5. Пиковый джокер.
Грохот. Взрывы. Вопли. Выстрелы. Панические метания. Завеса дыма. Пробираясь по коридорам, Дазай выпускает пулю в голову очередного несчастного, вставшего у него на пути, и перезаряжает пистолет. В воздухе пахнет горячим металлом, порохом, гарью и кровью. Ещё бетонным крошевом, что летит со всех сторон из-за того, как стонет и гудит от верхних до нижних этажей база группировки, ради которой они приехали в Токио: стереть её в порошок. Если Портовая мафия ненадолго отвлеклась на рыбку покрупнее в лице Гильдии, это не значит, что подворовывание с её складов и перехват товара окажутся безнаказанными. Ничему жизнь людей не учит, а ведь это та самая группировка, босс которой когда-то клялся Мори в преданности. Сколько раз эта шайка причиняла им неприятности, пользуясь тем, что в их руках была пара нитей, ведущих поводками к ошейникам влиятельных людей из правительства, на которых не было рычага давления у Мори? Ещё до того, как Дазай на время покинул мафию, насчитывалось с десяток мелких конфликтов. Всё когда-нибудь аукается, как ни крути. - Эй, Дазай! Ты там потерялся? - слышится глухой рык в наушнике и следом - очередной звук взрыва. - Я передвигался бы быстрее, не выруби кое-кто систему освещения, - отзывается Дазай и, переступив через труп, направляется дальше по тёмному коридору, ориентируясь на звук голосов вдалеке. - По щитку жахнул Акутагава, - возмущённо откликается Чуя. - Накахара-доно, у них вся система была совмещена. Пришлось действовать напролом, - слышится хриплый голос Рюноске. - И, при всём уважении, вряд ли система осталась бы цела после того, когда вы разнесли весь этаж. - Опять этот раздражающий официоз? - рявкает Чуя не столько из-за Акутагавы, сколько, если судить по автоматной очереди, из-за очередных идиотов, мешающихся ему - буквально - под ногами. - Вау, - тут же встревает Дазай, заворачивая в информационное хранилище и разряжая обойму в головы не успевших даже дёрнуться ему навстречу шести человек. - Когда это вы успели так сблизиться, что опустили официоз, а, Чуя? Неужели Акутагава-кун тоже трогал тебя за ладошки? - Дазай, блять! - грохот обрушившейся стены. - Л-ладошки? - сипит Акутагава под звуки захлёбывающихся кровью противников, которых достал расёмоном. Его плохо слышно за грязной руганью, которой разразился Накахара, но севший голос и заикание звучат так, будто у Рюноске резко обострился плеврит, мешая ему дышать. Довольно ухмыльнувшись - шалость удалась - Дазай спихивает с кресла на колёсиках труп с простреленным виском и с удобством устраивается на его месте. Флешка входит в разъём модема. Пальцы начинают спешно порхать над клавиатурой. Судя по тому, как вокруг начали вибрировать стены, Чуя после его высказывания пошёл в разнос. И пусть Дазай разработал детальный план, построенный на собственноручно раздобытой информации и информации одарённого, умеющего при активации дара видеть нутро любого неживого объекта, которого где-то откопала и затащила к «Чёрным ящерицам» умница Хигучи, это не отменяет того факта, что раздражённый Чуя из принципа похоронит его под бетонными блоками нулевых этажей после всех подколок, коими Осаму успел осыпать его за прошедшие два часа с начала операции. Или за прошедшую неделю совместной работы - тут как посмотреть. - Дазай-доно, у вас осталось всего пятнадцать минут. Опоры не выдержат дольше, - спустя какое-то время выходит в эфир связи Акутагава. - Мне нужно полчаса, Акутагава-кун, - мурлычет Дазай, наблюдая за тем, как данные перетекают на один из серверов Портовой мафии прямиком в штаб. - Много чего интересного нашлось. - А тебя в детстве часто роняли, да? - раздражённо интересуется Чуя. - Оставь там флешку и уходи, идиот. Данные скачаются и без твоего придавленного трупа рядом. - Однажды меня сбило с ног божество, - отзывается Дазай, даже на огромном расстоянии и сквозь все препятствия ощущая, как Накахара вновь начинает закипать. - Вбило меня в стену и приложило головой. Вот