Милый Че

С Порче что-то не так

Милый мальчик, знавший его работы едва ли не лучше его самого. Студент того самого факультета, который он сам заканчивал. И не самый последний. Порче уверенно держался в десятке лучших студентов, хоть и нуждался в шлифовке. Ким понимал стремление получить уроки у знаменитости.

А потом узнал, что старший брат этого несчастья взят в штат к его брату. И милый парень стал не просто одним из толпы, а навязчивой идеей. Соглашается на репетиторство, быстро найдя нужный номер через базу данных университета. И вот теперь ловит мысль за хвост.

С Порче что-то не так

Он понимает это на третьей встрече в студии. Парень слишком. Слишком неловкий, слишком яркий и громкий, или наоборот, слишком тихий. Голос, который в девятнадцать уже должен перестать ломаться, все еще немного скачет. Парню сложно ориентироваться в собственном диапазоне.

Че постоянно дергает футболку, после резко отпускает ее, словно пытался что-то прикрыть, но передумал. В нем как будто совершенно нет полумер. Но что-то царапает подкорку его сознания так сильно, что у него едва получается отвлечься.

Парень просто не может знать что-то важное

Ким не может понять, зачем продолжает с ним общаться. Но дни идут и, чем дольше они общаются, тем более неловким и пугливым становиться Порче. как будто сам страшится своих эмоций. Ким решает приоткрыть себе дверь в чужую жизнь поглубже.

На третью неделю приезжает к парню домой. Пугает того, заглядывая в дом через калитку. На гитару в его руках мальчишка смотрит, как на восьмое чудо света. Ким жестко рисковал, покупая инструмент самостоятельно, но не прогадал. Проситься в уборную, по пути видит дверь в чужую комнату.

Такие замки он вскрывал еще неразумным младенцем. Через десять секунд комната осмотрена, фанатский писк парня в голове становится даже забавным. У него тоже есть стена с чужими лицами. В том числе лицом Порче. Он уже хочет уходить, как что-то цепляет взгляд.

Инсулиновый шприц

У Порче были чистые руки. Но ничего не помешало бы парню колоться и в бедра. Ким осматривает комнату в поисках тайника, но находит только запертый ящик. Еще один вскрытый замок спустя Ким осматривает баночки с препаратами. Уравнение состыковывается, образуя идеальную последовательность Фибоначчи.

Заместительная терапия

Судя по мягким щекам и неловкости со срывающимся голосом – Порче Киттисават был биологической девушкой.

Ким возвращает все на свои места и спускается вниз к Че. Все занятие, больше похожее на свидание, раздумывает над тем, что ему вообще делать дальше. Смотрит на Порче и просчитывает, насколько далеко тот прошел в терапии. Судя по фигуре – маммопластика была пройдена, тело уже начинало формироваться по мужскому типу, уверенно наращивая мышцы.

И теперь Киму нужно было понять самого себя и свои чувства, внезапно возникшие к Порче.

К парню Порче

Он садится в машину и обреченно стонет, откидываясь на сиденье. Блядство, а не ситуация. Ким заводит машину и решает пустить дело на самотек. В любом случае это проблема не требует моментального решения. Нужно только достать полное досье на обоих братьев, убедиться, что других подводных камней в их истории нет.

Он получил всю информацию о Порче, еще раз убедился в своей правоте, перелопатив данные из всех клиник пластической хирургии. После смены документов, старая информация тоже оказалась подтерта. Но он смог раскопать достаточно, чтобы понять, что происходит.

У Порче гендерная дисфория, судя по двум не самым дешевым операциям – на достаточном уровне, чтобы родное тело причиняло значительный уровень неудобств. Он задумывается над ситуацией так, что у него начинает болеть голова. Решает идти к человеку, который точно знает, что делать, ну или просто настучит ему по шапке.

Танкхун отрывает дверь с выражением вселенской скорби на лице, очень удивляется, когда он выгоняет обоих телохранителей за дверь. Ким усаживается напротив брата, протягивает в худые паучьи руки тонкую папку и ставит на журнальный столик бутылку виски.

Кхун сморит глазами все более широкими, а под конец вообще закрывает глаза рукой. Поворачивается лицом к Киму и бросает документы на стол, тянется к бутылке.

Ким впервые видит, чтобы брат пил виски с горла.

– Я очень надеюсь, что мальчик не знает, как глубоко в его жизнь ты забрался.

