Глава 26.
POV Ирина:
Утро пришло слишком рано. В дверь настойчиво звонили, телефон надрывно пел в брошенном на полу клатче. Чтоб вам провалиться! Даже солнце не встало! Проклиная все на свете я потащилась к двери уже догадываясь, кто там.
- Наконец-то! Я думала, тебя дома нет. – без приветствия завалилась Ника. Я закрыла за ней дверь.
- В отличие от некоторых, я дома ночую, - пробурчала я и поплелась вслед за ней на кухню.
- Не ворчи. Я отлично провела время, - подруга подмигнула, а я скривилась, - Он такой... - мечтательно закатила Ника глаза.
- Не хочу знать! – прервала я ее, - Конец все равно мне уже известен.
Ника принялась меня убеждать, что ее-то он не забудет и не бросит. По крайней мере, пока она сама не захочет. У них точно особая связь. Они нашли общий язык. Им так хорошо вместе. И общаться весело. И еще миллион аргументов. Я лишь иронично кивала.
- Но все зависит от тебя! Мне надо закрепить достигнутый результат. Необходимо встретиться сегодня, по горячим следам.
Я уже поняла, к чему она клонит.
- Встречайся. Не держу. Тебя все равно не удержишь. Просто советую не влюбляться и многого не ждать. – я отпила кофе. Проснуться полностью это не помогло.
- Вот так ты в меня веришь, - обиделась подруга.
- Я просто знаю Дмитрина! – возразила я.
- Все ловеласы когда-нибудь остепеняются! Почему бы Юрочке не остановиться на мне? Я недостаточно хороша? Страшная? Глупая? Так ты обо мне думаешь? – у Ники в глазах появились слезы. Она подскочила со стула и уперла руки в боки. Еще немного, и она на меня бросится кулаками.
- Да нет же! Ты самая красивая! И умная! Веселая и замечательная! Ты добрая, отзывчивая, такая смелая, что аж завидно! Я очень люблю и уважаю тебя. Я имела ввиду, что Дмитрину это все не нужно. Он ищет легких развлечений и ему ничего не нужно, кроме постели. – поспешила оправдаться я. Вот корова, вообще не думаю, что несу. Я не хотела ее обидеть.
- Думаешь, что в меня нельзя влюбиться? Только постель его заинтересовала во мне? – кажется, Ника еще больше обиделась.
- Думаю, что он просто не способен влюбиться, - мягко ответила я и увидела как слеза скатилась по ее щеке. Боже, разговаривать с ней все равно, что по минному полю идти. Надо срочно что-то делать, иначе она взорвется.
- Но я могу ошибаться! Может, я просто привыкла видеть его в плохом свете, потому что он друг Андрияненко! Прости, я просто не понимаю, что несу. Не выспалась, вот и злая. И ты неправильно меня понимаешь.
Я всеми силами старалась исправить то, что наговорила. Хотя я лукавила, не хочу расстраивать Нику. Я ее слез сто лет не видела. Наверное, Дмитрин ее всерьез зацепил. Она вроде начала успокаиваться, села обратно за стол, всем своим видом демонстрируя обиду.
- Хочешь, я тебе блинчиков нажарю? – попыталась наладить контакт я.
- Так ты поможешь мне встретиться с ним еще раз? – изподлобья взглянула она на меня полными слез глазами.
Я сразу осознала всю безвыходность своего положения. Ну за что мне все это?!
- Хорошо! Я пойду! – обиделась в свою очередь я, а Ника подскочила снова, только уже радостно, завизжала и обняла меня. – Только если ты скажешь, что тебе плевать на мои чувства! Я так ненавижу козу-Андрияненко, а ты хочешь заставить меня провести с ней еще и воскресение!
- Спасибо, спасибо, спасибо!!! – она больше ничего не слышала, только то, что хотела.
- Ты меня не слышишь? Это хуже смерти для меня! Тебе все равно?
