Глава 42.
POV Ирина:
Вот и первый учебный день. Второе сентября. И последний учебный день. Потому что пятница. Красота же? А завтра я календарь переверну, и снова третье сентября, хах!
Проснулась с улыбкой. И сразу к телефону, там меня должно ожидать сообщение от Андрияненко. Что-то вроде «хватит спать, я уже еду» - вполне в её стиле. Она же сегодня подвезет меня? Но телефон пуст. Ну и ладно – надула я губы и поспешила в душ. Если придется ехать на автобусе, надо выйти пораньше. Повседневную форму никто, конечно, не погладил. Это у меня вчера праздник был, а сегодня есть руки и утюг. Блин. Из-за этого и поесть не успела. Нацепив балетки, побежала на остановку, настрочив сообщение Андрияненко.
«Куда пропала, извозчица моя? Спишь что ли?»
Уже на подходе к метро пришел ответ.
«Чего не позвонила?? Я тебя каждый день бужу, могла бы догадаться! Все проспала...»
Вот зараза! Я опять виновата! Как всегда. Зашипев на телефон, я решила не отвечать и включила музыку. Можно и поспать под любимые аккорды.
В универе за лето ничего не изменилось. Чистота, порядок, блестящие авто с водителями, охранник тоже по-прежнему неудачно шутит.
- Привет, Ира. Где невеста?
- В проекте, - улыбнулась я.
Все таки я по этому скучала.
Презрения меньше не стало, но оно теперь пряталось под лживыми улыбками. Это все мы уже проходили. Не трогают – и хорошо.
Что там у меня первой парой? Культурология. Хм, в ГИПЭ у меня этот предмет был в первом семестре, может, зачтут и у меня появится свободное пятничное утро? Оптимистично. Но куда идти с этим вопросом? В деканат или сначала к преподавателю? О, староста. Он наверняка знает.
- Игорь, привет. Можно тебя на минутку? – окликнула проходившего мимо Гнездова. Странно, что он один. Где же моя девушка и Дмитрин? И почему он не с ними.
Игорь поднял на меня скучающий взгляд и остановился, не доставая рук из карманов светлых брюк.
– У нас сейчас культурология, а я уже сдавала зачет по этому предмету в прошлом ВУЗе. Можно ли сделать так, чтоб оценку перенесли? И кто это решает?
- Я буду в деканате после пары, спрошу, - пожал плечами он.
А сейчас мне что делать? Я замялась. Ладно, подойду сначала к преподавателю и спрошу. Гнездов кивнул чему-то и пошел дальше.
- Спасибо, – крикнула я в спину, но он не отреагировал. Или не услышал в полном студиозов коридоре.
Плевать. Поплелась на поиски аудитории.
- Здравствуйте, – поздоровалась я с преподавателем, уткнувшимся в ноутбук. Тот поднял на меня глаза под прямоугольниками очков. Какие-то все сегодня отстраненные, а я врываюсь в их приватность со своими оценками.
– Меня зовут Ирина Лазутчикова. Я перевелась в конце прошлого года. До этого училась в ГИПЭ.
Черт, слишком долгое предисловие. Преподаватель подумал так же, вопросительно меня разглядывая. Я помяла в руках подол юбки, подбирая фразы покороче.
- В общем, в первом семестре нам читали эту дисциплину. И у меня уже стоит зачет по ней. Надо ли мне посещать курс культурологи еще раз?
- Я понял. Нет, думаю, не надо. Однако Вам стоит обратиться в деканат, возможно, во время сессии придется подтвердить полученный балл.
Я улыбнулась. Ура, ура! Свободному пятничному утру быть!
- Спасибо, конечно. А можно у Вас попросить конспект лекций, чтоб освежить знания?
- Конспекта у меня нет, но могу дать список литературы, с которой собрался вас знакомить. Подойдите ко мне после занятия.
- Хорошо. Я пока могу быть свободна? – едва сдерживая порыв захлопать в ладоши от радости, растянулась в широкой улыбке я. Преподаватель кивнул и вернулся к ноутбуку. Попрощавшись, я поспешила на улицу.
Прекрасный денек! Журчит фонтан, солнышко светит, легкий ветерок колышет флаги. Почему бы не почитать книгу в парке, пока теплая погодка позволяет? Когда-то я об этом мечтала. А сегодня прямо мечты сбываются!
Только я уселась на резной скамеечке в тени лабиринта и открыла на телефоне книгу, как он, мобильный, запел любимой песней.
I Hate Everything About You
Why Do I Love You?
- Да? – ответила я Андрияненко.
Почему не имперский марш спросите вы? Потому что тот телефон, который вручила мне Андрияненко однажды, я давно вернула, а себе купила новый с честно заработанных. Я не люблю пользоваться вещами, которые не выбирала. Тем более, телефон для меня – родное существо, почти одушевленное, поэтому к выбору оного я отношусь с трепетом, зная, как много он будет значить в моей жизни. Я его знаю до последней программы, ориентируюсь в нем с легкостью и скоростью. А когда мне в руки попадает чужой или незнакомый телефон, я чувствую, как между нами растет напряжение, мне неудобно, он раздражает, мы друг друга не понимаем. Вот я и убедила Лиза, что своего нового любимца я уж не забуду нигде и всегда буду на связи.