пусть и мучается теперь, само виновато. К тому же, я не могу уйти. Тут стоит защита, которую я только начал взламывать. У них здесь способные ребятки трудились. То, что я уже нашёл, стоит больших денег. А ещё здесь имеется неплохой компромат. Без всего этого я никуда не уйду. - Дазай-доно, Накахара-доно прав. Вам нужно выбираться. Информация не стоит вашей жизни. - Ты просто не видел эту информацию, Акутагава-кун. И не смей объединяться с Чуей против меня. Ты - мой ученик. - Ты хотел сказать, мученик? - влезает Чуя. - Потому что такого учителя врагу не пожелаешь. - Ауч, Чу-у-уя. Ты делаешь мне больно. - Уж надеюсь. - Злобная подставка для шляп. - Безмозглая мумия. Шевели задницей. Тут скоро всё взлетит на воздух. Времени действительно катастрофически не хватает, но Дазай не волнуется по этому поводу. От предвкушения бьёт мандраж. Его нахождение в этой комнате минусового этажа - игра в русскую рулетку. Успеет он уйти или нет? Завалит его или нет? Сильно он пострадает или нет? Умрёт ли от давления плит или недостатка воздуха или его успеют спасти? И кто спасёт? Чуя с помощью своего дара разберёт завал или Акутагава сумеет просочиться с помощью расёмона через узкие щели? А может, за ним придёт Хироцу-сан, оставшийся на периметре, или кто-нибудь из «Чёрных ящериц»? Как же волнительно! По спине бегут мурашки. Кажется, сама Смерть уже поглядывает на Дазая из-за угла. Правда, мелькнувшая о вероятной смерти мысль впервые в жизни вызывает лёгкое отторжение. Только-только началась новая захватывающая игра с заоблачными ставками, и Дазай не хочет лишиться её. Впрочем, он и до своего возвращения в Портовую мафию не слишком усердствовал в своих попытках расстаться с жизнью. Его манила не столько сама смерть, сколько опасное хождение по грани, когда не знаешь, утянет тебя в бездну или нет, и в крови вскипает азарт, адреналин. Только находясь в шаге от смерти, Дазай ощущает себя по-настоящему живым. Так было всегда. Собственная жизнь сама по себе для него никогда ничего не значила как таковая. Но это изменилось в тот момент, когда Мори поставил его работать в паре с Чуей, создавая «Двойной Чёрный». Только Дазай может погасить огонь Накахары и утихомирить его. Только рядом с Дазаем Чуя может отпустить себя, вырваться из клетки собственного тела, пусть и на считанные минуты. Нулевая ценность собственной жизни в глазах Дазая не сразу, но обрела бесценность, ведь его жизнь в некотором роде стала залогом жизни Чуи, который без него либо погибнет от своих же способностей, либо до конца жизни будет их ограничивать. Никому не нравится быть запертым в клетке, но становится чуть легче, когда в твоих руках находится ключ от собственной камеры. Именно поэтому Дазай до сих пор жив. Он в некотором роде и заботливая клетка Накахары, и ключ от неё. И именно поэтому ему так понравился план Чуи об их совместной кончине. Их история началась с поисков Дазаем Арахабаки в тот момент, когда Чуя сбил его с ног в самый первый раз, и рядом с ним же - сосудом и человеческим воплощением Арахабаки - закончится однажды, обрываясь знаком бесконечности. - Кстати, о бесконечности, - нарушает шумиху в эфире Дазай, прокручиваясь в кресле вокруг своей оси в ожидании завершения скачивания очередного архива. - Малыш Кью в курсе, что не сможет прятаться от меня вечность? Рано или поздно я ведь всё равно до него доберусь. - Он не прячется, - ворчливо отзывается Чуя. Огрызается на кого-то. Звучат выстрелы. - Босс использовал ту же технику, которой ты научил его, что и в прошлый раз, чтобы запечатать его способность. Шкет под присмотром оне-сан. Кажется, она отослала его из города в один из своих домов. - Звучишь расстроено. Как будто у тебя перед носом поводили бокалом с «Шато Лафит» восемьдесят седьмого года и не позволили сделать даже глоток. - Я бы пристрелил того, кто посмел дразнить меня так. И не строй из себя святую неосведомлённость, Дазай. Ты прекрасно знаешь, почему меня всё это так бесит.
