Институт благородных парней

За неделю до сентября всё ещё стояла жара и лето не спешило уходить. Вечер был достаточно тихим. Маклагены старшие сообщили сыну ещё неделю назад, что везут его в пансионат с полупансионом на несколько дней. На самом же деле это была лишь уловка, чтобы чадо без вопросов поехало с ними туда, куда им было нужно было.

Вскоре дорогой серебристый автомобиль марки Астон Мартин въезжал через плотные чёрные электронные ворота на территорию учебного заведения. Они проехали по дороге на небольшую ухоженную площадь, где их уже ждал директор. Все вышли из машины.

- Мистер и Миссис Маклаген, рад встречи! Директор Адриан Эшвуд, - мужчина протянул руку и поздаровался с отцом парня, затем приветливо улыбнулся матери.

- Мы так рады, что нашему мальчику нашлось у вас место. Мы просто не знали, что нам делать, - женщина выглядела суетливой и взволнованной, это было видно по еë движениям.

- Мам, пап, а что здесь происходит? Это точно пансионат? Выглядит, как пошарпаное временем захалустье или больница для предсмертных, - парень рассмеялся, разглядывая местные здания и территорию.

- Вот об этом я вам и говорил, - устало обратился отец к мужчине.

- Можете не переживать, наш институт позаботится о вашем сыне как следует. Уже к концу первого полугодия вы его просто не узнаете! - довольно ухмылялся директор.

Парень отвлёкся и вопросительно уставился на родителей.

- Адам, тебе придётся какое-то время пожить здесь. Пришло время рассказать правду. Это не пансионат, мы решили, что тебе будет лучше учиться здесь - в этом институте... - не успела мать промямлить остаток фразы, как тут же была перебита своим сыном.

- Чего? Пап, ты то хоть скажи, что это розыгрыш! - пауза ожидания померкла в тишине, затем недовольство пронзило воздух. - Да вы, блин, издиваетесь! Я не буду учиться, отвезите меня домой немедленно!

- Мистер и Миссис Маклаген, мы возьмëмся за вашего мальчика, можете спокойно ехать домой. Желаю вам хорошей дороги! - мужчина добродушно улыбнулся, пока старшие члены семейства поспешно вернулись к машине и поторопились сесть.

Мать уткнулась в носовой платок и зарыдала прямо на заднем сидении автомобиля, пока отец принялся её обнимать и успокаивать. В это же время парень, знатно опешив, смотрел на родителей, пытаясь всё осмыслить. Едва машина тронулась, как парень осознал, в какую ситуацию влип, и тут же рванул за уезжающим автомобилем с криками и воплями, моля остановиться и не совершать этой ошибки. Но машина всё же окончательно и бесповоротно уехала.

Парня переполняла злость, досада, ненависть и ещё целый спектр разных чувств и эмоций. Когда наконец всё это внутри него улеглось и он стал более спокоен, то обратил внимание на директора. Его седые волосы и морщины на лице говорили о возрасте мужчины сами за себя. Строгий, холодный взгляд серых глаз дополняли густые брови с мимическими морщинами чуть выше переносицы. У щëк выделялись четкие острые скулы, что добавляло образу большей суровости. Борода, переходящая в усы и бакенбарды, была такой же седой, как и густая шевелюра.

Белая, идеально выгляженная рубашка, виднелаясь из-за чëрного атласного пиджака. Под его воротником красовалась позолоченная, узорчатая, ручная вышивка. Поверх рубашки висел плотно затянутый, фиолетовый, атласный галстук. Брюки под цвет костюму опоясывал чёрный кожаный ремень с большой позолоченной бляхой по центру. Лоферы на ногах были замшевые, тëмно-синего цвета, с округлëнным носом.

К ним подошёл 1 из учеников, одетый в чëрно-белую форму института. Строгий костюм и спокойный вид этого ученика приносили нашему герою чувство тошнотворности.

- И так, мистер Адам, знакомьтесь, это староста группы! - мужчина указался на парня, который только что с ним поравнялся. - Мистер Питер, познакомьтесь, это новый студент, он зачислен в вашу группу и будет здесь учиться.

- Это мы ещё посмотрим! - сквозь зубы недовольно процедил Маклаген младший.

- Вы что-то, сказали, Адам? - риторически спросил бородатый. - Нет? Я так и думал. Питер, покажи пожалуйста новенькому территорию нашего института и его комнату, - мужчина достаточно быстро переходил в общении с обращения вы на ты и обратно.

Всё это было не легко осознать. Такая резкая смена обстановки едва ли шла новому ученику на пользу. Стрессовая встряска пришла так неожиданно. Родители уехали, оставив парня здесь, что невероятно бесило. Просто в наглую, без спроса, соврав о поездке на место отдыха и привизя его сюда.

Теперь он сам понимал, что его может ожидать и покорно следовал за старостой группы, попутно выслушивая скучный и нудный рассказ об этом заведении и здешней территории. Здесь был корпус общежития со столовой на 1 этаже, с личными комнатами студентов на 2 и 3 этаже, а так же с личными комнатами преподавателей на 4 этаже. Так же на территории был 1 учебный корпус и здание с весьма странным названием «Комнаты воспитания».

На смену этим рассказам пришёл показ личной комнаты для новенького. Как он понял, его группа была номер Л1. Да, здесь были странные названия групп. Юноша ожидал как минимум личные апартаменты, но вместо этого взору предстала маленькая комнатушка с двумя двухъярусными кроватями по краям и узкими шкафами рядом с ними. Ну хоть те были личными и с кодовым электронным замком. Питер показал, как установить код, что парень сразу же и сделал. У младшего Маклагена совсем не было с собой вещей, но как оказалось, это было и не нужным. В шкафу уже лежало всё необходимое. Учебная форма института, а так же спортивная. Ещё на полке лежала повседневная одежда, больше напоминающая форму заключённого.

Напротив двери красовалась белое невзрачное окно с видом на прелегающую территорию и высокий тëмный забор, за которым виднелся бескрайний лес. Глуш одним словом.

Адам особо не возникал, не устраивал сцен и не верещал, как баба. Это было попросту не в его стиле. Он осваивался, приглядывался ко всем и всему здесь, чтобы в нужный момент нанести ответный "удар". Теперь для парня это было неким вызовом. Нужно только продержаться здесь какое-то время, а затем снести всю эту систему по воспитанию благородных парней к чертям. В голове уже намечался чёткий план действий: во-первых, самому неоднократно нарушить некоторые правила; во-вторых, после этого подговорить на подобное других учеников; в-третьих, пока преподаватели и директор будут заняты разгребанием этих проблем, парень окончательно дожмёт ситуацию и устроит бунт.

Прошло пару томительных часов и вот первый день уже подходил к концу. Вскоре староста познакомил парня со студентами, с которыми ему придётся жить в одной комнате. При первой встрече впечатление сложилось душещипательное и отвратное. Идеально выглаженные костюмы сидели по фигуре, начищенная лакированная обувь едва ли не глаза слепила. Бедных парней просто превратили в послушных собаченок.

Малейший разговор на отведённую тему, которая институтом была запрещена, пресекался ими всеми сразу же. "Здесь об этом не гооворят", "Давай не будем поднимать эту тему", "Не думаю, что стоит говарить о таком" - это лишь малая часть фраз, которые звучали очень заученно.  Казалось, что младшим Маклаген разговаривал не со студентами, а с кучкой жалких роботов, созданных по подобию человека.