౨ৎ ʸᵃⁿᵈᵉʳᵉꜝ ᵇˡᵘᵉ ˡᵒᶜᵏ ʳᵉᵃᶜᵗⁱᵒⁿ .ᐟ .ᐟ

ᝰ.ᐟ ᴇʟᴇᴠᴇɴᴛʜ ᴄʜᴀᴘᴛᴇʀ。ᶻ 𝗓 𐰁

୧ ‧₊˚ ꒰ᴄʜᴀʀᴀᴄᴛᴇʀs: ʏᴏɪᴄʜɪ ɪsᴀɢɪ, ᴍᴇɢᴜʀᴜ ʙᴀᴄʜɪʀᴀ, ʜʏᴏᴍᴀ ᴄʜɪɢɪʀɪ, ʀᴇɴsᴜᴋᴇ ᴋᴜɴɪɢᴀᴍɪ [ᴘᴏsᴛ ᴡɪʟᴅᴄᴀʀᴅ], ʀɪɴ ɪᴛᴏsʜɪ, sᴀᴇ ɪᴛᴏsʜɪ, sᴇɪsʜɪʀᴏ ɴᴀɢɪ, ʀᴀɴᴢᴇ ᴋᴜʀᴏɴᴀ, ᴋᴇɴʏᴜ ʏᴜᴋɪᴍɪʏᴀ, ᴇɪᴛᴀ ᴏᴛᴏʏᴀ。꒱♡ ⌎ ˊᗜˋ
✦. ⊹ ˚ .꒰ ʏᴀɴᴅᴇʀᴇ! ʀᴇᴀᴄᴛɪᴏɴ. sᴛᴏᴄᴋʜᴏʟᴍ sʏɴᴅʀᴏᴍᴇ. Как бы они отнеслись к вашему Стокгольмский синдрому после нескольких месяцев вашего похищения (๑>◡<๑)♥︎。꒱ ‧₊˚★
。°˖あ ꒰ɴᴏᴛᴇ. ᴀʟʟ ᴄʜᴀʀᴀᴄᴛᴇʀs ᴀʀᴇ ᴀɢᴇᴅ ᴜᴘ. Вас похитили. Присутствуют оскорбления, грубое обращение к вам, упоминание травм, похищения, домогательства, насилия, будет вторая часть。꒱ ੭☁︎*– ⵌ

˚₊‧꒰ა   ❝ ʏᴏᴜ ᴅᴏɴ'ᴛ ɴᴇᴇᴅ ꜰʀᴇᴇᴅᴏᴍ — ʏᴏᴜ ɴᴇᴇᴅ ᴍᴇ。❞   ໒꒱ ‧₊˚

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ʏᴏɪᴄʜɪ ɪsᴀɢɪ

Исаги заметил, что вы больше не вздрагиваете от него, а наоборот ищете его. Он прекрасно понимал, что это не настоящая любовь, а всего лишь зависимость, но его сердце упорно отказывалось признавать правду. "Ты улыбаешься мне так... будто я твой герой." Сказал он, стараясь не показывать того, как внутри его гложет осознание, что ваша привязанность выросла на страхе и изоляции. Он делал вид, что верит в искренность ваших слов, даже если они звучали слишком поспешно, и каждый раз закрывал глаза на сомнения. "Если ты со мной счастлива, то... какая разница, почему?" Говорил Исаги, обнимая вас и пряча лицо в вашей груди. Он позволял вам оставаться рядом, дарил простые подарки. В его душе жила тревога, но он упрямо гнал ее прочь, повторяя себе, что никто другой не сможет дать вам такую заботу и тепло, как он. "Главное, что ты не хочешь уйти... правда же?" С дрожью в голосе спрашивал он, надеясь услышать "да" и утонуть в этой надежде. И когда вы послушно говорили, что никогда не покинете его, Исаги улыбался, сжимая вас крепче, и окончательно убеждал себя, что это любовь, даже если глубоко внутри знал, что это всего лишь иллюзия.