- Тебя почему на паре нет? – послышался недовольный голос.
- Я в лабиринте, а что? – недоуменно ответила я.
И чего это она меня на паре ищет? А сама почему не на паре? И чего надо с утра пораньше? Я уже хотела задать ей все эти вопросы, но она отключилась со словами «сейчас приду». Возмущенно посмотрела на трубку. Ни тебе «здрасьте», ни «до свидания». Чего злая такая сутра? Не с той ноги встала? Грубиянка. Ух, я тебе! – топнула ногой.
- Что здесь делаешь? – послышалось через несколько минут, когда я безуспешно попыталась в пятый раз погрузиться в чтение фентезийного романа о любимых вампирах.
- И тебе доброго утра! – вскинулась я.
- Привет, – плюхнулась она рядом и откинула голову назад.
У кого-то была тяжелая ночка? Где ж ты была? И почему не спала? Такая уставшая. Боевой настрой пропал, когда я увидела поникшие плечи. На них будто тяжесть всего мира.
- Чего злая? – миролюбиво спросила я, погладив её по плечу. Она доверчиво опустила на мою руку щеку в поисках ласки. Но почти сразу подняла ее и нахмурилась.
- Да бесит все! Отец опять пытается меня за границу спихнуть, достал. Уже и с ним ругалась несколько раз, и с его помощниками, с секретарем, с шефом, даже с охраной пару раз дралась. Не знаю, что дальше будет, – на одном дыхании выдала Лиза и опустила голову на кулаки, упершись в колени локтями.
Ого, вот это новости! Нежданчик.
- Почему мне не говорила? – обиделась я. Это ведь важно и касается меня тоже! А она... Что за привычка скрывать и все на себя взваливать?
- Надеялась сама решить, - вздохнула Лиза в унисон моим мыслям – все сама, блин. - Но теперь сомневаюсь. Давай придумаем что-то вместе? Я каждый день рискую домой возвращаясь. Мы вроде с ним договорились, Катя смогла его убедить, но его перемкнуть в любой момент может, силой в самолет посадит. Я у Юрки большую часть времени ночую. А вчера он устроил большой первосентябрьский кутеж, вот я и не выспалаь совсем. В отель боюсь переезжать, отцу доложат, так он меня еще и денег лишит. Уже однажды намекала на это, но сейчас кризис на нефтяном рынке, ему не до этого.
- И ты только сейчас вот так мне мимоходом все это выкладываешь?! Ну, ты! – толкнула я её в плечо возмущенно. - Так легко говоришь о том, что однажды можешь просто не вернуться, очутиться в другой стране, и поминай, как звали! Без предупреждения! Это уже слишком.
Действительно обидно. У неё столько проблем, а она и словом не обмолвилась! Не доверяет мне? Я ведь чувствовала, что у неё проблемы, но не ожидала, что такие большие.
- Ты чего? – заметила Лиза мои наполнившиеся слезами глаза. – Я просто не хотела тебя грузить. Не все так серьезно было. Просто сегодня я уставшая, вот и видится все в мрачном свете, - попыталась оправдаться она.
- Ты должна была сказать! – пнула я её ноги, складывая на груди руки и надув губы.
- Ладно. Я поняла. Прости, – уткнулась носом в мое плечо Лиза, - Пойдем, кофе выпьем? С малиновыми булочками. Такие только по утрам пекут. И они божественно вкусные, пока горячие.
Я вздохнула. От булочек грех отказываться, если не завтракала. Продолжая обиженно молчать, я поднялась и пошла в столовую. Лиза отставала на шаг. Ловко же она тему сменила. Хотя все еще злюсь, её шаги за спиной и мысли о булочках отвлекают. Надеюсь, она действительно поняла и в будущем учтет. Ругаться дальше не вижу смысла.
- О! А ты ведь часто их ешь? – вдруг вспомнила я.
- Булочки? Не слишком, - не поняла Лиза. А я вдруг рассмеялась, вспомнив, как она угрожала мне однажды в прошлой жизни, а от неё пахло малинкой. Это меня жутко развеселило тогда.
- Секрет малинового дыхания могучей ледяной королевы раскрыт! – захлопала я в ладошки, поворачиваясь к ней и вышагивая задом.
- Ты знаешь, что ты сумасшедшая? - посмеивалась над моим восторгом Лиза. - У нормальных людей так быстро настроение не меняется.
Булочки действительно оказались жутко вкусными. Удивлена, как Истомин до сих пор о них не упоминал. Неужели хомячит их в одиночестве, не желая делиться со мной волшебством? Не может быть, чтоб он о них не знал! Жадина.
Договорившись встретиться на этом же месте, в кафетерии в смысле, за обедом, мы разошлись на свои пары. Второй у меня был предмет со страшным названием Математический анализ. Предчувствуя взрывающиеся мозги, я приуныла. Вспомнились все эти шуточки про матан из студенческих пабликов. В школе я математику любила и уважала, но этот матан меня пугает, если честно.
