. Юнги был той самой серединой, которая помогала держать баланс. Он иногда предлагал какие-то странные идеи, но частое безумство со стороны Хосока и Сокджина часто усмирял. Да, Юнги был тем самым недостающим кусочком пазла, с которым вся картина становилась более ярче и логичнее.

Также Юнги теперь часто просил Пака посидеть с Хурмой, так как его расписание желало лишь лучшего. И, как ни странно, оно совершенно не совпадало с Чиминовым, когда Мин убегал на учебы, парень уже был в общежитии. Именно поэтому сидеть вместе с котенком ему было не сложно. Это скорее было в радость, ведь котов Чимин очень любил, а тут такое ласковое и доброе чудо. Хотя его энтузиазм никто иной не разделял. Хосок иногда даже обходил Хурму дальней дорогой, так как когда она была у них в комнате, то часто кидалась на его ноги, от чего парень потом еще несколько дней подряд обрабатывал болящие царапины. И Юнги, как ни странно, тоже постоянно странно на него смотрел, когда после каждого раза он все равно соглашался прийти на следующий день.

Юнги Чимину нравился. Как друг. Как парень. Как возможная для него пара. Он был добрым, веселым, интересным и обаятельным. А про его харизму можно было и вовсе промолчать, ведь той было более чем достаточно. Чимину нравилось его красивое и светлое лицо, его глубокий и шепелявый голос, и в редкие моменты, когда он мог услышать утреннюю хрипоту, Пак был рад больше, чем при получении стипендии за самые лучшие оценки на своем потоке. Просто с Юнги ему было легко и просто. Он не думал про какие-то обязательности, про то, что кому-то что-то должен. Пак просто был рядом с ним и понимал, что ощущает себя в порядке. И этого было более чем достаточно для того, чтобы быть счастливым. Потому что, когда было плохо и грустно, он бы мог просто прийти к Юнги, полностью заворачиваясь в свое одеяло как в кокон. И Юнги бы впустил. Он бы уложил его на свою широкую кровать, к нему бы пришла урчащая Хурма, просясь под одеяло. И Мин бы лег рядом и прижал к себе. Он бы гладил его по спине, через ткань одеяла, и иногда целовал в макушку, которая постоянно пахнет травяным шампунем, который Пак очень любит. И они могли бы так лежать всю ночь, а потом благополучно проспать чьи-то пары, в спешке пытаясь проснутся и найти что можно позавтракать. И с этим Чимин мог бы ощущать себя вполне счастливым, если бы мог так поступить. Если бы мог пересилить свою смущенность, и прийти к Мину, укутавшись в одеяло.

Но все что он может себе позволить, это присматривать за Хурмой и оставаться с Юнги на чай. Но он всегда потом уходит к себе, где Хосок закатывает глаза и что-то сам себе бурчит под нос, так смотря на Пака, что тому становится неудобно. Он себя ощущает на грани наготы и вины, когда Чон смотрит на него хмурым взглядом, при этом играя жилками на лице. А Чимин что? Он не имеет понятия в чем провинился! И из-за этого теперь избегает все их редкие, из-за занятости парней на последнем курсе, прогулки, потому что его там сверлят взглядом куда больше.

Сегодняшний вечер был похожим на все остальные. На часах двенадцать ночи, Чимин чуть более получаса назад вернулся от Юнги, где они вместе пили чай и разговаривали обо всем подряд. Хосок, до того, как заснул, снова смотрел на него в упор, а на любые вопросы закатывал глаза и говорил про отсутствие зрения, после чего завалился на боковую. А у парня хорошее зрение, между прочим. Может не сто процентное, но близко к этому. Поэтому и в этот раз слова Чона застали его врасплох.

На улице температура уже близится к нулю, на следующей неделе обещали даже снег, а окно у ни в комнату, как всегда открыто на проветривание, из-за чего в помещении холодно. Чимин кутается в теплое одеяло, сверху накрываясь дополнительным пледом. Но ноги все равно мерзнут, поэтому он встает и идет к шкафу, чтобы найти теплые носки.

Открывая шкаф, Чимин слышит стук в дверь. Хосок все также спит, лишь пару раз причмокнув губами, и чтобы не разбудить его, парень тихо проворачивает висящие в скважине ключи, открывая дверь и смотря на замершего Юнги.