- Не преувеличивай! Я видела вас вчера. Голубки самые настоящие. Только стесняетесь, - Ника засмеялась. Сумасшедшая! Придушу! – Отстань! – отмахивалась она от меня, когда я пыталась схватить ее за шею. - Она так на тебя смотрит! Сколько тоски, сколько желания, сколько восхищения. А если без шуток, то она смотрит на всех. Но видит только тебя. Действительно видит, а не просто наблюдает, как всех остальных. То есть я имею ввиду, что вот ты смотришь на случайных прохожих как? Без интереса, просто увидела и забыла. А на меня, к примеру, ты смотришь с вниманием, реагируешь, когда я веселю или злю тебя.
- Все, заткнись. Ты несешь полную чушь. Это невозможно понять.
Подравшись в шутку и насмеявшись мы отправились досыпать. Нику вырубило моментально, а меня мучили ее слова.
Что она имела ввиду? На меня он всегда смотрит странно. Даже когда впервые видела, смотрела с ненавистью. С презрением. Со злостью. Даже с возмущением. Никто у неё больше не вызывает такой гаммы прекрасных чувств, ага. Вот уж честь. Это значит только, что меня она ненавидит, презирает, я её злю и возмущаю одним своим присутствием. Да уж, именно это чувствуют голубки, или как там нас ника назвала. Глупости какие. Она просто слишком романтичная натура. Навыдумывает всякого.
Кажется я только закрыла глаза, как зазвенел будильник на Никином телефоне. Мама уже пришла с работы и заглянула к нам в комнату.
- Уже полдень, лежебоки. Я там кушать приготовила, завтракайте. А я спать. Ужасная смена. – мама зевнула и ушла.
Я стала бить снизу Нику подушкой, чтоб она вырубила телефон. Как дорогому гостю я уступила ей кровать, а сама спала на полу. Она согласилась только потому, что до ее прихода я спала на кровати. Она отмахивалась и ругалась, но будильник выключать отказывалась из страха, что мы уснем опять и проспим обед с их Величеством. Но и вставать не торопилась, потому что лень. Повозмущавшись, я встала, обула тапки и пнула пару раз кровать. Ника застонала и пожаловалась на головную боль. Позлорадствовав, я поплелась в душ. Проделав утренние процедуры, отправилась на кухню накрывать на стол. Я сильно проголодалась. Учуяв запах кофе, подруга тоже выползла из комнаты.
Позавтракав, мы принялись собираться. Я не уставала сетовать на ее жестокость по отношению ко мне.
Ника только кривлялась и отшучивалась. Она уже решила, что мы обе наденем, ведь наверняка это будет элитный ресторан. Надо выглядеть соответствующе. Я только закатывала глаза. Все равно по мне лично будет понятно, что я впервые в таком месте. У нее бывали всякие кавалеры и она знает, что там в таких местах делать. Я же их только в кино видела и из окна маршрутки. И судя по фильмам, там все блюда непонятно называются и для каждого свой прибор, в котором надо разбираться, иначе опозоришься. Поэтому я не буду есть ничего. Для приличия мороженое закажу. Или пирожное. Уныло натягивая платье, на котором настояла Ника и которое принадлежит ей, я не слушала ее наставления и радостные щебетания. Не ожидая ничего хорошего от обеда, я просто смирилась с неизбежным и размышляла, как бы скорее оставить это событие позади. Раздался звонок в дверь. Мама все еще спала, поэтому я поспешила открыть. Курьер. С двумя коробками. Уточнив мое имя он сунул мне какую-то электронную фигню под роспись, отдал коробки и удалился, оставив меня стоять с открытым ртом. Вернувшись в комнату я положила коробки на кровать.
- Что это? – заинтересовалась Ника, бросая попытки застегнуть молнию на спине. Я уже приподняла крышку и она с любопытством пристроилась за моим плечом.
- Курьер принес. Может, ошибся?
Открыв коробку полностью, мы обе ахнули. Платье! Я сразу поняла, чьих это рук дело. Ника схватила платье и из него выпал конверт. Я подняла, вскрыла и увидела незнакомый почерк.