- Не остановишь меня? - Босс приказал меня вернуть его живым, но когда вижу его лицо, вспоминаю мешки с телами моих людей, погибших из-за его проклятия. Убей его. - Вот как... Тогда так и сделаю.
По ту сторону связи вновь доносятся крики, стрельба и грохот. Компьютер пищит, оповещая о том, что защита зашифрованных файлов взломана. Придвинувшись к клавиатуре, Дазай бросает взгляд на время. У него в запасе, если верить расчёту Акутагавы, всего четыре минуты осталось. Как быстро летит время, когда делом занят. Что ж, чему быть, того не миновать. Если он выживет под завалами, то соизволит объяснить Чуе, почему оставил Юмено в живых.
- Лидер - это и глава организации, и её раб. Чтобы организация цвела и процветала, он с радостью замарает свои руки. Лидер развивает своих подчинённых и находит им достойное применение. А при необходимости использует их и избавляется от них. Ради организации лидер с радостью пойдёт на любое варварство. Вот кто такой настоящий лидер. Всё на благо организации.
Слова Мори о том, кто такой лидер мафии, навсегда отпечатались в памяти. Дазай больше не преемник Огая, но он всё ещё его правая рука, заместитель и Цербер у врат-дверей в кабинет босса. Он помнит и знает, как использовать доверенные ему людские ресурсы. Поэтому и не было смысла убивать мальчишку, и дело вовсе не в том, что Дазай собирался использовать его как гарантию своей жизни.Конечно, этот ребёнок, зацикленный на самом себе и прекрасно знающий о своей опасной силе, едва ли кого-то боится. Он знает, что любого может подчинить своей воле. Знает, что из-за его сильного дара все остальные боятся его и стараются держаться в стороне. Вот только ему не повезло, потому что на Дазая, не обременённого особой моралью, его дар не действует. Обуздать носителя подобного дара очень сложно, но Осаму, как только выдастся свободное время на проработку детального плана, не поскупится ни на какие методы. Этот сопляк научится бояться и научится подчиняться. Если потребуется, Дазай превратит его в послушную собаку, буквально сидящую на поводке у ног Мори, а после и у ног Чуи. Только от самого Кюсаку зависит, на какие методы в итоге падёт выбор Дазая, и если этот ребёнок обладает хоть какими-то мозгами, он станет шёлковым. Если нет... Что ж, бешеных псов отстреливают, чтобы не мешались под ногами, какие бы уникальные ни были у них способности. Но так как убить его Дазай может в любой момент, стоит сначала попытаться выбить из Кью хоть какой-то толк.- Дазай-доно, время, - зовёт его Акутагава.- Мне нужно ещё десять минут, - отзывается Дазай. - Если не успею до детонации, ищите меня под опорной колонной квадрата F6 с западной стороны. Тут есть замечательная ниша, в которой меня не придавит с вероятностью в шестьдесят четыре процента. Не знаю, насколько хватит кислорода, но можете не торопиться. Никогда ещё не находился при смерти от удушья. Это так волнует!- Не глупи, Дазай! - врывается в эфир Накахара. - Или ты вытащишь свою больную суицидальную задницу сам, или я помогу тебе, и что-что, а это тебе точно не понравится!- Господа, - присоединяется к эфиру Хироцу. - Каджи-кун закончил с взрывчаткой. Таймер запущен. У вас две минуты на то, чтобы покинуть здание.- Вы слышали Хироцу-сана? - улыбается Дазай, наблюдая за строчкой «загрузка данных - семьдесят три процента». - Дазай!- Дазай-доно!- Это приказ, - холодно бросает Дазай, вновь смотря на часы.- Да твою мать!Накахара отключается первым. Следом за ним из эфира уходит закашлявшийся Рюноске. Кажется, Хироцу окликает его, но Дазай снимает и отшвыривает от себя наушник.