И мои опасения не оказались напрасными. Предмет вел профессор, что называется, старой закалки. Он ужасно напоминал Сталина: те же усищи, бровь (одна, длинная и волосатая), строгий костюм темно-зеленого цвета. Настолько же старый, как будто он пережил не только коммунистического вождя, но и обе мировые войны. Не смотря на такой преклонный возраст и небольшое пузико, профессор очень резво вышагивал у доски, чеканя шаг. Очков не носил, значит, зрение не подводит. Тоже восхищает в его-то возрасте. Волосы были почти полностью седые, а вот усы и бровь были черными, лишь слегка посеребренные.
Громким голосом он сначала познакомился с нами, а потом перешел сразу к делу. И чем дальше он говорил, тем больше мной овладевал ужас. Если введение в курс такое сложное, что дальше будет? Я понимала лишь половину слов, математические термины ловко ускользали от осознания. А переспрашивать или задавать вопросы я не решилась, ведь преподаватель выглядел недружелюбным, даже слишком строгим. За словом в карман не лез, острое словцо демонстрировало такой же острый ум. Пара пролетела быстро, но я успела вспотеть от попыток не только шустро записывать, но и пытаться понять.
Вышла из аудитории, как выжатый лимон. Не вампир ли он? Энергетический. А ведь мы даже ничего не решали, просто слушали и записывали важное. В оправдание себе могу сказать, что я не одна прифигела от нового предмета. Большинство одногруппников выглядели слегка подавленными и наперебой обсуждали преподавателя. Как оказалось, не одна я заметила сходство профессора и вождя. У него такое прозвище и оказалось – Сталин. Очень символично. И по поведению и внешнему виду преподавателя становится понятно, что он знает об этой кличке. Да еще и старательно поддерживает имидж.
Оставив вещи в шкафчике, я пошла в кафетерий, мечтая всласть нажаловаться на ... а как его зовут-то? Вот же курица, не запомнила. И записать не догадалась. Ладно, спрошу у Лизы, она же должна его знать.
В кафе было полно народу. Хорошо, что Андрияненко и компания всегда за одним и тем же столиком сидят, и найти их не составит труда. Упс, просчиталась, нету. Неужели в зал основателей поднялись? Блин. Есть не хотелось, толпиться в очереди и подавно, поэтому я сразу направилась на третий этаж. И тут пусто? Да где же они все?! Достала телефон и позвонила. Трубку взяли после третьего гудка.
- Ты где? – сразу спросила я без приветствия. С кем поведешься, что называется.
- Почти у входа.
Ясно, я просто раньше всех пришла. Раздраженно тряхнув волосами, пошла вниз. По дороге заглянула к Истомину поздороваться. Давно не виделись, соскучилась.
- Привет, трудяга, - заглянула в его офис. Он откинулся на кресле с большой кружкой чая и смотрел какой-то фильм. Боевик, судя по взрывам.
- О, привет. Проходи, – он встал, и мы чмокнулись в щеку. – Садись. Смотрела уже людей икс новых?
- Не фанат, - улыбнулась я. – Я ненадолго, Лиза ждет.
- Совсем меня бросила со своей лямур тужур. – надулся Олег и вернулся к просмотру.
- Кстати, о тужур. Ты почему мне о малиновых булочках не рассказывал? – щелкнула я на паузу привлекая внимание.
- Каких? – отстраненно спросил Олег, снимая паузы фильм и не позволяя снова его остановить. – Интересное самое же.
- Из столовки! Они же божественные! Я сегодня утром ела. Малиновый джем малиновее малины, - закатила я мечтательно глаза.
- Фу, - скривился Истомин, наблюдая за мои лицом. – Как ты можешь любить малину? Она же гадкая. У меня на нее аллергия.
Я с жалостью посмотрела на друга. Гадкая малина? Аллергия на такую вкусную ягоду? Обожаю малину и все, что с ней связано. А кто-то неудачник. Не я, странно.
- Это много объясняет. Сочувствую, - похлопала я в успокаивающем жесте по спине Олега, тот только непонимающе поднял брови, не понимая моего горя. Малина же – вкуснейшая вещь! Бедолага.
- Ладно, мне пора. Забегу позже. Или завтра, - туманно пообещала я и пошла к своей лямур.
- Или в следующей жизни, - пробурчали вслед под звуки выстрелов, я хихикнула.
Внизу как-то подозрительно тихо. Пять минут назад гам стоял, а сейчас жужжат, как пчелы в потревоженном улье. На лестнице увидела намечавшееся представление. И сильное чувство дежавю накрыло меня. Андрияненко, в окружение извечных улюлюкающих прихлебателей, держала за грудки какого-то несчастного. А ведь я уже забыла об этой её стороне! Немудрено, со мной-то она пушистая и белая. Последнее время. Почти.
- Ты кем себя возомнил? Как смел рот раскрыть в мою сторону. Здесь такие, как ты, говорят, только если их спросят. И не высовываются, если смерти не ищут, – сверкая такими знакомыми и теперь такими чужими ледяными глазищами, растягивая слова вопрошала Елизавета.
