***
Голова ужасно раскалывалась. Вспышки боли сначала отдавали в висках, а потом переключились в одну точку где-то на затылке, время от времени методично добивая, словно вколачивали гвоздь в стенку. В комнате до сих пор было темно. Нил даже не сразу вспомнил, где находится. Это была не его кровать в кампусе, и соседей по комнате рядом тоже не наблюдалось.
«Колумбия» — подсказал воспаленный мозг, и всё сразу встало по своим местам.
Об рывки воспоминаний складывались в общий пазл нехотя и постепенно. Отведенное ему место между близнецами. Ники за рулём. Хмурые лица Кевина и Аарона. Полудохлый Эндрю, не отлипающий от окна и лениво издающий нечленораздельные звуки, когда кто-то к нему обращался. Пожалуй, для всех эта часть поездки была самой волнительной. Никогда не знаешь, «взорвётся» он в этот раз или нет. А дальше по накатанной: «крекеры», клуб, дом. Именно тут в картине стало недоставать деталей. Например, Нил отлично помнил, почему так болела голова. В клубе гудела музыка, а пьяный Эндрю вдруг слишком резко подскочил с места, поднимая тост, и, вместо того чтобы миновать его голову бокалом, ударил им по затылку со всего размаху. Бокал разлетелся, а придурок-недоросток хохотал, не унимаясь, и пихнул ему в лицо салфетки. А вот дальше возникли проблемы. Нил не помнил, кто его вывел из-за стола, что делали остальные, о чём говорили, как они доехали до дома и, наконец, кто решил выделить ему отдельную спальню. Да уж, позволил себе расслабиться и выпить бокальчик. Взгляд машинально остановился на электронных часах. Цифры были такими яркими, что пришлось прищуриться, чтобы собрать их в кучу из плывущих силуэтов и разобрать.
«Три часа ночи».
Темнота за окном это подтвердила. Судя по всему, приехали они сюда не так давно. Сонное расслабленное сознание смутно помнило, что он всё-таки спал и, более того, оно возмущенно подсказывало, что просыпаться не собирался. Что-то нагло его разбудило. — Да как открывается эта блядская дверь! Ты что от меня закрылся?! Ни —иии-л. — И удар ногой в дверь.
«Эндрю».
Нил вздохнул и прикрыл глаза, взвешивая решение — встать и благосклонно показать ему, как поворачивается дверная ручка, или подождать, пока он перебудит остальных, и они сами придут его унимать.
«А если он вышибет дверь до того, как они успеют прийти?»
Тогда он будет вне себя от ярости. Хотя добротой Эндрю и без того никогда не отличался.
Нил вздохнул. Ноги спустились с кровати на холодный пол. Он знал, что потом точно пожалеет о своём решении.
Очередной удар отозвался в голове тупой болью.
— Перестань. Сейчас открою. Нил подошёл к двери и медленно повернул ручку, уже ожидая увидеть пьяную разъяренную морду. Неужели он «ужрался» настолько, что не понял, что комната открыта?
Эндрю стоял, скрестив на груди руки, и нетерпеливо топал ногой. Он таращился исподлобья потемневшими карими глазами. В темноте они казались почти черными. Светлые волосы были всклокочены и торчали во все стороны, в том числе то и дело падали на лицо, что, видимо, его нервировало. Лицо хмурое, а красные щеки и воинственно раздувающиеся ноздри разом подтвердили теорию Нила о том, что он перебрал. В общем, тот ещё видок.
— Чего тебе?
Ответить Эндрю не удосужился, просто толкнул его плечом, оттесняя, и зашёл в комнату. Направился он прямиком к кровати.
«Спать со мной собрался?»
— Н-иии-л.
Никогда он ещё не слышал, чтобы выбранное для себя имя звучало так мерзко. Судя по довольной ухмылке, нежданный гость это тоже понимал и, вполне вероятно, что звал его так специально. Развлекался.
— Тебя Аарон из комнаты выгнал? Или какого черта ты здесь делаешь?