Строчка загрузки последнего пакета данных ползёт так медленно. Она показывает девяносто семь процентов, когда стены прошивает первой ударной волной. С потолка начинает крошиться бетонное перекрытие. Несколько экранов идут рябью. Прикрыв голову руками, Дазай чувствует, как учащается сердцебиение. Он на минусовом этаже. Сверху пять этажей, полных бетонных тяжёлых перекрытий. Правильно ли он всё рассчитал? Успеет ли добраться до ниши? Что насчёт непредвиденных обстоятельств, которые могут повлиять на траекторию обрушения? От волнения кончики пальцев немеют. В отброшенном наушнике слышится злобный вопль вновь подключившегося Накахары. Из груди рвётся смешок, стоит только услышать его.- Так волнуешь за меня, Чуя? - почти с нежностью произносит чужое имя Дазай и тянется к флешке, когда строка загрузки выдаёт девяносто девять процентов.Секунда, и появляется надпись о завершении загрузки. Ещё одна, и сверху слышится рокочущий взрыв и следующий за ним грохот разрушающихся опор. Экраны тут же гаснут, оставляя в полнейшей тьме. Чертыхнувшись, Дазай хватает флешку, выбирается из кресла, спотыкается о позабытый труп на полу и едва не влетает лбом в стену. Он успевает сделать всего несколько шагов по направлению к своему убежищу, как раздаётся ещё один взрыв. На этот раз его последствия молниеносны. Плита над головой с грохотом раскалывается, сверху бьёт поток жара и горячего воздуха, и Дазай успевает только подставить руки перед лицом, как его зажимает в тесной клетушке ниши. От бетонной пыли становится почти невозможно дышать. Попытка пошевелиться отдаёт болью в лопатках - слишком плотно зажало. Цыкнув, Дазай вжимается лбом в стену и шумно выдыхает. Это так себя чувствуют замурованные в стенах люди? Преотвратное ощущение. Максимально преотвратное.
***
- Выглядит болезненно. Принести вам лёд?- А можно лучше стаканчик моющего средства?- С вашего последнего визита ничего не изменилось, Дазай-доно. Этого пункта в меню нет.Тяжко вздохнув, Дазай называет обычные напитки и просит добавить к ним бутылку какого-нибудь хорошего вина. Бармен составляет всё на один поднос и обещает принести вино из погреба через минуту. Перед тем, как направиться к незаметной дверце, скрывающей хранилище, он берёт одно из чистых полотенец и заворачивает в него кусок льда круглой формы, который опускает на поднос рядом со стаканами. Благодарно улыбнувшись, Дазай забирает свой заказ и отходит от стойки в дальний угол бара, где в крошечном закутке стоит круглый столик, за которым его уже дожидаются.- Ну и что такого особенного в этой дыре? - первым делом недовольно спрашивает Чуя.Его шляпа лежит на краю стола. В руках уже зажата дымящая сигарета. Перчатки Накахары кое-где порваны и запачканы в бетонной грязи и крови. Посверлив их взглядом, Чуя всё-таки стаскивает ставшие непригодными куски ткани и отшвыривает в сторону. На сбитых костяшках запеклась кровь, на левой руке - чуть больше. Не ожидал Накахара, что вытащенный при помощи гравитации и расёмона из-под завала Дазай закроется от его атаки подобранным осколком бетонной плиты. Не то чтобы это спасло Осаму от огромной гематомы на левой стороне лица, зато скула не сломана. Кто же знал, что Чуя так взбесится из-за того, что Дазай поставил свою жизнь под угрозу? Можно подумать, в первый раз такое проворачивает. Впрочем, это было даже приятно: видеть в сверкающих злостью и раздражением глазах напарника скрытое в глубине волнение за его, Дазая, шкуру. Стоит вспомнить, и боль в лице сразу становится терпимее.- Это не дыра, Чуя, - отзывается Дазай, опуская поднос на столик, из-за чего дремлющий на нём кот спрыгивает на колени Акутагавы. - Это очень уютный тихий бар, о котором знают лишь избранные. Здесь нет лишних глаз и ушей, хорошее обслуживание и качественный алкоголь. А ещё здесь живёт милый кот. Эй-эй, Акутагава-кун, не думал, что тебе нравятся животные.