– Ты меня за кого принимаешь? – он возмущается, хоть и признает, в какой-то степени, правоту брата.

– За тебя, Проныра, – Кхун взмахивает тонкой кистью и говорит, – спрашивай.

Ким вываливает ворох вопросов разного калибра, некоторые даже нормально не формулирует. Брат уверенно раскладывает их по степени важности и запутанности и отвечает на все по порядку, обрисовывая ему детали.

У Порче транссексуальность и две операции – по удалению груди и по иссечению голосовых складок, полностью законченный курс гормональной терапии и поддерживающая – уже на всю жизнь. Скорее всего, у Порче не совсем типичные для женщин анатомия половых органов, чувствительность и либидо.

А еще парень, точно и по уши, влюблен в идеального Вика с обложки, сглаженного по углам Кимом и сверху присыпанного Кимханом. Как будто настоящие проблемы тут только у самого мафиозо и его множественных личностей внутри одной башки.

Он уходит от Танкхуна только с одним вопросом в голове:

«Ты должен понять, как его дисфория влияет на тебя»

Снова вваливается в работу, пытаясь осмыслить свою жизнь и происходящие в ней изменения. Пока он разгребает дела и мотается по студии, не замечает, как проходят еще две недели. За которые Порче вытащил его прогуляться, чуть ли не за уши оттаскивая от компьютеров в студии, еще шесть раз.

Ким безбожно проигрывает очарованию юного и светлого Ангела.

Время долгожданного первого экзамена проходит мимо, едва не снеся его с ног улыбающимся Че, неловко мнущимся перед ним в студии. Тонкие ладошки протягивают ему красивый деревянный медиатор, сувенир на память. Он смотрит в оленьи глаза и понимает, что ему откровенно плевать.

Он тянется к Порче руками, касается нежной щеки губами

В своей голове смиряется. Он видит светящиеся счастьем и теплом янтарные океаны Порче и внезапно осознает – чужая дисфория на него не влияет. Так плевать на комплектацию тела ему давно не было.

Парень обнимает его за шею, прижимая так близко, что дыхания начинает не хватать по вполне физическим причинам. Он улыбается, неуверенно опуская руки на тонкую спину. Рядом с Порче было легко и тепло, словно парень нес в себе свет и охотно дарил его окружающим.

Ким не помнит, что происходит между этими объятиями и его кондо. Не помнит, как оказывается на диване с Порче в своих руках, прижимающимся близко, но недостаточно, улыбающимся в его губы, пока он исследует языком горячий рот. Парень дышит загнанно и шумно. В какой-то момент Че подается вперед бедрами и тут же отпрыгивает от него едва ли не на метр.

Вполне объяснимый импульс, учитывая то, как простые поцелуи распалили парня. Такой же объяснимой была и реакция. Порче не знал, что он знает, а в такой ситуации ты ожидаешь почувствовать чужой стояк, а не отсутствие даже намека на выступающие половые органы.

Парень отворачивается, обнимает себя руками, и Ким слышит тихие всхлипы. Он чертыхается и накидывает на дрожащие плечи плед, лежащий рядом. Подбирается ближе, усаживаясь совсем рядом, и протягивает парню открытую ладонь. Порче отводит взгляд, избегает смотреть ему в лицо.

– Малыш посмотри на меня, пожалуйста.

Парень все еще отворачивается, и он решает пойти с другой стороны.

– Можно я тебя обниму, Че?

Порче дергается, но сдается его голосу. Часто кивает и двигается ближе.

– Пожалуйста.

Он протягивает руки и мягко касается чужих покатых плеч, целует тонкую, нежную кожу в растянутом вороте футболки и улыбается. Прижимает к себе, полностью укутывая в плед. Стирает со щек влажные дорожки, целует нос, мягко касается уголка губ.

– Пи, я должен...

Накрывает мягкий рот своей рукой и улыбается.

– Я знаю, Че, – парень поднимает на него испуганные глаза, – я давно узнал.

– И все равно... – мальчик неуверенно тянет свой вопрос, так и не решаясь его закончить.

– Ты милый, светлый Ангел, Порче. Мне неважно остальное, – он смотрит в красивые янтарные глаза, – прости, что не сказал раньше.

Порче утыкается носом в его шею. Он улыбается, удобнее устраиваясь на диване, сжимая в руках свое дрожащее сокровище. Маленький Порче дарил ему свет, тепло и чувство бесконечной любви. Мафиозо было все равно, кем на свет появился его Ангел, ему был важен Че.