«Как галантные люди, мы хотим преподнести вам подарок перед ужином (и когда обед превратился в ужин – отстраненно подумала я вчитываясь). Надеемся, нашим милым леди он придется по душе. Машина приедет через час. С нетерпением ждем встречи»
Это писал Дмитрин? Неужели правда влюбился в Нику? А я такого наговорила ей. Как стыдно. А, может, Андрияненко? Нет, её каллиграфический почерк я запомнила. Да и стиль вычурный слишком для неё. Она бы написал что-то вроде: «Таким нищим клушам наверняка нечего надеть. Это чтоб вы не опозорили нас в приличном месте». Я протянула Нике письмо, уточнив адресата, и осмотрела оба платья, которые она уже разложила на кровати, отбросив коробки. По ним сразу становилось понятно, для кого они. И дело не в размере, который у нас немного отличался. Одно было белоснежным, коротким и обтягивающим. Под лифом была полоса кружева с черными жемчужинками. Ника влюблено его поглаживала. Второе легкое платье бледно-желтого оттенка с двухуровневой юбкой. Сантиметров пять выше колена прозрачный верхний слой, нижний немного короче. Нефритового цвета пояс. От него вверх такие же пуговички. Воротник, три четверти рукава. Очень красивое. Я провела по нему рукой. Наверняка оно дорогое. Нельзя принимать такие подарки! Так я и сказала Нике, чему она даже обрадовалась.
- Отлично! Я возьму оба! А поскольку они мои, можешь ты надеть мое платье?
Я нахмурилась. Вот зараза. Напомнив, что у нас всего час, она заставила меня надеть его, оделась сама и принялась за свой макияж, не забывая давать мне советы.
- В этом платье ты очень милая. Распусти волосы, подсуши и придай им вид небольшого беспорядка. Макияж сделай дневной, нежный блеск, немного румян и тени коричневые, совсем немного. Ресницы поярче натуши, и брови подкрась.
Я послушно выполняла рекомендации. Даже скорей указания. Мне они и самой нравились...
Уже настал час Х, а у нас появилась проблема. Обувь! Если к ее платью отлично подойдут туфли на высоком каблуке, то с моей обувью проблема. К нефритовому поясу нужны босоножки в тон. Но их не было! Мои босоножки в принципе подходили, по моему мнению, но Ника протестовала. Безвкусно! – кричала она на них. Как будто они внемлют ее крику и изменят цвет. А цвет должен быть особенный. У меня есть свитер и макасины нефритового цвета. Купила прошлой осенью с летнего заработка. Стоп. Макасины!!!
- Придумала! – завопила я так громко, что Ника подскочила, а мама прибежала с кухни.
- Чего вопите? Соседи же. О, а вы куда такие красивые? – заинтересовалась мама.
А я пока достала макасины и, подстелив картонку от коробки, обулась и гордая собой покружилась и стала ждать одобрений. Но встретила лишь обреченный взгляд Ники. Ну, хотя бы для мамы я всегда красавица.
- В ресторан! А ваша дочь хочет пойти в тапочках. – ответила маме подруга.
- В ресторан? – удивилась мама.
- Да, нас пригласили друзья Ирочки из Ипериаль, - хвастливо улыбнулась Ника, не обращая внимания на страшную рожу, которую я скорчила, пытаясь ее остановить.
Но поздно. Мама захлопала в ладоши и давай кудахтать, мол какие хорошие новости, почему я не рассказывала, приводите их к нам на чай и тому подобное. Я лишь прыснула, вспомнив, что кое-кто уже бывала у нас в гостях. И даже спала в моей кровати. Даже думать об этом странно. Просто невероятно. Я взглянула на ногу. Синяк все еще не сошел до конца.
Тут послышался сигнал машины. Время. Мама и Ника напрочь забыли про мои макасины, чему я была несказанно рада. Как ни крути, а легкое платье с макасинами смотрится очень стильно. По моему мнению, да. Мама не стала нас провожать. Лишь прослезилась, сказав что-то о том, какая я стала взрослая. И строго приказала нам быть не позже полуночи, как порядочным Золушкам. Выйдя из подъезда мы встали, как вкопанные.
Перед домом стоял черный лимузин. Подобрать челюсть помогла Ника, подтолкнувшая меня локтем в бок. Пойдем, что ли? Неловко мы приблизились, даже мысли не допуская, что лимузин вовсе не за ними приехал. И мы не ошиблись. Водитель вышел, представился, поприветствовал, открыл нам дверь. Неловко мы забрались в машину. Дверь за нами закрылась.