Рюноске, старательно наглаживающий урчащего кота меж ушей, тушуется под обращёнными на него взглядами, прокашливается и опускает взгляд. На бледных скулах появляется слабый румянец, но Дазай решает никак эту реакцию не комментировать. Во время операции по зачистке и после неё было достаточно драк, воплей, упрёков, подколок и попыток убить его, Дазая, за все его выходки. Не стоит испытывать терпение Чуи, который и без того так яростно выдыхает сигаретный дым в его сторону, что становится похож на кровожадного дракона.- Пока ты мялся у стойки, босс звонил, - сообщает Чуя, стряхивая пепел с сигареты. Бесшумно подошедший бармен оставляет на столике бутылку красного вина, три бокала и удаляется. - Попросил передать тебе, что добытая тобой информация оказалась не дороже твоей задницы, и что в следующий раз он тебе уши надерёт за все твои самоубийственные выходки.- Уверен, кое-кто рыжий и бесстыжий переврал каждое его слово, - парирует Дазай и открывает вино, разливая его по бокалам. - Акутагава-кун, не смей смешивать. Я помню, как тебя разносит с алкоголя, и не собираюсь тащить на своей спине твою беспробудную тушку.- Всего один раз было, и я не мог отказать Накахара-доно, - тихо фыркает Рюноске, придвинув к себе бокал со сладким ароматным вином.- Нашёл, у кого идти на поводу. Эта вешалка для шляп напивается с трёх бокалов и начинает горланить непристойные песни на итальянском. Он оказывает на тебя дурное влияние, Акутагава-кун, я запрещаю тебе с ним общаться.Чуя пинает его по ногам под столом, и Дазай тут же отвечает. Какое-то время они проверяют кости друг друга на прочность, попутно обмениваясь синяками, которые под утро нальются чёрным, а после привычно одновременно успокаиваются. Чуя пробует вино, подозрительным прищуром одаривая этикетку бутылки, но в итоге довольно кивает и растекается по крошечному кожаному дивану, запрокидывая голову. Акутагава тоже позволяет себе расслабиться. В его взгляде, направленном на играющегося с его пальцами кота, отражается тепло и неожиданная для убийцы его типа мягкость. Что ж, Дазай его прекрасно понимает. Животные куда лучше людей, как ни посмотри.- И всё же, зачем мы здесь? - спустя минуты молчания, разбавленного едва слышным джазом из колонок у стойки - бессменный бармен до сих пор предпочитает произведения Ивасаки - спрашивает Чуя. - Мы и так поздно закончили. Ещё отчёты составлять и разбираться в информации, которую ты раскопал. Мори-доно упомянул, что после случившегося нам нужно как можно быстрее встретиться с одним из сенаторов, чтобы прижать его окончательно. Работы непочатый край, а мы прохлаждаемся здесь.Дазай только хочет разразиться тирадой о занудных трудоголиках, как в конце узкого прохода за их спинами слышится хлопок входной двери и шаги по лестнице. Чуя и Рюноске мгновенно подбираются, и только Дазай никак не реагирует. Хмыкает только негромко и опускает ладонь на плечо Акутагавы, стоит тому дёрнуться, заслышав хорошо знакомый им обоим голос. Этот голос спрашивает бармена о Дазае, и в ответ слышится просьба пройти до конца коридора. В любой другой ситуации бармен бы не выдал ни капли информации, зная, что его клиентов гости не видят из-за перегородки, но Дазай сам его попросил. Знал, что эта встреча неизбежна, и был готов к ней с самого начала. Лучше уж сыграть на своей территории.- Дазай-сан? Дазай-сан, вы...Ацуши замолкает, когда видит, в чьей компании выпивает Дазай. Чуя, окинув Ацуши и мнущуюся за его спиной Кёку пренебрежительным взглядом, откидывает голову на спинку дивана и накрывает лицо шляпой, давая понять, что не собирается вмешиваться в детсадовские разборки. Акутагава выглядит менее спокойным, но железная хватка пальцев Дазая на его плече и развалившийся на коленях мурчащий кот явно ограничивают его телодвижения. Удостоверившись, что Рюноске не устроит потасовку на ровном месте, Дазай оборачивается к тем, кто всё это время с момента его исчезновения после победы над Гильдией рыл носом землю, чтобы вновь отыскать. И если Ацуши выглядит так, будто совершенно ничего не понимает, Кёка, стоит одарить её пристальным взглядом, вцепляется в рукав рубашки Накаджимы и ощутимо тянет его назад.