Нас похоронили вчера

Глава 19. Громкая тишина, давящая на сердце.

Самое главное желание Антона было — никогда больше не просыпаться. Но вся жизнь точно не за его желания и всё такое, поэтому назойливый будильник напоминает о том, что сегодня четвёртый день, после смерти Арса. Ужас.
На похороны Шастун придти не смог. Он был уверен, что увидев тело своего друга в последний раз, точно заляжет в могилу по-соседству. А сегодня... А сегодня можно к нему придти. Сегодня его встретит только тишина и родное кладбище. Там и бабушка, и папа, и мама, и Арс. И Антон там будет когда-нибудь. Чуть позже.

***

Цветы в руке, чёрный костюм одет. Кто его покупал, того вчера и похоронили. «Как там папа Арса? Ему ещё труднее, чем мне..» При всём желании поддержать Попова-старшего, зеленоглазый не мог к нему приехать и что-то сказать. Смелости не хватит. «Я ужасный друг. Даже на похороны не мог прийти. И родителя не поддержу никогда.»
Сзади его обнимают и Антон рвано выдыхает громко всхлипывает. Ради него делают всё, а он даже до могилы дойти не в состоянии. Тело не слушается, ноги не идут, руки цветы положить не могут.

– Тош, если хочешь, мы можем не ходить. Арс поймёт,– шепчет Паша, поглаживая его спутанные волосы.

– Я должен... Я должен зайти к нему! М-мы друзья...– Ноги подкасились, и он падает на Добровольского.– Я не могу...

– Тош, может лучше завтра? Сегодня ещё денёк дома посидишь?– предлагает Паша, поднимая его на руки.

– Нет, я должен сейчас!

– Уверен?– тяжело вдыхает Добровольский и идёт в сторону могилы Арсения. Мир вдруг резко помрачнел и в его глазах. И даже тёплый день августа превратился в холодную темень, выход из которой был далеко за пределами желаний. Не было шансов, что жизнь станет светлой. Арс точно останется самым счастливым и самым ужасным воспоминанием. И думать о нём больно, но и не вспоминать его нельзя. «Арс, почему же ты нас покинул? Тоше без тебя очень тяжело...»– думает врач, наблюдая, как Шастун, захлёбываясь в слезах, падает на землю рядом с могилой друга.

– А..Арс..– Всё, что может прохрипеть парень, сидя на коленях и не в силах разглядеть вообще что-то из-за бесконечных слёз.

– Тош, давай лучше завтра придём. Арсу тоже очень больно видеть тебя в таком состоянии.– Он берёт Антона на руки и несёт в сторону выхода.

– Нет! Я должен быть рядом с Арсом!– орёт что есть мочи Антон, пытаясь вырваться. Но сил у него крайне мало из-за бессонных ночей, недоедания и постоянных слёз, поэтому через пару попыток выпасть из рук психолога и остаться с Арсом, ему приходится просто громко плакать, оказываясь всё дальше и дальше от друга.
На выходе их увидели пожилая женщина с внучкой и у обоих испортилось настроение.

– Мама скорее всего умерла у мальчика...– произносит бабушка, вздыхая.– Дай Бог вам сил.

– Не мама, а друг,– тихо говорит Добровольский, прижимая зеленоглазого к себе.

– А что же с ним будет, если мама-то умрёт? Если он так из-за друга,– ужасается женщина, рассматривая почти не живого Шастуна. Последними признаками жизни были только всхлипы.

– А мама уже умерла.

***

Арсений тихо идёт в универ, тихо сидит на дополнительных, тихо мотает головой, когда его спрашивают, тихо выслушивает претензии на тип, что отец деньги платит, а он даже не хочет слушать. День стал тихим. Ночь стала громкой. Он громко плачет в подушку, громко орёт о том, что хочет умереть, громко листает напечатанные фотографии Антона в альбоме. Он громко умирает, но этого никто не слышит. Кроме кухарки, которая заходит к нему пару раз за ночь, чтобы принести чистые одноразовые платочки.
Ближется сентябрь. Попов выглядит как зомби. Никто не знает, что с ним. Он никому не рассказывал, что именно произошло. Одно было ясно — что-то с Антоном, и простая разлука так на него повлиять так не могла.
В итоге отец парня не выдерживает, и сейчас они вместе сидят около кабинета психолога.

– Открой ему все секреты, ладно? Психолог точно тебе поможет,– твердит голубоглазому Сергей, пытаясь хоть немного расшевилить его. Тот кратко кивает, уставившись в стену.– Ну скажи хоть что-нибудь отцу!– Арсений жмёт плечами и закрывает глаза. Его всё достало. Он хочет умереть. Хочет к Тоше. Отпустят его?

Арсения запускают в кабинет, но для самого парня меняется немногое. То он смотрел в голубую стену, теперь смотрит в розовую.

– Здравствуй,– говорит пожилой мужчина, указывая ему на кресло. Попов садится и косится на кружку чая. «Тоша чай любил...» Он рвано вдыхает и смотрит на врача.– Поговорим?– Брюнет мотает головой.– Почему?– Парень жмёт плечами. Со стороны он похож на немого, который не знает язык жестов, а на деле ему просто не хочется говорить. Не хочется шептать. Не хочется кричать. Хочется умереть и... и к Тоше. На этом желания заканчиваются.– Нет, давай всё-таки поговорим. Скажи мне что-нибудь.

– Мы не будем с вами разговаривать,– тихо произносит Арсений.– Дайте мне какие-нибудь таблетки, и я скажу отцу, что мне стало легче.

– Но я так не могу! Я должен помочь!– возмущается мужчина.– Как-никак мне за это заплатили!

– Я тоже могу заплатить, чтобы вы не лезли не в своё дело.– Он достаёт из кармана пятитысячную купюру и протягивает врачу. Врач недолго смотрит на неё, затем в безжизненные глаза своего пациента, берёт деньги и прячет их в нагрудный карман.

– До встречи,– улыбается психолог, уже представляя в голове на что потратит внеплановый доход.

– Не дай Бог.– И он выходит из кабинета к отцу.