9
– Спасибо, Брэйн, услужил! Чтоб тебя эти насекомые облизали и загрызли, в самом деле.
Насекомые – не пауки,так он мне сказал? Я уже сомневаюсь кто из них хуже. Ладно, в одном мне всё же повезло: насекомые в своём большинстве махонькие.
Я вновь взяла планшет в руки и пролистнула сразу несколько листов, пытаясь успокоить нервы. И что я читаю?
Если вы неосмотрительно наступите на собирающую нектар акапальку,то, защищаясь, она непременно ужалит, впрыскивая свой яд вам под кожу. Этот яд нейротоксичен и воздействует на центральную нервную систему, вызывая сильный зуд, мышечные боли, а иногда судороги.
Но по прошествии от двух до пяти дней эта симптоматика сходит на нет.
– Что за гадость-то такая?! Никому не пожелаю быть ужаленной акапалькой?! Разве что… Брэйну. Надо же, мой сородич предлагает мне вжиться в образ энтомолога и изучать вот это?!
Я посмотрела на изображение насекомого с прозрачными широкими крыльями и с мохнатым чёрным брюшком в красную полосочку, заметно сужающемуся и на конце имеющему остроконечный шип – жало. Акапалька мне совсем не понравилась. От чего я нервно пролистнула ещё несколько страниц, и мой взгляд остановился на ярком цветке, который дивным образом оказался вовсе не цветком, а насекомым. Но до чего ж это насекомое было красивым. На красновато-оранжевом фоне «лепестков» два огромных зелёных глаза с вытянутыми зрачками, уставились прямо на меня, точно гипнотизируя. А под ними широкая улыбка. Правда улыбка та была не совсем доброй, а скорее зубастой. Но ведь это же всего лишь рисунок на крыльях.
– Кошачий глаз, – прочитала я название под изображением. - Интересно, а вот эти насекомые тоже жалят как акапальки?
Отмотала лист назад и остановилась на заголовке «Чешуекрылые, отряд бабочки». Распространены повсеместно, но в тропической планетарной области имеют наибольшее своё разнообразие. Крылья и тело бабочек покрыты чешуйками, пигментация которых разнообразна по цвету и узорному рисунку, и служит бабочкам для маскировки, а так же отпугивает потенциальных хищников, питающихся насекомыми. Сами же бабочки питаются цветочным нектаром, древесным соком, перезрелыми плодами. Быстро пробежалась по тексту дальше и не обнаружила ни одного упоминания, что представители данного отряда насекомых имеют жало.
– Хм, а вот бабочки мне очень даже нравятся.
И я в уме уже поставила себе галочку, что вот именно этот вид насекомых я и собираюсь изучать на Эриостре, если вдруг об этом когда-нибудь зайдёт речь, в чём я сильно сомневалась. Ведь свой дар внушения я планировала использовать сразу, как только моя нога ступит на планету. При этом называться учёным энтомологом я буду лишь в том случае, если войду в круг представителей учёных умов Эриостры,и ни в каком другом.
– Вот и славно, с насекомыми разобрались, – высказала я и закрыла файл, ничуточки не сомневаясь, что я еще хоть раз доберусь до него, чтобы полистать на досуге: такому точно не бывать.
– Так, а теперь посмотрим, что там с эриострийским языком.
Открываю «Основы эриострийского языка» и что я вижу? Это же самый примитивный разговорник и словарь к нему в придачу.
– Брэйн, да ты издеваешься?!
Современные технологии позволяют свободно освоить полную теоретическую базу инопланетного языка всего за день, что сразу начинаешь понимать говорящего. Ну и, через несколько дней практики в произношении ты уже полноправно владеешь изученным языком. Но Брэйн, гад, не стал упрощать мне задачу. Вот и посвятила я оставшиеся дни полёта на штудирование и заучивание эриострийского, который, как бы я не старалась, но осилить так и не смогла, в перерывах общения с капитаном, от которого в один из дней, наконец, прозвучало долгожданное:
– О, несравненная из женщин, мы прибываем к орбитальной станции Эриостры…
***
А в это самое время на орбитальной станции царил хаос. И имя этому хаосу — Чонгук Чон. Глава безопасности Эриостры злющий как тысяча шикозябр стремительно шёл по коридору. Рядом с ним, ссутулившись и еле поспевая, перебежками перемещался заместитель начальника этого космического сооружения, служащего оплотом и пропускным пунктом на пути к Эриостре.
– Где этот разгильдяй?! Почему мне приходится искать его по всей станции?
– Простите, эр Чон, но начальник даже мне не докладывает, куда отлучается, не то, что сотрудникам младшего звена…
– Ещё б он вам докладывал, – перебил злой глава безопасности и чуть слышно добавил: – В чью постель полез на этот раз.
Чонгук уже раз сто пожалел, что прикрепил своего непутёвого родственника на такую ответственную должность. И всё по просьбам матери. Но его терпение было на исходе. Если сейчас он не обнаружит младшего братца в пределах рабочего места – орбитальной станции «Цесира», то тот слетит с должности, как летний лист в период засухи.
На встречу к ним по коридору устремился служащий терминала, привлекая всё внимание главы безопасности к себе. От пристального,тяжёлого взгляда командующего подбежавший офицер младшего звена на мгновение стушевался.
– Эр Чон… простите, адмирал Чон, разрешите обратиться?
– Разрешаю.
– К станции несколькими минутами ранее пристыковался пассажирский транспортник, принадлежащий Объединённому Γалактическому Союзу. И высадив пассажира, он самовольно, не подчиняясь приказам, произвёл отстыковку и улетел.
– Что значит, самовольно высадил и улетел? Почему не сбили нарушителя?!
– Tак, это, с начальником станции связи нет. А такие приказы только он уполномочен подтверждать. А он на вызов не откликался. И пока я кинулся его разыскивать, транспортник ушёл в гипер.
– Полнейший бардак на станции! Разгоню вас всех к едреням ползучим, - громогласно высказал подчинённому глава безопасности и уже спокойнее добавил: – Что за пассажир?
– Это… девушка, - с волнением в голосе произнёс молодой мужчина, в то время как в его взгляде промелькнул нескромный мужской интерес.
– Ах, девушка? - с обманчивой мягкостью в голосе сказал Чонгук. Главе безопасности в этот момент хотелось от души встряхнуть офицера младшего звена. - И что ей надо?
– Я не знаю, я же пошёл искать начальника…
– Нашёл?!
— Нет. Простите, виноват. Эра Тэхена Ториса нет на станции.
Прозвучавшее стало приговором для младшего брата Чонгука, любимчика их матери. При этом Тэхен был ему братом лишь наполовину. Ведь отцы у обоих братьев были разные.
Последняя капля терпения Чона сорвалась-таки в свободное падение, готовая разнести всю станцию на мириады энергетических частиц. Но этого допустить было никак нельзя. Хант глубоко вдохнул, и медленно выдохнул. Его братец еще получит своё, но это сейчас подождёт. Сейчас нарисовалась проблема посерьёзнее. Было важно узнать, с какой целью таким кардинальным способом к ним на Эриостру пожаловала неизвестная личность, которую, по–хорошему, надо немедленно взять под стражу и учинить допрос с пристрастием.