Опять она стоит из себя царя. Изводит слабых и с наслаждением поглощает восторг толпы. Соскучилась по этому? Вот коза. Захотелось немедленно заорать на неё через весь зал, но невероятным усилием воли я сдержалась. Всегда презирала парочки, выясняющие свои отношения прилюдно. Не кстати вспомнились наши прошлые разборки, которые всегда были публичными. Ну, тогда мы ведь не были парой – оправдалась я перед самой собой. Сложила воинственно руки на груди, угрожающе прищурилась, губы поджала и зашагала по направлению к проблеме, пылая раздражением.
По дороге одернула себя. Ты же женщина! Должна не провоцировать конфликт со своей второй половинкой, а ненавязчиво её погасить. Может, обнять её на виду у всех? Она тогда точно отвлечется от несчастного, почти повисшего на её руках, но что-то настойчиво говорившего. Помолчать бы ему в худой час.
- Я заждалась, а ты тут развлекаешься? – как можно спокойнее поинтересовалась я, с трудом прорвавшись к центру представления сквозь толпу зрителей.
- Ира, - холодно улыбнулась мне Андрияненко. Злая. И на меня? А я ей что сделала? – Это утверждает, что оно твой друг. Скажи, что не знаешь его, тогда я смогу вышвырнуть его в окно, и мы спокойно пообедаем.
- Я не зна... - начала покорно я, переводя взгляд на жертву, и осеклась.
Да это же тот самый прилипала! Забыла его имя. Совсем у меня с памятью плохо стало. Теперь понятно, почему и на меня злится Лиза. Интересно, что еще этот идиот наплел ему помимо того, что мы с ним «друзья»?
- Привет, - радостно улыбнулся мне «друг». И как он может улыбаться в такой ситуации?! По правде он так меня раздражает, что я сама готова его в окно выбросить.
- Ну? Выбрасывать? – тряхнула его немного Андрияненко, привлекая к себе мое внимание.
Прилипала вцепился в его руки с неожиданной силой и вдруг отцепил их от себя. Я удивилась. Сильный, умный, красивый. Человек без недостатков? Если не считать излишнюю дружелюбность по отношению ко мне. И недостаток страха по отношению к Андрияненко.
Лиза тоже удивилась и уже собралась снова вцепиться в него, когда тот повернулся ко мне, сияя совершенно идиотской улыбкой. Блаженный он что ли? Я не стала дожидаться, пока прилипала откроет рот и поспешила его обогнуть и встать перед Лизой, растягивая свои губы в такой же идиотской улыбке. Черт, вся ситуация дурацкая! А у меня чувство, будто я бесстыдно Лизе изменила. Улыбка с трудом удерживалась на моем лице. Потому что мне вовсе не хотелось сейчас улыбаться. Хотелось врезать улыбашке за неуместное представление, Андрияненко отчитать по этой же причине, на всех наорать, чтоб уши не грели, но надо держать лицо.
- Он странный, но проблем не доставляет, - тихо проговорила я и взяла Елизавету за руку. – Не трогай его, вдруг он больной. Пойдем уже кушать?
Мой тихий голос и взгляд из-под ресниц сбили ярость Лизы, но раздражение осталось.
- Так ты его знаешь?
- Пару раз приходил в кафе к нам, и вчера столкнулись. Забудь о нем, – мягко улыбнулась я и Лиза растаяла. По-хозяйски закинула руку мне на плечи и без былой злости, но с угрозой зыркнула на улыбашку.
- Не приближайся больше к моей девушке и ко мне. Иначе пожалеешь. Тебя Андрияненко предупреждает. Если еще не слышал обо мне, поспрашивай у своих друзей ботаников-бюджетников.
Я напряглась еще больше. Я ведь тоже бюджетник! Забыла? Сколько пренебрежения, аж бесит. Скрипя зубами, я подняла голову на Андрияненко.
- Пойдем, скажу кое-что!
Ребята взяли еду сразу, очередь ведь не для избранных. Хоть тут взяли, а не персонального официанта пошли дожидаться, и на том спасибо. Когда поставили подносы на стол, я напомнила о необходимости приватного разговора. А то у меня зубы скоро выпадут от едва сдерживаемого раздражения.
Зашли в клозет и меня прорвало.
- Какого черта ты опять творишь?! Чего прицепилась к этому придурку несчастному? Зачем побила?
- Я не била, - попыталась вставить Андрияненко, но я продолжила ругаться.
- Соскучилась по запугиванию слабых, по рабоплещущей свите, по чувству собственного превосходства над всеми? Чем бюджетники так бесят тебя? Я тоже из их числа! Откуда столько пренебрежения? Почему ты такая жестокая! Он же слабее! Зачем самоутверждаешься за его счет?
- А ну заканчивай орать! – прикрикнула на меня Андрияненко. И я прекратила. Не потому что испугалась, а потому что задала все интересующие вопросы, да. – Этот придурок, как ты сказала, сам ко мне полез! Давай вякать, что он тебя знает и хочет узнать, где ты. Я и взбесилсась! Откуда он вылез вообще? Почему не рассказывала о нем? Почему защищаешь его? – перешла в наступление Андрияненко.