Внутри было потрясающе. Приглушенный свет, черный кожаный салон. Разложенный столик и два наполненных бокала вина. Аперетив? Запах очень особенный. Приятный и какой-то изысканный что ли. Макасины моментально начали жечь мне ноги. Я почувствовала себя не в своей тарелке. В отличие от Ники, которая опробовала все сидения, пощелкала светом, дважды поднимала и опускала занавес между салоном и водителем. И не переставала восхищаться. Мы уже тронулись, в бокалах раскачивалось вино. Да, не для разбитых дорог нашего района такая машина.
Подруга подхватила бокалы от греха подальше и протянула один мне. Я отрицательно покачала головой. Та кивнула и стала понемногу отпивать из обоих. Нервничает? Я тоже. Слишком странно, непривычно и чуждо мне такое. Ника не переставала нахваливать «наших кавалеров», пока не заметила мои макасины. Сделав шокированное лицо, она не сразу нашла слов. А потом принялась долго и со вкусом костерить мою обувь. Я чувствовала себя все менее уютно. Хотелось немедленно выбежать из машины и отправится в какое-нибудь кафе быстрого питания. Напряжение достигло своего апогея, когда Ника заявила, что нас вообще могут не пустить в таком виде.
- Ну и отлично! Вот уж я не расстроюсь! Даже благодарна буду! – накричала я на нее. Сил уже нет слушать о моей глупости. Она стушевалась и попросила прощения.
- Просто я так волнуюсь. Хочу, чтоб все прошло гладко и мы не опозорились.
- О, я стану причиной твоего позора, не так ли? Лучше бы ты одна сейчас ехала на этот ужин! – окончательно надулась я.
- Ну, перестань, пожалуйста. Не злись. На самом деле в кедах многие знаменитости ходят. И без тебя бы я не осмелилась. К тому же это не просто ужин, а двойное свидание.
Я лишь поджала губы и отвернулась. Нет, ну а что она привязалась? Я и так переживаю, а она еще масла в огонь подливает, критикуя мой вид. Я отлично знаю, что меня нет и шанса казаться своей в таком обществе. Черт. Не хочу быть здесь! Чертова Андрияненко!
Машина остановилась. Приехали? Я выглянула в окно. Что это? Вертолетная площадка? Дверь открылась и меня немного ослепили лучи закатного солнца, ударившие в глаза. С небольшой заминкой мы выбрались на улицу. Действительно вертолетная площадка рядом с каким-то большим комплексом зданий. Завод? Куда нас привезли? Я оглянулась и увидела андрияненко и Дмитрина у машин. В смокингах, Андрияненко в черном, Дмитрин в синем. Красивые. Пижоны. Ника подхватила меня под руку и повела к ним. После приветствия и обмена любезностями она принялась благодарить за подарок и такую доставку. Я кивнула в знак солидарности с благодарностью.
Это оказался не конец нашего пути. И действительно, не зря же нас сюда везли. Дальше необходимо было пересесть в вертолет. В крошечную железяку, которая летает. Страшно. А шум просто неимоверный. Ноги не слушались и передвигаться к вертолету решительно не хотели. Андрияненко наклонилась ко мне.
- Летала раньше на таком?
Вспомнился фильм с красноречивым названием: «Как выйти замуж за миллиардера». Помнится, там задали точно такой вопрос главной героине – простушке. Боже, да история один в один! Простушка, миллиардер, вертолет. Что там она ответила?
- Ага, у меня на заднем дворе такой стоит. Только побольше.
Андрияненко юмор оценила и хмыкнула.
- Это круче, чем на самолете. Свобода. Полет. Не бойся, я умею пользоваться парашютом в случае чего.
- Не убедила. Вот вообще. – поджала побледневшие губы я, продолжая со страхом осматривать летающего монстра. «Круче чем на самолете» - передразнила я мысленно Андрияненко. Как будто я имею хоть какое-то представление о полетах на самолете. Блин.
Пилот поторопил нас. Андрияненко почти волоком тащила меня в эту адскую колесницу. Ветер мгновенно спутал волосы и взметнул платье, оглушающе вращались лопасти. С трудом мы поднялись в салон. Дверь закрыли, но тише не стало. На уши опустился шлем с наушниками из заботливых рук Андрияненко. Тишина показалась оглушающей сначала, но скоро я услышала рокот вертолета.
