15
Секунда, две, три, и над моей головой громко раздаётся требовательный мужской голос:
– Что ты здесь делаешь?
Вот же, глазастый какой, по мою душу нашёлся. Всё же увидел. И я разыграла перед мужчиной бурную деятельность. Энтомолог я, или как? Ведь в траве однозначно должны присутствовать насекомые.
– Тише, - прошептала я, и чуть проползла вперёд.
– Что ты здесь делаешь? – мужчина повторил свой вопрос, но на этот раз он действительно прозвучал тихо.
– Охочусь.
И в этот миг глава безопасности Эриостры тенью переместился ко мне.
– На кого?
Вот же, какой приставучий! Но стоило мне только приподнять голову и заглянуть в стальные глаза мужчины, прямо в бездонные ромбы его расширенных зрачков, вдохнуть пряный запах лесной хвои, смешанный с лёгким шлейфом луговых трав, как опять у меня кругом пошла голова.
Так, соберись, Лалиса! Этот индивид и глазом не моргнёт, как выселит тебя со своей планеты.
– Что значит на кого?! На насекомых!
– В платье?
– Для учёного энтомолога нет разницы, в чём он одет, когда рядом оказывается редкий представитель фауны. А тут сейчас такой невероятный экземпляр полз, - и я демонстративно повертела головой, точно пыталась найти букашку. - А благодаря вам, я его потеряла.
– Тростянника что ли?
– Именно!
Уж не знаю, кто такой этот тростянник, но для правдоподобности, пусть будет он.
– Можешь не расстраиваться, ты его не потеряла. Он, у тебя на голове.
После слов Чона, у меня, кажется, дёрнулся глаз. Как это… на голове? И тут я, и правда, почувствовала, как на голове зашевелились волосы – это наглое насекомое поползло по моей причёске, а я её целый час укладывала! При этом я еле сдерживалась, чтобы не заорать в голос! Но этого делать мне никак нельзя, я же энтомолог, в то время как передо мной находится глава безопасности Эриостры. Поэтому прошептала:
– Снимите его аккуратно с меня, чтобы не повредить… – я хотела сказать причёску, но подумала, что это будет вовсе не уместным в данной ситуации.
– Да, пожалуйста, – произнёс мужчина,и перед моим лицом появился этот тростянник. Огромный такой с широкую мужскую ладонь, заставляя мои глаза в шоке округлиться. - Бери.
И Чон, оторвав от травы мою ладошку, поместил на неё это шестилапое чудище. И оно тут же зашевелило двумя длинными усиками, точно присматривалось ко мне, в то время как я выискивала, а нет ли у него какого жала.
– Правда, красивый, - с улыбкой спросил мужчина.
– Ага, просто… милашка, - еле вымолвила я, выдавливая из себя ответную улыбку.
И пока мы с «милашкой» рассматривали друг друга, мужчина встал и, придерживая меня под локоть, помог подняться и мне.
– Значит так, Лиса Тис, – его слова прозвучали довольно устрашающе, что тростянник на миг мне показался милейшим созданием,когда повернулся в сторону мужчины и приподнял на него пару своих передних лапищ,точно защищая меня. – Мои сотрудники ожидали увидеть в бутылочках твоего саквояжа цианистый калий, либо эфир с хлороформом, либо раствор аммиака или еще какую ядовитую гадость…
Мужчина сделал паузу, внимательно рассматривая меня. А я же затаив дыхание уже предчувствовала, что вот сейчас и раздастся мой приговор, всего одно слово – «депортирую».
– Но к удивлению, во всех баночках оказался раствор… – и вновь эта его душераздирающая пауза, которая начинает отдаваться нервным тиком левого глаза. А мужчина тем временем вдохнул побольше воздуха, чтобы выдать: – Дистиллированной воды.
– Как это, раствор дистиллированной воды?!
– Удивлена? Я вот тоже. Да, представь себе,ты привезла на Эриостру просто воду, причём очищенную от всевозможных солей и примесей. Кто же такой добрый к тебе, Лиса Тисс, подменил жидкости?
– А я почём знаю? Там должен был быть… – и тут я замолчала, потому как понятия не имела, что за жидкости использовали энтомологи.
– Так что там должно было быть? А, Лиса Тисс? - как-то так вкрадчиво прозвучало с его стороны.
А я была на грани провала. Меня уже начало колотить мелкой дрожью. Надо было срочно собраться и что-то ответить. И так как из ранее названного Чона я запомнила название только одной жидкости, то её и озвучила:
– Эфир.
– Ладно, с этим разобрались. И так как у тебя с собой не было ничего опасного и запрещённого, то не вижу смысла, не возвращать тебе твоё оборудование. Только вот извини, дистиллированной воды в баночках в разы уменьшилось: не верилось моим сотрудникам, что ты перевозила исключительно очищенную воду. Вот и пустились химики перепроверять её всем отделом. Твой саквояж с оборудованием я решил вернуть тебе лично. И тебе разрешено отлавливать только по одной особи насекомых каждого вида.
– Как это только по одной? Ведь мужские и женские особи заметно отличаются друг от друга, – вспомнила я картинки из файла по энтомологии для детей, где были изображены всегда по два экземпляра.
– Хорошо. Я разрешаю брать мужскую и женскую особь каждого вида в одном экземпляре. И не приведи мироздание тебе, Лиса Тисс, изловить на одну больше. Итог для тебя будет один. И помни, я слежу за тобой.
И когда он произнёс эту фразу, то развернулся и потопал дальше по аллейке, а я, наконец, смогла стряхнуть жуткое насекомое со своей руки. Ну как смогла стряхнуть: брезгливо попыталась отлепить его цепкие конечности от моей нежной кожи и при этом выдала своё:
– Бр-р-р…
И вот не знаю, показалось ли мне или нет, но я услышала тихий смех. И сразу посмотрела вокруг. Вот только поблизости кроме меня, Чона и… тростянника, ползущего вдоль живой изгороди, никого больше не наблюдалось. Может, померещилось?
Я вернулась на аллейку, взяла свой саквояж и потащила его к отелю.
***
– Из тебя такой же энтомолог, как из меня модельер, - прошептал мужчина и тихо рассмеялся.
Чон никак не ожидал, что его настроение после встречи с пришлой на Эриостру самозванкой настолько сильно поднимется, что пробьёт-таки на смех. Да-да, именно к самозванке. Ведь Лиса Тисс вовсе не является той, под чьими документами проникла на Эриостру. Как Чон об этом узнал? Скорее он почувствовал это сразу, как только девушка ступила на орбитальную станцию «Цесира». Её поведение зацепило и разожгло сомнение в искренности девушки.
Привыкшие с самого детства закрываться щитами, особенно сильные эриострийцы эмпаты не открывают своих щитов до самого конца своей жизни,иначе окружающие просто свихнутся от давящей энергетической силы, заключённой в эмоциях сильнейших. А Чон как раз к таким и относился. Но рядом с этой девушкой Чонгук не сдержался с самого начала. Стоило Чону лишь самую малость приспустить щиты, как мужчина потерял над собой контроль. Его энергетика внезапно ожила, откликнулась, потянулась к своей второй половинке. И не ведая, что творит, он поцеловал незнакомку. Поцелуй тот был так сладок, что не только взбудоражил разум, но и… возбудил желание безраздельно обладать ею. И осознав в тот миг, что творит, Чон отпрянул от своего внезапного наваждения точно ошпаренный.