- Дело не в нем, а в тебе! – топнула я ногой. - Я тоже бюджетница и знаю, какого это, когда ты Андрияненко великой не угодила. И не хочу, чтоб кто-то еще это пережил по твоей милости. С твоей подачи его теперь гнобить будут! – Лиза поджала губы и отвернулась, а я прикусила язык, воздерживаясь от напоминаний о прошлом. Продолжила уже мягче. - Зачем это все? Проигнорировать, послать – вот что можно было сделать. Чего руки распускаешь сразу?
- Потому что он о тебе говорил! Не общайся с ним! Он раздражает! Лыбится все время, зубами сверкает.
- Да я и не собираюсь! Он сам ко мне привязался и надоел уже. Но я самостоятельно с ним разберусь. Я хочу...
- О, сама, говоришь?! А кто утром меня отчитывал за то, что я сама хотела разобраться? – подняла брови Андрияненко и сложила руки на груди. На это мне возразить было нечего, и я приутихла. - Почему ничего не говорила?! Давно он ошивается рядом?
- С неделю, - пробурчала я.
- Отлично! А мне знать не надо, что какой-то ущербный за тобой таскается!
- Он мне проблем не доставляет, ничего такого не делает, ни на что не намекает! Он просто подружиться хотел. Из-за тебя я ведь теперь знаменитость! – снова взвилась я. – Он наверно просто боялся в Империаль ходить из-за слухов, просочившихся в интернет о ваших жестокостях. Хотел под защиту Андрияненской подружки.
- Подружиться??? – возопила Лиза. - Андрияненская подружка! Проклятие, - потерла переносицу в попытке успокоиться, но это ей удалось не до конца. Вопить перестала, а вот выражения выбирать не начала. - Ты дура что ли? Мало тебе друзей? С куратором ты тоже дружила. Может, стоит более разумно подходить к выбору друзей?
- Ой, все! Что мне теперь, на всех роль маньяка примерять? Да и я не собиралась с ним дружить, как ты выразилась. Он меня и саму немного раздражает.
Ссора сошла на нет, мы оба как-то вдруг успокоились. Лиза улыбнулась.
- Хочешь, я его вышвырну? Выбирай, в окно или за ворота? – подошла она ближе и опустила руки мне на талию. Я подняла голову.
- Я хочу. Нет, я требую! Не смей больше обижать слабых. Я ненавижу это в тебе, – серьезно посмотрела ей в глаза. Та снова надулась.
- Я не виновата, что все вокруг меня такие «слабые», - передразнила она меня.
- И, тем не менее, я прошу тебя совершенно серьезно. Это ниже твоего достоинства. Просто игнорируй. Ты и взглядом можешь ниже плинтуса опустить. Ни к чему рукоприкладство. Не пачкайся. Не могу смотреть, как ты бьешь кого-то. Я не смогу быть рядом, если ты не будешь держать в узде свою силу. Лучше направь ее в другое русло, – под конец фразы я уже едва не плакала. Сама не знаю почему. Но мне ужасно не нравится мысль, что она намеренно причиняет кому-то физический ущерб. Как будто она душу свою пачкает жестокостью.
- Ладно, - тихо согласилась Лиза, опуская взгляд на мои губы. – Есть тут одно русло, которое интересует меня больше других.
Она обняла и настойчиво поцеловала меня. Не ответить было невозможно. Оторвавшись друг от друга через несколько долгих минут, мы выглядели ужасно. Растрепанные волосы, измявшаяся форма. Я смущенно отвернулась к зеркалу. Ох, развратная девица! Целоваться в туалете. В мужском! Умыв пылающее лицо, я обернулась к довольной Лизе тоже счастливо улыбаясь.
- Ладно, - деловито заявила я, пытаясь скрыть смущение и смотря куда угодно, только не на Андрияненко. – Будем считать, что конфликт исчерпан. Надеюсь, больше подобных ситуаций не возникнет.
- Как говорит няня, ты - деловая колбаса. Пойдем, поедим, – усмехнулась Андрияненко и потащила меня за руку в столовую.
Деньки защелкали один за другим. Времени на частые встречи у нас не осталось. Второй курс, не смотря на новые предметы, все же казался легче, чем первый. Теперь мы, второкурсники, были не новички, в теме, знали преподавателей и как себя с какими вести, поэтому учиться стало проще. Еще не так сильно загружены, как старшие курсы, но уже отвыкшие от школы и привыкшие к длинным лекциям и семинарам. По сравнению с прошлым семестром, мне училось гораздо легче и приятнее. Без постоянных опасений, что меня побьют или унизят, я смогла сосредоточиться, наконец, на учебе, не забывала работать, ну и изредка на свидания, конечно, ходить. С Андрияненко мы ругались ничуть не реже прежнего, но это были ссоры веселые и приятные, особенно примирения.
Поначалу мне казалось, что не такие отношения должны быть у влюбленных, но вскоре отбросила эти мысли. Просто у нас такой стиль общения. Главное – нам обоим комфортно и все устраивает.