В наушниках раздался голос пилота, дающий инструкции. У него специально такой успокаивающий голос? От страха язык прилип к небу, ладони вспотели.
Я передумала! Можно мне выйти?
Андрияненко и о ремнях позаботилась. Я совершенно не владела своим телом и не соображала, что вообще происходит. Когда я такой трусихой стала? Раньше мне было интересно что-то новое. Ага, потому что это был велосипед, скейт или лыжи. Которые по земле передвигаются. Боже, я ведь сейчас впервые оторвусь от земли! Вертолет начал подниматься, немного качнувшись вперед. Как же страшно! Я зажмурилась и впилась руками в ремни. Почти не почувствовала, как меня обняла чужая рука.
- Открой глаза. Вид непередаваемый. Тебе точно понравится. – послышалось в наушниках.
Андрияненко немного сжала плечо. Я даже не стала возражать против такой фривольности. С большим трудом разлепила веки. Господи! Этот мир огромен! И так мал. И так далек. Сказочно. Виднелась окраина города, поля, дороги вьются лентами, мелкие игрушечные домики. Дымка повисла над столицей. Мы летели вверх по реке к горам. Я не могла насмотреться. Как же здорово.
Помнится, в детстве я мечтала стать птицей. Можно ли считать это исполнением мечты? Ребята о чем-то разговаривали, но я не слушала. Андрияненко тоже уставилась в окно. Иногда я на что тыкала пальцем и она кивала. Солнечные батареи блестели в лучах заходящего солнца. Лошадиная ферма. Электростанция даже с высоты кажется гигантской. Дорогие усадьбы блестели прудиками и бассейнами. Лес. Полет длился около часа. Который показался мне мгновением.
Приземлились мы на поляне в лесу у озера. Едва я с большим трудом выбралась из салона, мои ноги подкосились. Андрияненко успела подхватить. Всегда она тут как тут. Стало неловко, я кивнула и отошла на шаг. Она не удерживала, за что отдельное спасибо. Шум мотора затих и стало совершенно тихо. Ребята пригласили нас следовать за ними. Ника под руку с Дмитриным, Андрияненко за ними и я следом. Под руку её брать мне не хотелось, не смотря на то, что на протяжении всего полета она бесцеремонно держала руку на моем плече. К тому же обувь у меня была самая подходящая, и я мстительно усмехалась, наблюдая, как Ника корячится в своих туфлях по бугоркам и камням.
Когда мы вышли из-за деревьев, меня снова поразила картинка. Именно картинка, как из журнала или фильма. Тент, весь в белых занавесках, покачивающихся на ветерке, по углам чаши с огнем, по верху тента и снаружи на подходе к пирсу фонарики, в центре круглый стол с белоснежной скатертью в пол и уже сервированный. Несколько музыкантов поодаль играют на скрипке, виолончели и саксофоне. У стола четыре официанта. В красивой белоснежной униформе. Я вдруг подумала, что наши платья подходят к цветовой гамме. Мы тоже персонал, обслуживающий черных персон? Эта мысль прогнала восторги и неприятно кольнула.
Да что я, в конце концов, за человек! Волшебный вечер! Почему я все время ищу поводы для недовольства?! Ох, и испортился у меня характер. Где жизнерадостная улыбчивая девушка? Становлюсь похожей на Андрияненко. Хожу вечно с кислой миной. Надо брать себя в руки. Если уж выпала возможность провести вечер в такой чудесной обстановке, надо насладиться всем возможным.
Мы уселись и приступили к трапезе. Блюда были незнакомыми и разнообразными. Я наугад выбрала одно. По вкусу и по виду показалось рыбой. Соус с овощами отлично дополняли вкус. Потрясающе.