Эндрю с заботливым видом взбивал подушку. Ту, на которой Нил спал еще некоторое время назад. Покончив со своим занятием, он вдруг решил её подкинуть, но, выгнув спину и задрав голову, не удержал равновесие и на подогнутых коленках извернулся, садясь на расстеленную кровать, чтобы не упасть. Подушка прилетела ему по голове, за что тут же была впечатана в стену.
Нил, всё это время наблюдавший за развернувшимся представлением, холодно отметил.
— Либо отвечай, либо проваливай.
Эндрю, не спеша, к нему повернулся. Сейчас он сидел, откинув голову и упираясь на руки. Его проницательные темные глаза, что сильно удивляло, учитывая общее состояние, нашли в темноте глаза Нила. На лице Эндрю расползлась ядовитая улыбка.
— Так ты же сам меня пригласил. Не помнишь?
Нил цыкнул и резко мотнул головой.
— Иди спать, Эндрю.
— Так я и пришел. — В подтверждение своих слов он тут же распластался поперёк кровати и похлопал пятернёй по месту рядом с собой. — Иди сюда, омежка.
Последнее слово пустило по телу Нила колючие холодные мурашки — от копчика вверх по позвоночнику, а не наоборот, как это бывает обычно. Он что сейчас намекнул на все эти девчачьи влажные фантазии, разбросанные по сети? Ну, те самые, где парни как собаки: нюхают друг друга, текут и кусаются за загривки? «Омеговерс» или как там его?
Должно быть, он выглядел совсем глупо. Стоял с отсутствующим видом, соображая, послышалось ему или нет. Потупленный взгляд смотрел на нос и слегка оттопыренную пухлую нижнюю губу или что-то в этом роде. Потому что разлёгшийся на кровати Эндрю нахмурился и лениво сел. Он сначала смотрел на Нила, слегка вскинув бровь, в ожидании того, сообразит тот или нет, а потом не спеша вытянулся, разминая позвонки, — решил, что ждать дальше бесполезно.
— Ты что, не знаешь, что это такое, Нил? Тебе объяснить?
— Знаю!
Чувствовать, как к лицу подступает краска, ему было непривычно. Зато Эндрю точно ничего не смущало. Он лишь смешливо фыркнул и поманил рукой к себе.
— Вот видишь, как я угадал с твоими предпочтениями.
Нил нервно выдохнул. Чтобы расцепить стиснутые кулаки потребовалось приложить чуть большее усилие, чем он предполагал. Если Эндрю хотел вывести его на эмоции, то добился своего, но показывать ему это — себя не уважать.
— Какие ещё к чёрту предпочтения?!
— Твои. — Напомнил Эндрю спокойным тоном с язвительной ухмылкой.
То, что Нил закипел, явно было неплохим развлечением для его пьяного рассудка. Он удобнее расставил колени, чтобы тут же упереться на них локтями и уложить голову
на ладони, все это время не спуская глаз с Нила. Просто сидеть на месте ему было или скучно, или трудно, или всё вместе.
— Нет у меня никаких таких предпочтений. Проваливай.
— Как заговорил! — Фамильярно протянул Эндрю, поднимаясь.
Нил скрестил руки на груди и нахмурился, наблюдая за ним. Тот встал не без помощи кровати, чтобы не потерять равновесие, и уверенно и не совсем ровно стал надвигаться на него.
«Дверь не видит что ли?»
— Н-ии-л. — Эндрю завыл ему на ухо, припирая к стене всем своим весом и стискивая руки. Так, что у него не оставалось и шанса пошевелиться.
— Что ты…
Договорить Нил не успел. Получилось только рефлекторно зажмуриться, когда настойчивый язык Эндрю проник к нему в рот и принялся там хозяйничать. Поделиться перегаром он не скупился. Тело разом напряглось. За неимением возможности распоряжаться руками, так как они весьма добросовестно были задействованы — перехватывали и сжимали до боли запястья Нила, он решил поступить иначе — потереться бедрами о его бедра: рвано, пошло, напирая. Нила тянуло тошнить. Он прикусил Эндрю язык и попытался резко поднять колено, за что тут же повстречался спиной с низким бортиком кровати, как его подушка со стеной некоторое время назад.