- Умная девочка, Кёка-чан, - улыбается ей Дазай, наслаждаясь тем, как вжимается хорошенькая кукольная головка в узкие хрупкие плечи, и переводит взгляд на Ацуши. - Вот только почему ничего не объяснила своему рыцарю в сияющих доспехах? Явно же всё сразу поняла. Ещё тогда.- О чём вы, Дазай-сан? - спрашивает Ацуши и хмурится, бросает косой взгляд на подобравшегося Акутагаву, будто тот в любой момент может нанести удар. Не то чтобы он неправ, конечно, но Рюноске ведь поклялся Дазаю не делать глупостей. Вот и первая значимая проверка его стойкости. - Почему вы... Вы исчезли без следа. Все волновались. Мы с Кёкой-чан искали вас, боялись, что что-то случилось. Что Порт...- Что Портовая мафия снова взяла меня в плен? - усмехается Дазай.- Да кому он сдался, - едва слышно фыркает Чуя и закидывает руки за голову.- Ацуши-кун, Дазай-сан не... Не в плену, - едва слышно говорит Кёка и ещё настойчивее тянет оборотня прочь, сверля напряжённым взглядом чёрный плащ на плечах Осаму.- Дазай-доно вернулся домой, - припечатывает Акутагава.«Мстительный, очень мстительный и жестокий мальчишка. И мелочный, к тому же», - мысленно усмехается Дазай, наблюдая за тем, как Ацуши бледнеет, смотрит растерянно на него и невольно подбирается после очередного тычка от Кёки.- Но вы ведь член агентства, - растерянно говорит он. - Вы обучали меня и помогали. Вы помогали всем остальным. Работали вместе с Куникидой-семпаем и остальными. Вы помогли нам победить Гильдию и спасли Кёку-чан...- Спас? - склоняет голову к плечу Дазай и смотрит на Кёку, которая сжимается ещё сильнее под взглядом коньячно-карих глаз, цветом так похожих на запёкшуюся кровь. Особенно, когда из них исчезает блеск наигранной радости. - Я не собирался её спасать. Мне нужно было уничтожить «Моби Дик», чтобы тот не рухнул на город. Вариантов было не так много, и я использовал самый удобный. Так просто совпало, что Кёка оказалась на борту тюремного судна. Если бы этого самолёта не было, пришлось бы экстренно запускать один из частных вертолётов Портовой мафии, чтобы устроить столкновение. Хорошо, что это не потребовалось. Убытков и так не счесть после столкновения с Гильдией.- Его не волновало, выживу я или нет, - тихо поясняет Кёка, поднимая взгляд на ошарашенного Ацуши. - Даже если план был составлен заранее, и в нём принял участие Рампо-сан. Всё это с самого начала было манипуляцией. Не только надо мной, но и над Рампо-саном. Дазай-сан связался со мной и рассказал о том, как обстоят дела. Сказал, что я могу спасти всех. Я не... Я была разбита. После того, как босс Гильдии похитил тебя, меня поймали власти, и я осталась совсем одна. Я не знала, что мне делать. Не смогла сбежать. Когда Дазай-сан рассказал обо всём, я струсила. Подумала, какая разница, свет или тьма, если везде меня ждёт одно только одиночество. Но потом... Потом я услышала твой голос. Дазай-сан соединил наш канал связи, и я услышала тебя, Ацуши-кун. Ты был на «Моби Дик» и не собирался уходить оттуда, пока не найдёшь способ остановить падение кита на город. Я не могла... Не могла допустить, чтобы ты погиб. Это придало мне смелости. Я решила, что если кто и достоин того, чтобы за него отдали свою жизнь, то это ты, и с помощью Дазая-сана направила свою воздушную клетку навстречу «Моби Дик».