Разговор тек как-то неохотно. Ника старалась поддерживать беседу и говорила в основном сама. Дмитрин выглядел непривычно серьезным и тихим. Я в основном кивала. Андрияненко была самым адекватным собеседником, как ни странно. Снова удивила меня. Неужели ей интересно слушать про то, какие виды открываются из самолета на Турцию, куда Ника летала отдыхать в прошлом году. После шел разговор о самом отдыхе. На рассказе об отеле я уже хотела пнуть ее под столом, но андрияненко всерьез заинтересовалась, что именно понравилось, а что нет. И вообще мнение туриста.
- Так интересно или издеваешься? – тихо спросила я, так чтоб слышала только она.
- Мне интересна данная тема, потому что у нашей корпорации там тоже большой отель. Отец хочет поручить мне на лето заботиться о нем. Хочу знать, что людям реально нравится, а что раздражает.- ответила она Дашке на мой вопрос. Она закивала. Мол, раз так важно, помогу чем смогу. Я с некоторым уважением посмотрела на Андрияненко. Меня все еще удивляет её такое отношение к Нике. Не ожидала. Со мной она так не церемонится. Аж бесит.
Андрияненко старалась вовлечь в разговор Юру. Тот сначала отделывался односложными ответами, но живая натура взяла верх, и вскоре он уже сам вел разговор. Андрияненко отвлеклась на меня.
- Видеть тебя такой молчаливой немного пугает.
- Я не компетентна ни в самолетах, ни в вертолетах, ни в отелях. – пожала плечами я. Стало холодать и я поежилась. Андрияненко сделала знак официантам и всем на плечи опустились одеяла, я благодарно кивнула официанту и Лизе.
- Не летала самолетом?
- Нет. Я и из страны не выезжала. Только по столице и области перемещалась, - вежливо ответила я.
- Это здорово. Ты можешь еще так много увидеть.
Она не стал добавлять, что она-то уже весь мир объездила и нового ей уже не узнать. Я хмыкнула. Здорово не выезжать из области? Нет. Я мечтаю путешествовать. Особенно насмотришься этих трэвэлблоггеров на ютубе и сразу тянет начать ролики снимать и ехать уже к ним.
- Какое самое красивое место, которое ты посетила? – решила узнать я что-то интересное. Хотя сегодня и так масса впечатлений. Но разговор же надо поддерживать.
- Самое красивое?.. Это, безусловно, Лех. – откинулась на стуле Лиза. Я непонимающе посмотрела на неё. – Австрийские Альпы. Потрясающее место. Величие гор невозможно описать словами. Вечные, неизменные, недвижимые и холодные. Снежные склоны, по которым никогда не ступала нога человека. Неприступные и опасные. Снег блестит на солнце. Ослепляет. Снежные вершины утопают в облаках. Снег, который валит беспрерывно несколько дней. А потом открывается сезон. И как прекрасно проехать по трассе первой, по свежему снегу.
Я восхищенно слушала и представляла себе это. Да, такое место кажется очень подходящим для Андрияненко.
- Лыжи или сноуборд? – спросила я, когда она замолчала.
- Сноуборд.
- Сложно представить тебя на сноуборде, с победным криком летящую с горы. – улыбнулась я.
- Никогда не кричала на склоне, - подобралась она.
- Разве не страшно? Адреналин наверняка зашкаливает. Разве не хочется покричать? – удивилась я. Все кричат и радуются, катаясь на лыжах и прочем, разве нет? Или она с ледяным лицом, которое даст фору всем ледникам Альп, чинно едет на своей доске?
- Это глупо. – отрезала она.
- Ладно, проехали. Про самое красивое место узнала. А самое веселое? Там Диснейленд в детстве или наподобие? Аквапарк, американские горки, что там еще? – я твердо вознамерилась узнать, что способно развеселить её.
- Никогда не была в Диснейленде.
- И не хотела? – ужаснулась я. Да это же розовая мечта все детей на свете, а с её деньгами она запросто могла себе это позволить.
- Не знаю. Хотела, наверное. Но не настолько, чтоб просить об этом.
Хотя по её тону и лицу ничего нельзя было сказать, мне почему-то стало грустно. Спрашивал ли её кто-то об этом? Или о том, чего она хочет вообще. Молчание затягивалось. Андрияненко тряхнула головой, и обратилась ко всем.
- Пройдемся перед десертом по берегу? Там удобная тропинка, - добавила она глядя на несчастную Нику с туфлями.
***********