4 глава.
С самого утра в ресторане стоял гул, не громкий, но плотный, вязкий. Как гул улицы, если стоишь за стеклом, вроде слышишь, но будто не здесь. Девочки репетировали прямо на основной сцене каблуки, свет, дым-машина, звукорежиссер нервно вертел регуляторы, один из официантов забыл поднос в зале и теперь бегал с виноватым лицом, как воробей.
Кристина стояла в дверях, курила и наблюдала. На ней был черный костюм без рубашки, просто пиджак на голое тело и брюки по фигуре. Волосы убраны в тугой хвост, губы без помады только сигарета и холодный взгляд.
- Музыку тише, ты сейчас людям мозги разнесешь, - крикнула она в сторону сцены.
- Уже, - ответил парень у пульта, сбавляя громкость.
Одна из девочек, новенькая, в красном белье оступилась на повороте и чуть не упала, Кристина вскинула бровь.
- Стоп.
Музыка оборвалась.
- Ты зачем на каблуках вышла, если ходить в них не умеешь? - голос ее был ровный, даже ленивый, но от этого страшнее.
- Я репетировала, - глупо сказала девушка, будто извинялась.
- Ты сюда не репетировать пришла, - с раздражением сказала Кристина, - для тебя все закончено.
Девушка кивнула, опустив голову, Саша Лебедь, сидящая за одним из столов с кофе, тихо хмыкнула.
- Ты ей шанс дай, - бросила она.
- Я давала, только не все умеют шансами пользоваться, - ответила Кристина и бросила окурок в пепельницу.
В этот момент у парадного въезда загудел мотор. Потом характерный хлопок дверцы, тяжелый, через пару секунд администратор вынырнул из за стойки
- Там... это... ваш... - зашептал он заикаясь, - дядя.
- Веди, - сказала Кристина, даже не оборачиваясь.
Жигалин вошел, как к себе кабинет. С тяжелой походкой и глазами, в которых отражались времена, когда люди гибли за пачку сигарет. Он не улыбался. Никогда особо не улыбался.
- Ну что, - буркнул он, - как у тебя тут?
- Готовимся, - ответила Кристина, подходя к нему и целуя его в щеку.
- Я вижу, - оглянулся он, - только громко как то, танцуют?
- Танцуют, - она повела его за отдельный столик у окна.
- Что, шоу будет? - уточнил он.
- Вечером, да, - кивнула она, - девочек отобрала у Саши.
- А та че стоит ревет? - усмехнулся он, закидывая руку на спинку стула и оглядывая девушку в красном белье.
- А я ее выгнала, она не выдержит, - Кристина бросила мимолетный взгляд на нее.
- Ты как рентген, Кристин, - кивнул он.
Подошел официант, Жигалин заказал борщ и водку. Без лишних слов, как дома.
- Слушай, - сказал он, наливая из графина, - а Петька к тебе сегодня не заглядывал?
- Пока нет, - сухо ответила она.
- Ты, если что, держи его на расстоянии, - сказал Жигалин, - он не плохой, но с головой, как повезет.
- Я сама решу, кто ко мне близко подходит, - сказала она и потянулась за стаканом.
Он посмотрел на нее, как смотрят только родные, но серьезно.
- Ты одна осталась, Кристин, не забывай, я за тебя горло рву, но если сама себя подставишь, не успею, - грустно сказал он, - мир не романтичный, он подлый.
- Я в нем выросла, - спокойно ответила она, - и очень рано поняла, где подлость, а где цена.
Борщ принесли. Он ел медленно, с достоинством, наблюдая за подготовкой к вечернему шоу.
- Я тут подумал, - вдруг сказал он, - может, тебе охрану все же выделить постоянную?
- Не надо, - отрезала она.
- Упрямая, - тепло сказал он.
- Родственная черта, - с улыбкой съязвила она.
- Ладно, - усмехнулся он, - если что звони, я знаю, ты не любишь дергать, но я все равно рядом.
- Знаю, дядь Сереж, - сказала она тихо.
Он встал, поправил пиджак, снова стал Жигалиным, от которого город дрожит от страха.
Когда он ушел, она стояла у окна, смотрела, как он садится в машину и уезжает. Солнце уже опускалось, и в отражении стекла она увидела не себя, а ту, кем стала. Хозяйку. Игрока. Женщину, с которой считаются.
Музыка в Жемчужине была уже не фоном, она вибрировала в полу, в бокалах, в коже. Девочки репетировали номера, под софитами они двигались, как тени, окутаные светом. Атмосфера была почти театральной, с занавесом, тайнами и напряжением.
Кристина стояла у барной стойки, следя за всем одним взглядом. Черный пиджак сидел на ней как броня, а бокал в руке был как оружие. Она знала, как выглядит и знала, что на нее смотрят.