- Я пообещал оне-сан, что ты будешь жить, но жизнь одного человека за жизнь целого города - приемлемая цена, - говорит Дазай, пристально глядя на вновь опустившую взгляд в пол Кёку. - Ты выжила, потому что проявила упорство. Это похвально. Но как не раз говорила оне-сан, распустившиеся во тьме цветы чувствуют себя комфортно только во тьме. Ты можешь сколько угодно бежать на свет, но тьма навсегда останется внутри тебя. Прошлое будет преследовать тебя. Ты совершишь немало ошибок, о которых будешь жалеть до конца жизни. Озаки-сан тоже пыталась сбежать, да только далеко не ушла. Тебя отпустили лишь потому, что ты оказалась бесполезна на тот момент. Но теперь всё изменилось, ты взяла свою способность под контроль, и я хочу, чтобы ты помнила каждую минуту своей жизни, что стоит тебе только открыть свой кукольный рот для того, чтобы разболтать кому-нибудь хоть что-то о Портовой мафии, и эта самая жизнь тут же прервётся.Удостоверившись, что в глазах девчонки мелькнул страх, Дазай переводит взгляд на сжавшего кулаки Ацуши и одаривает его холодной вежливой улыбкой, не коснувшейся глаз.- А теперь, думаю, вам обоим пора удалиться. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся, иначе это может плохо для вас закончиться.Ацуши явно хочет что-то сказать, судя по тому, как нахмурился и засверкал глазами, как покрылись неровными красными пятнами его скулы, но Кёка - действительно умная девочка - на этот раз по-настоящему хватает его за запястье и с силой уводит за собой.Проводив их взглядом до самой лестницы и дождавшись хлопка входной двери, Дазай выдыхает и откидывается на спинку дивана. Всё прошло даже лучше, чем он предполагал. Никаких драк, истерик, криков и упрёков. Хорошо, когда тебя понимают сразу, и не требуется много слов, чтобы донести свою мысль. А ещё стоит отправить весточку Анго. Наверняка без этого двуликого не обошлось, ведь иначе эти двое никогда не нашли бы адрес этого бара, никогда бы о нём не узнали.- А оне-сан знает, какие интриги ты плетёшь за её спиной в отношении её любимой ученицы? - усмехается Чуя, убрав шляпу с лица и потянувшись к бокалу. - Впрочем, не думаю, что сестрица Коё разозлилась бы, если бы узнала, что девчонка самоубилась во имя всей Йокогамы. Это действительно равноценный обмен между жизнью и смертью. Куда больше оне-сан разозлилась бы, если бы узнала, что Кёка убилась во имя глупой любви к этому оборотню.- Поэтому, вместо того, чтобы подбирать соус для этой информации, давайте лучше утаим её, - негромко предлагает Акутагава, не раз видевший разъярённую Озаки в бою и не только. - Не стоит будить спящего демона.- Поддерживаю, - соглашается Дазай.- Не понимаете вы в веселье, - цыкает Чуя и прикуривает ещё одну сигарету.Наблюдая за поплывшими в воздухе завитками дыма, Дазай вновь вспоминает падение «Моби Дик» и все события, что привели их к успеху. Все события, что привели его вновь в этот бар. Так странно всё это. Вроде бы времени не так уж и много прошло, но из-за обилия событий кажется, вечность минула. Гильдия распалась считанные дни назад, а кажется, месяцы прошли. С тех пор, как Дазай покинул мафию, кажется, минул десяток лет, а не четыре года. Бар этот... Дазай ведь действительно давно не заходил сюда. В последний раз он был в этом месте вместе с Анго и Одой, а после всё полетело к чертям. Странно снова находиться в этом месте, но в компании совсем других людей. Странно и то, что ностальгия о былых днях совсем слабая, смазанная, почти истёршаяся. Раньше Дазаю казалось, если он вернётся в это место, оно будет душить его, но нет. В этом баре всё так же спокойно и уютно, комфортно, и ему нравится в нём находиться.- Эй, Чуя, Акутагава-кун... Как думаете, фотография может стать предвестником беды? - негромко спрашивает Дазай, покачивая стакан с виски в руке и наблюдая за тем, как янтарные волны напитка набегают на сверкающий шарик льда.- Чего? - приподнимает голову Накахара и смотрит на него с непониманием, выпуская новую порцию сигаретного дыма.