– Юнги? Что ты тут делаешь? – Чимин стоит на пороге и пытается придумать что ему делать. Стоит ли впустить парня в комнату, или выйти к нему в коридор?

Но Мин ничего не говорит, хватая Чимина за запястье и таща за собой. Пак еле успевает захлопнуть двери, чтобы не оставлять Чона открытым, после чего, ничего не спрашивая, плетется за старшим.

Они заходят в комнату Юнги, и Пак обращает внимание на то, что многие вещи раскиданы по всем поверхностям. Все тетрадки и карандаши скинуты со стола на пол, в шкафу так же царит беспорядок, а на кровати как будто прошел ураган.

– Юнги, что у вас тут произошло? – ошарашено спрашивает Чимин, пытаясь глазами высмотреть котенка.

– Хурма произошла. – немного зло отвечает Мин, двигаясь к столу.

Из-под кровати сразу же выпрыгивает та самая Хурма, как всегда кидаясь на чужие ноги, из-за чего Юнги шипит и ругается, зло поднимая кота на руки, который сразу же, не давая времени подумать, вцепляется ему в ладонь, заставляя чуть ли не взвыть. Чимин, как только понимает, что терпение парня на сегодня полностью вычерпано, подходит и забирает агрессивный комок, который без разбору начинает кусать и его.

– Ей, Хурма, что за черт! – шипит Пак, когда ему вцепляются в ладонь острыми зубами. Но рыжее создание не обращает на него внимания, яростно виляя хвостом и продолжая кусаться.

Тогда Чимин садится на чужую кровать и аккуратно опрокидывает животное себе на колени животом наверх, держа ее так, чтобы она не могла дотянутся ни до какой его части тела. Котенок начинает выворачиваться и рычать, но через пару минут ловит прищуренный взгляд Пака и немного успокаивается, ненадолго замирая.

– Эта Сатана, как только ты ушел, то начала гонять как конь педальный, и крушить все на своем пути. Она уже на тюлях висела, и чуть в форточку не выпрыгнула. – Юнги облокачивается на стол, осматривая свои пострадавшие руки, после чего кривится и вздыхает, задумываясь о своей нелегкой жизни вместе с этой...

– Хурма, ты мне чего Юнги обижаешь? – Чимин берет передние лапы кота в свои ладони, наблюдая как та открывает рот, готовясь снова напасть. – Он бедный и так устает, а ты тут ему еще и погром устроила. Вот же мелкая. – Пак цыкает и берет в руки животное, которое сразу же начинает урчать. – Ну вот и все. – улыбается.

– Ты можешь с ней недолго посидеть, пока я в душ схожу? – с облегчением спрашивает Юнги, и когда получает согласные кивки, то берет в руки полотенце, гель для душа и сменную одежду, выходя из комнаты.

Чимин смотрит на устроенный этим маленьким котенком беспорядок, и вздыхает, понимая, что после длинного учебного дня, последнее чего хочет Мин, это убирать комнату от прошедшего тут урагана. Поэтому он отпускает Хурму на кровать, а сам встает. Он закрывает шкаф с бардаком, чтобы это не сильно кидалось в глаза, и подходит к столу, присаживаясь на корточки и поднимая канцелярию. Пару дней назад, когда парни в очередной раз пили вечером чай, то Юнги рассказывал, что любит рисовать. Он говорил, что сейчас почти не позволяет себе взять в руки листок и карандаш, так как времени у него совершенно в обрез, но в те редкие моменты, он ощущает себя чуть легче. Поэтому на полу сейчас лежит множество простых карандашей, или заточенных до остроты, или исписанных под самый корень. Также Чимин поднимает с пола пару блокнотов, обтряхивая их и аккуратной стопкой кладя обратно на стол. Но один все же падает назад, открывая страницу с одним из рисунков.

С листа бумаги на Чимина смотрит Чимин. У него щепетильно прорисованы все волосы, а глаза это единственное, что горит светло коричневый цветом среди черно-белого рисунка. Пак переворачивает страницу, снова ловя на себе свой же взгляд, который смотрит из-под опущенных ресниц, с немного смущенной улыбкой. Снова переворачивает страницу, видит свой профиль, потом свою улыбку, глаза, все вместе и все по отдельности.

В груди расплывается тепло. Хочется думать, что Юнги его нарисовал, потому что чувствует хоть какую-то симпатию. Или лучше не верить своим мыслям и принять реальность, где он, просто красив для срисовки на бумагу?