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ᴍᴇɢᴜʀᴜ ʙᴀᴄʜɪʀᴀ

Бачира сидел рядом с вами, по-детски улыбаясь, когда заметил, что вы изменились, больше не боялись его. "Ооой, смотри, ты наконец-то улыбаешься мне!" Радостно заметил он, будто все это было лишь игрой. Он трогал ваши волосы, и добавил с лёгкой усмешкой: "Теперь ты точно моя, правда же?" И вы, неожиданно даже для себя, кивнули, чувствуя странное облегчение от этих слов. Бачира воспринимал ваша покорность как чудесную новость, что между вами есть настоящая связь. Иногда он с энтузиазмом придумывал новые "игры", где вы должны были, в случае проигрыша, целовать его в щечку. И всякий раз, когда вы делали это без сопротивления, он сиял, как ребенок, получивший желанную игрушку. "Знаешь, я думал, что мне придется всегда гоняться за тобой, но теперь ты сама хочешь быть рядом, и это даже лучше." Он видел в вашей болезни не слабость, а знак того, что вы стали частью его маленького мира, где только он решал, что для вас хорошо.

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ʜʏᴏᴍᴀ ᴄʜɪɢɪʀɪ

Чигири смотрел на вас, заметив, что вы стали более послушными и тактильными. Он только усмехнулся, словно заранее ожидал подобного исхода. "Ну вот." Сказал он, облокотившись о стену и играя прядью своих алых волос. "Ты наконец-то поняла, что тебе лучше со мной, чем где-то там, где все только предают." Он видел, как вы сами тянетесь к нему, и хотя внутри чувствовал легкое беспокойство о том, насколько искренна эта привязанность, Чигири предпочитал наслаждаться моментом, ведь теперь он был вашим миром. "Ты же больше не хочешь бежать от меня?" Спросил он, накручивая локон на палец и склоняясь ближе, а ваш тихий ответ заставил его сердце забиться быстрее. Каждый раз, когда он заботливо помогал вам, будь то в мелочах вроде ухода за волосами или проверкой, не замерзли ли вы ночью, он чувствовал, как между вами растёт особая связь, и позволял себе верить, что это любовь. Иногда он подшучивал над вами, в полушутку напоминая: "Даже если бы я отпустил тебя, ты ведь все равно вернулась бы, правда?" Он продолжал ухаживать за своим коленом и своим внешним видом, но теперь делал это еще и для вас, желая оставаться в ваших глазах безупречным, достойным того, чтобы вы смотрели только на него. И в моменты, он обнимал вас, прижимая к себе: "Ты моя победа, моя скорость, мое все."

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ʀᴇɴsᴜᴋᴇ ᴋᴜɴɪɢᴀᴍɪ

Кунигами сидел напротив вас, его взгляд оставался таким же холодным и сосредоточенным, но он замечал, что вы уже не смотрите на него с ненавистью, а скорее с тихим согласием, будто принимая его власть. "Ты наконец перестала сопротивляться." Произнес он низким голосом. Он наблюдал, как вы по собственной воле приближаетесь к нему, и даже его суровое сердце дрогнуло, ведь теперь ваша привязанность была не вынужденной, а добровольной, пусть и рожденной в плену. "Ты принадлежишь мне, и это единственная истина, которую тебе стоит знать." Жестко сказал он, но его рука осторожно коснулась вашей, выдавая внутреннюю борьбу между грубостью и редким проблеском заботы. Он позволял себе быть с вам мягче, чем с другими, но никогда не показывал этого явно, ведь его новая философия не позволяли выглядеть слабым даже рядом с вами. Иногда он проверял ваши слова. "А если я уйду? Ты пойдешь за мной?" Вы всегда тихо соглашались, прижимаясь к его мускулистой груди. В глубине души он понимал, что ваша болезнь это результат его похищения, но ему было проще верить, что это настоящая преданность. "Не забывай." Твердо сказал он, глядя прямо вам в глаза. "Я твой единственный, и другого у тебя никогда не будет."