— Вот так значит? Ну, хорошо, — Взъерошенные светлые волосы смешно торчали, так что в темноте их можно было принять за пламя. Воспаленный мозг Нила невольно отметил, что к нему приближался самый настоящий демон подшофе.
Затылок заныл, так что рука сама невольно потянулась его потереть. Нил таращился на дьявольское отродье исподлобья с холодной яростью, не желая признаваться самому себе, что ему страшно.
— Отстань, Эндрю. Я не знаю, что ты там с чем мешал, но сейчас ты творишь дичь. Остановись!
Эндрю хмыкнул и склонил голову на бок, присаживаясь около него на корточки.
— Ц-ц-ц. — Процедил тот медленно сквозь зубы. Одной рукой он схватил Нила за воротник и резко рванул на себя, второй бережно пригладил ему волосы, а затем рывком спустился с затылка к бледной вытянутой шее. — Боишься меня?
Нил смотрел на него открыто и враждебно. Он не собирался ничего говорить. Но плюнуть в лицо сейчас бы не отказался. Если бы Эндрю не стиснул ему горло, посчитав долгие раздумья за игнорирование, велика вероятность, что именно так он бы и поступил.
— Боишься. — Ответил за него Эндрю, дыхнув «свежим» перегаром. В закрытой душной спальне это была самая настоящая пытка. Его пальцы чуть сильнее сомкнулись вокруг шеи, надавив, пока рот Нила судорожно не открылся, чтобы глотнуть воздуха. — Это заводит.
Руки Нила уже не слушались. Как бы отчаянно не хотелось вцепиться ими в запястья Эндрю и отодрать от себя куда подальше, ему удалось лишь поднять их чуть больше, чем на половину, после чего те медленно, подрагивая, стали опускаться. Как бы упорно он не пытался, если не поднять, то хотя бы держать их на одном уровне, те стремились к полу. Казалось, что язык распух до невозможных размеров, так, что еле ворочался. Голова, которая и без того не отошла от вчерашнего, шла кругом от недостатка кислорода. Сложно было сконцентрировать мысль и взгляд хоть на чем-то. Глаза закатывались. Единственное, что четко отпечаталось в сознании — спёртый удушливый запах, изуродованный дыханием Эндрю воздух. Тот фактически дышал ему в рот.
Постепенно в глазах стало проясняться. Звуки приближались, распознаваясь резче и отчетливее. В комнате всё ещё было темно. Он был не один. Кто-то дышал рядом с его ухом. Рвано так, часто. Что-то теплое и живое давило на тело неподъемным грузом. Чужая рука плотно сжимала его бедро.
Нил попытался пошевелить пальцами и поднять руки к лицу. Левая рука появилась темным силуэтом перед его глазами. Правая — затекла под чужим телом.
Воспаленный мозг подсказывал, что лежали они на кровати. Голова удобно устроилась на подушке, а лопатки и ягодицы упирались в мягкий нагретый телами матрас. Левая часть тела, за исключением части бедра, стиснутого чужой рукой, медленно начала замерзать. Одеяла сверху не было. Нил мог различить в темноте свои ноги, чужую руку, голую грудную клетку.
«Где моя футболка?»
Холодные пальцы рефлекторно заметались по груди. Они все же нащупали футболку, скатавшуюся блинчиком где-то в районе ключиц. Мало верилось в то, что он так ворочался в то время, как кто-то нагло на него улегся. Плохое предчувствие заставило Нила машинально скользнуть свободной рукой вдоль своего бедра, сбивая собственнически устроившуюся на нем руку. Резинка боксеров была приспущена.
«Эндрю» — Обосновалось в мыслях.
Нил повернул голову в сторону сопящего, которому явно снилось что-то волнующее, судя по пьяному разгоряченному дыханию. К горлу подступил тревожный ком. Эндрю даже трезвый мог сделать с ним в бессознательном состоянии, что угодно. А уж подшофе. Другой вопрос, на кой чёрт ему это понадобилось.