Саша подошла сбоку, прищурилась на зал.
- Ты вообще ведьма, все как будто не в нашем времени, - с восхищением сказала она, - в нашем девяносто пятом таких шоу просто нет.
- Потому и делаю, - бросила Кристина, - надоело подражать, пусть теперь подражают мне.
- Вон и публика уже интересуется, - усмехнулась Саша, кивая на вход.
Он вошел, как будто владел этим местом. Петр был черной в рубашке, с наглой улыбкой, от него несло табаком, древесным одеколоном, явно дорогим и самоуверенностью. Он не шел, плыл сквозь полумрак, явно зная, куда направляется.
- Ну вот, - пробормотала Кристина, - цирк уехал, клоуны остались.
- Пойду посмотрю издалека, - подмигнула Саша отходя от подруги.
Петр подошел вплотную, слишком близко, с таким выражением лица, будто уже имел на это право.
- Красиво у тебя тут все таки, - ухмыльнулся он, - прямо как в кино про богатых и развратных.
- А ты кто в этом кино? - прищурилась Кристина, - местный дворник?
Он рассмеялся.
- Я скорее тот, кто приходит и все портит, - пожал он плечами.
- Любишь быть занозой? - лениво бросила она.
- А ты любишь, когда тебя колют? - он скользнул взглядом вниз по ней.
- Дешевая подача, Петр, - ухмыльнулась она, - давай выше пояса.
- А я не обещал быть джентльменом, - он облокотился о стойку, - я вообще не обещаю, ни о чем.
- Типичный самец, - с призрением выдохнула она.
Он подался ближе, будто что то разглядывал у нее на шее, заметил татуировку на ключице и едва задел ее пальцем. Кристина вздрогнула от наглости и неожиданности.
- А все равно интересно, как ты реагируешь, - он улыбнулся.
- Ты интересуешься реакцией, потому что знаешь, больше тебе ловить тут нечего, - холодно сказала она.
- Может, мне просто скучно, а вот секс это в конце концов, единственное, что в людях еще не разочаровало, - пожал он плечами.
Они оба замолчали. Зал шумел фоном, кто то смеялся, где то начался следующий танец, а между ними тишина. Натянутая, густая, электрическая.
- Не бойся, я не кусаюсь, - ухмыльнулся он, - без приглашения.
- Я тебя и не боюсь, - спокойно сказала Кристина, - мне просто жалко тратить время на тех, кто сам не знает, зачем пришел.
- А может, я пришел, чтобы ты это выяснила за меня?
- Тогда ты точно не по адресу, - бросила она и ушла.
Без пафоса, но с такой спиной, на которую смотрят долго. Он остался у стойки, медленно глотнул из поданого ему бокала виски. Губы скривились в почти уважительной ухмылке.
- Сучка, - сказал он тихо, - но настоящая.
Петр уселся за столик у края зала, выбрал место так, чтобы видеть сцену, но главное, видеть ее. Он почти не смотрел на танцовщиц, только время от времени бросал в их сторону короткий, ленивый взгляд. Виски на столе остался почти нетронутым. Он был здесь не ради шоу.
А шоу уже шло, на сцене вспыхивал свет, девушки выходили одна за другой, под подобранную мужыку, все точно выстроено до миллиметра. Это было ближе к искусству, чем к стриптизу.
Кристина следила за происходящим с конца зала, у барной стойки, разговаривая с осветителем, потом с диджеем. Ни на секунду она не теряла контроля, ни на секунду не выглядела расслабленной. Он наблюдал и чем дольше смотрел, тем сильнее сжимал в пальцах край бокала.
Она держалась как будто не замечала его, но он знал, замечает. Чувствует взгляд, ловит его на затылке. Он видел, как она машинально поправила волосы, как однажды задержалась возле сцены чуть дольше, чем нужно, словно проверяя, сидит ли он все еще там. Саша подошла к нему позже, слегка подавшись вперед.
- Ты прям как хищник перед прыжком, - подметила она.
- Я просто пью, - бросил он.
- Ты ее гипнотизируешь, - улыбнулась она.
- Кто она такая, а, Сань? - спросил он.
- Ты думаешь я тебе скажу? - рассмеялась она.
Он не ответил. Только снова перевел взгляд на Кристину, а она в это время сделала глоток белого вина и посмотрела через зал прямо на него. Ни улыбки, ни кивка. Только взгляд, длинный, прямой, ироничный.
Шоу продолжалось, но все казалось фоном к их молчаливому поединку. Музыка, свет, тела на сцене, это было для других, а у них с ней был свой танец. Без касаний. Без слов.
Только нервы, сухой воздух между ними и невозможность отвести глаза.