Так же, как Порче, он знает, был важен Кимхан, а не тот образ Вика, который он выстроил.

Ким откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок. Решает играть по-крупному, доверять в ответ.

– Мне тоже надо тебе кое-что рассказать.

Парень поднимает на него глаза и смотри с любопытством. Он встает, ведет парня за собой к портрету и отводит полотно в сторону. Рассказывает все, не скрывая ни связей семьи, ни отношений их старших братьев, ни своей заинтересованности. Рассказывает и о разговоре с Кхуном, оправдываясь тем, что это был его единственный ключ надежды разобраться с ситуацией, не спалившись перед Порче.

Парень выслушивает, задает вопросы, пытается вникнуть. Не осуждает его за Танкхуна и раскрытую без позволения тайну, не пытается спрашивать ни о чем. Говорит, что снизу он – как и любая другая девушка, из-за нового вида синтетической терапии, а еще, что не против это так и оставить.

Еще Ким узнает, что дисфория у парня не такая страшная, как он мог думать. Но зато понимает, что она и правда из себя представляет.

Они засыпают на диване, сцепившись в объятьях, как слипшиеся макароны. Утро встречает Кима внезапным видом плавных изгибов и вполне откровенным стояком, который становится только сильнее, при виде сонных глаз Порче.

Парень рассыпается пространными размышлениями на тему собственной удачливости и огорошивает его неожиданным признанием. Порче спрашивает и его, но он не может выдавить из себя ни слова. Он хотел бы струсить, но не может предать хрупкое доверие.

– Дай мне немного привыкнуть, хорошо?

Парень кивает, улыбается и мягко касается уголка его рта в поцелуе. Уносится по коридору в ванную, пока Ким задирает голову к потолку, проклиная и себя и весь чертов мир. Пытается найти хотя бы немного терпения, чтобы не разложить светлого Ангела прямо на диване, показав абсолютно откровенно, что он чувствует. Девушек у него в постели побывало не мало, и как обращаться с ними он выучил достаточно хорошо.

Загоняет эти мысли как можно дальше в сознание. Не напугать, не давить, не обидеть. Бьет себя по щекам и поднимается, поднимаясь в освободившуюся ванную, пока Порче соображает на его кухне завтрак. Умывается холодной водой и, впервые с далеких пятнадцати, дрочит, как мальчишка.

Чувствует себя отвратительно. Потом понимает, что в любом случае именно так оно бы и было. Он всегда был излишне активен, а рядом с Порче у него сдавали последние тормоза.

Выходит на свою кухню и наблюдает за Че, воюющим с его микроволновкой. Он не очень любил готовить, зато всегда имел в холодильнике полный набор холостяцкой готовой еды из доставок. На столе звонит телефон, он подходит, помогая с техникой, и опирается о столешницу бедрами, прижимая парня к себе в объятья, и поднимает трубку.

– Ты дома?

Кинн звонит ему так редко, что сам звонок – уже подозрительно. Такие вопросы в одиннадцатом часу утра – вообще из ряда вон.

– Да.

С той стороны слышится облегченный вздох, а следом брат спрашивает:

– С Порче?

Ким смотрит на парня, поднявшего на него вопросительный взгляд.

– Да. Откуда?

– Я встречаюсь с его братом. Как ты думаешь, откуда?

Ким улыбается. Глупо было думать, что Кинн не знает. Радует то, что парня не оставили совсем без присмотра. Он целует парня в нос, заставляя его забавно сморщиться, и тихо смеется.

– Что случилось, Кинн?

– Порш сбежал с Вегасом. Пусть Порче его наберет.

Ким кивает и отпускает парня за телефоном в гостиную, пока брат в общих чертах описывает ему ситуацию в доме. Ким включается сходу, перебирает в голове ходы и готовит захват ушлепка Тавана, планируя оправить того в законное перерождение.

Заканчивает разговор с братом и отправляет сообщение готовиться своей команде. В кухню заходит Порче.

– Я в норме Хиа.

Парень вопросительно смотрит на него, и Ким кивает, протягивая руку за телефоном. Тот передает ему трубку.

– Это Кимхан. Езжайте к Вегасу. Мы с Кинном тоже скоро будем.

– Порче...

– В норме твой брат. Останется в моем кондо.

– Спасибо.

– Сочтемся.

Он сбрасывает звонок и ровно в этот момент в дверь звонят. Он подходит к Порче, заглядывая в глаза. Берет лицо в свои ладони, говорит твердо, уверенно, мысленно уже запаковываясь в знакомую ледяную броню.