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ʀɪɴ ɪᴛᴏsʜɪ

Когда Рин понял, что после долгих месяцев заточения у него, вы перестали сопротивляться и начали смотреть на него с теплотой. В его холодных глазах мелькнуло удовлетворение. Он слышал, как ваш голос дрожал, от желания угодить ему, и это только больше разжигало его эго. Он привык к постоянной борьбе, к тому, что мир нужно побеждать, но то, что вы сами выбрали склонить голову перед ним, стало для него величайшей победой. "Ты наконец поняла, кому принадлежишь." Тихо произнес он, пальцами поднимая ваш подбородок. Он стал позволять вам немного больше свободы, потому что ему нравилось наблюдать, как вы возвращаетесь к нему сами. В его объятиях было меньше грубости, но он был готов сломать вас снова, если вдруг заметит намек на непослушание, однако сам факт вашего послушания делал его спокойнее. На самом деле, он был странно удовлетворен в том, что впервые в жизни кто-то остался с ним добровольно не ради какой-то выгоды, но предпочитал скрываться это и просто наслаждаться тем, как вы обнимаете его и смотрите на него с любовью, которой ему не хватало.

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
sᴀᴇ ɪᴛᴏsʜɪ

Когда Саэ заметил, что вы стали мягкими к нему, он не испытал удивления, а лишь тихое удовлетворение, будто все это было запланировано с самого начала. Он привык, что мир всегда кланяется перед его талантом, и теперь ваша покорность стала для него еще одним доказательством его абсолютного превосходства. "Ты наконец поняла. Сопротивление не делает тебя сильной, оно делает тебя глупой." Теперь он позволял себе больше физической близости: садился рядом, касался ваших волос, как владелец любимой вещи, и его движения всегда были точны и контролируемы. Он видел вашу привязанность, и это доставляло ему особое наслаждение, наблюдать, как вы добровольно тянетесь к нему, хотя еще недавно мечтали сбежать. "Хорошая девочка." Говорил Саэ, склоняясь ближе. "Теперь ты принадлежишь мне, потому что ты сама выбрала это." Для него, ваш Стокгольмский синдром был не болезнью, а признанием его силы и правильности его действий. Теперь он был абсолютно уверен, что никогда не отпустит вас. "Даже если весь мир будет против, ты уже часть моей победы... и без этого я не позволю себе проиграть."

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
sᴇɪsʜɪʀᴏ ɴᴀɢɪ

Наги сначала вообще не заметил, что в вас что-то изменилось, потому что его привычная лень мешала ему обращать внимание на мелочи. Но когда вы впервые сами подошла к нему и обняли, он удивлённо пробормотал: "Эй... это странно... ты обычно так не делаешь." Он смотрел на вас так, будто не знал, радоваться ли этому или напрячься, но потом зевнул и позволил вам остаться рядом. "Хм... раз тебе со мной окей, значит, все идет как надо." Говорил он, вытягиваясь на диване и кидая вам джойстик, приглашая играть вместе. С каждым днем, он привыкал к вашей покорности и привязанности, и теперь, вместо того чтобы держать вас взаперти, он спокойно отпускал вас по дому, уверенный, что вы не попытаетесь сбежать. "Как хорошо.. никакой лишней мороки.." Лениво сказал Наги, позволяя вам устроиться у него на груди. Он воспринимал вашу болезнь как избавление от проблем, ведь теперь не нужно было тратить силы на угрозы или наказания. Он цеплялся за ваше внимание так же, как за телефон или игры, раздражался, если вы переставали уделять ему время, и требовал вашего постоянного присутствия рядом. "Если ты уйдешь, будет скучно... а я ненавижу скуку." Протянул он, прижимая вас к себе. "Так что оставайся всегда. Это проще для нас обоих."