Двери в комнату открываются тихо и аккуратно, после чего рядом с Чимином замирает Юнги, который смотрит с каким трепетом переворачивают листы его рисовального блокнота, где почти каждый второй рисунок — это Чимин.

– Ты все не так понял. – немного смущенно говорит Мин, кладя на стул все что было в руках.

– Да, я знаю. Но от этого еще больнее. – шепотом произносит Чимин, прикрывая блокнот, после чего встает и кладет его на стол, рядом со стопкой других. Его глаза, как и нос, несильно щиплет, а в горле стает ком, который в любую минуту готов взорваться. Хочется дать себе волю и поплакать, желательно при этом прижавшись к груди Мина, но это уже лишь мечты.

На что он надеялся? Он думал, что может понравиться Юнги? Да, старший относится к нему немного иначе чем к остальным, но наверняка потому что он младше него, из-за чего чувствует себя более ответственным. А еще Чимин просто может угомонить Хурму. Тут Юнги наверняка чувствует простую благодарность.

– Я могу объяснить. – то ли спрашивает, то ли утверждает. Но Чимин отрицательно качает головой, прикрывая слезящиеся глаза.

– Ты просто захотел меня нарисовать, все в порядке. – кивает на свои слова.

– Да, потому что ты красивый. – на лице Чимина появляется грустная улыбка. – И потому что мне хочется сохранить каждый наш вечер, проведенный вместе.

– Что? – на некоторое время повисает тишина.

– Ты мне нравишься, Чимин. – на одном дыхании говорит Мин. – Мне нравится, как ты относишься к этому комку агрессии. Мне нравится, как с тобой эта комната становится более уютной. Мне нравится слушать твои рассказы, видеть твою улыбку и восхищение. Мне нравится рисовать твои красивые глаза и пухлые губы, которые так хочется поцеловать. Мне нравится видеть тебя веселым, уставшим, вымотанным, бодрым, в редких случаях сонным. Мне нравишься весь ты. – проговаривает он шепотом последнюю фразу.

Юнги тянет руку к лицу Чимина, в последнее мгновение замирая, как будто боясь, что его могут оттолкнуть. Но парень сам припадает к теплой ладони, которая большим пальцем оглаживает его щеку. Он прикрывает глаза, ластясь как котенок, и через минуту чувствует на своем лице чужие губы, которые целуют в лоб, глаза, нос, щеки, останавливаясь возле губ и ожидая его действий. И Чимин поддается. Дотрагивается до губ, на которых пару последний дней часто останавливал свой взгляд. Он пробует их на вкус, а под закрытыми веками собираются слезы, которые скатываются по щекам.

Мин отрывается от него, одной рукой ощущая влажность. Он смотрит на мокрые глаза, красивое лицо и закусанную губу, думая, что хочет поступить с ней точно так же.

– Ты мне тоже нравишься. – говорит Чимин, обнимая парня и пряча лицо ему в изгибе плеча.

Они стоят так некоторое время. Пак крепко вцепился в футболку Мина на спине, пока второй нежно гладит парня по спине, все-таки вдыхая травяной запах с волос. На кровати сидит Хурма, которая уже успела одна заскучать, поэтому ее громкое урчание и мяуканье заставляют пару обратить на нее внимание.

Завтра пятница, в университете у парней выходной, поэтому они никуда не спешат, укладываясь в холодную постель и в обнимку продолжая молчать. Котенок устраивается, на удивление Мина, у него на животе, забравшись до этого под одеяло. Животное громко урчит и размерено дышит, расслабляя и заставляя почувствовать усталость всего дня.

Они засыпают, переплетая пальцы между собой чтобы чувствовать друг друга как можно ближе. Чимин устраивает голову на чужом плече, вдыхая свежий запах мускатного ореха с мятой, пока Юнги довольствуется нежными травами.

***

– Наконец-то.

Сегодня Хосок как всегда собрал всю их копанию. Юнги с Чимином пришли вместе, при этом держась за руки, так как обоим ощущать тепло чужой ладони было спокойнее. И когда этот жест увидел Хосок, то сразу же снова закатил глаза, при этом улыбаясь. Чимину показалось, что он даже облегченно выдохнул, о чем и сказал Юнги.

– Тебе показалось. – с улыбкой сказал Мин, целуя в висок.