– Останешься тут с моими людьми. Я сам за тобой приеду, – Порче хочет начать возражать, но он затыкает парня поцелуем, – пожалуйста. Я должен знать, что ты под охраной.

Порче кивает. А потом резко подается вперед, вжимаясь в него всем телом и дрожит, как лист на ветру. Ким обнимает парня в ответ, зарывается рукой в непослушные волосы и целует за ухом. Знает, что Че страшно, не моет ничего с этим сделать и проклинает себя, за то, что не может оградить.

В целом, его вины в этом было мало. Главной целью тут был Порш.

– Как долго?

Парень бормочет вопрос в его шею, все еще не желая отпускать. Он закрывает глаза и даже немного дрожит сам.

– Не знаю. Пара часов, пара дней, – парень вжимается в него еще сильнее, – Порче, я прошу, отпусти меня. Я нужен нашим братьям.

– Мне нужен, Пи. Ты мне нужен, очень.

– Порче.

Голос дрожит и срывается. Он утыкается губами в шею и не может заставить себя разомкнуть руки, хотя нужно, нужно спешить к братьям. Останется тут еще на минуту и вообще не сможет уйти. Не сможет оставить своего Ангела одного, наедине ужасом, который сам и поселил вчера в светлой душе.

– Вернись. Пожалуйста вернись.

Ким берет в ладони лицо парня, целует мягкие соленые губы и соединяет их лбу.

– Я вернусь. Ничего не бойся, – он поворачивается к своей командой, все это время наблюдавшей за ними, – охранять. Волос с его головы упадет – на куски порву.

Телохранители разделяются на две команды. Он подходит и кладет руку на плечо Бига, который остается с Че. Мужчина как никто сможет понять, как важен для него парень. У него не так много тех, кому можно действительно доверять.

Он не позволяет себе даже посмотреть на Порче перед выходом.

Заварушка затягивается больше, чем на сутки. Он почти не спит, носится по Тайланду, как безумный. Сбивается со счета тел у своих ног. Держится на единственной мысли – когда все это закончится, он сможет прижаться к Порче и не вылезать из кровати минимум неделю.

Наконец, все заканчивается. Остаются мелочи, не требующие его непосредственного участия. Кинн предлагает привезти Порче в комплекс и натыкается на ледяную стену его взгляда. Ким скалится и уезжает домой, как был – в растянутом испачканном худи и со стволом в руках.

Порче встречает его на пороге в его спортивных штанах и свитере, свисающем с покатого плеча. Ким это фиолетовое безобразие когда-то стащил у Кхуна, а теперь его стащил Че. Хрупкий, с опухшими от слез глазами и искусанными губами. Ким делает несколько шагов в квартиру и падает на колени, обнимая парня за талию.

Поднимает глаза и молчаливо спрашивает разрешения. Парень не отвечает, сам поднимает свитер. Накрывая его голову, позволяет прижаться к голой коже на животе, убедиться, что они оба живы и в порядке. Он отказывается вставать и через минуту и даже через пять, игнорируя протестующие такому действу колени.

Порче обнимает его за плечи и не мешает.

Через время он все же выбирается из-под свитера и целует парня, заглядывает в глаза. Протягивает телохранителю за собой пистолет и велит всем испариться. Порче тащит его в ванную, запихивает внутрь, даже не краснея, и сдирает с него вещи. Ким ловит парня за руки.

– Тише, Че, – прижимает парня к себе, – тихо, маленький. Не торопись, дай я сам и приду к тебе.

Парень мотает головой. Тянется к нему, не дает себя оттолкнуть. Тянется к его торсу ладонями, Ким дает тонким ладоням коснуться синяков на ребрах, подняться выше, устроиться на плечах.

– Не уйду. Я все мысли себе передумал, какие были. Тебе надо в душ, пойдем в душ.

Ким позволяет себя обнять. Касается губами плеча, отодвигается и смотрит в глаза. Ищет в них здравый смысл.

– Ты не пойдешь со мной, – Ким видит решительность и говорит тверже, – даже не пытайся. Хочешь, можешь тут посидеть у стекла, но со мной ты не пойдешь.

Порче тушуется и вмиг сдувается. Янтарные глаза наполняются слезами. Ким пытается понять, что в его словах успело расстроить мальчишку.

– Тебе неприятно, да? Ты же говорил, что тебе не важно. Прости...