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ʀᴀɴᴢᴇ ᴋᴜʀᴏɴᴀ

Курона заметил перемену в вас почти сразу, как вы стали смотреть чуть дольше обычного, медлить, когда приносил еду. Он не знал, что с этим делать. Все, что он когда-то делал из расчета.. закрывать двери, наказывать вас за побеги, теперь возвращалось к нему теплом. Когда вы впервые тихо сказали: "Спасибо." Он замер, повторил, как обычно, дважды: "Спасибо... спасибо.." будто не поверил. Потом начал делать все сам: готовить, поправлять одеяло, ластиться к вам, чтобы вам не было скучно с ним. Иногда он ловил ваш взгляд и сразу отводил глаза, потому что теперь вы смотрели на него с доверием и легким трепетом, как никогда раньше. Однажды он, почти шёпотом, спросил: "Ты... не злишься?" И услышав в ответ ваш отказ, опустил голову, будто смущаясь. С тех пор он стал мягче, не запирал дверь, садился рядом, надеясь что он не зря доверился вам. "Только не уходи, ладно? Не уходи.. не уходи." Курона крепко цеплялся в вас, потому что ваша привязанность к нему стала для него сильной зависимостью.

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ᴋᴇɴʏᴜ ʏᴜᴋɪᴍɪʏᴀ

Когда вы начала вести себя странно: улыбаться мягко и дотрагиваться к нему будто по собственному желанию, Юкимия сначала рассмеялся, думая что вы его дразните: "Эй, ты что, шутки со мной шутишь? Или теперь правда влюбилась?" Но когда вы сами подошли, и сказали, что скучали, его взгляд стал серьезнее, и он сразу же подумал: "Вот так это и работает... Стокгольмский синдром, да?" Ему стало дико интересно, насколько далеко вы теперь готовы пойти. Он начал проверять, не играете ли вы с ним: обнимал вас без предупреждения, флиртовал и шептал: "Ты стала такой хорошей спустя столько времени.. Точно не притворяешься?" Убедившись, что вы правда больше не хотите сбегать, он стал баловать вас вниманием. Приносил то, что вам нравится, следил, чтобы вам было комфортно, но и не забывал мягко напомнить: "Больше не вздумай сбегать, хорошо? Ты же у меня такая хорошая девочка."

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝

⸻⸻ ౨ৎ
ᴇɪᴛᴀ ᴏᴛᴏʏᴀ

Когда вы начали проявлять к нему внимание, Эйта сперва даже не отреагировал, просто прищурился, лениво отводя взгляд, как будто это не его касается. Он заметил, как вы теперь пялитесь на него, как тянетесь к нему, будто бы действительно скучали по нему. Он не улыбнулся, не сказал ни слова ласки, просто сел рядом и без предупреждения провел пальцами по вашей щеке, глядя прямо в глаза, сказав: "Ты теперь вся моя, да? Добровольно?" И, увидев, как вы киваете, не испытывая страха, он отвернулся с коротким выдохом, почти скучающе. Он не стал притворяться романтичным, не стал обещать верность. Он просто принял ваше новое поведение как должное, как часть тех последствий, к которым он привел вас сам. Он по-прежнему не стеснялся исчезать на ночи, возвращаться с запахом чужих женских духов. И когда вы спрашивали, он только холодно отвечал: "Тебе же нравится быть моей. Вот и будь. Остальное не твое дело." Но теперь он стал чаще находиться рядом, потому что вы больше не сопротивляетесь. И он мог спокойно лежать рядом, прикасаться, говорить с вами, зная, что вы уже не сбежите. Он даже начал приносить вам вещи, которые когда-то отказывался давать: плед, еду, иногда лекарства. Он делал это молча, будто между делом. В голове у него не было тревоги, сожаления или вины, лишь спокойствие и расслабление, как будто все наконец встало на свои места.

⏝︶⊹︶⏝︶୨୧︶⏝︶⊹︶⏝