Прошло уже почти два месяца с начала учебного года. И за это время я успела приобрести нового врага в лоснящемся лице Осиповой Евдокии Всеволодовны. Она точно мне мстила за ее знакомство с моей девушкой. На каждом занятии по документообороту она прохаживалась на мой счет. Умудрялась находить ошибки абсолютно в каждой моей работе, едва не в каждой фразе. Даже Игорь заметил ее придирчивость и несколько раз, когда ее претензии и исправления на практических занятиях выходили за рамки разумного, вступал с ней в спор. Это не выглядело, как защита, он скорее просто дискутировал, но я была ему благодарна за то, что он переключает ее внимание на себя, даруя мне короткую передышку от придумывания ответов на бесконечные идиотские вопросы.
Еще значимым моментом стало то, что я приобрела репутацию главного защитника обиженных и оскорбленных. Уже не раз я слышала, как меня называют втихомолку мать Тереза, или просто мать. Мне показалось это смешным. Нет, ну а почему нет? Положение возлюбленной самой Андрияненко развязало мне руки. Теперь, если я становлюсь свидетелем насмешек или травли кого-то, незамедлительно вступаюсь. Мне теперь никто не перечит. Это очень положительно влияет на самооценку. Она, кажется, уже до небес взлетела. Все чаще я стала замечать, что становлюсь самовлюбленной. И с одной стороны мне стыдно, а с другой - я горда собой. Помогаю всем нуждающимся, они меня благодарят, иногда помогают информацией интересной и полезной. А когда тебя все время благодарят, поневоле начинаешь думать, что этого заслуживаешь.
Что-то я углубилось в самовосхваление. Итак, за два месяца почти ничего важного не произошло. Только у меня появился кто-то вроде поклонника. Я на свою голову спасла этого прилипалу по имени Илья от Андрияненко, а потом еще несколько раз от других студентов. Они восприняли его после сцены в кафе, как очередную грушу для битья, но я быстро их приструнила. Теперь он таскается за мной повсюду, рюкзак мой носит, по утрам перед универом на остановке дожидается, когда Андрияненко не может меня подвезти из-за занятости, кофе все время угощает. Поначалу он жутко раздражал меня, но сейчас я как-то привыкла уже. Он не плохой, не зануда, все время истории забавные рассказывает, я уже даже смеялась с ним несколько раз. Добрый малый. Хотя он и первокурсник, ему двадцать уже. Учился он за границей, поэтому поздно закончил школу. А еще он настоящий компьютерный гений. Я его с Истоминым познакомила в надежде, что они быстро найдут общий язык, но Олега он почему-то страшно бесил. Наверно потому, что Илья частенько давал ему советы по работе и, похоже, был в этом плане более продвинутый пользователь ПК. Я только посмеивалась, наблюдая за их перепалками. Олег называл его малолеткой, я прилипалой, но он не обижался. Он, кажется, вообще не умеет обижаться и держать зло на кого-то. Потому он мне и понравился со временем.
Андрияненко он бесит еще больше, чем Олега. Он все время прогоняет его, когда тот появляется рядом со мной при ней. И делает это часто очень грубо, за что я не устаю её отчитывать. Но Илья всегда возвращается.
В последние дни октября стало холодать. Небо не уставало проливать на головы и зонты горожан холодные дожди. Близился мой День рождения. Второе ноября совсем скоро. Я стану совершеннолетней совсем скоро! Андрияненко в эти дни ведет себя странно. Как будто хочет мне что-то сказать, но не решается. Мне интересно, знает ли она о моем Дне рождения? А спрашивать как-то неудобно. Хотелось бы провести этот день рядом с ней.
Меня все чаще стали посещать смущающие мысли по поводу наших эмм... интимных отношений. Мне кажется, что я уже к этому готова. Но Андрияненко никогда не переходила черту, никогда не распускала рук. Я даже начала переживать, а вдруг она меня не... вдруг я ей не интересна в этом плане? В конце концов, вокруг полно девиц с гораздо более выдающимися достоинствами. А меня сексуальной может назвать только какой-нибудь педофил, простите. Все чаще я стала недовольно разглядывать себя в зеркале. Я выгляжу почти ребенком! Небольшая грудь всегда скрыта высоко застегнутой форменной блузкой, ноги и так короткие, так еще под юбкой до колен прячутся.
Вот и сегодня, стоя в форме перед зеркалом, я хмурилась. Я собралась рановато, Лиза приедет только через двадцать минут. Может хотя бы пробовать выглядеть более соблазнительно? Ох, какое слово дурацкое. Да, Ир, ты та еще соблазнительница. Прям змея-искусительница. Хмыкнув, я подвернула немного юбку, открывая колени. Ничего вроде, но мало. Повинуясь глупому порыву, расстегнула две пуговички на груди. Галстук смотрится по-идиотски. Перевязала его на шею под воротник. Стриптизерша вылитая. Ругнувшись, вовсе его сняла. Да, так вроде ничего. Но все равно слишком скромно. Еще одна пуговица расстегнулась сама. А вот это уже явный перебор. Блин. Волосы распустила, подкрасилась немного...
Ох, Лазутчикова, какая же ты жалкая! Андрияненко она собралась соблазнять. Курам на смех! Посмотрела на ноги. Подумав немного, сняла форменные гольфы и заменила их черными гетрами. О, а так очень даже ничего. Тяжелые ботинки отлично впишутся в образ. Еще раз критически себя оглядела. Почти ничего и не изменилось, да. Лиза и не заметит, наверное.