Ким целует парня. Гладит по лицу и волосам, прижимает к себе, позволяя рукам сползти по бокам на спину. Находит губами ухо и шепчет, все еще повинуясь адреналину и чувству привязанности:

– Я хочу касаться тебя всего, попробовать на вкус, каждый чертов сантиметр твоего тела, Порче. И мне плевать, что я увижу у тебя между ног, – дыхание парня сбивается, очевидно, давая волю разошедшейся фантазии, – но мы оба не готовы к этому, – он отходит и смотрит в глаза парня, – пусти, Че. Обещаю, через пять минут я буду в твоих руках.

Парень сдается, не сопротивляется, когда он уходит, усаживается спиной к стеклу кабинки. Ким быстро справляется с приведением себя в порядок, вываливается из душа, вытирая волосы полотенцем, быстро натягивает на себя халат и подходит к Че, протягивая парню руку.

В комнате Ким быстро надевает белье и шорты и устраивается на краю кровати, наблюдает за парнем. Порче сбрасывает с себя свитер, немного неловко, но достаточно уверенно. Подходит к кровати и останавливается рядом с ним. Ким смотрит в янтарь чужих глаз.

– Можно?

– Да.

Ким не раздумывая ни секунды, кладет руки на тонкую талию. Ползет выше, оглаживая ребра, не трогает два тонких едва различимых шрама. Гладит мягко, сам даже не знал, что найдет в себе столько нежности. Но та океаном выбирается из него, просто выплескивается и заставляет сбиться и так неустойчивое дыхание.

– Иди ко мне.

Ким тянет парня в кровать, укладывая на свою грудь. Порче водит пальцами по его коже и шумно дышит. Сомневается или просто думает, дрожит мелко и часто. Он касается волос в поцелуе.

– Делай, что хочешь. Тебе все можно.

Порче поднимает на него взгляд и немного смущенно улыбается.

– Правда?

– Все, что хочешь.

– И тебе не будет противно?

– А должно быть? – парень пожимает плечами.

Ким слегка переворачивает их, укладываясь на локоть, смотрит в глаза. Целует пухлые губы, мягкие щеки, спускается к челюсти.

– Ты такой прекрасный, Порче. Мой яркий свет.

– Я так боялся, Ким.

– Я тоже. А теперь буду еще сильнее.

Порче поднимает на него бровь.

– Почему?

– Там хоть все понятно. А я с чувствами на вы и шепотом, Че. Так еще...

– Заткнись. Завтра поговорим, – Ким усмехается на такую резкость, Порче закатывает глаза, – не начинай, я в терапии год барахтался, как-нибудь тебе объясню. Если только тебе не...

– Мне все равно, если тебе хорошо, мой милый Ангел.

– Твой?

Был он в терапии, а на таком простом утверждении посыпался. Ким ухмыляется уже не самой хорошей улыбкой. Целует глубоко и мокро, вылизывая чужой рот.

– Мой, – лижет щеку, улыбаясь, – я научусь, Че, обещаю.

– Не волнуйся, Пи, – он улыбается, снова целует парня, – дай я в душ, – Ким кивает и Порче его осматривает, – тебе не надо?

– У меня сейчас не встанет, даже если ты голый тут будешь.

Порче смеется, Ким смеется тоже, целует парня, выпуская того в душ, даже не удивляясь тому, как парень хозяйничает в его шкафу, выбирая одежду. Откидывается на подушках, слушая шум воды, и понимает – что счастлив сверх всякой меры.

Почти в полусне замечает, как парень возвращается в кровать и прижимается к его боку, заворачиваясь в его руки. Прижимает ближе и засыпает окончательно, уткнувшись носом во влажные пряди.

***

Они поговорят

Привыкнут друг к другу

Ким перестанет каждый раз спрашивать, когда хочет что-то сделать, выучив тело и пристрастия своего мальчика. Порче перестанет бояться быть смелым и порывистым. Окончательно перестанет стесняться себя и своего тела, вознаграждаемый Кимом за каждый новый шаг.

Кимхан пообещал научиться, попросил дать ему время

Свои обещания он сдержит сполна, когда влажный и уставший, растрепанный, с укусами по всему телу и следами от ногтей на спине и плечах, задыхаясь от спадающих волн оргазма, прошепчет в чужие губы:

– Люблю тебя, Порче.

Правда любит

Порче Киттисавата

Без дополнений и оговорок, любит своего Ангела.