Рука весила неприлично много, или так в стрессовой ситуации только казалось. Нил сдержанно переложил её на Эндрю и выбрался из-под его тела, без зазрения совести позволив ему упасть лицом в подушку. Тот даже не проснулся.
Нил поправил одежду и направился искать ванную. Уснуть он бы всё равно не смог. Еще и кровать этот маньяк-недоросток занял. Успокаивало одно — он двигался так же, как и обычно. Только отдавленная правая рука неприятно покалывала.
— Н–ии–л, — хрипло раздалось позади.
«Он не спал» — отметил про себя Нил, прежде чем обернуться. Слишком уж часто приходилось видеть, как его будят, чтобы предположить, что тот так быстро, да еще и самостоятельно проснулся в нужный момент.
Эндрю лениво приподнялся на кровати.
— Чего ты молчишь?
— Зачем ты это сделал?
— Что? — На помятом сонном лице вновь заиграла ядовитая ухмылка, словно никогда с него и не сходила. — Что я сделал?
— Воспользовался мной?
— А чего так неуверенно? — Демонстративно зевая, переспросил тот.
— Я был без сознания! А проснулся раздетый с твоей рукой на моей заднице. Что я ещё должен думать?! — Нил не выдержал. Не хватало уже никакой злости. А тот рассматривал его, как рыбку в аквариуме, как он распинается, орет — персональный концерт.
Эндрю громко рассмеялся.
— Н-ии-л. — Раздражающе протянул он. — Я и не знал, что ты такой извращенец. Что творится в этой рыжей башке?
Нил утробно зарычал, до боли сжимая кулаки.
— Хочешь расскажу тебе, что было? — заговорчески поддразнил Эндрю. — Или не стоит портить твои влажные фантазии? Надеюсь, я там также прекрасен, как и в жизни?
— Да пошел ты…
— Что? — Нахмурился тот. — Прям совсем неинтересно?
— Рассказывай!
Эндрю похлопал по месту рядом с собой, подзывая. Нил, раздраженно и нехотя, повиновался. Хотелось ему врезать, но этот чертила всегда умел ставить ультиматумы.
— Ты… — Эндрю тыкнул ему в грудь и надавил на нее пальцем еще сильнее, когда Нил поднял на него убийственный взгляд, –…всё испортил. В обморок он решил упасть! Я тебя переоценил, Джостен. Думал, ты хоть посопротивляешься. Пришлось вон какую постановку устраивать, чтобы посмотреть, как ты метаться и причитать будешь. Я вообще-то обиделся. Меня бессознательные тушки, знаешь ли, вообще не привлекают. Вот я тебя и проучил. Какой в этом смысл, если бы ты ничего не видел? Звал тогда зачем?
— Я звал? — Изумленно переспросил Нил, не веря собственным ушам, — в жизни не поверю.
Эндрю кивнул и потянулся за телефоном. Экран загорелся ослепляющим светом, отчего им с Эндрю рефлекторно пришлось прищуриться. Тот что-то полистал и уверенно тыкнул на экран.
— Слушай.
— Э-Эндрю?
Нил опустил глаза и почувствовал, как краснеет. Из динамика доносился его голос.
— Ну?
Ответом послужило невнятное чередование звуков и разгоряченное дыхание.
— Повтори, что ты сказал до этого, Джостен.
— Если ты не придешь, я тебе задницу надиру, понял?!
— Куда не приду?
— Ко мне.
— Куда к тебе?
— В комнату.
— Зачем?
— Тшшшш, — зашипел пьяный Нил на записи, — Ты сам все узнаешь, моя сладкая омежка.
— Эндрю? Нил? Какого ч…
На этом запись оборвалась.
Нил сидел красный по уши, маскируюсь под натуральный цвет волос. Сказать ему было нечего. Он сам всё только что слышал.
» Да чтоб я еще хоть раз выпил!»
Эндрю толкнул его на кровать и поднялся. Нил украдкой наблюдал за тем, как тот, покачиваясь, идет к двери. В проеме он остановился.
— Поменьше пей, Джостен. В следующий раз поблажки не жди. За свои слова отвечать будешь. Омежка.