- Фотография, - повторяет Дазай и поднимает взгляд на парней, смотрящих на него с недоумением. - Когда-то в прошлом мы любили собираться здесь втроём: я, Ода и Анго. Мне нравилось общаться с этими двумя, потому что Анго таил в себе много секретов, а Ода был не такой, как все остальные в мафии. Оба - занятные кадры. Много хорошего было. А потом я предложил сделать фото здесь, в этом баре. На память. После этого подтвердилось, что Анго - предатель, а Ода погиб. Сидя здесь с вами, я вдруг подумал, а не сделать ли фотографию с нами троими, но... Кто знает, что тогда может случиться.- Вау, - помолчав, усмехается Чуя. - Такой сентиментальной бредятины от тебя я уж точно не ждал. Эй, Рюноске, ты же недавно новый телефон взамен утопленного купил? Включай камеру, а то Дазай напьётся, и нам придётся подтирать ему сопли.Забрав из рук Акутагавы чёрную раскладушку, Чуя впихивает её в ладонь Дазая.- Давай, мумия, у тебя руки бесконечные. И сделай классное фото, а не то надеру тебе задницу.Замерев на мгновение, Дазай усмехается и придвигается ближе к Акутагаве, вытягивая руку с телефоном вперёд и вверх. С другой стороны к Акутагаве пододвигается Чуя. С ухмылкой он приподнимает бокал с вином, салютуя камере. С колен Рюноске на столешницу встаёт передними лапами кот, как будто тоже заинтересовавшийся съёмкой. Подхватив со стола шляпу шикнувшего Накахары, Дазай надевает её на голову Акутагавы и приобнимает его за плечи. Палец нажимает на кнопку съёмки, и это мгновение навсегда сохраняется в памяти телефона, не прожив в реальности дольше двух секунд, после которых кот спрыгивает на пол и удаляется в сторону барной стойки, а Чуя ревностно возвращает себе свою драгоценную шляпу.- Неплохо вышло, - констатирует Акутагава, рассматривая получившееся фото.- Отправь мне тоже, - с ленцой просит Чуя, залпом допивая остатки вина и по-новой наполняя бокал. - Распечатаю, вырежу рожу Дазая и буду ножи в неё метать.- Сколько страсти, Чуя! - театрально всплёскивает руками Дазай. - Как мне жить с этим знанием?- Ещё одно слово, и беспокоиться тебе об этом не придётся, - парирует Чуя, тыча в его сторону пальцем.Щёлкнув зубами возле тут же отдёрнутой конечности, Дазай под негодующие излияния берёт полотенце со льдом и прикладывает к пострадавшей от тяжёлого кулака напарника щеке, блаженно выдыхая и прикрывая глаза. Его телефон спустя пару секунд негромко звякает в кармане плаща, оповещая о входящем сообщении. Наверняка Акутагава и ему прислал копию фотографии. Интересно, насколько сентиментально будет поставить её на заставку? Не то чтобы сентиментальность вообще свойственна Дазаю, но у него, вопреки слухам, всё-таки есть сердце.Достав телефон, он открывает сообщение и загружает фото. Что ж, ничего общего с той памятной фотографией, которую Дазай сжёг, как только покинул ряды мафии, отправляясь в свой загул. Потому что на этом фото запечатлены совсем другие люди, и один из них, человек, полный секретов, ни за что не умрёт, не сдастся, а второй, так непохожий на остальную мафию своими устремлениями, ни за что не предаст.- За счастливое будущее и процветание Портовой мафии, - говорит Дазай и поднимает свой стакан.- За здоровье Мори-доно, - поднимает бокал Чуя.- За всех нас, - присоединяется Рюноске.Тихий перезвон завершает тост. Отпив виски, Дазай бросает ещё один взгляд на фотографию. Стоило потерять всё, добровольно отречься от своей семьи и долгое время блуждать в темноте и одиночестве, чтобы спустя годы оказаться в этом месте в это время с этими людьми. Кто знает, как бы всё обернулось, если бы он не покинул в своё время Портовую мафию. Чёрт знает, чем тогда могла закончиться вся эта история с Гильдией и не только, поэтому Дазай ни капли не жалеет. Всё что ни делается, всё к лучшему. Так говорят. Захлопнув телефон, Осаму убирает его в карман брюк и поднимает взгляд на своих коллег, друзей, часть одной большой семьи. Акутагава правду сказал. Вышло неплохо. Дазай бы даже сказал, хорошо. И речь не только о фото. Речь обо всём.
|End|