Она вообще стала как-то реже на меня смотреть, а вот раньше подолгу разглядывала. А если я ей надоела? Обидная мысль неприятно кольнула. Что там советуют умные психологи из Вконтакте? В огонь любви надо или подкидывать дрова, или тушить его нахрен. Вот, я подкидываю. Оценим реакцию.
Телефон пропищал о сообщении. Не читая, я заторопилась вниз, уже зная, кто там меня ожидает.
Лиза только вышла из машины подкурила. Печально как-то она смотрит на голубей, атакующих подоконник соседа сверху, который частенько их подкармливает. Услышав мое приближение, она опустила на меня глаза. И подавилась затяжкой. Закашлялась. Я неуверенно замерла в трех шагах. Что-то она выглядит не сильно соблазненной. Закусила губу от волнения. Смущение опалило уши. Вот же я дура! А Лиза, наконец, справилась с кашлем, раздраженно отбросила в урну у лавки недокуренную сигарету и медленно осмотрела меня снизу вверх еще раз. Лицо её вытянулось, рот приоткрылся, брови сошлись на переносице. Руки беспорядочно, но очень возмущенно указывали то вниз, то вверх моей тщедушной фигурки, неуверенно переступающей с ноги на ногу.
- Это. Что. Твою мать. Такое? – с трудом выдавила она через сжатые зубы, справившись с отвисшей челюстью и впиваясь в меня злым взглядом.
Мои коленки задрожали, нестерпимо захотелось убежать домой и больше никогда не выходить на улицу. А лучше провалиться сквозь землю в преисподнюю и немедленно сгореть в огне. Огне унижения.
- Я хотела... понравиться.. – начала мямлить я, сживая в руках лямки рюкзака. Глаза наполнились глупыми слезами. Жалкая! Тысячу раз жалкая!
- Кому?! – резко рыкнула Лиза.
- Т-теб-бе, - заикаясь выдавила я и всхлипнула.
- Ты издеваешься?! – вскричала Лиза и в долю секунду преодолела разделяющее нас расстояние. Я сжалась, ожидая, что она сейчас начнет меня трясти, но у неё была другая цель. Она схватила меня за юбку и начала одергивать ее. Я даже испугалась, что она хочет ее совсем снять. Я перестаралась что ли?! Взвизгнув, я схватилась за пояс, чтоб удержать ее на себе.
- Рехнулась? Что делаешь, психованная?!
- Как было! Немедленно сделай, как было! – продолжала дергать она.
- Ладно! Прекрати! – отпустила я юбку и схватила её за руки. – Сейчас вообще без юбки меня оставишь!
Андрияненко замерла на секунду, а потом одернула руки так быстро, будто обожглась.
Бурча на её неадекватность, я вернула юбку в прежнее состояние до нормальной длинны и уставилась на неё исподлобья. Неужели мои ноги настолько страшные, что она и смотреть на них не может?
- И сверху! – потребовала Лиза. Горючие слезы обиды покатились по лицу, я отвернулась и застегнула блузку. Это ужасно унизительно.
- Зачем ты это сделала? Думаешь, мало издеваешься надо мной дома, щеголяя в своих шортах, которые короче моих трусов? Волосами влажными, рассыпающимися по моему плечу, когда ты самым наглым образом засыпаешь на нем. Или ты думаешь, что я железная? Хочешь, чтоб меня удар хватил еще и от ревности, когда на тебя весь универ глазеть будет?
Я продолжала стоять к ней спиной, не веря своим ушам. О чем она говорит? Неужели ей действительно нравится, как я выгляжу дома? А о какой ревности она говорит? На меня никогда не глазели в этом плане. По крайней мере, я не замечала этого. Да и на что тут смотреть, когда я в форме? Я в форме и Мари, к примеру, в форме. Очевидно, кто притянет к себе все взгляды. Я обернулась и посмотрела на Лизу из-под опущенных ресниц и упавшей на глаза отросшей челки.
- Черт, - выдохнула Лиза, разглядев мои мокрые от слез щеки и рванула меня в объятия. – Маленькая, ты такая сладкая. Я ведь не маленькая уже, я стараюсь держать себя в руках. Хочу, чтоб все было правильно и в подходящее время. Не испытывай меня на прочность, ладно?
Она говорила со мной тихо, гладила по голове. Но мне почему-то захотелось плакать еще сильнее из-за этого снисходительного тона, которым мама в детстве говорила со мной, объясняя такие очевидные ей вещи. Все из-за моего роста! Все видят во мне только мелкую девчонку, а не взрослую девушку!
- И когда будет подходящее время?! – раздраженно спросила я, продолжая шмыгать носом у неё на груди. – Я меньше, чем через неделю уже буду совершеннолетней. Старая дева!
Андрияненко рассмеялась и взлохматила мне волосы.
- Слишком молодая, если верить уголовному кодексу, – потянула она меня в машину. - Кстати, давно хотела спросить, когда у тебя День рождения?
- Второго ноября, - буркнула я пристегиваясь.
- Не может быть! – вдруг сильно удивилась Лиза. Я хмуро взглянула на неё.
- Это еще почему? – ядовито прищурилась.
- У меня тоже второго ноября! – весьма осчастливленная этим совпадением растянулась в улыбке Лиза. Я подняла брови.
- Да ладно?
Всю дорогу до универа Лиза убеждала меня в том, что это знак судьбы, божественное провидение, космический рок. Мое плохое настроение потихоньку улучшилось, а в конце пути я уже посмеивалась и подшучивала по поводу космического рока, предлагая ей послушать мои аудиозаписи – мол, вот что действительно космос.
День икс приближался, и я все чаще ловила на себе её тоскливые и напряженные взгляды.
- Что-то произошло? – спросила я накануне Дня рождения во вторник, когда она везла меня домой после пар.
- Где? – рассеянно спросила девушка.
- В Караганде, - протянула я привлекая её внимание. Она остановилась у моего подъезда и повернулась ко мне. – Ты ведешь себя странно. Уже давно. У тебя что-то плохое случилось?
- Нет. Что странного? – напряженно спросила она.
- Ты грустная, – пожала я плечами.
- Все хорошо, – отвернулась она, сделав вид, что разглядывает что-то в окне.
Она лжет – отчетливо поняла я. Скрывает что-то. Обида помешала продолжить допрос. Я молча вышла из машины, Лиза за мной. Я хотела попрощаться и уйти, но она подошла и крепко обняла меня.
- Все будет хорошо. А завтра я устрою нам самый лучший праздник. Мы не пойдем в универ, так что можешь не надевать форму. Оденься красиво, но удобно, – загадочно вещала она мне в макушку. Мне стало любопытно, и я отбросила противное чувство страха, вдруг скрутившее желудок.
- Что придумала? – спросила я отстраняясь и натягивая не губы не совсем искреннюю улыбку.
- Сюрприз, - криво ухмыльнулась она пристально глядя мне в глаза.
- Не люблю сюрпризы, - надула я губы. – Даже если он приятный.
- Конечно, – кивнула она.
- Все равно ожидание приятностей лучше, чем просто неожиданная приятность, - неловко пыталась убедить её я.
- Все равно не скажу. Иди, у меня еще много дел, - отпустила меня Лиза.
- Каких? – обернулась я у подъезда, куда она уже дотолкала меня.
- Секретных, - поджала губы Лиза.
- Учти, никаких дорогих подарков! – ткнула я в её сторону пальцем, когда она попятилась к машине, продолжая смотреть на меня.
- Мэм, есть, мэм! – приложила она ребро ладони ко лбу в военной манере.
- К пустой голове руку не прикладывают, - со смешком поучительно поведала я и скрылась в подъезде.
Дурное предчувствие отошло на второй план, когда я вспомнила о том, какой подарок приготовила для неё. И снова умилилась тому, что мы родились в один день, хоть и с разницей в пять лет.
Мама только проснулась после смены, когда я загремела чайником на кухне. Мы немного поговорили о завтрашнем дне, и я предупредила, чтоб она не готовила праздник, потому что я завтра собираюсь провести свой день в компании Лизы. Она легко согласилась, пообещав застолье в субботу. Она никогда не бывает против моих встреч с Андрияненко, уж очень она ей нравится. Иногда я даже ревную, вдруг она её больше меня любит.
Против субботнего застолья я не возражала. Сначала дома посидим, а потом я соберу друзей и знакомых в Юрином клубе. Уверена, он не будет против. Я уже составила список гостей. Он получился не слишком длинным: я с Андрияненко, Саша с Катей, Истомин, Дмитрин и Гнездов, конечно, с девушками, если захотят. Еще подумывала и Илью-прилипалу позвать. Все же он много хорошего мне делает. Можно сказать, друг. И почему у меня друзья все мужского пола?
О! Ника! Торопливо написала ей сообщение. Пока ждала ответ, успела разобрать свой гардероб в поисках «красивого и удобного». Лосины с белой майкой подойдут, - решила я и пошла читать ответ подруги, услышав характерный звук нового сообщения в динамиках ноутбука.
«Я уже подумала, что ты меня не позовешь! Я месяц назад билет взяла, прилечу в субботу утром, даже если ты передумаешь приглашать свою единственную подругу»
Я улыбнулась. Ника в своем репертуаре. Она, кстати, восстановилась в ВУЗе, завела нового парня еще летом, поэтому даже не приезжала в гости. Вспомнив о парне, решила добавить, что и его буду рада видеть. Дашка ответила, что у него не получится. Причин не раскрывала, а я не стала спрашивать. К тому же я подозревала, что она и не хотела его с собой брать из-за Юры. Все еще надеется на что-то с ним? Мне было неловко поднимать эту тему, а она никогда не упоминала его имени ни в сообщениях, ни по телефону. А когда я на него однажды жаловалась, что он меня мелкой все время называет, она быстро свернула разговор. Больше я не говорила о нем.
Засыпала в радостном предвкушении. Которое немного омрачал неуместный страх, прочно зацепившейся на краях сознания. Который я старательно игнорировала.
******************
Как и говорила , снова в боевом строю)))